Сила связывает нас

Предстоящий разговор с Палпатином вселял в Вейдера лишь ненависть, а затем она сменилась ещё более тяжёлым страхом. Пытаясь скрыть все свои мысли и чувства, он застыл, собирая пазл по кусочкам. Его «друг и наставник», которому он доверял все секреты, которому он рассказывал обо всех своих переживаниях, предал его, растоптал и превратил в монстра. Который уничтожил в нём все остатки света, сказав, что он убил свою жену и нерожденных детей… Как он не чувствовал их? Как он мог не обратить внимания на столь яркую силу, когда посещал склеп Падме на Набу? Он повторял это снова и снова. Думал он и о многом другом, что приоткрывало его чувства, но всё больше вгоняло в тоску. Вейдер попытался расслабиться, защищая свой разум от воздействия Сидиуса. — Поднимитесь, мой дорогой друг, — прохрипел старик. Вейдер с отвращением взглянул на голограмму, поднимаясь с колен. — Должен сказать, что ваша работа весьма…продуктивна. Многочисленные изменщики пойманы и убиты вами собственноручно, — его тонкие губы расплылись в гадкой улыбке.- Это меня радует. Вейдер продолжал прожигать взглядом своего учителя. — Я чувствую ваши эмоции, не пытайтесь скрыть их от меня, — Вейдер вздрогнул от слов Палпатина.- Вы не хотите мне что-то рассказать? , — холодно проговорил Сидиус. — Нет, Владыка, — ответил Вейдер. — Конечно, я так и думал. Ну тогда, возвращайтесь к своей работе, — загадочно произнёс старик. Голограмма резко пропала, оставив ситха в полной тишине. «Он знает» Вейдер видел его лицо, такое противное с мерзкой ухмылкой. «—Они хотят, чтобы я шпионил за канцлером? Это измена. — Идёт война, Энакин. — То, о чем вы просите, противоречит Кодексу Джедаев. Пойти против Республики, против наставника и друга — вот что здесь не так. — Тебя просит совет» Надо было послушать тогда Оби Вана, но злость на орден джедаев была сильней. Палпатин достаточно себя показал. Его интеллект и хитрость удивляли Вейдера и сейчас, а неимоверная жестокость и безжалостность со временем не помешали Вейдеру заметить, что души в нём нет. И он сам становился таким же, не имея возможности для отречения. Он понимал, что если он будет со своей семьей, то Падме и дети будут обречены на страдания, потому что Сидиус всеми силами пытался проникнуть в разум Вейдера, чтобы получить хоть какую-то информацию. « Как защитить их?» Он не мог позволить себе потерять их снова. «Нужно убить этого подонка» У него не было оснований полагать, что Сидиус пощадит его семью. Он и не хотел чтобы они жили в страхе. *** Дира отличалась остротой ума, её наблюдения всегда казались верными, и поэтому Падме было приятно общаться с ней. — Вы очень сильная раз жили столько лет подобно отшельнику, — заметила Доктор. — Да, это было очень сложно, но мои дети должны были жить в безопасности, — она перемешивала ложкой сахар в чае, наблюдая за играми детей. — Они умны не по годам. Я тоже хотела бы себе семью, но в нынешнем положении это невозможно, — с горькой улыбкой произнесла Доктор. — Когда нибудь всё разрешится и наступит долгожданный мир, я это точно знаю. Доверие к этой женщине появилось само собой. Иногда она сомневалась в верности Диры, но ничего не могла сделать. Падме могла долго находить утешение в обществе доктора, видела в ней присутствие души, как у её подруги Нис…В порядке ли она? Жива ли? Падме резко зажмурила глаза, пытаясь прогнать грустные мысли. — Лорд Вейдер дорожит ими? Он же не использует вас в корыстных целях? , — неожиданно спросила Дира. Падме сочла этот вопрос странным. — Нет! Конечно нет! , — воскликнула Падме.- Он не навредит им, — она отчего-то пала в легкое смятение, обдумывая слова Диры. — Он казался мне всегда очень жестоким, — произнесла доктор. Падме на несколько мгновений замерла. Энакин защитит их. Защитит своих детей от Сидиуса. Она принудила себя заговорить, и аккуратно подбирая слова, произнесла со спокойствием: — Он меняется. По крайней мере старается измениться. « Она со слезами на глазах смотрела на полыхающий храм. Ц-3ПО ещё больше вгонял сенатора в тоску, постоянно спрашивая о состоянии Падме. Но в этот раз он был более встревоженным. — Госпожа! На веранду приземлился истребитель! Она вздрогнула, смахивая ладошками слёзы, выбежала из комнаты. — Энакин! , — она с полным облегчением прильнула к мужу, — храм…он весь в огне, я так боялась за тебя! — Со мной всё в порядке, — он прижал её к себе. — Что происходит? , — она была подавлена и очень бледна. — Джедаи пытались свергнуть правительство. Их обвинили в измене. — Что…как…это невозможно, — она бегала глазами по невозмутимому лицу Энакина.- Что же ты будешь делать? — Я буду верен республике. — А как же Оби Ван? — Я не знаю. Многих джедаев убили. Она горько выдохнула. — Они же…твоя семья… — Моя семья — это ты и ребёнок. — Что же., — она посмотрела на него испуганными глазами. — Не волнуйся, с вами ничего не случиться. Я поговорил с канцлером насчёт вас, тебе лишь нужно не ввязываться в это. — Как? Он знает? — Он всегда это знал. Её руки начали дрожать. — Мне нужно лететь на Мустафар. Жди меня. — Прошу тебя возвращайся скорее! Я люблю тебя и буду всегда любить, только вернись, — обессилено произнесла Падме. — Ты так говоришь, словно я уже мёртв, — усмехнулся Энакин. От этих слов она прижала руку к сердцу, и когда истребитель улетел, она горько зарыдала.»