Сила связывает нас

« Энакин, я хочу лишь твоей любви…» Вейдер резко открыл глаза после длительной медитации. Изуродованное лицо, лишённое волос, бровей и ресниц, с волнообразными, багровыми шрамами смотрело на него с отражающей, гладкой стены герметичной камеры для медитации. Из прекрасных голубых глаз, казавшимися ещё более жуткими на изуродованном лице, текла одинокая слеза. *** Вдоль тропинки, усаженной с обеих сторон разной травой и другой рассадой, построившись в ряд, стояли маленькие одноэтажные домики. В каменных, иногда разноцветных жилищах, проживали люди среднего класса, даже если не ниже. В большинстве своём это были простые фермеры, учителя, продавцы и прочие работники большой планеты, центр которой находился от этой деревни в четырёх часах езды. Она никогда не сможет выразить то, что чувствует сейчас, глядя на окружающие её предметы. Будь это обычный день, самой простой семьи, они не обратили бы никакого внимания на привычную рутину. Но сейчас, стоя на кухне своего дома, она смотрела в городскую даль кристально чистым взглядом. — Мама, можно посмотреть новости по голосети? , — спросил мальчик. — Милый, зачем тебе это слушать?, — женщина подошла к сыну, нежно проводя рукой по его волосам. — Мне интересно, что происходит, — неуверенно проговорил мальчишка. —Ну можно? , — он повернулся к женщине; та отрицательно покачала головой. Её сыну было всего шесть лет, а он уже был так похож на отца. Пелена многолетней печали, сквозила в её глазах, со временем едва потускневшей. Всякий раз при взгляде на него, в её голове всплывали образы совсем ещё юного мужа. Волосы, нос, губы и самое главное — глаза. Такого же чистого, голубого цвета, наполненные бесконечной любовью и надеждой, как у её Эни. Каждый раз доходя до этих воспоминаний в своих рассуждениях, она невольно вздрагивала, сново переживая тот день. — Люк, пойдём играть! , — крикнула девочка, попутно затягивая волосы в тугой хвост. — Сейчас, иду, — забывая о новостях, Люк побежал к сестре. Падме была счастлива видеть улыбки на лицах своих детей. Такие моменты плотно прилегают к её сердцу и остаются там навсегда, вытесняя из груди тьму. «Если бы он тоже видел это». Не важно, что бы она не делала и о чём думала, перед ней неизменно всплывала тень с синим клинком в руках, что, душила в ней всякую надежду на радостные мысли об освобождении от душащей её изнутри утраты, заставляющей давиться по ночам тихим плачем. Она с парящей в душе надеждой, верила, что он слышит и видит её, где то там в мире, куда отправляются души мёртвых. Оби Ван, рассказывал ей о призраках силы, которые могут общаться с живыми, по особому стечению обстоятельств со всеми живыми джедаями, к которым Падме Амидала Наберри с глубоким сожалением не относилась. Она спрашивала об Энакине, видел ли джедай его, но раз за разом, он только отрицательно качал головой. Обида на Оби Вана, всегда была в её душе, она никогда не остынет. Но как бы то ни было, джедай был ей другом, и Падме, не сомневалась, что сюда его привело откровенное беспокойство, свидетельство которого она видела в горьком, опечаленном выражении его лица и в том, как заботливо он обращался с детьми. И Падме понимала, что он не мог поступить по другому, она бы тоже не смогла. Бывший сенатор видела мучения джедая, он изливал ей душу, все переживания и страдания после того рокового дня. « — Я виноват в этом, я не помог ему. Прости меня., — сказал Оби Ван. — Мы оба виноваты…давай отпустим это, я хочу чтобы дети никогда не видели наших страданий. Не хочу чтобы они знали о том, что произошло, — сказала Падме, положив руку на плечо джедая. — Я буду защищать вас, всеми силами и с твоего позволения, обучать их джедайскому искусству.» Она теперь была служанкой самой себя. Королева и сенатор Амидала была давно мертва, упокоенная в каменном склепе. Те похоронны, в которых она была главным экспонатом, прошли мимо неё. Она лежала неподвижно, даже её грудь не вздымалась от вздохов под действием специального препарата. Но до её разума доходили отдалённые всхлипы людей и родителей, от которых после пробуждения она отходила ещё неделю. По благим намерениям исходящих от Бейла Органы, были сделаны поддельные документы, получать которые Падме боялась, но всё же новое прозвище - Элин, было вполне приемлемым. И через несколько недель, она почувствовала, как её настоящее имя будто стёрлось, отклеилось от её сущности и куда-то улетело в поисках лучшего пристанища, а от неё самой осталась лишь жалкая тень. На этом помощь друга не прекратилась. Органа восстановил счета Сенатора Амидалы, денег на которых было больше чем достаточно для семьи проживавшей в таком неприметном районе. Но как оказалось подозрений новые жильцы не вызвали, только лишь в первые дни, когда люди начали расспрашивать про служение королеве и сенатору Амидале в виде двойника. Падме всегда отшучивалась либо же придумывала разные захватывающие истории, а после начала носить накидку, чтобы люди перестали задавать ей разные вопросы. — Бэн! Ты пришёл, — услышав возглас детей, Падме оторвалась от готовки и направилась в коридор. — Надеюсь, я не помешал, — сказал джедай. — Не помешал! Пойдём я покажу тебе, что я собрал! Люк любил хвастаться Оби Вану, своими игрушечными звездолётами, которые собирал практически каждый день. В столь юном возрасте, он уже мог рассказать характеристики всех известных ему истребителей. «Точная копия отца» проносилось в голове Падме каждый раз, при виде Люка, ковыряющимся с инструментами. — Ты молодец, когда подрастёшь, мы обязательно слетаем на какую-нибудь планету, — сказал Оби Ван, небрежно гладя Люка по голове, растрёпывая волосы. — Дядя Бэн, вы видели какие лилии начали расти возле лестницы? , — на лице Леи Амидалы - Скайуокер промелькнуло подобие строгости. — Я первым делом обратил на них внимание. - насмешливо протянул Оби Ван,- ты сама же их сажала? — Конечно, только один из них так и не зацвёл,- она бросила быстрый взгляд на брата, который и послужил засыханию лилии. — Так, а теперь взрослые должны поговорить, можете пойти к бабушке Нис. Соседка Падме, была женщиной лет шестидесяти, которая всегда была рада видеть её детей. Она была доброй и мудрой женщиной, Падме не раз спрашивала у неё совета, изливала душу, но ни разу не сказала об её настоящем имени и статусе. Для Нис, Элин была обычной девушкой, умной, воспитанной, потерявшей мужа и воспитавшей детей в одиночку. Дети мигом побежали в соседний дом, прихватив с собой настольную игру. Как только дверь захлопнулась, Падме подошла к Оби Вану. — Есть какие нибудь новости? , — спросила Падме. — Всё так же. Вейдер истребляет джедаев, а маленьких детей в лучшем случае отдаёт на обучение Инквизиторам, — с горечью сказал Оби Ван. — Если он найдёт Люка и Лею? — Не найдёт, обещаю. — Пора мне уже понять, что безопасного будущего для моих детей не будет,- она обернулась и взяла в руки стакан с соком,- Вейдер, Вейдер кто он? Ты нашёл что-нибудь?