драгоник.

Юнги сидит перед камином и смотрит в огонь. Холод окутывает Элдраго и люди мёрзнут. Многие детишки ждут зиму и радуются атмосфере. Юнги лишь зарывается в воспоминаниях, обещает себе каждый день, что навестит папу и обязательно проведёт с ним время. Но сейчас ему нездоровится и рядом с ним только Юци. Собака, подаренная Хосоком. — Пап, я обязательно приеду к тебе, но мне нужно обратиться к врачу и провериться, — гладит добермана рядом и кивает, держа в руках телефон. — Хорошо, но только не задерживайся, я соскучился, — омега по ту сторону линии отключается. Юнги откладывает телефон в сторону, с каждым днём чувствует себя хуже, а тошнота подходит к горлу. В последний раз, видясь с Чимином, он потерял сознание. Не понимая, почему с ним происходит все самое ужасное, он идёт вперёд и закрывает глаза на это. Он забыл чувство любви Хосока, он не знает что это, а с каждым днём понимает значение слова: «насилие». Только пытается привлечь внимание Хосока, но теряет интерес и становится холодным с каждым разом. С каждой попыткой получения внимания, он узнает нового Хосока. Новый Хосок, — Драго. — Здравствуйте, — омега в белом халате улыбается Юнги, — что вас тревожит? — Меня тошнит и с каждым днём мне все хуже, — Юнги скрещивает руки, поджимает губы, — я не знаю что со мной происходит. — Понятно, — врач просит Юнги пройтись по кабинетам, — вечером вам будут доставлены анализы. — Спасибо, — кивает он и уходит из кабинета. Ходит по другим кабинетам, а уставшим и без сил, садится в машину и просит отвезти в Долоре, к папе. Водитель копошится, отправляет письмо Хосоку и отчитывается. — Ты можешь скорее? — Юнги повышает голос и нервничает. Водитель кивает, молчит и заводит. Проезжает мимо домов и выезжает из Элдраго, а дальше держит путь по шоссе и заезжает в Долоре. Спустя время, торопится, подъезжает и оставляет Юнги у дома покойного Итали. Омега не торопится, просит водителя приехать вечером и забрать. — Я так скучал, — Макель подходит к сыну и крепко обнимает, прижимает к себе, целует щеки. — Пап, ну задушишь, — обнимает в ответ и улыбается, а в глазах слёзы блестят, — я тоже скучал по тебе. Омеги проходят на кухню. Юнги рассказывает все, что происходит в его жизни, однотонное и все одинаковое, но про насилия со стороны Хосока, молчит. Он пытается понять и разобраться во всем, что происходит с Хосоком, но объяснений этому не находит. Молчит, но сердце так бьется бешено. — Можешь подождать немного, я поставлю чай, — улыбается, — как чувствуешь себя? — Прекрасно, пап, — облокотившись о стол, он смотрит на папу и улыбается. Морщины под глазами, дают о себе знать, но улыбка все прекраснее и прекраснее. — Знаешь, я так скучаю по Итали. Все места себе не нахожу, — жмётся омега, —  ночами не сплю. Я очень люблю его, но не понимаю, Юнги, — вертит головой, — не понимаю, как такое могло произойти? — Пап, — Юнги подходит к омеге и обнимает, старается сдержать свои слёзы, но хрусталь катится и бьется о пол, — я тоже скучаю по нему, — а сердце бешено колотит, будто остановится, — и тоже ночами не сплю. Юнги прижимается, думает и казалось, омеги обречены. И покоя не даёт мысли о Хосоке, о том, как он поступил с отцом Юнги и с самим, Юнги. — Пап, не плачь, — ладонью трёт щеки омеги, Юнги, — я пройдусь. Плохо чувствую себя. Юнги уходит в свою старую комнату, прячет слёзы, а сам задыхается. Он вспоминает все моменты, а вещи никак не тронуты. Все на своём месте. Все это, болью пробивает тело. Он опускается вниз, глаза слепит холодным солнцем, а руки тянутся к гаражу. Аккуратно и несмело открывает и проходит внутрь. — Все как прежде, — улыбка на лице. А пальцы касаются байка Хосока, — я все тот же ребёнок, а ты мой брат. Юнги садится на холодный пол, оглядывается и тянется к шкафчикам. Находит разные вещи Хосока и улыбается все чаще: школьная записка с признанием любви; перчатки и шлем от байка; подарки маленького ребёнка, по имени Юнги.. — Я был глуп, — жмёт свои плечи, тыльной стороной ладони протирает слёзы с щёк, — но я все ещё тебя люблю, Хосок. Он находит свой старый дневник, где описаны дни его детской жизни. Закрыв глаза, он чувствует холод по своей спине и вздрагивает. Казалось, что все это сон и хотелось проснуться. Он все тот же маленький ребёнок, который хочет любви от одного, единственного. Но слишком рано сделал выбор и пожалел. В голове будто что-то щёлкает, казалось, безумие. И жить без Хосока - боль, и быть рядом с ним - один вывод. — Обещаю, что в следующей жизни ты поплатишься за мою боль, — Юнги улыбается и встаёт, ищет то, чем можно писать. Кажется, вот-вот и не понадобится ничего. Он будет писать кровью, — нашёл! — берет ручку и пишет в своём старом дневнике. Долго. Макель вздыхает и ждёт сына на кухне. Пустая кровать в каждой из комнат; чашечка чая, которая давно остыла; солнце светит ярко и прямо в глаза омеги. Он забыл, что такое любовь и быть любимым. Без Итали он потерял себя и свою душу.                                           *** Кабинет глав заливается смехом альф. — Тэхен, у меня есть к тебе задание, — Хосок садится за стол, — за городом есть деревня. Там есть жители и их нужно переселить, но для начала, — Хосок закидывает ногу на ногу, — нужно осмотреть всю деревню. — Но для чего? — хмурится Намджун, — говорят, что в этой древне жил первый омега Долоре, думаю, не стоит рушить традицию. — Традиция - это мы, — смотрит на альфу и сжимает губы, — нет больше никаких омег, Намджун. Намджун молчит и соглашается с Хосоком. — Ладно парни, я ушёл, — подмигивает всем и улыбается, Тэхен, — поцелуй Каина за меня и передавай привет, — обращается к Намджуну. — Ты же извращенец, — кривится Намджун и смеется, — обязательно. Тэхен выходит из особняка и прямиком направляется к машине. Дорога в деревню долгая и он удивляется, почему раньше не знал об этой деревне. Никогда не слышал, по словам Намджуна, традицию первой омеги Долоре. Альфа разгоняется, смотрит на пустую дорогу и вспоминает Чонгука. Последнюю ночь в постели и худощавое тело под ним. Такие мысли туманятся в голове и он решает передохнуть, остановившись, закуривает сигарету. Только спустя пару минут раздумий, он садится и продолжает свой путь. Час и он подъезжает к деревне. Не так темно, но солнце уже садится. Тэхен не знает, что дальше ему делать, но идёт к первому дому. — Хосок, я в деревне, — передаёт по телефону, — отправь сюда пару людей. Он стучится и ему сразу же открывает маленький мальчик, улыбается. — Здравствуйте, — машет маленькой ручкой, — а папы дома нет. — Здравствуй, — Тэхен садится перед мальчиком на корточки и улыбается, — а отец? — У меня нет отца, — жмёт плечами, все так же улыбается и смотрит на альфу, — но вы могли бы стать моим отцом. Тэхен смеется и прижимает мальчика к себе, хлопает по спине. — Извини. Тэхен встаёт и просит ребёнка зайти в дом, машет и уходит. Он идёт к другому дому, но там пусто. В следующем доме горит свет, ему открывают. Тэхен предупреждает о том, что деревню снесут и им стоит переехать в Долоре или же в Драго. — Вам дают два дня. Предупредите остальных. Тэхен старается улыбаться, но это у него выходит плохо. Голова кружится и тошнит. Он идёт дальше, осматривается и видит библиотеку. Лес вокруг, дети которые бегают во дворах и пинают мяч. Каждый из них живет своей жизнью, у каждого человека, свои мысли. Тэхен просто существует, а свой смысл жизни давно потерял. Заходя в библиотеку, он проходит все глубже и проводит пальцами по обложкам книг. *** — Тебе стоит поговорить с Юнги, — Чимин садится рядом с Намджуном, обращается к Хосоку, — ты даже не замечаешь то, что творится у него в жизни. Он плохо себя чувствует, весь худой, одни кости, да кожа! — Тебе не стоит лезть не в свои дела, — подмигивает омеге, Хосок, — Намджун, следи за языком своей омеги. Иначе, я отрежу Чимину его. — Хосок, он прав. Ты просто не хочешь открывать глаза на это, — Намджун гладит плечо Чимина, — если ты не откроешь свои глаза, то просто отпусти его. Не мучай. — Я сам знаю, что делаю. Хосок крутит в руке телефон и спустя минуту решается нажать кнопку «контакты» и найти контакт Юнги. — Позаботься о нем, — Чимин встаёт и уходит, а за ним Намджун и спящий Каин на руках альфы. Хосок вздыхает, кидает острый взгляд на спины уходящих. Сидит на кресле, долго ещё думает и звонит. Гудки, один за другим. Но ответа нет. Хосок зол, звонит достаточно много, чтоб Юнги наконец взял этот чертов телефон в руки и ответил. — Да? — Почему ты не отвечал? — Я устал. — Я жду тебя сегодня дома, мне все равно, устал ты или нет. Нам нужно поговорить, — Хосок улыбается, но Юнги не видит этого. Очень жаль, — я жду тебя дома, — в руках вертит конверт и глазами вновь перечитывает. « Здравствуйте, Юнги. Вас тревожит омега из больницы. Вы недавно посещали нас и попросили прислать результаты. Ваши следующие результаты: вы беременны.» Юнги вздыхает и отключает звонок. Разминает свои плечи и трёт переносицу. Он никогда не катался на байке Хосока, но в этот раз, это будет первый и последний раз. Он разгоняется, но останавливается только у светофора, который показывает красный. На его розовые щёки падают первые снежинки снега и растворяются. Щеки пылают, а хлопья снега становятся все больше и больше. Юнги расстроен, потому что первый снег - несчастье для него. В первый снег за окном, он попрощался с Хосоком на долгое время. Пусть Хосок и вернулся, но он изменился. Очень сильно. — Ненавижу первый снег, — вытирает капли воды с щёк и разгоняется. Юнги направляется к выезду из города и видит желаемое море, скалы и слышит шум моря. Запах свежего воздуха. Юнги устал от всего, что могло быть. Он солгал папе и уехал, сказав, что домой. Он солгал Хосоку, сказав, что остаётся и устал. Он не чувствует того тепла от любимого человека, не чувствует больше спокойствия в своём теле. Он постепенно умирает. Сердце бешено бьется, когда Юнги смотрит на бьющиеся волны о скалы и солнце, которое давно исчезает вдалеке. Он боится, что совершит ошибку, но совершит ли ошибку, когда останется с Хосоком? Все, что он делает - ошибка. Юнги шумно вздыхает, садится на край и закрывает свои глаза. Вспоминает голос Итали и труп, который когда-то был живым. Он не хочет жить, когда рядом нет человека, которому он отдал все своё сердце. Пройдёт все время, - может год, а может два. Я вновь взгляну в твои глаза и может вспомню все забытое тобой. Первый снег - многое значит для людей. В первый снег можно радоваться и встречать вместе с любимым человеком, можно плакать и вспоминать все плохие моменты. Хлопья снега падают куда угодно, но именно из-за этого, сердце превращается в лёд. В этот момент, Юнги может навсегда стать чайкой и быть преданным морем, разбиться о скалы. «— Скажи, а чайки тоже плачут, Когда их море предает? — Чайки разбиваются о скалы, Когда их море предает.» «— Хосок, пообещай мне. — Обещаю.» *** Тэхен проходит вглубь и сливается с однотонными книгами. Давно забытыми великими людьми, покрытыми тьмой и мрачной пылью. Маленький мальчик, открывает книгу и полушёпотом произносит. — Дневник первой омеги Долоре, — проводит пальчиками и перелистывает страницу, читает. «Мир, в котором я жил, обращался ко мне с небрежностью. Я понял многое и многое упустил в своей жизни. Я Тэхван, первая омега Долоре и очень жалею о том, что когда-то родился. Люди, которые являются родственными душами, совершив ошибку - совершают неизбежное. Ведь это - неизбежно, отразится в будущем очень плохо. Даже если избежать ошибку однажды, ее не избежать дважды. Родственная душа и тень ее ошибок, будет преследовать всю жизнь, пока не добьётся своего. Оно будет разрывать сердце, проводить острым лезвием по коже и в конце концов, мы все умрем от этого. Так же, как и я. глава первая.» Тэхен проходит мимо мальчика и замечает ещё одного человека. Тэхен чувствует, как его руки дрожат и весь мир из под ног уходит. Человек, который стоит впереди, смотрит на Тэхена. Глаза заливаются слезами, а руки тянутся вперёд. — Чонгук? — тихо произносит Тэхен и делает один шаг вперёд. А щеки мокнут не меньше Чонгуковских. Омега, родной человек, такой близкий и такой манящий. Он жив. — Пап, — мальчишка подходит к Чонгуку и тянет рукав серой, давно потерявшей свой окрас, кофты. — Это мой сын, Чонгук? Любовь весь мозг туманом покрывает, и навсегда разбивается о скалы. Бьется так сильно, что все разрушает и навсегда утопает и тонет.