Не родственные чувства...

Разъяренная и недовольная, я громко хлопнула входной дверью и с грохотом кинула сумку на бок, а сама плюхнулась прямо на пол и начала снимать обувь. - Пфф, как же я зла... Нет, ну ты представляешь, этот урод задержал меня после занятий только потому, что я видите ли не знаю эту уродскую французскую революцию... Сдалась она мне... - мой взгляд упал на кроссовки, вовсе не принадлежащие брату, - Кирилл, ты что, не один? Ты вообще слышишь меня? Из кухни вышел Виталик, лучший друг Кирилла и объект моего обожания по совместительству. Я влюбилась в него еще в школе, успешно закончила её, поступила в институт... В общем время безудержно бежало вперед, а я каждый вечер думала о нём, представляя, как кареглазый двадцатисемилетний брюнет с короткой стрижкой и милым шрамиком над бровью признается мне в своих чувствах. Вернее так было раньше, теперь к этому добавилось откровенное желание отдаться ему. Мне девятнадцать, и я девственница. Ибо встречаясь с парнями, все равно думаю о Виталике, да и серьезных отношений у меня никогда не было. Вот он смотрит на меня своим теплым взглядом полным братской любви. Тфу. Я люблю тебя, разве не видно, дубина? Порой я так завидовала своему брату. Они ведь были лучшими друзьями, много проводили времени вместе, развлекались в клубах, клеили девчонок... Меня в свою компанию естественно не брали. Как-то раз Виталик вообще вступил в отношения с какой-то девушкой легкого поведения и долго бегал за ней. Даже перестал появляться в гостях. Сколько же слез я тогда пролила ночью в подушку... Кириллу недавно исполнилось двадцать пять, он работал системным администратором в небольшой фирме, и его зарплата вполне позволяла платить за двухкомнатную квартиру и содержась нас обоих. Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было четырнадцать, и я очень тяжело пережила их смерть. Кирилл, как настоящий мужчина, утешал меня, скрывая свою боль и стараясь облегчить мои страдания. Он перевелся на вечернее отделение и пошел работать. Сначала нам пришлось очень туго, но вскоре все постепенно наладилось. До достижения совершеннолетия он являлся моим опекуном, и на своей первой работе подружился с Виталиком. Очень быстро они стали лучшими друзьями. Случилось это через полгода после смерти родителей, и я все еще не могла отойти. Виталик приносил мне всякие компьютерные игры и интересные книжки. Один раз он нашел мой личный дневник, там не было ничего такого, но я отчаянно пыталась отобрать своё сокровище, хватая его за руки и обзывая дураком. Наша возня длилась около получаса, его рука нашла моё слабое место в области шеи и начала щекотать... В общем чувства первой влюбленности не заставили себя ждать, и вскоре весь дневник был украшен страданиями, сердечками и слезами по нему. С возрастом любовь только крепла, страницы в дневнике больше не были исписаны невинными предложениями... Из меня выросла вполне симпатичная, женственная девушка (по крайней мере мне так все говорили), я обладала темно-русыми, как и у брата, волосами. Вот только, кажется, Виталик этого отнюдь не заметил, и порой все так же сюсюкал со мной, что приводило меня в огромное бешенство, пару раз я даже закатила истерику из-за того, что он, зайдя за братом в девять часов вечера, на полном серьезе пожелал мне спокойной ночи. Это было просто не выносимо. Я знала, что еще немного и сорвусь в признании... Вот и сейчас он, подтянутый и красивый мужчина, стоит надо мной и смотрит, как на ребенка. Ну да, взрослый человек вряд ли плюхнулся бы в коридоре на пол и начал орать на всю квартиру. - Опять историк допекает? Давай я с тобой туда завтра схожу, мы вырвем страницы, которые ты не смогла выучить, и заставим его съесть, ибо не за чем нам знать про какие-то там революции, - он расплылся в улыбке от собственной шутки. - Хорошо пошутил, молодец, - угрюмо буркнула я. Надо было сначала посмотреть тут ли он, а потом уже вести себя, как ребенок. Он никогда меня не полюбит... Я встала, поправила смятую одежду и высокомерно посмотрела на него, шествуя в свою комнату. Виталик же игриво дернул меня за волосы и скрылся в кухне, откуда наконец-то донесся голос Кирилла: - Давай переодевайся и иди есть, мы тебя заждались. Еще немного и я не выдержу. Съем эту картошку прямо из сковородки в одну харю... Мммм, - готовить мы с ним договорились по очереди. Люблю демократию. Я быстро натянула на себя домашние шорты и футболку. Проходя мимо ванной, посмотрелась в зеркало и получше уложила волосы. Нужно вести себя уже по-взрослому наконец. Детство, не смотря на мои девятнадцать и нелегкую жизнь, никак не хотело отпускать меня. Может, это все потому, что мой брат был очень нежным со мной и особо ничего не требовал, избаловав меня. Распрямив спину, я грациозной походкой зашла на кухню и медленно села за стол. Глаза Виталика оказались напротив моих. Как обычно, меня пронзила дрожь, но я попыталась совладеть с собой. Скоро это закончится. Пора ставить точку. - Привет. Что там с твоей революцией? Опять все запорола? - насмешливо спросил брат, расставляя тарелки с горячей картошкой и котлетами. - Да ну его... Я учила, просто он меня не любит и придирается ко мне.. - Конееечно. Может он, наоборот, сохнет по тебе, вот и оставляет после уроков, опасайся, - игриво пролепетал Виталик, и вместе с Кириллом они начали откровенно стебаться на до мной, - А что, ваш историк педант в преклонном возрасте. Ты подумай, подумай. Вон, Кирилл, я думаю, даст своё благословление на ваш брак. - Никаких браков не будет, - ехидно огрызнулась я, - Мне предложили обучение в Англии. Я уезжаю на полгода. Кирилл уронил свою вилку под стол, а Виталик судорожно начал давиться картошиной. - О, придет, видимо, кто-то, - беспечно бросила я, смотря на падающую вилку, и после этого ощутила на себе взгляды двух пар изумленных глаз, - Ну, а что? Меня тут ничто не держит... "Ты же, мой милый Виталик, тормоз..."- проскользнуло у меня в голове, и я смело посмотрела в глаза Кириллу.