«Сводный брат»

      

***

       — Мам, — звучало многообещающе, но, как казалось, ничего хорошего для неё, — у нас есть для тебя новость, — Нурлан уверенно взял Лёшу за руки, хмуря свои густые брови. В карих глазах так и читалась надежда, но также и допускание осуждения со стороны матери — и это было бы нормой. Какая мама не хочет, чтобы у неё были внуки? Какая мама не хочет, чтобы её ребёнок был счастлив? Но тут их целых два, ещё и оба любимые ей. Дыхание было рваным, сердце биение — хаотичным, но быстрым; секунды невыносимо перетикали в минуты. Было видно, что женщина явно хотела задать много вопросов, но пыталась вести себя сдержанно. — Я вас слушаю, — всё, что она ответила, прежде, чем услышала бы их заветные слова. — Мам, возможно, тебе это покажется диким и постыдным, извращенным, но… — азиат перевёл внимание своих глаз на младшего, что покраснел от смущения и духоты в комнате, — …Мы с Лёшей любим друг друга, — на эти слова женщина вопросительно вскинула бровями, немного не понимая, — Нет, нет, не так! Мам, мы с Лешёй хотим быть вместе, понимаешь? Мы… мы геи, Мам… Из женских рук выпала тарелка, со звоном ударившись об плитку, Светлана замерла на месте. Глаза забегали по лицам сыновей, пытаясь найти точку, на которой можно было бы зафиксировать свое внимание и успокоиться. Она молчала, видимо, не решалась что-то говорить или просто не знала какие слова нужно подобрать. Мозг тщательно обрабатывал информацию, пытаясь понять правильно всю ситуацию. — Мам?.. — голос подал уже Щербаков и подбежал к блондинке. Осторожно посадив её на кухонный стул и подав стакан с водой, он убрал осколки посуды с пола, выкинув их в мусорное ведро, — Ты как? — Я… Я просто не знаю, что и сказать, если честно… — Мы тебе, наверное, настолько отвратительны теперь, — рассуждал юноша, на что получил неодобрительный взгляд со стороны старшего, который, в добавок, отрицательно мотнул головой. Голубоглазому было правда тяжело в данный момент. Тяжело осознавать тот факт, что ему нравятся мужчины, что любимый человек — его учитель и, хоть и свободный, брат, что приходится расстраивать маму — это, наверное, самое тяжёлое. Получить неодобрение с её стороны было бы нормой, как ему казалось, ведь Светлана всегда мечтала о внуках, особенно о девочках… Но тут женщина неожиданно вскакивает с места и сводит светлые брови к переносице: — Что ты, Лёша! — размахиыает она руками, — Я очень рада, что вы любите друг друга, что вы нашли друг друга, что вы есть у друг друга, ведь это самое главное! — затем блондинка берёт младшего сына за руку, подойдя с ним вместе к Нурлану, — Любовь есть разная, — взяв ладонь брюнета, она положила ладонь Лёши в его, — даже и такая… — Светлана сама не заметила, как на лице расцвела неосознанная улыбка. — Любите друг друга и будьте счастливы. У всех начали наворачиваться слёзы. Крепко обнявшись все вместе, они стали рассуждать о следующей проблеме: — А как же сказать это отцу? — тут Сабуров поник моментально. — Отец ещё более снисходителен, чем я, поэтому, думаю, он примет этот факт, как самый… стандартный, обычный. — Мам, а как же ты? — Щербаков пронзил мать взглядом, полным грусти, — Ты же так хотела внуков… — Ну и что? — Светлана поджала губы, — У меня была цель, чтобы вы были счастливы, мальчики. А всё остальное придёт само. — …Мы хотим переехать, — начал брюнет, — жить в отдельной квартире вдвоём, но неподалеку. — Хорошо. Помочь с переездом? Пара улыбнулась.

***

— А ты уверен, что это хорошая идея, Нур? — блондин сомнительно посматривал на своего спутника, пока они были в пути. — Мы же уже всё обговорили, — недовольно вздохнул старший, потерая виски, — Ты хочешь этого? — Да, хочу! — Я тоже. Вопросы? — А если… если мама не примет её?! — Лёша, — Сабуров остановил юношу и положил свои ладони на его плечи, — она хочет этого больше всего на свете. Она будет любить её больше всего на свете. Поверь мне, Лёш. Да и ты это сам прекрасно знаешь. — Да, Нур, ты прав… Они продолжили идти. Спустя несколько минут братья были на месте: взору открылось большое здание с заветной надписью «Детский дом». Всё внутри сжалось, затрудняя дыхание. Никто не верил своим глазам. Отступать было поздно: документы поданы ещё заранее, они на месте. Правда, оставался последний вопрос — одобрили ли им удочерить ребёнка? Зайдя в прохладное помещение и пройдя в нужный кабинет, они стали ожидать. Но долго ждать не пришлось. В кабинет вошла женщина средних лет: — Нурлан Сабуров и Алексей Щербаков? — Да, — кратко ответил старший. — Добрый день, — она присела на стул, — Мы рассмотрели вашу просьбу на удочерение. — Нам отказали? — Но я ещё ничего подробно не рассказала. — Это же странно, не находите? — Что именно? Что вы однополая пара или то, что вы пытаетесь играть в экстрасенса? Так вы ошиблись местом, — на лице была лёгкая ухмылка вперемешку с безразличием. — Первое, — напряжённо ответил он. — Это не так необычно, как вы думаете, — заведующая пожала плечами, — К нам приходит не много, конечно, но и не мало подобных пар. В основном, как ни странно, это девушки, которые хотят дочерей. Но тут мужчины, которые хотят тоже, что странно, дочерей. — Что именно странно? Что мы мужчины или то, что мы хотим взять дочь, а не сына? — Второе, — сухо ответила она, — Так вот, — шатенка достала документы и положила их перед парой, — Вам одобрено, но есть одно «но». У этой малышки есть сестра. Либо вы забираете обеих, либо никого. Думайте. Пара тяжело переглянулась, погрустнев, ведь знала, какое трудное решение будет в итоге…

*

Вечер, достаточно поздний. В квартиру Светланы постучались. Накрашенная, нарядная и с шикарной причёской женщина побежала к двери. Сегодня намечался «праздник», ведь прошло около года со дня переезда, семья решила собраться за столом и просто посидеть. К слову, Нурлан и Лёша обещали маленький сюрприз, а точнее, целых два. Отец и Мать гадали: «Что же это за два маленьких сюрприза?». Но открыв дверь, она обомлела… — Здравствуй, мам! — монотонный голос был радостный и волнующийся. Старший наклонил голову к маленькой незнакомой шатеночке, которая держала его за руку, слегка прячась за бедром. Затем взгляд метнулся на Лёшу, на руках которого была точно такая же девочка, но уже не прячущаяся. — Что… Что это всё значит?! — поток мыслей смешались воедино окончательно, — Кто эти малышки?! Нурлан, Лёша! — Это Алиса, — Сабуров указал на девочку рядом с собой. — А это Диана, — Щербаков поцеловал свою в щёчку, — Это твои внучки, мам. — Мы не знали, поддержишь ли ты нашу задумку, но мы всё равно оставим их. Мы с Лешёй подумали, что правда хотим детей, тем более, они спокойные и не сильно маленькие. Справимся. — к слову, девочкам было около четырёх или пяти лет. Светлана осторожно подошла ближе и протянула руки Диане: — Иди ко мне, малышка… — та сначала забоялась, но, почувствовав безопасность и любовь, охотно разместилась на её руках, — И ты иди ко мне, золотце! — она потянулась за другой, но не успела. — А это моя, — супруг охотно подхватил девочку на руки, начиная кружить. Были мысли, что ребёнок будет плакать из-за испуга, но этого не было, лишь звонкий радостный смех. — Они чудесны! — Боже… Мальчики, спасибо! — блондинка крепко обняла сыновей, — Это лучший подарок на новый год! — по щекам катились слёзы. Слёзы радости…

***