Не оставляй меня

      Пока Бокуши изучал танец, Ореши тем временем изучал его, а именно то место, где тот должен был стоять. «Какой же он. »       Впиваясь в пустое пространство около себя, Сейджуро максимально напрягал свое зрение, стараясь разглядеть родную фигуру. Ему так и не удалось это сделать. Отвернувшись, он поднял взгляд на небо. Луна ярко освещала всё, что попадало под её диск обозрения. Звезды слабо поблескивали на темно-синем небосводе, словно давая не забыть себя и заставляя задуматься о дорогих ушедших из этого мира людях. ***       Тогда моросил дождь, такой противный и давящий, что на душе становилось ещё больней. Благо, спасал чёрный широкий зонт, который мальчик крепко сжимал в своей маленькой руке. Практически не слушая странные слова мужчины в белом одеянии, он устремил весь свой взгляд на серые, мокрые плиты, на которых старательно было выведено имя. Со всех сторон постепенно посыпались белые цветы, которые мама так любила, почти полностью закрывавшие надпись. Единственное улыбающееся здесь лицо лучезарно смотрело на всех с красивой фотографии, словно никакого печального ритуала и вовсе не было.       Подойдя к надгробию, Сейджуро трясущейся рукой положил маленький букет. Поймав образ матери, его губы затряслись, кончились силы держать в себе выжигающую изнутри неимоверную тяжесть, накопившуюся в нем за несколько дней, и не выдержал... ***       Из груди вырвался мучительный вздох. Не обращая внимания на бегающие по телу мурашки, юноша вглядывался в небеса. В его глазах была просьба. Единственная за всю жизнь настоящая просьба. Понимая, свое глупое состояние, а главное, бессилие перед неизвестным миром, он попробовал сделать то, чего не делал, даже в своём далёком детстве. Здесь красноволосый являлся многим, но не тем, Кто способен возвращать людей к жизни.       До ушей донеслось согласие гетерохромного парня, заставив прийти в себя. Осознав все происходящее, он встряхнул головой, вновь обернулся в сторону голоса и вздрогнул. Слева от него стоял почти с него роста молодой человек в черном кимоно и малиновыми волосами. Его мягкая улыбка выражала неимоверное счастье на мёртвенно-бледном лице.       Стоило только поймать гетерохромный взгляд, который в ту же секунду устремился на него, Сейджуро не стал сдержать искренние чувства и в ответ приподнял уголки губ. — Какой же ты милый, Акаши.       Юноша притянул к себе парня с изумлёнными разного цвета глазами, обнимая нежно рукой за пояс и утопая противоположной рукой у того в коротко остриженных волосах. Он уткнулся носом тому в плечо и глубоко вобрал в себя ледяной запах своей копии, от чего сознание слегка затуманилось.       Бокуши, совершенно не понимающий, как такое могло случиться, прижался к Ореши, обхватывая его спину обеими руками. «Мы чувствуем друг друга. »       Император прижался к груди оригинала, согреваясь ещё больше теплом, обнимаемого человека. Утопая в нахлынувших чувствах, он услышал звуки быстро бьющегося сердца юноши. Оно стучало в унисон с его собственным. Вполне естественное для их случая явление всё же казалось невозможным, чем-то новым, которое так сильно будоражило кровь. Из-за частого и горячего дыхания Сейджуро Бокуши успел взмокнуть, принимая более человеческий окрас лица. — Ты всё ещё слишком холоден, Акаши.       Слегка порозовевшие щеки абсолютного Императора оказались сжатыми в сильных ладонях, за запястья которых он ухватился и, поглаживая тыл чужой руки всей поверхностью ладони, прижал ее к себе, слегка прикрывая глаза.       Оба смотрели в упор друг на друга, словно в первый раз, переводя взгляд с глазу на глаз, с трудом веря в действительность. Одновременно опустив взгляд на алые губы, двое приблизились друг к другу ещё ближе, уже чувствуя двойное теплое, но сбитое дыхание. Переведя одну ладонь за шею, а другой схватившись за подбородок, Ореши мягко провел подушечкой большого пальца по нижней губе Бокуши, приближаясь к тому максимально близко, но всё ещё не касаясь, прикрыв глаза. В этот момент гетерохромному парню резко ударило в голову. « ...При условии, что он не коснётся тебя... » — Молодые люди. — Да?       Оба резко повернулись в сторону звука, одновременно подав голос. Перед ними стояла невысокого роста и средних лет женщина в розовом юката, держащая в руках на тонкой деревянной подставке сложенный в форме квадрата фонарик. — Ох, так вы еще и братья! Не хотите приобрести и совершить Торо-инагаси на Камо?       Мальчики рассматривали приобретенную вещь, словно та была новой детской игрушкой. Переглянувшись, они молча вывели на одной его стороне имя матери и спустились к берегу, бережно неся фонарь. Остановившись около воды, оба опустились на колени, зажгли внутри торо свечу, также приобретёнными спичками, и одновременно, без лишних слов, пустили фонарь по воде. Он слабо раскачивался и отплывал всё дальше и дальше, становясь мельче и освещая вокруг себя путь. К нему приближались другие фонарики, и, растворяясь среди них, река заполнялась множеством огней и была не просто обычной, а горящей Камо.       Глаза Бокуши поблёскивали, смотря на всю эту красоту, но мысли его были далеко. Он вновь боялся неизвестности, боялся того странного "условия", поэтому, сжимая в руках чёрную ткань, отчаянно боролся с желанием и запретом. — Ты изменился, Акаши.       Ореши не осознавал по какой причине рядом сидящий человек был так напряжён и погружён глубоко в себя, но понять его всё же мог. Он сам не нашёл ничего придумать, почему его так тянет к нему. Да, красноволосый был безумно ему дорог, но почему же именно в таком ключе. Зарываясь в собственных мыслях, молодой бизнесмен стал сам чувствовать страх, словно последний передался ему от близнеца. Сейджуро даже вздрогнул от холодного прикосновения ледяной руки к его собственной и почувствовал, как сильные пальцы резко потянули за шиворот белоснежной рубашки, а губы ощутили обжигающий холод. Чужая рука притянула ближе за поясницу, углубляя поцелуй. Обхватив Бокуши за шею и ощущая внутри себя исследующий его небо язык, тот полностью отдался чувствам, абсолютно теряя голову и прикрыв глаза.       Раздался грохот, за ним послышались ещё десятки подобных, и в небе появились мелкие, разноцветные огоньки, которые закрывали собой всё небо. Сливаясь с фонарями реки, создавалось впечатление, словно все кругом горело, но от подобного замирал дух, и становилось настолько хорошо, что не хотелось, чтобы эти эмоции прекращались. — Нет. Я все тот же, Сейджуро.       Гетерохромный юноша пристально смотрел в любимые глаза, сильно сжимая ладонь, в ответ смотрящего, слегка удивительного человека. Он слабо с лёгким холодом, но искренне улыбался ему. Чтобы не случилось в будущем, но заставить сомневаться в нём — было подобно смерти.       То тёплое чувство в груди стало стремительно покидать юношу. Без того холодные руки, по ощущениям превратились в лёд. Это заставило брови сгуститься около переносицы и обратить внимание на появившиеся перед лицом руки. Они исчезали. — Что с тобой происходит?!       Бокуши бросил взгляд на Ореши и дернулся. Сжимая его ледяные плечи, в него уставились страшно испуганные, по-детски смотрящие глаза. — Стой! Нет, не исчезай!!!       Юноша в чёрном видел, как Сейджуро метался, как дрожащими руками обнял и сильно прижал его к себе, как быстро малиновые глаза наполнялись ужасом. Отодвинувшись от него и окончательно осознав то самое "условие", гетерохромный, сдерживая слезы, посмотрел на того, выдавив дрогнувшую улыбку. — Спасибо тебе, брат. — Нет!!!       Как-то неожиданно онемело лицо. Поднимать веки удавалось с трудом, словно на них навесили груз, но ещё удавалось разглядеть отдаляющуюся знакомую фигуру. Сохраняя слабую улыбку, Акаши закрыл наполненные слезами глаза и исчез. — Нет, брат, не оставляй меня!!!       Ореши кричал, срывая напрочь голос и скребя ногтями быстро намокающую от потока слез землю. Надрывая связки, дрожащее тело рухнуло на влажную почву, которую тот сумасшедше кидал на свою голову, пытаясь зарыться в ней.       Спустя какое-то время он замолк и, как мёртвый, лежал на холодной земле. Она была такой же, как Бокуши, поэтому юноша потихоньку успокаивался, уткнувшись лицом в грунт. Чувствуя, как та немного согрелась, он нахмурился и поднялся. Нагнувшись к реке, Сейджуро смыл с себя грязь, стараясь не смотреть на своё отражение, и пошёл прочь.       Он ничего не видел, проходя мимо радостных лиц, от которых слышались счастливые возгласы, заглушенные гремящими со всех сторон фейерверками.       Ноги остановили его возле храма перевести дух. Место было знакомым, но тихим. Даже в праздник оно так и оставалось пустовать. Взор пал на что-то маленькое и чёрное, небрежно сложенное на полу. То оказалось чётками, которые тут же были подняты и рассмотрены пустым взглядом.       Парень сел на каменную поверхность и, снова ощущая холод, поднял глаза на небо. Полная Луна освещало ему лицо, в которое дул прохладный ветер. Рядом с ночным небесным светилом пролетела звезда, ярко блеснувшая, перед тем как исчезнуть. Вместо того, чтобы загадать желание, парню Она напомнила тот случай, когда в один момент можно приобрести всё сразу и в один миг потерять. Абсолютно всё, что было дорого, что не давало повода умереть, что являлось смыслом жизни. — Спасибо тебе, брат... Обладатель малиновых волос облокотился на каменный столб, сжимая в руке чёрные чётки, а по ледяной щеке скатилась одинокая, прожигающая кожу слеза.