Сила связывает нас

Прислоняясь к его холодной, но такой родной спине, Падме в который раз почувствовала, как бьётся его сердце. Прежде она не осмелилась бы на подобное, но сейчас протянула руку и коснулась его руки. Голова забилась вопросами. « Почему ты сделал именно так, Энакин? Почему предпочёл тьму свету? Почему не рассказал мне всей правды?» — Они появлялись настолько часто, что Падме не заметила, как Вейдер сделал шаг вперёд, поспособствовав небольшому расстоянию между ними. — Не нужно сейчас об этом думать, — Вейдер говорил уверенно, тогда как сама Падме не чувствовала ничего кроме тревоги и грусти, — мне не нужна твоя жалость. Падме резко отстранилась от него и ударила его кулаком по спине. Вейдер в недоумении обернулся, наблюдая за ней. Возможно это он так действовал на неё, либо сам воздух наполнился яростью, что она чувствовала непреодолимый гнев: лицо вмиг покраснело, а в глазах блестело пламя. — Давай, Энакин, скажи уже наконец, что именно переключилось в твоей голове, что ты так просто отказался от нашей семьи и не хочешь её вернуть?! , — она кричала, не испытывая страха по отношению к мужу, — я уже начала думать, что под маской скрывается человек, который и вправду любит меня! Тот, который по утрам говорил мне, что всегда будет со мной! Ради которого я сама шла на гибель, потому что любила его всем сердцем! И когда я увидела тебя в моём доме на Набу в обличии Дарта Вейдера, я была поистине счастлива узнать, что ты жив! Я готова была принять все твои ошибки, все убийства, которые ты совершил лишь бы знать, что ты рядом и любишь нас. Вейдер был непоколебим, стоял неподвижно, иногда чувствуя, как кожу чуть покалывает. — Помнишь, что ты сказал мне при нашей первой встрече? , — Падме выжидающе посмотрела на него и не получив ответа, прошептала со слезами, — что я ангел. И знаешь, лучше бы я осталась им для тебя навсегда, — сделав небольшую паузу она посмотрела прямо в его красные линзы, — мне жаль, что я поверила в Энакина Скайуокера. В тот же момент она отвернулась от него и внутри возникло глубокое чувство боли от произнесённого. Падме не видела как Вейдер пошатнулся, а его лицо вмиг посерело. Всё затихло — шум вокодера и ощущение надвигающегося гнева. Оборвалось как раз в тот миг, когда Падме произнесла фразу состоящую из восьми простых слов. Вейдер поднял взгляд, прерывисто дыша, будто все силы покинули его. Красные глаза горели яростью и были полны едва сдерживаемых эмоций. — Тебе стоило задуматься об этом раньше, — Падме поменялась в лице, — мне жаль, что я не оправдал твоих ожиданий, впрочем как и всегда. — Как и всегда? Её взгляд был прикован к шлему Вейдера. — Как и всегда?! Я была уверенна в тебе на все тысячи процентов, всегда поддерживала тебя, до того как ты превратился в ситха! И если бы ты выслушал меня на Мустафаре, если бы не был так взбешён появлением Оби Вана, который между прочем в тихую проник на мой корабль, то я бы приняла тебя, Энакин. Но я испугалась твоего безумного взгляда и твоих речей о том, что ты хочешь править всей галактикой, а в особенности мне было страшно за детей, которые будут жить с ситхом и в любой момент он может причинить им вред! , — её сердце колотилось где-то в горле, а лицо приобрело красный оттенок. — Я никогда не причиню вам вред! , — прорычал Вейдер, делая тяжёлый шаг вперёд, — никогда, слышишь? Тишина в ответ. Вейдер выпалил все на одном дыхании. И сейчас, когда молчание затягивалось, он почувствовал, что все его эмоции вылились в тёмный страх. Он не мог рассказать ей всё, что думает. Вейдер как можно сильней пытался скрывать все чувства, которые испытывает в данный момент. Он видел, как вздымается и опускается в быстром ритме её грудь и чувствовал её горячие дыхание. Всё, чему он учился все эти годы, исчезло. Он будто сново очутился на Корусанте, с длинной падаванской косичкой, с дрожащим голосом, от которого ему было стыдно перед прекрасной девушкой, что та в ответ лишь усмехнулась над его смятением, сказав, что он всегда останется тем же маленьким мальчиком с Татуина. Вейдер отказался от прошлого, пытался забыть её, он предпочёл физическую боль душевным страданиям. Но стоя здесь, в своём замке на Мустафаре, напряжение нарастало, как бы он не хотел призвать ненависть, она не приходила. Император не должен почуять его эмоций, Вейдер должен скрывать свои настоящие чувства, а именно — любовь, истинную, страстную, которую он испытывает только рядом с ней. — Я больше никогда не отпущу тебя, никогда не потеряю. Чтобы ты не думала обо мне, я всегда буду рядом, хочешь ты этого или нет, — Вейдер уже успел отойти к двери, как её рука остановила его. — Отведи меня туда, куда хотел отвести, — тихо проговорила женщина. Вейдер кивнул. Открывая перед ней дверь, чтобы она вышла первой. — Подожди, — резко остановилась Падме прямо перед порогом, — я не могу выйти в такой одежде. — Там никого нет, — ответил Вейдер, усмехнувшись внутри себя, узнавая свою жену. Она прошла вперёд, через секунду возле левого плеча, оказался Вейдер. Падме с широко распахнутыми глазами рассматривала масштабы этого здания. Это был не корабль, а замок, по истине огромный. Посреди огромного коридора или зала, Амидала сама не понимала в какой именно части крепости находится, возвышалась ведущая к другим помещениям огромная арка. Внушительные стены, были настолько гладкими, что Падме даже вдалеке могла различить себя. Она подняла голову вверх и дыхание перехватило от увиденного. Два высоких столба прямоугольной формы уходили высоко в небо, открывая обзор на звёзды. Вдоль них горело огромное пламя, но не красное или оранжевое, а бордовое с небольшим отливом фиолетового. Огонь полыхал над стенами, отражаясь в их гладкой поверхности и подчеркивая всю мощь своего повелителя. Всё в той комнате казалось простым и таким привычным, в отличие от великолепного и устрашающего строения снаружи. Падме почувствовала себя маленькой и незначительной по сравнение с этим величественным строением. Она резко почувствовала лёгкий толчок- это был Энакин, ждавший её в двух метрах спереди. Падме не заметила, как застыла на месте разглядывая это место. — Идём, — сказал Вейдер и его голос эхом отразился от стен. Они прошли вдоль небольшого моста, снаружи доносились ритмичные команды и хор криков в ответ, Падме вопрошающе посмотрела на мужа. — Инквизиторы, их готовят. — К чему? Вейдер не ответил, лишь немного ускорил шаг, что заставило Падме чуть ли не бежать. Впереди показались огромное двустворчатые двери, которые как оказались вели в коридор, казавшимся бесконечным. Двое стражей- дроидов, облечённых в чёрные доспехи, охраняли вход. Шаги разносились гулким эхом, а величие замка подавляло Амидалу. Ей было неловко находиться в таком строении, имея на себе обычную белую тунику. Ей захотелось держать руки спереди, как учили её на уроках этикета, даже замок на Набу не идёт ни в какое сравнение с замком мужа, думала Падме. — Это твоя крепость? , — спросила она. — Да, — коротко ответил Вейдер Чтобы произвести неизгладимое и более того устрашающее впечатление, ему даже не требовалось демонстрировать свою состоятельность. То, как именно он держал себя, какую мощь излучал — вот что по-настоящему определяло весь его вид. «Власть всегда была в его руках» подумала Падме. Она представила, как он проходит вдоль этих стен, как его дыхание забивается в каждый угол этого замка, и как Лорд Вейдер раздаёт указания дрожащим от страха военнослужащим. Женщина почувствовала себя особенной, потому что Лорд Вейдер подвластен лишь ей. — Ваши новые покои, — проговорил Вейдер, когда механические двери открылись. — Это же было интерактивное окно? В той комнате, — неожиданно спросила Падме. — Вы про звёзды? — Именно. — Да, это проекция, — Вейдер пропустил Падме вперёд. — Но зачем? , — она обернулась. — Так было нужно. — Мы же на Корусанте? , — Падме постаралась, чтобы её голос звучал ровно. — Нет, — казалось свет в комнате стал ещё тусклее. Падме замерла. Только через несколько секунд она смогла заново собрать себя в руки и подойти к окну, занавешенному тяжелыми шторами. — Падме, тебе нужно отдохнуть, — вдруг произнёс Вейдер, заметив, как жена собирается отодвинуть занавес. Падме сделала вид, что не слышала этих слов, и упорно начала всматриваться в окрестности за окном. «Я же сказал им, чтобы они установили металические ставни» злился внутри себя Вейдер. Прежде чем она успела что-то разглядеть сквозь чёрный дым, Вейдер дёрнул её за плечо. — Что ты делаешь?! , — Вейдер схватил её за руку и оттащил от окна, но Падме едва осознала это. — Ты должна подчиняться мне, — медленно проговорил ситх, не отрывая взгляд от разгневанной жены, — хотя бы сделай вид, что прислушиваешься ко мне. Говорить расхотелось. Человек стоящий перед ней сам уничтожил, всё то, что было дорого ему самому, и она никак не могла справиться с этим. Падме всегда ходила по краю пропасти. В шаге от смерти. Она не знала, замечали ли её родители или же делали вид, что ничего не происходит. Жаль только, что она сама поняла это лишь сейчас. Что могла она, со своей женской наивностью, знать о каких-то страшных последствиях? Ей было всё равно на Сенат, всё равно на будущее галактики, лишь бы видеть его живым. Перед глазами встала картина заброшенной квартиры на Корусанте. Падме будто медленно шла по заросшим пылью коридорам, в которых гулял холодный ветер, и умолкнувший навеки фонтан. Сердце забилось в груди, а глаза наполнились слезами. — Что случилось? , — в голосе Вейдера послышался неподдельный страх. Казалось она боролась сама с собой. Сейчас, когда Вейдер смотрел на неё, он заметил как она изменилась. Всё ещё по королевски красива, но после изнурительных переживаний и долгих скитаний девушка стала худее, плечи меньше и хрупче, а в глазах мелькало горе от пережитого. Когда Падме подняла голову и посмотрела на Вейдера, её взгляд казался ещё более тёмным, словно она делала некий мучительный выбор. — Если ты хочешь, чтобы я подчинялась тебе, — произнесла она, — то спаси наших детей и я сделаю всё, что ты скажешь. *** Первым, к кому хотел обратиться за помощью Оби Ван, был Бейл Органа. В отличии от остальных Сенаторов, именно Бейл вселял доверие и имел доступ к ближайшему окружению Императора. Сама мысль о том, что предстояло сделать, вгоняла в жар, а к горлу подступала тошнота. Джедай пытался сдерживать дрожь, но уже давно недействующие правила кодекса канули в позабытое прошлое и Оби Ван понимал, что сейчас страх преобладает надо всеми остальными эмоциями. Он думал о выпавшем шансе доказать остальным джедаям, что его ученик не до конца погряз во тьме и бремя избранного всё ещё лежит на нём. Оби Ван должен справиться. — Ты считаешь, что мы должны забрать Падме и детей у Энакина? , — Асока неслышно подошла и присела рядом. — У Императора, — уточнил Оби Ван. — Энакин защитит их, хоть он и стал ситхом, но за Падме он убьёт всех, включая Палпатина, — серьезно сказала тогрута. — Но хватит ли у него сил, — джедай печально выдохнул и подошёл к иллюминатору. — Думаешь, Сидиус убьёт его? , — тихо спросила Асока. Проблеск горечи показался в голубых глазах. — Уверен, — отрезал Оби Ван.- Уверен, — еле слышно повторил он и замолчал.