Вино и Кровь

Стуки в дверь не прекращались, поэтому Аяксу пришлось посмотреть кто там. Он даже не пытался скрыть своё недовольство. За дверью стоял один из важнейших генералов дворца и доверенный советник короля- Вильгельм. — Я услышал странный шум из твоей-… Тот резко замолчал. Вид Тартальи говорил всё за себя — растрепанные волосы, полуоголённое тело и слабо набухшие губы. — Ах ха ха, прости! Я чему-то помешал? Эти противные серые глаза сверкнули любопытством. Он будет наслаждаться тем, насколько эта ситуация неудобная и неловкая. Ведь ему, как и большинству служащих королю, Аякс не нравился. — Ни стыда ни совести у тебя, Снежниец! Знаешь сколько невинных детей, рожденных из нежеланных союзов, выкидывают на улице и оставляют умирать? Вильгельм подошёл поближе, как бы рассказывая какой-то секрет: — Могу я зайти? Хоть удостоверюсь что ты хоть не вырубил девчонку. Тарталья лишь медленно облизнул нижнюю губу и измерил взглядом стоящего напротив, затем громко выдохнул. Да, его задирают в той среде, где он работает, но это уже слишком. Если бы взглядом можно было убить, этот советник давно бы уже валялся на полу в своей же крови. — Проваливай, не до тебя сейчас. — Эййй, погоди! Тебя не учили манерам? Или в ледяном царстве только одни дикари? Тарталья улыбнулся, но этот жест казался далеко не приветливым. — Последнее предупреждение. Отвали. — Хорошо, хорошо! Развлекайся, пока можешь, Снежниец. И потише там. И дверь закрылась. Гладиатор громко стукнул кулаком и прорычал что-то невнятное. Рыжеволосый парень крепко сжал челюсть, видимо, от горящего внутри гнева, дышать стало совсем трудно. Как же он их ненавидел, их всех. Его успокаивает одна лишь мысль — их мучительная смерть. Но кого именно их? Прогнивших насквозь демонов, что ходят по земле и очерняют её одним лишь своим касанием. Да, бывших рабов не бывает. Это идеология, нет даже настоящая религия общества о иерархии и доминации. Остаётся только разрушить систему, ну или подчинить её себе. А этого нельзя добиться, если ты слабый. Этого нельзя добиться, если ты недостаточно умён. Разум и зрение Аякса настолько туманные, что на долю секунды его охватила жажда крови. Большинство проблем можно решить только при помощи насилия. Но тут, неожиданно, тонкая и тёплая рука дотронулась до его плеча. Осторожно, но уверенно. Под воздействием импульса, Тарталья схватил запястье Люмин и больно сжал. Он одарил её настолько пугающим взглядом, что девушка растерялась. Она всё слышала, поэтому прекрасно его понимает. Твои же эмоции могут стать твоими злейшими врагами, злиться на кого-то — всё равно что выпить яд и ожидать смерти другого человека. Но искусство управления этих самых эмоций не всем подвластно. Принцесса нежно поцеловала шрам на его спине, до которого смогла дотронуться, и прижалась ближе. К счастью, он быстро остыл и расслабился, но не повернулся. Хватка на её запястье тоже ослабла, он медленно прикрыл глаза. Очень тихо и еле уловимо, сказал: — Простите. — Всё хорошо, не надо извиняться. Я просто тоже сделаю тебе больно. После этих слов, Люмин прикусила кожу на его лопатке. — Ты оставил след на моей руке, и я сделала то же самое. Он повернул голову и увидел полупьяную улыбку. — Хех, так на чем мы остановились? — спросила златовласая. И потянула его за собой, к кровати. — Знаете, Ваше высочество? Однажды, когда я завоюю весь мир, все они упадут у моих ног и будут молить о пощаде. Я встречу на своём пути самых сильных противников и- Его эпический монолог был прерван поцелуем, на который он мгновенно ответил. Теперь, принцесса взяла доминирующую позицию и села сверху. Затем медленно провела языком по шее вниз, пока её руки вцепились ногтями в его рёбра. Это точно оставит след, пусть останется воспоминанием. Аякс улыбнулся, он, как и Люмин, полностью наслаждался процессом, отдав свои тело и душу на обеспечении плотских утех. Он снял оставшуюся одежду с принцессы. Но, так как последняя свеча уже давно догорела, комната погрузилась в пучину тьмы. Сильные руки воина неторопливо спустились по изгибам женского тела, затем остановились на бёдрах. Он потянул Люмин ближе к себе и шепнул ей на ухо: — И я не остановлюсь ни перед чем ради своей цели. Девушка ласково положила руки ему по обе стороны лица: — Даже если придется отдать свою человечность? По неизвестной ей причине, он рассмеялся. — Да. Синеглазый спустил одну ещё ниже, и нашёл её промежность. У принцессы перехватило дыхание, когда он начал одновременно ласкать то самое место и попутно целовать и кусать её плечи, грудь, шею, ключицы… да в общем-то всё, каждый сантиметр этой прекрасной плоти, к которому он мог дотянуться в тот момент. Люмин и не заметила как всё это время тянула его за волосы. А потом и вовсе Аякс нависал над ней. Его горячие губы переходили всё ниже и ниже, оставляя мокрую дорожку из поцелуев, посасываний и лёгких укусов. Идея оставить на теле Её высочества как можно больше меток до смерти будоражило. Девушка, тем временем вжималась в простыню сильнее с каждым прикосновением, издавая тихие короткие стоны и вздохи. Дойдя до самой интимной точки, мужчина также не постеснялся доставить ей удовольствие, используя язык и пальцы. Они оба уже были на взводе, так сильно хотели полностью слиться в одно целое, но Тарталья хотел чувствовать власть над ней. Подчинить себе, полностью довести до грани, заполнить её голову только мыслями о себе, и растянуть этот момент на целую вечность. Когда он вошёл в неё языком, двигал им и впитывал её соблазнительный вкус, стоны и всхлипы полностью заполнили комнату. Если бы только можно было слушать это вечно. лучшая услада для ушей. Когда Люмин достигла своего пика, она крепко всадила ногти в чужие плечи, оставляя короткую, но заметную царапину. — А-ааяякс…хм. В голове совершенно пусто, одни только непонятные образы и острые ощущения из-за отсутствия света. Тарталья, наконец, вошёл в неё. Медленно и во всю длину. Мужчина постепенно ускорил темп, давая Люмин возможность привыкнуть к чувству наполненности. Звуки его бёдер, что вбиваются в принцессу, капли пота, что стекают вниз, бешеный ритм сердца и теплота, что исходит друг от друга. Ещё факт того, что это запретная связь, добавлял немало экстаза и азарта. Если король когда-нибудь узнает о том, что здесь происходит… Запретный плод так чертовски сладок на вкус, и это единственное о чем они думали в этот момент. Люмин обвила руки вокруг его шеи, обнимая и притягивая ближе к себе, затем впилась в его губы. Ритм толчков стал более жёстким, теперь Аякс двигался полностью так, как этого хотелось ему. Ощущения проникновения так глубоко, влажно и даже грязно в кого-то не сравнить ни с чем. Они стали целоваться и двигаться одновременно. Столько всего хочется сделать под воздействием страсти и похоти, что полностью окутали их изнутри. Тарталья взял руки Люмин и сковал их вместе над её головой, другую ладонь он поднёс к её опухшим губам и провёл по ним большим пальцем, затем протолкнул его внутрь. Когда он начал надавливать на её язык, принцесса прикусила его палец. В ответ тот сжал посильнее хватку на запястьях и несильно прикусил её нижнюю губу. Когда Аякс почувствовал что уже близок к оргазму, его толчки стали чуть сильнее. Он наклонил голову сзади, прикрыл глаза и издал низкий протяжной стон. Волна наслаждения нахлынула их обоих, почти синхронно, до дрожи в сердце. Рыжеволосый уткнулся носом в шею Люмин и полностью расслабил мышцы. Принцесса снова заключила его в объятиях, но теперь на неё давила тяжесть его тела. Она прислушивалась к его дыханию и сердцебиению, ласково играясь с короткими рыжими волосами. Она не знала что сказать, или стоит ли вообще что-то говорить. Девушка жалела лишь об одном — что не могла рассмотреть его лицо в этот момент. Вскоре, Аякс лёг рядом с ней и накрыл их обоих одеялом, затем притянул златовласую ближе к себе. — Ты когда-нибудь делал это с другими? С женщинами или мужчинами? В ответ раздался низкий смешок, его позабавил такой резкий и неожиданный вопрос: — В перерывах между убийствами… может быть и делал. Почему вы спрашиваете? Она не видела его лица, но почему-то была уверена что он улыбался. — Мне интересно, вот и всё. Не хочу насильно вторгаться в твоё прошлое, но. Люмин прижала губы к его плечу, её речь стала немного невнятной. — Я просто хочу узнать побольше о тебе. — Я вам так сильно нравлюсь? Ха ха, это уже разговор для другого раза. Он мечтательно закрыл глаза и усмехнулся: — Хорошо, мне нечего скрывать. Это была дочь одного из моих хозяев, на пару лет старше меня и с глубокой симпатией ко мне. И вот однажды, её родителей не было дома. — Я поняла, продолжать не надо. Любил ли ты когда-нибудь? Кроме своей мамы? Или, хотя бы испытывал тёплые чувства, привязанность к кому-то? Он задумался и нахмурил брови. — Нет. Не припоминаю такого. Мне особо некого было любить. На этой ноте они оба замолчали, и ещё немного полежали в объятиях друг друга. В воздухе повисла тяжёлая атмосфера неловкости и сожаления, но с другой стороны, как ещё можно было узнать Аякса поближе, если только не задавать неудобные для них обоих вопросы. Принцессе нужно было топать в свою комнату, и при этом остаться незамеченной. Первые лучи солнца озарили тёмное небо, алым огнём наступил рассвет.