Испытание чувств

      — Договорились! — согласилась с собеседницей Амелина. — До завтра! — попрощалась Оксана и отключилась.       «Прекрасно! Вот и планы на завтра нарисовались», — подумала Амелина, пряча мобильник в сумочку.       Завтра после долгого отсутствия на работу возвращался Тихонов. Лисицын, хоть и подписал заявление об увольнении начальника компьютерного отдела, дальнейшего хода ему не дал, справедливо рассудив, что окончательное решение кадрового вопроса должно оставаться за полковником Рогозиной. Только Галина Николаевна лично набирала штат и увольняла сотрудников. Поэтому майор оставил дело открытым до возвращения начальника ФЭС. Кроме того, в глубине души он надеялся, что Тихонов передумает и вернется-таки на любимую работу.       Дальнейшие события показали истинную причину Ваниного решения. Естественно, Тихонова никто не уволил. Ваня просто ушел на больничный до полного выздоровления.       Сегодня Амелина находилась в кабинете Рогозиной, когда полковнику позвонил Тихонов и, захлебываясь от радости, сообщил, что его лечащий врач разрешил ему выйти на работу. Иван собирался появиться в ФЭС уже завтра. Даже со своего места Оксана слышала, как компьютерного гения захлестывают эмоции.       В итоге, в рабочем графике сотрудников лаборатории произошли перестановки. Завтра на работу в пару к Холодову вместо Амелиной выходил Тихонов, а Оксана, воспользовавшись моментом, подписала у Рогозиной несколько отгулов. За последние два месяца ее жизнь сделала резкий разворот на 180⁰. На девушку обрушилась целая лавина событий, которые вымотали ее и физически, и морально. Амелина чувствовала, что ей необходимо отдохнуть и все обдумать.       Оксана как раз возвращалась домой с работы, когда ей позвонила племянница Аня и попросила помочь с выбором подходящего наряда для осеннего бала, который должен был пройти в гимназии, где училась племянница, через две недели. Времени для поисков было немного, поэтому они условились встретиться завтра в торговом центре.       «К наряду нужно будет подобрать еще туфли и аксессуары, — подумала Оксана. — В общем, работы непочатый край. Начинать, конечно, будем с платья».       В мыслях организовывая завтрашний шопинг, Амелина не заметила, как каблук ее модных туфелек попал в какую-то выбоину на асфальте. Послышался треск. Оксана подвернула ногу и едва удержала равновесие, чтобы, как в детстве, не «подровнять» асфальт. «Черт! Это была моя любимая пара, — про себя чертыхнулась Амелина.       Девушка осматривала травмированную ногу, не обращая внимания на происходящее вокруг. В это время рядом с ней остановился фургон с тонированными стеклами и заляпанными грязью номерами. Оттуда выскочили двое неизвестных в масках. Они напали на Амелину со спины, сунули ей под нос тряпку, пропитанную снотворным, от которого Оксана почти сразу отключилась. Спящую девушку аккуратно положили в машину. Фургон исчез так же быстро, как и появился.              «Наконец-то любимая работа!» — радостно подумал Тихонов, выходя из лифта на нужном этаже. Ванька остановился и посмотрел по сторонам. «Ничего не изменилось!» — про себя отметил он, наблюдая, как по коридорам родной конторы с серьезным выражением лица снуют сотрудники ФЭС. «Как будто и не было всех последних событий!» Иван чувствовал, как на него накатывает мощная волна воспоминаний, начиная с дела Органиста и его первого рабочего дня в стенах службы.       Однако удариться в ностальгию хакер не успел потому, что Тихонова едва не сбили с ног. Иван и глазом моргнуть не успел, как появившаяся буквально ниоткуда Аллочка с криком «Ванька!!!» повисла у него на шее. Конечно, Тихонов предполагал, что встреча с командой ФЭС будет теплой, но не ожидал, что настолько. Человек, который за словом в карман никогда не лез, был ошарашен и, в кои-то веки, не знал, как реагировать.       Семенчук даже не заметила его замешательства и продолжала щебетать, сбивая Тихонова с ног потоком слов и просто фонтанируя положительными эмоциями.       — Как я счастлива, что ты вернулся! Ой, как все обрадуются! Хорошо, когда все хорошо! А у нас, вообще, сегодня день возвращений, — сообщила секретарь, понизив голос до шепота, — девчонки вернулись из командировки. Катя, правда, в госпитале сейчас, но говорят — скоро будет как новенькая. Такие дела, — многозначительно протянула Алла. — Аня тоже еще не появлялась, зато Инна сейчас в ФЭС.       — Где все? — поинтересовался Иван, принимая к сведению полученную информацию. Он-таки отмер, отцепил Семенчук от себя, хотя она так и норовила снова его обнять, и умудрился вставить слово в тираду секретаря ФЭС.       — Как где? — Алла посмотрела на Ваню как на инопланетянина. — В переговорной, конечно. На совещании по новому делу, — добавила секретарь.       — Спасибо! — с чувством произнес Ваня. В следующее мгновение Тихонова уже и след простыл. Ноги сами понесли его в нужном направлении.              — У нас новое дело, — привычно объявила полковник Рогозина, обводя взглядом собравшихся в переговорной. — Рано утром возле подъезда своего дома был застрелен Геннадий Воробьёв, 28 лет, сын строительного магната Петра Воробьёва.       Пока начальница говорила, Майский ткнул Холодова локтем в бок и тихим, но так, что услышали почти все, шепотом спросил: «А где Оксанкин? Работу задвигает?»       — Не знаю, — тихо ответил эксперт, потирая ушибленный бок.       — Будешь отдуваться за двоих, — не унимался Сергей.       — Майский! — раздался суровый окрик полковника. Сергей поднял глаза и встретился с пронзительным взглядом серо-голубых глаз, которые метали молнии. Майор поднял руки, признавая поражение.       — Если тебя это так сильно интересует, я дала Оксане несколько отгулов, — сообщила Галина Николаевна. — А с тобой, — она перевела взгляд на Холодова, — будет работать кое-кто другой. Правда, он опаздывает, — Рогозина посмотрела на часы у себя на запястье и, не сдержавшись, цокнула языком.       — Он уже здесь, — раздался до боли знакомый голос. — Извините за опоздание.       Все обернулись. На входе в переговорную, улыбаясь во все тридцать два зуба, стоял Тихонов. В помещении повисла тишина, а потом ребята устроили Ивану не менее горячий прием, чем Аллочка несколькими минутами ранее.       — А теперь, когда все в сборе, давайте вернемся к делу, — сказала Галина Николаевна, когда Ванька, наконец, выбрался из медвежьих объятий Майского и занял свое привычное место в переговорной. — Круглов и Лисицын работают на месте преступления. Я займусь осмотром тела. Его уже везут в ФЭС, — сообщила Галина Николаевна.       — Сергей, — обратилась полковник к майору, — побеседуй с родителями.       Майский кивнул, принимая приказ к исполнению.       — Андрей и Ваня, вместе с телом доставят первые улики с места преступления. Кроме того, мне нужна информация о Воробьевых и младшем, и старшем. Кто знает, может убийство сына связано с бизнесом отца?       — Ясно, Галина Николаевна! — хором ответили эксперты.       — А что делать мне? — поинтересовалась Инна.       Девчонки вернулись из командировки буквально пару дней назад. Кате пришлось задержаться в госпитале, а Аня и Инна, сдав рапорт начальству, отправились в заслуженный отпуск, пусть и всего на несколько дней.       С самого утра у Кругловой были какие-то дела в городе. Девчонки договорились встретиться в ФЭС, откуда собирались поехать навестить Майскую. Катя буквально засыпала девчонок «страдальческими» СМС-ками. Близнецы предполагали, что подруга давно бы сбежала из госпиталя домой, если бы ее лечащим врачом не оказался кто-то из бывших однокурсников Валентины Антоновой.       — Можешь помочь ребятам в лаборатории, — предложила полковник. — Лишние руки им не помешают.       — Есть! — бодро отозвалась Инна и улыбнулась Ивану и Андрею.       — Если всем все понятно, тогда за дело, — сказала Рогозина.       Через минуту в кабинете полковника никого не было.       Через несколько часов в деле появились первые результаты. Благодаря исследованию тела погибшего было установлено, что Воробьев был убит между пятью и шестью часами утра. Анализ крови показал, что он был изрядно пьян. На пальцах правой руки убитого полковник обнаружила странные следы. Рогозина сделала снимки и отправилась с ними в лабораторию.       По дороге полковника перехватил Майский.       — На ловца и зверь бежит, — ухмыльнулся Сергей, перерезая полковнику путь.       — Я в лабораторию, — коротко сообщила Рогозина. — Пошли, по дороге расскажешь.       — Был я у родителей, — без предисловий заявил Сергей, идя рядом с Галиной Николаевной по коридору. — Дома только домработница. Она сообщила, что у главы семейства после известия о смерти сына случился инсульт. Скорая забрала его в больницу. Жена поехала вместе с ним. Я пообщался с ней по телефону. Она обещала приехать, как только сможет.       В лаборатории тоже дым шел коромыслом. Когда Рогозина вместе с Майским появились в святая святых ФЭС, экспертам было что сказать полковнику.       — Пуля по нашей пулегильзотеке не проходит, — сообщил Холодов, едва Рогозина вошла в лабораторию.       — А я исследовала образцы крови, найденные на месте преступления, — сообщила Инна, обращая внимание присутствующих на себя.       — И?       — Кровь мужская. Принадлежит двум разным мужчинам. Первый образец принадлежал убитому Геннадию Воробьеву, а второй — неустановленному лицу.       — Галина Николаевна, вот досье на Воробьевых, — сказал Тихонов, вручая полковнику папку с материалами.       — Если коротко, — сказала полковник, быстро пролистав увесистую папку. Про себя Рогозина удивилась, как быстро Иван смог собрать информацию. «Соскучился по работе», — решила Галина Николаевна.       — Геннадий Воробьев, — начал Тихонов, — типичный мажор: кутежи, клубы, девочки. Постоянно попадал в неприятности. Имя не сходит, не сходило, — спохватился программист, — со страниц желтой прессы. В строительном холдинге отца занимал не маленькую должность заместителя генерального директора, но полагаю только числился там и получал зарплату. В общем, можно сказать, был отцовской головной болью.       — Понятно. Что по Воробьеву-старшему? — спросила полковник.       — Воробьев Петр Андреевич, 53 года, — Иван углубился в свои распечатки, продолжая выдавать информацию. — Владелец строительного холдинга. Начинали с другом, Юрием Литвиновым, с небольшой строительной фирмы. Бизнес рос, набирал обороты. В начале 2000-х умер друг, потом его сын. Наследницей доли в бизнесе стала малолетняя дочь, и Воробьев, воспользовавшись моментом, выкупил долю в фирме почти за бесценок, став главой бизнеса с многомиллионной прибылью.       Тихонов умолк.       — Хорошая работа! — похвалила экспертов Рогозина. — У меня для вас тоже кое-что есть. Галина Николаевна показала ребятам снимки. — Эти следы я обнаружила на пальцах правой руки убитого.       Тихонов и Холодов тут же заинтересовались снимками Рогозиной. Галина Николаевна почему-то не сомневалась, что очень скоро получит развернутую информацию о том, что могло оставить такие следы.       Тихонько, чтобы не спугнуть творческий энтузиазм экспертов Рогозина и Майский вышли из лаборатории. Майору сообщили, что приехала жена Воробьева, и Майский, заручившись согласием Рогозиной, отправился поговорить с ней.              Пока Иван и Андрей были заняты новой головоломкой от полковника, Инна занялась изучением биографии Воробьевых. Для этого у нее были свои причины. Сначала когда она увидела фото с места преступления, не смогла отделаться от ощущения, что она когда-то это видела и даже присутствовала на месте преступления. Рогозина как будто унеслась на десять лет назад: такой же подъезд многоквартирного дома, убитый, распростершийся на асфальте, кровь, и она рядом с бездыханным телом. Погрузившись в работу с головой, Инна пыталась избавиться от болезненных воспоминаний. В какой-то момент Рогозиной показалось, что ей удалось это сделать. А потом Ваня упомянул имя Юрия Литвинова, и Инна вспомнила, что так звали отца Руслана. У него тоже была строительная фирма. Работа научила девушку не верить в такие совпадения. Чем больше она узнавала, тем больше уверялась, что Петр Воробьев, связан с семьей Руслана Литвинова.       «Убийство Геннадия — месть за смерть Руслана, — подумала Рогозина. — Но кто мог это сделать? Сестра? Друзья? А что если Руслан не погиб? — мелькнула шальная мысль. — Нет! — попыталась отмести догадку девушка, — я сама видела тело». «А может?» — не унимался внутренний голос.       Рогозина сдалась. На память о Руслане Инна хранила прядь его волос. Она решила сделать анализ ДНК. Девушка долго вглядывалась в результаты на экране компьютера. Кровь неустановленного лица, найденная на месте убийства Геннадия Воробьева, принадлежала Руслану Литвинову!       — Есть! — раздался дружный вопль экспертов, сидевших за компьютером Тихонова.       — Я же говорил, что это кастет, — Иван сиял как начищенный пятак.       — Пошли докладывать Рогозиной, — сказал Холодов.       О своих изысканиях Инна решила пока никому не рассказывать. Она скопировала информацию на флешку, сделала распечатки, удалила результаты с рабочего компьютера и отправилась в кабинет начальника ФЭС.              В кабинете полковника обнаружились Круглов (майор вернулся с выезда) и Майский, который докладывал о том, что ему удалось узнать из разговора с женой Воробьева.       — У Юрия Литвинова была бОльшая доля в фирме. Когда он неожиданно умер, наследниками стали его дети: Руслан и Мария. Через год Литвинова убили у подъезда дома, где он жил. Мария осталась сиротой и попала в детский дом. Тогда же Воробьев выкупил часть фирмы Литвинова.       — Нужно поднять дело об убийстве Руслана Литвинова, — обозначила экспертам задачу полковник.       Тихонов и Холодов кивнули.       — Это кастет, — Андрей передал Галине Николаевне результаты работы. — Именно он был на руке убитого.       — Ты хочешь сказать — Воробьев защищался? — задал вопрос Круглов.       — Да, — ответил Андрей.       В кабинет начальника заглянула Аллочка и передала Тихонову небольшой бумажный конверт, который доставил программисту курьер.       Иван удивился.       — Я ничего не жду, — сообщил он, открывая конверт. Тихонов достал оттуда диск.       Галина Николаевна предложила Ване воспользоваться ее компьютером. Фэсовцы замерли в ожидании, глядя в монитор. На диске оказалось видео. Иван нажал на кнопку «воспроизвести».       — Не может быть! — выдохнул он, увидев первые кадры.