Сила связывает нас

Вот уже несколько лет, начиная с 19 ДБЯ, Оби Ван Кеноби упорно скрывал пожалуй самую страшную тайну. Всё поменялось совершенно обычным для многих людей днём, когда в мир проникла Тёмная сторона силы. На Мустафаре, одержимый безумием и гневом Энакин Скайуокер - бывший участник великих битв ради мира и благополучия всей галактики, был повержен и покалечен своим самым близким человеком. Оглушительный сухой звук пламени и рвущихся голосовых связок Дарта Вейдера ввели тогда Оби Вана в ступор, а вид горящей человеческой плоти, полностью парализовали все его мысли. Энакин тянул к нему свою руку, а он, глядя на него с мокрыми от слёз глазами, абсолютно ничего не мог поделать. Но пересилив себя, Оби Ван решил поторопиться ради своего ученика, и спасти жизнь той, которая была поистине важна для Энакина и Дарта Вейдера. В первые дни жизни под новым именем, джедай видел, что Падме несчастна, и считал своим долгом сделать все, чтобы облегчить ее печаль. А потому окружал её заботой, пытаясь заменить детям отца, а Падме — мужа. Когда он только узнал, что его ученик выжил, Оби Ван две недели не выходил из своего дома. Он чувствовал невыносимую тяжесть, будто на него скатились огромных размеров валуны. Каждый раз он видел перед собой только чёрную маску, а за ней изуродованное лицо своего друга, бывшего к сожалению. Тот день, на Мустафаре, оставил огромный чёрный след в его душе. День, когда он потерял всё и всех. День когда его жизнь разделилась на до и после. Оби Ван не мог поверить в то, что его лучший друг, его брат, который всем сердцем рвался на помощь своим друзьям, теперь носит имя жестокого палача. «Не говорите так, учитель. Вы для меня почти как родной отец…» Фраза, произнесённая Энакином много лет назад, до сих пор заставляет сжиматься его сердце, вызывая дрожь по всему телу. Верил ли Оби Ван в то, что в нём осталось добро? Конечно, всегда. Но эта вера разбивалась в тысячи осколков, когда он узнавал о новой беспощадной жесткости Вейдера. « — Энакин, ты совсем рехнулся?! Опустись ниже, ты можешь не отразить выстрел бластера! — Мы не можем вечно тут сидеть, пока сепаратисты уничтожают клонов, наших товарищей! — Я понимаю тебя, Энакин. Мы должны придумать план, прежде чем жертвовать собой. — Хорошо, но я до сих пор не понимаю, почему сюда не могут прислать ещё джедаев! — Контролируй свои эмоции, ведь только когда ты спокоен, твой разум чист и ты можешь придумать выход. Я тебе это не раз говорил и похоже буду говорить бесконечно. — Прости, Оби Ван. Я знаю, что ты прав, но я не могу сидеть тут, просто не могу.» *** — Я не знаю, кто он такой. Если бы знал, то сразу сказал бы, — с горечью сказал Оби Ван. — А что говорит Бейл? , — не отрывая взгляд от окна, спросила Падме. — Я не связывался с ним неделю. Имперцы ужесточили закон о переговорах, я не знаю, когда мы сможем узнать что-то от него. Разговор был окончен. Каждый из них понял, что обсуждать было нечего. Их прежняя жизнь разрушена, они никогда не смогут её восстановить. И чтобы заглушить боль потерь, они предпочли сосредотачиваться на ежедневных хлопотах. — Ты останешься на ужин? Или будешь есть свой паёк? , — перевела тему Падме. — Сегодня я бы не отказался от ужина, спасибо. Тут входная дверь открылась и в ней показались тетушка Нис, Люк и Лея. — Простите, что отвлекаем, но Люк хочет показать мне звездолёт, а ещё я вам принесла клубники, — мягко улыбнувшись, она поставила на стол небольшую плетёную корзину. — Ты как всегда балуешь нас, спасибо, — произнесла Падме. — Для таких хороших и миленьких соседей не жалко, — женщина пощупала детей за щёки и прошла с ними на кухню. *** Дымчатые сумерки персикового оттенка опустились на притихшую деревушку, погружая маленькие дома в полумрак, будто в перину, погружался в сгустившиеся туманы, что сливались у горизонта с легкими, воздушными облаками. Высокая температура дня постепенно отступала, и ночь приносила долгожданную прохладу, заблудшую в водах Озёрного Края. И тоненький огонёк светил в окне дома, укрытого кронами густых деревьев. В комнате веяло ароматом душистых трав, которые были аккуратно расставлены на подоконнике и тёплый свет, исходящий от свеч, укрытыми стеклянной шкатулкой, освещал лишь небольшую часть комнаты, в которой находились пять человек. Резкий звук открывания современной печи, из которой в один миг начал выходить пар, пронося по всему пространству ароматный запах запечённой курицы. — Так, сейчас я принесу вилки, — сказала Падме, отходя к кухонным полкам,- Нис, поможешь разрезать? — Да, конечно,- кивнула женщина и встала со стула, - Помните нашего соседа? Старик Горд, всегда ворчливым был и противным, он же теперь работает контрабандистом! , — Нис вскинула руки, держа в одной куриную ногу, чем самым призывая присутствующих громко рассмеяться. — Мам, можно мне мороженое? , — пытаясь вытереть рот от пасты, выкрикнул Люк. — Так ну-ка, подожди, а то сейчас всю одежду перепачкаешь, — Нис достала салфетку и аккуратно вытерла рот мальчику. — Доешь сначала, а потом я дам вам мороженое, — сказала Падме, отодвигая стул, чтобы сесть. Все происходящее каждый раз представлялось ей чудесным сном, волшебной сказкой, примчавшейся из тьмы далеких и удивительных лет. Старания Падме - вернуть себе саму себя и сохранить этот небольшой клочок счастья, а именно семью. Тут не хватало лишь одного человека, о котором в данный момент, она вспоминала с улыбкой, а не с болью в сердце. — Это очень вкусно, ты прекрасно готовишь, — сказал Оби Ван. — Спасибо рецептам Нис, — взглядом поблагодарив свою подругу, сказала Падме. — Мне кажется ты готовишь даже лучше тех рецептов, дорогая, — женщина мягко погладила руку Падме и повернулась к джедаю, — Бэн, вы пробывали когда нибудь суп из кристальных грибов? , — спросила Нис. — Никогда не пробывал, — усмехнулся Оби Ван. — Приходите ко мне, я вас угощу самым лучшим супом. - Ты не поверишь, какой он скромный! Они со своим другом, что только не пробывали, я иногда сама удивлялась названиям разных блюд,- хохотнула Падме, накладывая гостям курицу. Отсмеявшись, Оби Ван снова впал в задумчивость, возвращаясь мыслями к своему ученику, про которого и вела речь Падме. Произошедшее почти шесть лет назад тяжелым камнем легло на душу, всё ещё заполняя мысли, а обещание данное Магистру Йоде давило, смыкая губы штампом забвенного молчания. Оби Ван с тоской оглядывал Падме, искрящуюся дивной улыбкой над очередной шуткой, жалея, что не может поделиться с ней страшной тайной. — Бейд постоянно мешает мне играть, говорит, чтобы я оставалась в стороне, — ворчливо сказала Лея. Бейд - сын фермеров, живущих чуть ли не в соседнем доме. У них всегда можно было купить свежий сыр, творог и другие кисломолочные продукты. Но что Падме нравилось больше всего, так это любовь его матери к цветам. Весной в саду перед их домом цвела магнолия. Белые огромные бутоны с розовыми сердцевинами распускались и радовали взор бывшего Сенатора. — Он мне не нравится, он бесячий, — выругался Люк. — Наверное, он хочет тебя защитить, чтобы ты не пострадала, — предположил Оби Ван. — Но я тоже хочу играть с ними! — Скажи ему, что сможешь за себя постоять, — накладывая салат заявила Падме. - Но если игра покажется тебе и вправду опасной, лучше постой в стороне. — Ладно, ладно, — буркнула Лея. — Я тут слышала, что Гунганы устраивают праздник, может сходим, а то мы уже сто лет на такие мероприятия не выходили, — сказала Нис. В голове Оби Вана сразу всплыло давнее воспоминание - один из ярких дней в его жизни, когда он мог вдохнуть полной грудью и не выпускать тот свежий, успокаивающий воздух. « — Я рад, что мы наконец-то выбились из сырости Корусанта, — задумчиво протянул Оби Ван. — Тут у Гунганов праздник, Джа Джа мне уже весь мозг вынес., — усмехнулся Энакин. — Значит, мы должны обязательно прийти, — заключила Асока.» Асока Тано, имя - единственная вещь, оставшиеся у него и напоминающая о ней. Джедай вдруг почувствовал, что стены этой небольшой кухни как бы раздвигаются, его мысли поднимаются высоко в небо, зорко оглядывая безмерные пространства зелёных полей, едва заметными огоньками малочисленных и разбросанных деревень.