Сила связывает нас

— Папа Сон был настолько реальным, что Вейдер поморщился, издавая глухой стон. — Папа! Люк всё сильнее отдалялся отчаянно крича. — Папа, помоги! Поток молний вонзался в плоть его детей, от чего они дрожали и громко кричали. — Энакин! Нет! Вейдер резко дёрнулся, задыхаясь, осмотрел камеру для медитации. Последовало мгновение парализующего ужаса, разъединившего мысли с телом. Как они кричали от боли и звали его. Как жизнь покинула его сына, лежавшего на мраморном полу. Образы кружили его голову, Вейдер смог только зажмурить глаза, давая слезам скатиться по изуродованной щеке. А бешенный стук сердца заглушал все звуки аппаратов для жизнеобеспечения. Он оглядел камеру для медитации и закрыв лицо руками, глухо зарыдал. Снова кошмары, снова эти сны. Вейдер понимал, что он виноват, очень виноват, что бросил их там, когда начал понимать, какую власть Падме обретает над ним. Испугался, что причинит им вред. Он видел, как ранит её, и на какие страдания обрекает сейчас себя. Надевая шлем, он на тяжёлых ногах зашёл в кабинет. Вейдер облокотился на металические перила и устремил взор на холодные звёзды. Неизвестно сколько Вейдер так простоял, вглядываясь во тьму. Он попытался взглянуть на себя глазами своих детей и жены, увидеть себя таким, каким видели или хотели видеть его они. Не тем Энакином, который когда то сидел за столом и спорил с учителем, или который по требованию Падме пытался, но так и не сумел расстегнуть застежку на платье, что в конечном итоге она сломалась и платье пришлось перешить. Он стал монстром, безжалостно убивающих людей и не только. Вейдер пытался думать о чём угодно, только бы не возвращаться к этому сну, не возвращаться к образам страдающих детей. Вглядываясь в бескрайний космос, он замер, надеясь, что белый свет избавит его от страданий, но у него не получалось. Эти видения опять появились в его сознании, предвещая смерть близких. Но сон про Падме не сбылся, она осталась жива… Он всё же смог ее спасти, жертвуя собственным счастьем, но сможет ли он спасти их снова? Страх, что его ввел в подобное заблуждение, вначале мешал ему видеть что-нибудь, кроме собственной боли. Своим высокомерием он причинил ей горе, но лишь на время, как он думал, но себя же навсегда обрек мучительному существованию. Быть может, она простит его и позволит быть вместе с ней. Ну что ему делать сейчас он не знал. Ситх все сильней сжимал перила выплескивая скопившиеся гнев, который ураганом проносился по его телу. Этот сон был настолько правдоподобным, что даже реальность чувствовалась лживой картиной. Он мог разглядеть как вздымались вверх брови Люка, как Лея поджимала губы, пытаясь справиться с болью. Он приложил руку к сердцу, чувствую как оно разрывается на куски. Никогда в жизни он не ощущал столь беспощадный боли, которую чувствовал сейчас. В сознании всплывали образы детей, убитые его руками. Беззащитные, маленькие, не понимающие происходящего, мнимые надеждами на скорое спасение. « — Я умоляю, не трогайте их, — непрерывные крики женщины, эхом раздавались в его ушах. Маленькая лачуга пошатывалась от ветра, принуждая присутствующих вскидывать руки. — Прошу вас, — она пыталась закрыть руками детей. — Это решение Императора, миледи, — с жутким тембром произнёс Ситх. Резкий взмах меча, отразился в чёрных линзах шлема» — Милорд, — командир Тайрон встал у входа. — Да? , — холодно спросил Вейдер. — Мы нашли джедая. Он в пыточной камере. Вейдер лишь хмыкнул, в его душе бушевала сотня конфликтующих друг с другом эмоций, с которыми он пытался совладать. Медленно отстраняясь от окна, он кивнул Тайрону и последовал за ним. Пройдя по многочисленным коридорам, он остановился у двери. Гнев снова возрастал, он ощущал мощные потоки силы, исходящие из комнаты, от чего у Вейдера помутнело в глазах. Дверь с грохотом отворилась, ситх медленно поднял голову, чтобы взглянуть на своего заклятого врага, но как только он увидел джедая, резко замер. — Здравствуй, учитель, — едко произнесла тогрута. На некоторое время воцарилось полное молчание. У него бывали моменты слабости, когда уверенность в собственных силах сменялась страхом, и в настоящий момент соотношение страха и уверенности было явно не в пользу последней. Всё происходит слишком быстро и неожиданно, как будто судьба специально ставит короля под шахом, объявляя шах и мат. Постепенно собираясь с силами, Вейдер начал твёрдым, хотя и тихим голосом. — Я знал, что мы когда- нибудь встретимся. Асока лишь гордо подняла голову, положив руки на колени. — Неужели? , — произнесла она. Вейдер на удивление казался спокойным, он пытался подавить в себе страх и нарастающий гнев. — Я бы хотел увидеть здесь Оби Вана, — равнодушно сказал ситх, — я разочарован. Асока вздрогнула всем телом, пристально заглядывая в линзы Вейдера. — Удивлена? , — усмехнулся ситх. — Нисколько, — процедила Асока, впиваясь ногтями в потрёпанный матрас.- Меня удивляет лишь твой мерзкий вид. — Советую тебе так со мной не разговаривать, — грозно произнёс металический голос. — А что? Убьёшь меня? , — с вызовом бросила тогрута. — Слишком просто, — Вейдер сделал шаг, — Я люблю более изощрённые способы. Ты мне ещё пригодишься, — он медленно наклонился, и грозно, будто проговаривая каждую букву по отдельности, прошептал, — Шпилька. Асока замерла, не в силах ответить. Резко развернувшись, Вейдер вышел из камеры, направляясь прямиком в кабинет. «Что же ты делаешь, Энакин» думал про себя он.