«Сводный брат»

***

— Эй, дядь, дашь прикурить? — ехидно раздалось позади прокуренным голосом. Было понятно, что за спиной стоял подросток, а рядом ещё несколько человек, которые усмехались, иногда перешептываясь. Нурлан был слишком измотан, что начинать конфликт, поэтому он продолжал сидеть, покуривая сигарету. — Ау? — обращался уже другой незнакомец. — Ты вообще слышишь? — Ой, а это не тот педик-историк с 206 кабинета? — захихикал третий. Нурлан чуть не подавился собственным дымом от табака. Сердце забилось чаще, дыхание участилось. Изо рта валил рваный пар. Он молча сидел и ждал, что будет дальше. Продолжение последовало: — Ну-ка, — его обходят трое парней из класса так 9-10.— Надо же, Витёк, — блондин, что просил прикурить, обращался к белокурому-третьему. — Да ты у нас экстрасенс. Прикольно, Гриш, правда? Сабурова будто ударили чем-то тяжёлым по голове, приведя в чувства. Он узнал его. Узнал сквозь эту нелепую маску на лице: — «Саша? Сука…» — брюнет словил флэшбек с моментом, когда этот заводила шёл с кровью из носа, где был Лёша. — Внатуре он? — второй, Гришка, немного вздрогнул, сделав шаг назад. Было видно, как его ноги подкосились, а зрачки испуганно сузились. — Не бойся, Наумов, — Сабуров обращался к испуганному парню, — тебе это зачтется. Остальным же, — взгляд перешёл на парочку.— к сожалению или к счастью, нет. Компания нервно переглянулась между собой: — Д-да мы же пошут— — Заткнись, — шикнул блондин. — Ты чё, реально боишься его? — Тебе же, блять, легко говорить, — фыркал Витя, сунув руки в пуховик. — Именно. Ты же сын директора, — шептал брюнет. Нурлан, услышав такое высказывание, обомлел. — «Как сын директора? Женькин?» Поняв, что ему это очень пригодиться, он решает обдумать это всё дома, не тут и не сейчас. Не теряя времени, он встаёт с лавочки: — Так, — встрял азиат, выбросив сигарету. — Разошлись все. Поговорим завтра у директора в кабинете.

***

Светланы дома не было. Нурлан сидел на кухне и пил чай; взгляд пал на настенные часы, которые показывали 02:17 ночи. Лёши до сих пор не было. На звонки он не отвечал, а их, на минуточку, было около 15 от бедного Сабурова. — «Да где его черт носит?!» — негодовал брюнет, сжимая ручку кружки, в которой был зелёный чай. Как бы он не устал, как бы не был зол на младшего, а волнение переполняло еще больше. Его тревогу прерывает поворот ключа в дверном замке. Кто-то вошёл в квартиру. Дверь закрылась. Ключ снова повернулся в замке. Нурлан сидит на стуле, не шелохнувшись. В горле образовался ком непонятно почему. — «Лёша?» — надеется казах. Слышится звук шуршания пуховика гостя. Но всё затихло. Видимо, тот увидел еле-горящий свет на кухне: — Мам.? — спросил сладкий, чуть хриплый голос Лёши. — «Фух, Щербаков…» — облегчение мгновенно настигло его, от чего тот расслабился, заулыбавшись. Блондин проходит на кухню и видит Нурлана: — Н-нурлан, — начинает тот. — прости, что так поздно. Прости, что не отвечал на звонки, я больше так не— Неуспевает договорить младший, как старший брат подходит, нет, подбегает и крепко обнимает Лёшу: — Как я волновался! — Извини. — голубоглазый обнимает брата в ответ, сжав ткань на теле. Нурлан отстранился. — Ты хочешь есть? — всё так же обеспокоенность спрашивает брюнет. — Нет… — Тогда иди в душ, я сделаю тебе чай. — Хорошо, спасибо, — Лёша направился в ванную комнату.

***