Не родственные чувства...

Занятия закончились, и безумная толпа уставших учеников направилась в столовую. Шум и крики быстро заполонили помещение. Аромат только что приготовленной выпечки соблазнительно щекотал ноздри, заставляя слюну обильно выделяться. Звон посуды и столовых предметов говорил о том, что пора освободить мозг от мыслей об учебе и заняться своим желудком. По скользкому паркету с пронзительным скрипом скользили кроссовки мальчишек-первокурсников. Чья-то сумка стремительно пролетела мимо моей головы и ударилась о спину худощавого парня в очках, который лишь робко наклонился и смущено начал собирать выпавшие из неё тетради и учебники. Но никто не обращал на горе несчастного, и безжалостное стадо наступало на разбросанные принадлежности стремясь поскорее занять очередь за бесплатным обедом. Женская элита держалась в сторонке и вела спокойную беседу о симпатичных старшекурсниках и последней коллекции весенней одежды. Увидев "очкастого неудачника", они лишь без особого интереса ухмыльнулись, но в душе каждая задумалась о том, как, наверное, страшно и унизительно попасть на его место, и что они никогда бы не смирились с такой жизнью и предпочли бы вообще не выходить из дома. Но парень, собрав все свои вещи, стремительно поднялся с колен, перебросил сумку через плечо и направился дальше, по своим делам. Лицо его не выражало никаких эмоций. Не важно где ты, в России ли, в Англии ли... Порядок отношения людей к друг другу, по сути, везде одинаковый. - Алекс, погоди! - мои мысли прервал оклик Фрэнка, - Возьми мне еще пиццу с грибами, я голодный до жути. Прошло полтора месяца с тех пор, как я обитала в лондонском учебном заведении. Пары уже закончились, и я со своими новыми друзьями могла спокойно пообедать в столовой. Моя группа оказалась очень разношерстной: тут были и русские, и немцы, и пара французов. Ну и англичане естественно, куда ж без них. Не смотря на многонациональность, наша группа являлась одной из самых сплоченных. Почти со всеми я нашла общий язык, но моими постоянными спутниками стали коренной англичанин Фрэнк, немного владеющий русским языком, и француженка Жюли, всегда напоминающая мне хрупкий колосок и помешанная на всяких сверхъестественных штуках. Пару раз мы даже пытались вызвать кого-нибудь, закрывшись в женском туалете. Вызвали. Фрэнка. Он услышал наше "заклинание" и решил пошутить. В итоге мы превратились в неразлучную троицу, но при этом прекрасно осознавали, что вскоре, по окончанию учебного года, нам придется расстаться. Между нами образовалась именно та дружба, при распаде которой люди не огорчаются. Мы проводили время вместе, порой было очень весело, помогали друг другу, - благодаря Жюли я лучше стала знать французский, частенько мы устраивали вечера, посвященную разговорам только на русском, французском или английском, - но, по сути, почти ничего не знали о личном пространстве друг друга, да и не стремились к этому. Я стояла в очереди и наблюдала за Жюли, которая пыталась отнять свою тетрадь у Фрэнка, а он, смеясь и не выпуская из руки добычу, пальцем другой показывал на свою щеку и делал губы трубочкой. Между ними давно промелькнула искра, и я искренне была рада за друзей. Сама же я уже, вот как четыре недели встречалась с третьекурсником Ленцем, немцем по отцу и русским по матери. Я частенько оставалась после пар по химии, будучи слишком медлительной и не успевавшей закончить с опытами. У Жюли с Фрэнком в это время шли пары по истории, и они не могли мне ничем помочь. Именно так я и познакомилась с Ленцем. Как-то раз я кропотливым быстрым почерком дописывала вывод, оставшись в кабинете одна. Тут дверь отворилась, и в класс вошел он. Мятая рубашка, небрежно заправленная в темные брюки, всклоченные волнистые волосы рыжеватого оттенка... Дующий с форточки ветер быстро донес до моего носа мягкий запах мяты. Встреча взглядов, шуточки по адресу преподавателя химии, пара милых улыбок и столкновений в коридоре привели к тому, что теперь его ладони часто обхватывали мою талию, а губы искали мои... Мне нравилось проводить с ним время, но вольностей я ему никогда не позволяла, а он и не настаивал. Приятная встреча, легкий роман... Я боялась подпускать его ближе, да и голова теперь была забита совсем не тем. Уже начинались проверки, куча лабораторных и проектных работ сыпались со всех сторон... Комнату в общежитии мне заменяла общественная библиотека, а нормальную пищу плитки черного шоколада и крепкий дешевый кофе... Порой я часами просиживала за какой-нибудь научной литературой, а Фрэнк с Жюли совместно составляли шпоры. Обычно в середине работы приходил Ленц и настойчиво утягивал меня от книг, ведя к своим друзьям. Я особо не спорила, передыхать-то тоже нужно. Друзья лишь опускали глаза и глупо улыбались, когда я кидала им извиняющимся тоном "Sorry, until tomorrow". - Как ты это ешь? - поморщившись я посмотрела на пиццу с грибами, пододвинув её к Фрэнку. Себе я взяла свой любимый салат "Цезарь", а Жюли, как обычно, притащила с собой горячие бутерброды, которые продавались в магазинчике, находящимся рядом с институтом. Она почему-то не любила брать еду в столовой, - Они же... мерзкие... - Грибы как грибы, - уже набив рот промолвил парень, - Какие у нас планы на сегодня? - Можно сходить в кино. Вышел новый фильм, про парня, который свалился с неба и... - глаза Жюли тут же воодушевленно загорелись, но я перебила её фанатичную речь. - Я не могу. Меня Ленц ждет. Мы договорились на пять часов, а уже четыре. Так что я вас покину... - виноватым взором я покосилась на друзей. - Эх, вот всегда так... - расстроено проговорила подруга. - Да ладно, мы можем сходить вдвоем, - Фрэнк игриво пихнул смутившуюся девушку. - Не пойду я с тобой никуда, - хихикнула она, но всем уже было ясно, что этот вечер они точно проведут вдвоем. Закончив с приемом пищи, я поцеловала в щеку Жюли ,и мы распрощались до завтра. Если честно, мне не очень хотелось идти с Ленцом. Но и оставаться с друзьями тоже. Я лучше бы вернулась в нашу с Жюли комнату (мы попросили поселить нас вместе) и занялась повторением довольно трудных для меня тем по философии. Эх... Ладно, один вечер ничего не изменит...

***

У меня в запасе оставалось еще полчаса. На улице было довольно холодно, и я решила быстренько пойти переодеться. "Приходи на меня посмотреть. Приходи, я живая, мне больно...", - шептала я себе под нос одно из своих любимых произведений Ахматовой. Непонятное состояние сквозило внутри меня. Я о чем-то забыла, чего-то не хватает, что-то не так... Но что? Никак не могу понять. Кирилл звонил вчера вечером, мы договорились созваниваться по вторникам и субботам. У него все как и прежде, и он доволен тем, что я здесь прижилась... Мои руки извлекли из шкафа теплую кофту. Ту самую, которая была у меня под курткой в день отъезда. Я быстро надела её и, по привычке, запустила руки в широкие карманы. Пальцы ощутили под собой холод какого-то металла. Я сжала его в кулак и извлекла наружу. На ладони скромно лежало серебряное сердечко... Виталик. Вот что не так, вот что не давало мне покоя с самого утра... Я автоматически вспомнила всё, что произошло в самолете... Свои рыдания, свою боль... Первую неделю я так убивалась, хотела даже сказать брату, что решила вернуться... Но новые знакомства и учеба быстро захлестнули меня с головой, и я всё реже начала вспоминать свою детскую любовь. Сердечко так и осталось лежать в кофте. Сначала я ходила только в ней, и постоянно теребила подарок непослушными пальцами. Потеплело... Кофта отправилась в шкаф. Кулон - вместе с ней... Длительное время я смотрела на него, не смея даже моргнуть. Знакомый комок уже ненавязчиво подступал к горлу. Зачем? Зачем я его нашла? Кирилл не говорил о Виталике, а я ничего не спрашивала... Свои действия я могла оправдать, а вот его нет. Теперь я задумалась. Почему он молчит? А если что-то случилось? Сердце больно сжалось внутри... Стук в дверь заставил меня прийти в себя. Я вздрогнула и быстро убрала сердечко, невидящим взглядом уставившись на дверь. - Открыто. В комнату зашел Ленц. Нет. Только не сейчас. Мне так не хотелось говорить с ним... Мне срочно нужно было удариться в страдания... Хотя, с другой стороны, может и хорошо, что он есть у меня... - Я тебя заждался, - проговорил он на английском, так как русский знал очень плохо, - Там дождик пошел, но это ничего. Даже к лучшему, можно сказать. Я знаю, чем мы сегодня займемся. Он загадочно ухмыльнулся и закрыл за собой дверь. Я попыталась настроиться на то, что он говорит, но до сих пор стояла не шевелясь и тупо моргая. Стало до того холодно, что тело покрылось мурашками. Меня пробил озноб. Такое ощущение, что эта кофта не грела, а, наоборот, забирала из меня всё тепло... В следующую секунду я почувствовала у себя во рту горячий язык Ленца.