Сила связывает нас

Чувствовалась некая жалость и ненависть к человеку стоящему за стеной. Тело будто заледенело, ощущая опасность, исходящую от двери. Дроид всё пиликал, повторяя одну и ту же фразу, чтобы Падме назвала своё имя в микрофон. Но она находилась в таком состоянии, когда реальность расплывается и очертание предметов приобретает странную форму. Через несколько минут она всё же смогла прийти в себя, хриплым голосом проговаривая своё имя. Он, словно тень, стоял возле окна и небольшой оранжевый блик отразился на поверхности его шлема. От чего Падме моментально прищурилась, чтобы разглядеть пейзаж за окном. Но как только Вейдер заметил, как жена старательно пытается взглянуть в окно, металические ставни звонко опустились, давая понять наивной жене, что хозяин тут он. — Я же тебе говорил, — прохрипел ситх, обходя стол. — Я помню, — отрезала Падме. Он продолжал сверлить её взглядом, наверное, Падме думала, что он сердиться на неё или хуже того, не испытывает больше к ней тех тёплых чувств. Вейдер продолжал смотреть на неё лишь по одной причине, он любит её, больше всего на свете, а её такое прекрасное лицо, давало ему сил жить дальше. Несмотря на всю боль, несмотря на изуродованное тело и лицо, Вейдер будет бороться за её счастье. Он сожалеет о всех тех вещах, которые совершил, но у него всё ещё есть немного света, за которое можно зацепиться: Падме. Как тогда, на Мустафаре, после убийства сепаратистов, он стоял словно призрак, стыдясь своих поступков, а из глаз текли слёзы горести. — Ты ведь хотел поговорить со мной? , — резко спросила Падме. — Да, хотел, — он забыл, для чего звал её. — Так…для чего? , — она всеми силами пыталась скрыть волнение. — Ты так прекрасна.- неожиданно протянул Вейдер, чувствуя как лёгкие перестают работать, а многолетняя печаль и скорбь снова поразили его голову. Она сжала губы, чтобы не заплакать. Ноги сами по себе делали маленькие шаги, а рот издавал так любимые сердцу слова. — Потому что я влюблена, — нет, она не сдержит слёзы, не сможет. — Нет, Падме, я люблю тебя сильнее. Он поднял на неё взгляд и, глядя на её мокрые глаза, на секунду задумался о тех многих вещах, которые потерял за свою жизнь. Потерянное время, умершие или потерявшиеся в воспоминаниях люди, воспоминания о том, чего уже никогда не вернуть. Теперь, спустя шесть лет, он мог совершенно ясно представить себе то поле. Горы, над которыми клубился туман, ветерок слегка шевеливший высокую траву, редкие облака в ярком синем небе, будто снежные сугробы. И Падме, одетую в прекрасное платье, расшитое цветами. Ветерок перебежал поле и слегка разметал выбившиеся локоны девушки, с таким по детски счастливым лицом. Больше никаких звуков он не слышал. Она делала осторожные, маленькие шаги, будто боялась спугнуть. Только теперь, увидев её лицо, он вдруг понял, как сильно он скучал, как сильно жаждал встречи с ней, слёзы навернулись на его глаза. — Энакин, — прошептала она. — Падме. Он молниеносно набросился на неё, от чего Падме сделала шаг назад, но через секунду, почувствовала, как его руки сжимают её тело. — Я так…я так, — не мог сказать Вейдер. — Я знаю, Эни, — проскулила Падме, прижимаясь к нему. Сознание не покидали образы тонущего в огне Энакина. Его прекрасные волосы, сливающиеся с пламенем. И крики. Она не видела этого, но воображение так не считало. Оно само создавало ужасные образы. Любовь затянула их в жуткие дебри. Сколько раз ни пытайся выбраться из них, все равно ничего не увидишь. Единственное, что им сейчас известно, это что любовь эта ужасно глубока. Даже представить себе нельзя, насколько. И внутри этой любви свет — словно собранный из всех солнц в галактике. — Ох, Энакин, что же с тобой случилось, почему ты меня забыл, — сейчас ей не нужно было смотреть на него, лишь чувствовать, что он просто рядом, просто обнимает её. — Я никогда не забывал тебя, никогда, — будто извиняясь проговорил Вейдер. — Но почему ты так отреагировал на меня? , — она подняла голову и уставилась ему прямо в глаза, положив руки ему на плечи. В её глубоких карих глазах, чёрная густота вырисовывала странные водовороты. Двое прекрасных глаз смотрели будто вглубь него. Внезапно она поднялась на цыпочки и обхватила руками его шлем, будто это было его лицо. И в жизни его нет ничего более радостного. Вейдер с улыбкой проводит пальцем по её фарфоровой щеке. Он так любит её, что сердце его, кажется, вот-вот лопнет, как воздушный шар. Энакин до боли любит её. — Я никогда так больше не поступлю. — Никогда? — Никогда. Зная, что в ее голове сейчас вертятся самые разные мысли, он просто молча наблюдал за ней. Лишь спустя какое-то время, она снова заговорила: — Разве так бывает на самом деле? , — Вейдер с недоумением посмотрел на неё, — что мы снова вместе? Вейдер прижал её к себе, не в силах отвечать. Как он был рад, как он был счастлив, ни одни слова не смогут передать весь этот спектр эмоций. — Эни, я всё равно жду от тебя ответов, — она снова подняла на него взгляд, — когда мы встретились на Набу, ты вёл себя иначе. — На Набу? , — повторил он. Она свела брови, обводя его взглядом. — Мы встретились на Набу, ты был с отрядом штурмиков. Ты искал джедая, — с серьезным лицом произнесла Падме. Однако воспоминания почему-то рассеивались, стало ясно, что такого события он не помнит. Когда он вот так молчит, копаясь в своей памяти, его охватывает беспокойство. Вдруг он потерял что-то важное? Может есть важные воспоминания, которые превратились в невесомую пыль? « Набу, деревня…» Повторял его внутренний голос. В то время как Падме стояла неподвижно, рассматривая своего мужа. Но как ни крути, в данный момент это всё, что у него есть. Вейдер, охваченный тревогой, крепко прижимал к груди все воспоминания, связанные с Падме, боясь потерять. Но кое-что он увидел, нечеткий образ девочки и мальчика, вдруг, ему стало нестерпимо тоскливо, а внутри клубилась ненависть к одному существу. И вдруг, его осенило. — Палпатин, — он взялся рукой за шлем, будто за голову и отпрянул назад. — Эни? Что с тобой? , — Падме рванулась к нему, словно он вот вот упадёт. — Палпатин, он знает, — он делал сильные вдохи, будто у него кончился кислород, — это был он.- тихо проговорил Вейдер, почти шёпотом. Падме пошатнулась. Она беспокойно осмотрела мужа. Задерживает дыхание, даже сердце её, кажется, перестает стучать. — Ты останешься здесь, закроешься в самой дальней комнате, стены там сделаны из непробиваемой стали, — на одном дыхании сказал Вейдер, всматриваясь в её лицо. — Я тебя не оставлю, -уверенно произнесла Падме, сжимая его руку. — Нет, ты будешь тут, — приказал Вейдер, — я убью Палпатина, и ты там подвергнёшься опасности. — Энакин, я не могу, я буду с тобой, — последнее слово она выкрикнула. Вейдер, пошатываясь, нажал рукой на кнопку вызова. — Заприте женщину в бункере. Палпатин разрушал его жизнь. Палпатин заставил его страдать. Палпатин должен умереть. Двое дроидов окружили Падме, обвили своими руками её хрупкое тело и начали уводить. Она пыталась вырваться, но мёртвая хватка машин не давала ей возможности выскочить. — Энакин, прошу! , — кричала она и с каждой секундой её голос становился тише. — Энакин! Он смотрел ей вслед, хотел чтобы она не плакала, но он не допустит больше ошибок. Никогда. *** Обломки старых спидеров, заржавевшие штыри и густой запах гниющего здания. Не самое лучшее место для переговоров, но делать было нечего. — Я полечу в замок Вейдера, — проговорила Асока. В звенящей тишине её голос, казалось, разносился по всему помещению. Асока почувствовала, как от этих слов сжалось сердце — не к брату, не к другу, а к ситху. — Ты сможешь? В вопросе Кеноби не было ничего особенного, но Асока молчала. И только через несколько секунд ответила: — Я уже встречалась с ним, я не поддалась своим чувствам, — это всего-то отмазка для джедая. — Хорошо, я на разрушитель, — отрезал Оби Ван, — Нис отвезут к повстанцам. — Да прибудет с тобой сила. *** Мужчины собравшиеся на площадке, ощутимо волновались, переступали с ноги на ногу в мёртвой тишине. Двое штурмовков встали около траппа. Имперцы бросали нервные взгляды на истребитель. И когда послышалось механическое дыхание, вкупе с чёрной броней, все замерли. Дарт Вейдер тоже испытывал странное давящее чувство внутри. Вейдер прошёл вдоль солдатов, не обращая на них внимания, как и на рядом идущего Тайрона. Как только Вейдер взошёл на разрушитель, он чувствовал — что-то происходит. Он будто слышал чей-то шёпот: « Ты не сможешь. Я всегда их найду.» И больше не было смятения в его душе, он настойчиво шёл вперёд, его направляла сила. *** Мустафар — планета с лавовыми реками, безжизненная и мрачная. Она не была бы столь жуткой, если бы Асока не знала о трагедии, что случилась здесь. Сама земля была пропитана ненавистью, будто человек, который убил в себе свет, заполнил всю поверхность своим гневом. До боли жуткое место. Переступая через магму, Асока пробиралась к замку, сама не зная, как проникнет туда. Из-за дыма ничего не было видно. Она едва видела, что происходит вокруг, и даже не думала о том, что её могут поймать. Асока просто шла вперёд, иногда подкашиваясь от ужаса. И в какой-то момент она уперлась в стену. И подняв голову вверх, обомлела от увиденного. Гигантское сооружение, упиралось чуть ли не в небо, величественно возвышаясь над просторами. Ей пришлось целый час обходить замок, чтобы найти центральный вход, другого пути попадания внутрь не было. И когда она ступила на чёрный камень, всё застыло в неестественной тишине. Камень был ледяным, словно льдина, даже сквозь обувь Асока смогла почувствовать это. Ей не хватало воздуха, но она пошла вперёд. Тяжёлые каменные двери показались перед ней. Асока уже шагнула вперёд и подняла руку, для того чтобы найти панель с кнопками для входа, как тяжёлый звук оглушил её. Двери сами собой разомкнулись, выпуская холодный ветер. По обе стороны стояли гвардейцы, охранявшие вход, а по середине — боевой имперский дроид. — Я по важному делу к Лорду Вейдеру, — осмелилась проговорить Асока. — Ваш световой меч, пожалуйста, — странным тембром проговорил дроид. — Конечно, — вежливо улыбнулась Асока. Она взяла в руки мечи и молниеносно воткнула его в дроида, проведя лазер прямо до его головы. Секунды превратились в минуты, она будто в замедленном действии, оборачиваясь, прыгнула на двух гвардейцев с электрическими мечами. Они были намного умней туповатых дроидов, но всё же проиграли ученице Энакина Скайуокера. Асока отвела взгляд от обломков и почувствовала как люди Вейдера занимаются поисками. И где-то внизу, ждала тёмная сторона, и красные световые мечи инквизиторов едва сдерживали оскверняющую силу и ужас. Сейчас, глядя перед собой, Асока осознала весь масштаб того, что сотворил Энакин, и подумала о его Империи, распространившуюся по всей галактике. — Сюда! , — доносились голоса вдалеке. Услышав это, Асока моментально сделала прыжок и протиснулась между двумя каменными пластинами. Солдаты остановились внизу и принялись тихо разговаривать. «Падме, почувствуй её» пыталась сосредоточиться Асока, немного оступившись, тем самым провоцируя громкий звук. — Она там, огонь! , — крикнул солдат. Детская привычка заставила Асоку замереть и со жгучим чувством вины, словно учинила какую-то неприятность, инстинктивно отступить в затемнённое пространство. «Чёрт» Она всё равно пыталась найти Падме и через какое-то время ей удалось почувствовать присутствие какой то женщины. Теперь осталось придумать как именно добраться до неё.