драгоник.

— Отпусти меня, — омега пытается выбраться из верёвок. — Успокоишься, может отпущу, — жмёт свои плечи, альфа. Осматривает с ног до головы и ухмыляется. — Меня тошнит, мне плохо, — бьется омега в веревках, жалобным взглядом смотрит на альфу. — Не смотри на меня так, — цокает, руку все крепче в кулак сжимает. Смотрит на жалкий вид омеги, — иди, — вздыхает и разрывает верёвки ножом. Омега с легкостью дышит, наполняет весь воздух себе и встаёт на ноги, шатается. Все плывет перед глазами, а впереди поле. Он готов бежать, но сил нет, только тошнота и его вырывает прямо на месте. *** — Они подступают на границу Элдраго, в любой момент могут объявить войну, — по кабинету Драго, ходит нервный Намджун, — Хосок, надо отправить ещё людей. — Займись этим, я созвонюсь с главой Одиссо, — поднимается с кресла, хватает свой телефон и идёт вниз. Садится в тачку, набирает номер. Гудок, тишина. Звук мотора тачки, а в голове звон. — Слушаю, — усмешка по ту сторону телефона. — Останови своих воинов сейчас же, иначе я их всех перестреляю, — гнев вырывается из Драго, он крепко сжимает руль и телефон, в глазах похоть. — Ты проиграл, Чон Хосок, — долгие гудки и звонок обрывается. Хосок жмёт на газ, едет к границе с Одиссо и тормозит, выходит, бежит вперёд. Намджун подъезжает и идёт за ним, хватает за плечо, поворачивает к себе. — Если ты пойдёшь туда, тебя убьют, — в глазах Намджуна страх, надежда на хорошее. — Если я не пойду туда, то убьют не только меня, Намджун. Убирает руки Намджуна с своих плеч, идёт вперёд и приказывает Ричеру начинать войну. Воины готовятся, начинают атаку, но не пересекают границу. Драго становится за ними, а Намджун отдаёт приказы. В громкоговоритель говорит Драго, голос срывается. — Останови своих воинов, — не отпускает из своих рук, говорит, — Нитс. Его не слышат, воины продолжают стрелять по врагам, кто-то давно попрощался со своей жизнью, а кто-то ранен. — Остановись. Как в замедленной съемке, пуля проходит сквозь его плечо. Он не чувствует боли, смотрит только вперёд, но никто не смотрит на него. Его отталкивают, он падает, его тащат в тачку и увозят с границы. Улицы пустуют, люди напуганы, а все то, что обещал Драго, скоро разрушится. Смерть, — все что он заслужил. Люди будут указывать на него пальцем, смеяться. Он так просто не может все оставить. Не может проиграть. — Намджун, — сил не хватает говорить, слёзы идут, — вся надежда на тебя. Он больше ничего не говорит, отключается. Намджун боится потерять частицу родной души, он больше не допустит такого. Никогда. — Держись, Хосок, — открывает дверь, берет Хосока на руки и бежит в больницу. Кричит о помощи, никто не слышит. Ему самому трудно дышать, но все же, врачи выходят на помощь. Намджун бы остался с ним, но только кидает сообщение Юнги и уносит оттуда ноги. «Хосок ранен, останься с ним.» Отправляет адрес и бежит в тачку, направляется к границе. Злость в его крови течёт, он весь мир готов перевернуть, убить каждого и снести головы. Он покажет всем, кто такой Ким Намджун.                                   *** — Итали пропал, — ходит по дому, набирает номер и звонит, — он не отвечает, Юнги. Я звонил ему много раз. — Пап, он вернётся, — Юнги с опущенной головой сидит на диване, смотрит под ноги и сверлит взглядом телефон. На экране высвечивается уведомление Намджуна. — Юнги, — садится рядом, — я скучаю по нему. Юнги смотрит на своего папу. Больнее смотреть на измученный вид своего папы, который ничего не знает, или на сообщение от Намджуна, где говорится что Хосок ранен. — Хосок в больнице, — подскакивает с дивана, Макель за ним. Оба одеваются, а Макель на мгновение забывает про все на свете. Бежит за Юнги, по улицам, по переулкам. Ног не чувствуют, но бегут, не останавливаются. Юнги зол на Хосока, из-за того что тот не сказал о том, что поехал на границу и дал приказ. Он понимает что все произошло внезапно, но злость берет вверх. Улицы пусты, как и в Долоре, так и в Элдраго. У Юнги сил нет больше бежать, он останавливается и звонит Тэхену, без надежд на то, что тот вообще ответит. Но ему отвечают, выезжают и Тэхен везёт омег в Элдраго по адресу. Подъезжают прямо к больнице, Юнги первым бежит в больницу, за ним и остальные. — В какой палате находится Чон Хосок? — В десятой, прямо и налево. Юнги бежит, не смотрит по сторонам. Глазами ищет цифры и сшибает дверь, заходит. — Хосок, — падает к нему на колени, плачет, — я боялся что ты уйдёшь от меня. — Юнги? — шипит от боли в плече, косится, — мне больно, Юнги. — Тише, все хорошо, — отстраняется, только обнимает за шею и целует в скулы, — почему ты не сказал мне о войне. — Он объявил неожиданно. Намджун сейчас за меня, — опрокидывает голову, прикусывает губу и слышит шаги остальных. Встревоженный голос Макеля и недовольный, Тэхена. — Я же говорил, от такого сложно избавиться, — смеётся Тэхен, а в бок ему попадает локтем от Макеля, — ай, больно вообще-то. — Тэхен, — в глазах Хосока боль, — что ты тут забыл? — Я не мог тебя оставить, брат, — Тэхен подходит и садится на кровать, осматривает плечо, — почему ты такой невнимательный, Хосок. Если бы Хосок сейчас понимал что с ним происходит, но с трудом, он приходит в себя. Рядом с ним находится Юнги, плачет и крепко прижимается к Хосоку. Тэхен сидит рядом, волнуется за него, а Макель вытирает рукавом свои слёзы, вздыхает. — Я связался с Ноэлем, попросил его присмотреть за Чимином, — покусывает нижнюю часть губы, — Намджун говорил что Чимин плохо себя чувствует в последнее время. — А если Намджун.. — Заткнись, — Хосок перебивает Юнги, несильно хватает за волосы и оттягивает, расслабляется. Юнги скулит.                                   *** Когда воины Драго пробиваются вперёд, а врагов Одиссо почти не осталось, Нитс прячется в своём особняке, окружает себя стражей и ждёт своей победы. День проходит, два, но люди Драго не отступают. Сам Хосок чувствует себя лучше и отправляется к границе, оставляет Юнги с Чимином и обещает вернуться живым. Вновь, история повторяется и воины идут вперёд. Окружают особняк, Нитсу больше негде прятаться. Он проиграл. — Взять его и притащить на площадь. Я покажу всем, что такое смерть, — пускает дым сигареты в воздух, смотрит на разрушенные дома по сторонам и едет на площадь вместе с Намджуном. Его приказ выполняют и через десять минут сопротивления Нитса, его волочат по земле и отпускают. Хосок жалеет, что не видит жалкого вида Нитса, потому что тот, окутан головой в мешке. — Каков вкус победы? — смеётся Драго, хлопает и садится на корточки. В ответ тишина. — Что, нечего сказать? — встаёт и пинает в живот своего врага, люди выглядывают из окон и смотрят в центр площади, — ублюдок, я же просил остановиться. Хосок избивает Нитса, пинает тело и смеётся как сумасшедший. Он забрал ещё одну жизнь своего врага и почувствовал новый вкус победы. — Хосок, он мёртв, — Намджун кладёт свою руку на плечо Хосока, — остановись, — его пугает такой вид своего брата. Хосок приходит в себя, плюет в мертвое тело. В глазах Нитса навсегда застыла боль, а в глазах Хосока играет победа. Он только разминает своё плечо и направляется в тачку, Намджун садится с ним и выезжает из Одиссо. От нервного срыва закуривает ещё сигарету, выдыхает свой тяжелый день который близится к вечеру и молчит всю оставшуюся дорогу. Заезжает к Ноэлю за Юнги, паркуется у ворот и выходит. — Ты в порядке? — останавливает старший. — Я в порядке, Намджун, — кивает, — большая часть силы ушла с твоей стороны, — идёт к дому Ноэля, — займись Одиссо и поговори с Амато. — Ты так старался ради меня? — Не делай вид, будто не знаешь какой я, — качает головой, — я все сказал. Встреться с Морисом и верни Мидори, мне его не хватает. Намджун кивает и открывает дверь, взгляды омег направлены на них, а Чимин с визгом бежит к Намджуну и прыгает в его объятия, прижимает к себе. — Намджун, — улыбается, — у нас будет ребёнок, — в руках сжимает тест с двумя полосками. — Что? — переспрашивает, не верит в услышанное. — У нас с тобой будет ребёнок, — проводит ладонью по щекам Намджуна, — ты слышишь? Вся жизнь перед глазами пролетает, а ноги косятся, он отшатывается и тяжело дышит. «Стоит ему поднимать тему услышанного, или закрыть глаза на происходящее и дальше принимать ложь.» — Я стану дядей! — Юнги визжит, кружится в объятиях Хосока. — Я рад за вас, — Хосок смотрит на ошарашенного Намджуна, не улыбается, — Юнги, на пора. Чимин улыбается, Намджун нет. Он не счастлив, он не рад и он ничего не чувствует. Только в сердце колит, голова болит, больше ничего. В ушах смех Чимина, в глазах его улыбка и огоньки в глазах сверкают. Намджун кричит, но его никто не слышит. Все его переживания знал только Мидори. Юнги накидывает куртку, ерзает на руках Хосока и целует в губы. — Я люблю тебя, — впивается в губы альфы, тот отвечает и руками зарывается в волосы омеги, оттягивает пряди волос. Юнги жадно целует, оттягивает губу и обмениваются слюнями со своим любимым человеком. Отстраняется, тянет за собой нитку слюны и довольно улыбается, слезает с рук. Хосок смачно шлепает по ягодицам и садится за руль, своего мальчишку садит рядом и отъезжает от дома. Отправляется в свой особняк Элдраго. Всю ночь они занимаются любовью, Хосок берет перерыв каждые полчаса и выходит на свежий воздух, пускает дым сигарет, наслаждается. Юнги сидит рядом, покачивает своими ногами и поглядывает на Хосока. — Глубже, — просит омега, вьётся под сильным телом альфы и стонет. Стоны переливаются в слёзы, катятся по щекам, а любовь уходит на второй план. Сердцебиение ускоряется между телами, а альфа прикрывает свои глаза. Жадно кусает ключицы омеги, в нем кишит похоть, а в глазах тьма. Он властвует над хрупким телом, издевается как хочет, а в синяках, которые он оставляет на теле, показывает любовь. Предохраняется, выкидывает использованный презерватив и берет отдышку, вновь курит. Всю свою боль отдаёт омеге, уставшему, без сил и с мешками под глазами. Хосок любит его таким, каким является Юнги сейчас. — Хосок, мне больно, — он больше не может терпеть, кричит, пытается выбраться, но его крепко держат и издеваются. Вдалбливают в кровать по новой, а в лицо усмехаются. Хосок и его демоны найдут все способы показать свою любовь, но ни один из них не будет правильным. Юнги насилуют, а для Хосока, — это любовь. — Ненавижу тебя, — трёт свои запястья, прижимается к стене и плачет. — Я думал ты меня любишь, — сидит рядом с Юнги, достаёт из пачки сигарету и закуривает. По комнате гуляет дым, а спустя время, свой окурок тушит о ноги Юнги. Взглядом давит на него, а по дому раздаются вопли, — кроха, — усмехается он. Юнги больше не узнает Хосока, того, кто был с ним в детстве и не давал в обиду. Хосок отдавал всю свою любовь маленькому ребёнку, показывал эту любовь так, как хотел Юнги. Хосок был счастлив с маленьким ребёнком, но со временем менялся. В тех глазах больше не горели искры, не было любви. — Ты не мой Хосок, — сжимается, держится за живот, — верни мне его. — Я тут, кроха, — ложится рядом, заглядывает в глаза. — Умри, — кривит рот, плюет в лицо Хосока и отворачивается. Чувствует сильную хватку на своей шее, в глазах мутнеет, задыхается, — не-на-ви-жу. Хосок давит сильнее, а после потери сознания младшего, отпускает и отворачивается, укрывается грязной простыней, засыпает.                                   ***           Несколько месяцев спустя. Ким Намджун, — аттэнто. Входит в топ глав и является главой Одиссо. Все что смог подарить ему Хосок, в его руках. У Намджуна есть любимый человек, который ходит с малышом в животе. Он счастлив, но ложь каждый день окутывает его с головой и он задумывается, спрашивает Мидори. — Ты веришь ему? — Мидори сидит напротив его. — Я не могу не верить ему, Дори, — сжимает свои руки и разжимает, — но ложь с его стороны каждый день меня мучает. Вздыхает, приступает к новым документам и подписывает их. Каждый день занимается развитием города, обновляет и подписывает договор с Амато и Хосоком. У него не хватает времени на своих близких, он почти не видится с ними и вовсе погружён в своей работе. Чимин вредничает, сам приходит к Намджуну и жалуется на головные боли, на Намджуна и на весь мир. Ворчит. Амато подписал договор с Тэхеном и часть уйдёт к нему, но Тэхен никак не может закрыть ту рану, оставленную Чонгуком. Он бы все отдал на свете, чтоб увидеть прекрасные глаза своего маленького мальчика, обнять. Он закрывает глаза на будущее, живет прошлым и в один из дней навещает Амато. — Как ты? — Мне лучше, — врет он, садится за кресло и закидывает ногу на ногу, — а вы? — Я.. Ну, — заикается, — я скучаю, — тоже врет. В кабинет без стука врывается посторонний человек, представляется следователем и протягивает ордер. — В крови вашего мужа был обнаружен яд, — смотрит на Амато, — вы связанны с этим? — Что? — глаза расширяются, — нет, что вы, я ничего не знал об этом. — Такого не может быть, — перебивает Тэхен. — Ваши люди работали в той больнице, — делает вид, что не слышит Тэхена, не отводит свой взгляд от Амато. — Выведите его отсюда, — кричит на весь особняк, ударяет по столу, — кто его впустил сюда? — Вы задержаны, — в кабинет врываются люди в форме, задерживают Амато и выводят из кабинета. Тэхен провожает взглядом, сидит на месте и качает своей ногой. — Я думал что вы закрыли на это глаза, — смотрит в окно, кусает внутреннюю сторону щеки. — Я не мог этого сделать, — смотрит на Тэхена, — только ради Чонгука и по просьбе Мориса. — Свободен. Тэхен кивает в сторону, цокает и прикрывает свои глаза. — Ноар значит, — усмехается, — законный сын Амато. Вот как ты решил избавиться от своей семьи, — нервный смешок. Тэхен нервно трёт свою руку, улыбается. Как он только додумался до такого, открыл свои глаза и увидел все своими глазами. Если бы не Морис, то Тэхен бы ослеп навсегда. Не только ради себя, но ради Чонгука. Он счастлив, если душа омеги свободна.