Вино и Кровь

      Тем самым утром пошёл первый снег. Это хороший знак для процветающей весны в следующем году. Местные жители, как взрослые, так и дети, очень любят снег, потому что для тёплой страны, как Мондштадт, это очень редкое природное явление. В стране свободы люди видят снег лишь раз в десятилетие.       Как только первая снежинка упала на землю, за ней последовало множество других, покрывая землю пушистым белым ковром, никто в столице не мог поверить своим глазам. — Это что? Снег? — Не может быть! Позапрошлая зима принесла нам снег! — Разве он должен идти так скоро?       Пусть это и было неожиданно, но сколько радости принесло обычному народу. — Это надо отпраздновать! Жена, где моё вино? — Ой, тебе только повод дай! — Ну, я поделюсь.

***

— Эй, Джинн! Посмотри в окно! Это просто удивительно… — зеленоглазая учительница вовсю наслаждалась снежным сиянием. Гунньхильдр пришла на зов Лизы и обняла её сзади, затем с восторгом воскликнула: — Бесподобно… Не ожидала увидеть снег в этом году. Должно быть, благословение Барбатоса. — Это хороший знак. Знаешь… — учительница провела рукой по блондинистым волосам своей любимой и предложила. — Может, сыграем в снежки? — Что? Тебе сейчас и правда до детских игр? У нас много незаконченной рабо… — Ничего не знаю! Работа подождёт! — На снег можно смотреть и находясь в доме. Снаружи слишком холодно…       Лиза повернулась к ней лицом и сомкнула их губы в нежном поцелуе, затем осыпала поцелуями всё лицо и томно прошептала: — Хочешь я тебя согрею?       Блондинка полностью залилась краской. Даже спустя много времени, проведённого вместе, она так мило смущается, когда Лиза говорит в такой откровенный манере, ни капельки не стесняясь. Наверное, на этом и строится обаяние девушки в лиловом, которая привлекает и притягивает других. На первый взгляд она кажется такой беспечной и хитрой, но, узнав её получше, можно увидеть доброту, любовь к знаниям и трудолюбие. Хотя нет, она добрая только для тех, кто возвращает книги в срок. А ещё она амбициозная, решительная, и на данный момент, Лиза целует чужие плечи и ласково мурлычет что-то себе под нос. В снежки они уже наврядли поиграют.

***

      Красноволосый мужчина задумчиво смотрел в покрытое ледяными узорами окно, пока не осознал, что испачкался дорогими чернилами. Ах да, он же писал письмо, а затем волна мыслей унесла его совсем на другой берег. Дилюк недовольно хмыкнул и отложил перо в сторону. Не только рука, но и бумага небрежно покрылась чёрными пятнами. Он взял письмо в руки и прошёлся взглядом по написанным строкам. Не страшно, у этого письма изначально не было получателя, оно предназначалось усопшему человеку. Да, сегодня годовщина смерти отца Дилюка, господина Крепуса Рагнвиндра, и молодой чиновник в честь этой даты каждый год старается собраться с мыслями и написать ему. Он пытался этим сказать своему умершему отцу, чего уже не может. Потерять свою опору самого близкого человека, тем, кем восхищаешься, и с кого всю жизнь брал пример, нелегко, но красноволосый уже свыкся, но время от времени всё же вспоминает с болью в душе. Дилюк даже не заметил снегопад на улице. Или просто игнорировал. В любом случае, он решил отложить письмо на потом и зарыться в делах и работе, как вдруг услышал стук в дверь. Монотонными движениями он завернулся в тёплую накидку коричневого цвета и осторожно приоткрыл дверь.       Молодой человек ничуть не удивился, когда увидел перед собой никого иного как Кэйю, одетого потеплее и с бутылкой вина в руке. Только вот на этот раз он не улыбался, а совсем наоборот. — Кэйя. — Приветствую тебя, дорогой брат.       Дилюк нахмурил брови и скрестил руки на груди, затем сдержанно ответил: — Напомни, сколько раз я просил не называть меня так? — Ты хочешь ещё сильнее отдалиться от меня, мастер Дилюк? — Зачем пришёл?       Вот так, сразу к делу. А ведь они когда-то были не разлей вода. Но Альберих позволил ему быть грубым. — Вот, возьми. Это тебе, — сказал синеволосый, затем протянул и отдал в руки Рагнвиндра вино. — Спасибо. Но… Ты же знаешь, что я… — Что ты не пьёшь, да, я помню. Тогда можешь поставить для красоты в доме, можешь отдать кому-то другому или выкинуть, почтенный господин.       Порой, Дилюку кажется, что у Кэйи полностью отсутствует чувство стыда и смущения, иногда капитан дразнит и задевает красноволосого шуточками, а в иной раз — откровенно издевается.       После недолгой паузы, Рагнвиндр кивнул. — Что ж, капитан Кэйя, был рад видеть вас в добром здравии, до скорой встречи.       Но Альберих сделал шаг вперёд и накрыл рукой чужое плечо. — Мне очень жаль, Дилюк.       Тот раскрыл глаза в изумлении: синеволосый нашёл в себе смелость сказать эти слова. В прошлом боли хватало им обоим, они выбрали не ворошить это и оставить рану гнить в надежде, что она излечится. Как же много времени прошло… Дилюк ничего не ответил, слова были излишни.       Ещё минуту они смотрели друг на друга, как вкопанные, затем синеволосый скрылся, а наследник винокурни сжал в руке полученный подарок. «Он никогда не изменится…»

***

      Миновало несколько часов, вся столица вокруг дворца окрасилась в самый чистый и невинный цвет. Такая зима приносит некое умиротворение в душе, неважно, что за суета крутится вокруг. Можно просто сидеть, наблюдать за каждой падающей снежинкой, и не думать ни о чём.       Этим и занимался Тарталья. Он глубоко разделял радость окружающих на это природное явление, но в его случае всё иначе. Молодой человек не видел снега с тех пор, как его нога в последний раз ступала на земли Ледяного Царства. На самом деле, он и сам не знает, что думать по этому поводу. Кажется, будто Снежная — всего лишь смутное воспоминание из прошлого, грубый шрам на сердце и больше ничего. У жителей северного государства есть особая связь со снегом и холодом. Считается, что без них, рано или поздно, снежниец может тяжело заболеть и скончаться, снег — благословение ангелов, дар богов людям за их покорность перед небесами. Правда ли это?       Аякс, затаив дыхание, смотрит вверх, на небо. Всё вокруг кажется таким пустым, мрачным, холодным. До ужаса холодным. Синие глаза растерялась в бескрайности неба, а руки то и дело тянутся к снежным крупинкам. Тарталья грустно улыбнулся. Снег навевает воспоминания из детства о его матери. И чем больше он думает об этом, тем больше острых игл вонзаются в его сердце. Он не помнит её лицо и имя, он был слишком мал, когда её не стало. Да, и отец говорил о ней, вплетая только слово «шлюха».       Но он помнит её образ и тепло. Тепло, по сравнению с внешним холодом. Рыжеволосый продолжал смотреть на небо, пока не почувствовал маленькую мокрую дорожку на левой щеке. Он быстро смахнул её и отвернулся, словно спрятал этот момент слабости от самого себя. Разве мужчины такого возраста могут позволить себе плакать? И от чего именно ему так грустно? Это ведь всего лишь снег, нет в нём ничего особенного. Тогда почему Тарталья так и не смог сдвинуться с места, и всё продолжал наблюдать? Он открыл рот и выдохнул поток тёплого воздуха, затем провёл рукой по волосам.       Это нельзя иначе назвать, как чудом. «Надо будет поиграть в снегу с принцессой… Кстати, что она сейчас делает?»       Синие глаза заискрились от этой мысли. По возвращении в свою спальню, Аякс снова обнаружил бумажки и записки неизвестного происхождения на своём неопрятном столе. Он быстро закрыл дверь и заперся изнутри, затем поспешил обследовать всё. Да, как он и думал. «Письмо из Снежной», «Снежная…», «Снежная…» и так далее. Так много писем. Чёрт. Прошло уже несколько дней с тех пор, как ему начали приходить такие загадочные записки. Кто-то хочет над ним поиздеваться, ну, или это предупреждение. В любом случае, они появляются очень неожиданно, и Аякс всё это время работал над тем, чтобы осторожно избавляться от каждой из них. Кто угодно в любой момент может войти в эту комнату, будь то горничные или советники короля, желающие публично подставить «раба». Ежедневный приход этих писем очень раздражает, нет, не на шутку выводят из себя. Одно, лишь одно неправильное движение, одна упущенная бумажка, и смертная казнь. Даже в элитном дворце, в самом сердце Города Свободы, выжить намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Но если более серьёзных попыток навести все подозрения насчёт предателя в сторону Тартальи, то чего именно добивается отправитель? Должно быть, ему весело, у него много денег и свободного времени. В открытую искать автора писем тоже нельзя, это ловушка. «Что-то подсказывает мне, что на этих письмах дело не закончится…» — Аякс незамедлительно открыл печь и кинул туда все опасные пергаменты, и с глубоко нахмуренными бровями наблюдал за тем, как бумажки превращаются в чёрный пепел. Затем обыскал комнату на всякий случай.       Стук в дверь. За ней была пара стражников: — Лорд Тарталья, приветствуем. Простите за вторжение, но нам сообщили, что…       Он приостановился и посмотрел на своего напарника. — Что в вашей комнате, возможно, есть доказательства нелегальных связей с другими государствами.       Тарталья и бровью не пошевелил, а только улыбнулся: — Хотите обыскать меня? — С… С вашего позволения…       Прошло немного времени после того, как стража покинула его комнату. Значит тот, кто это подстроил, дал ему время избавиться от улик. Как благородно. Всё становится более запутано с каждым разом. Нужно найти этого «предателя» как можно скорее.

***

      Люмин, тем временем, принимала ванную. На ней совсем лица не было, бледная кожа и круги под глазами сделали своё дело, но она была обязана выглядеть безупречно. В каком-то смысле, это было её работой. Принцессе совершенно плевать на снег, по крайней мере, на данный момент, голова совсем другим забита. Пока тёплая вода ласкает её кожу, девушка пьёт вино. Побольше и покрепче, она хочет утонуть в пьяном омуте и разорвать к чертям связь с реальностью. Она вышла из воды и легла на кровать. Голова уже немного кружится. Понемногу, она уже теряет контроль над своим телом. Хорошее чувство.       Принцесса продолжает глотать бокал за бокалом, сладковатый привкус алкоголя остаётся на языке. Достигнув лимита дозволенного опьянения, принцесса окончательно рухнула на кровать и стала ожидать ночи, ужасной и тёмной ночи, главное лишь пережить её. Она понятия не имеет, сколько времени осталось до её выхода. Знать не знает. Она так сильно накачала свой мозг вином, что теперь мало соображает. Янтарные глаза направлены на потолок. Кажется, она видит звезды прямо в своей спальне! Бывают же чудеса! Они даже все разноцветные, горят всеми цветами радуги.       Принцесса улыбнулась в полном делириуме и протянула руку вверх. Вот розовая звезда, вот зелёная… Вот синяя. Синяя. Какой глубокий цвет, такой холодный и страстный, таинственный и решительный. Или этот цвет просто напоминает кое-кого с такими точными характеристиками… Кого же? Люмин всё не отводила взгляд с той самой синей звезды. И вдруг она вспомнила — синие глаза. Этот прекрасный цвет принадлежит его зеркалу души. Тарталья. Она невольно вздрогнула, когда вспомнила о нём. Его тепло, запах, прикосновения, улыбка. Вскоре, вечер обратился в ночь. Люмин продолжала убивать время в своей кровати, не думая ни о чём. Она знала, что скоро настанет момент, момент когда её позовут. Мягкий стук в дверь, принцесса не сдвинулась с места. Дверь открылась, за ней стояла молодая служанка со свечой в руке. Похоже, она только недавно пришла во дворец. Такая молодая и красивая, почти одного возраста с принцессой. Слабый источник света освещал её лицо, на котором читалось сожаление. — Ваше высочество, пора… Люмин лениво повернула к девушке голову, тяжело вздохнула и встала с кровати. Накинув на себя самое красивое платье из сатина и из того же материала платок, она последовала за служанкой. Руки принцессы дрожали всё сильнее с каждым шагом, тошнота подступала к горлу. Алкоголь помог усыпить часть сознания, но к сожалению, от самой себя нельзя спрятаться. Служанка повела её к той самой комнате и удалилась. Люмин неохотно потянулась к дверной ручки и открыла дверь. Комната освещена огнём из камина. Тут никого нет, хорошо. Девушка неровным шагом направилась к столу и нашла ещё вино. Средство, чтобы забыть всё. Отлично. Выпив ещё, она села на кровать и стала ожидать. В голове так пусто, что это уже почти приносит удовольствие. Только дальние отголоски каких-то переживаний. Может, надо ещё выпить.? Вдруг, звук открывающейся двери заставил сердце девушки сжаться. Вошедший мужской силуэт закрыл за собой дверь и направился к кровати, к Люмин. Чем больше он приближался, тем больше Люмин не хватало кислорода. Он остановился прямо перед ней и провёл рукой по её волосам. Девушка не могла разглядеть его лица из-за слабо освещённой комнаты и всего прежде выпитого, хоть она и знала кто это. Субару Хейго, член важной комиссии из Инадзумы и её «суженый» на сегодня. Когда он прикоснулся к ней, она сжала зубы и задержала дыхание. — Почему такая напряжённая? Ха-ха, расслабься, я не сделаю тебе больно. Стеклянные янтарные глаза уставились на него, она выглядела так, словно вот-вот заплачет. Она ничего не сказала, хотела посмотреть в другую сторону, но мужчина грубо схватил за подбородок и направил её взгляд на себя: — Нет, смотри на меня. Не смей отворачиваться. Люмин смотрела в его тёмные глаза. Она не смела даже моргнуть. — Я смотрю ты уже выпила. Я что. настолько тебе противен? Она молчит. — Не хочешь говорить, значит? Одной рукой он сжал её щёки и приблизил её лицо к своему. — Только вот у тебя нет выбора, принцесса. Ты будешь делать то, что я скажу! Предупреждаю, я могу быть и злым. Девушка никак не отреагировала. Она вела себя настолько апатично, что казалось что ей всё равно на происходящее. Или она не до конца всё понимает. — Ляг на кровать, милая. Она всё ещё не могла хорошо разглядеть его лицо. Он был похож на демона. Он протянул руки, чтобы избавить её от всей лишней одежды. Люмин начала дрожать. Дрожать от омерзения к происходящему. И почему только алкоголь не может заставить полностью забыть? Полностью отключиться. Тонкая слеза покатилась по щеке вниз пока глаза были направлены на потолок. — Почему же ты плачешь? Я настолько тебе не нравлюсь? Видишь ли, мне плевать. Смирись с этим! У нас ведь ещё вся ночь впереди. но если хочешь, можешь представить кого-нибудь другого на моём месте. ха-ха, например того рыжего выскочку, которому ты строила глазки на празднике. Ты бы хотела, чтобы он был на моём месте? Люмин начала плакать ещё сильнее, когда снова вспомнила Тарталью. Горечь и отвращение полностью вылились в её слёзы. Она без одежды. Её сердце начинает биться всё сильнее. Он уже тянется поцеловать её. Отвратительно. — Нет. Воспоминания об Аяксе полностью заполнили ей мозги и она пришла в чувства. Она оттолкнула от себя этого мерзавца и сказала уже намного громче: — Нет. Не прикасайся ко мне, отойди! Уйди прочь! Он ничего не ответил, только уложил её в кровать силой. — Заткнись, это всё от вина? Ты сумасшедшая? Помалкивай и делай своё дело. Принцесса начала сопротивляться и отбиваться, почему-то мысли о нём не дали ей смириться. Она плакала и кричала, делала всё, что было в её силах, чтобы вырваться. Но всё было напрасно. Когда он начал её целовать, принцесса начала больно бить его в грудь. Он уже не на шутку разозлился и дал ей пощёчину. — Успокойся, ненормальная! Как ты смеешь себя так вести?! Хочешь, чтобы я избил тебя прямо здесь? Аа?! Ты этого хочешь? — Отпусти меня! Отпусти! Отпусти! От- Ещё пощёчина. И ещё одна. И ещё, и ещё. пока златовласая не замолчала окончательно. Она тихо давилась в своих слезах и проклинала всё своё существо. Решив, что нет спасения, нет надежды, она перестала двигаться, но закрыв глаза, она снова увидела его, словно луч надежды. Вспоминала его голос, уроки по стрельбе, его страсть к сражениям и стойкость. Вспомнила, как он укусил своего противника, когда его повалили на землю и чуть не убили. Это же было, когда они только встретились. это было так давно, словно они уже знакомы целую вечность. Может, мысли о нём дали ей уверенность? Или что-то ещё? Но Люмин вцепилась зубами мёртвой хваткой в руку мерзавца и укусила так больно, как только смогла. Он громко закричал и отвлёкся на мгновение, достаточно, чтобы Люмин вырвалась и убежала. Но из-за пьяного состояния, она не смогла удержать равновесие и упала вниз. Мужчина схватил её за волосы и ударил её кулаком. Он злобно рычал а она плакала. Плакала, но даже не звала на помощь. Она знала, что никто не придёт. — Не думал, что с тобой будет столько проблем. Не слишком ли ты высокого о себе мнения, для шлюхи? Дверь открылась. И мужчина и Люмин посмотрели в ту сторону, какого же было их удивление, когда увидели у входа Аякса. — Какого- — Прошу прощения, что прерываю, господин Хейго, но вы должны уйти. Дворец горит. Хейго быстро отпустил Люмин, пошёл к двери и посмотрел на Аякса. Снаружи слышались крики паники и ужаса. Они немного померялись взглядами, и инадзумец ушёл прочь. Люмин, вся в слезах и крови, уставилась на Тарталью. Он подошёл к ней. Было сложно прочитать его эмоции. — Ваше высочество? — Аякс… Он поднял её на руки и хотел увести из комнаты. — Нет. нет! Постой! — Ваше высочество, во дворце пожар. Нам надо уходить. — Я не хочу, чтобы кто-то увидел меня. в таком виде. Принцесса начала плакать ещё сильнее, она думала насколько ей повезло с пожаром, и с тем, как поблизости оказался он. Он словно знал, что здесь происходит. — Я отведу вас в безопасное место, и вас никто не увидит, обещаю. — Поставь меня на кровать. Быстро. Оказавшись на кровати, девушка повернула голову в сторону. Её стошнило. Насколько плохо она себя чувствовала на данный момент, это неописуемо. Тарталья же просто сидел и смотрел на неё. Он ждал. Принцесса восстановила дыхание и посмотрела на него. Долгое время они только смотрели друг на друга, после чего Люмин свернулась в маленький калачик и заговорила. — Аякс… есть кое-что, что я должна рассказать. Её голос трясло от нахлынувших эмоций, она снова начинает плакать. — Мондштадт — очень бедная и маленькая страна. К-как ты думаешь, у нас есть армия и деньги? Он слегка сжал челюсть, но ничего не сказал. — Самые большие богатства, деньги и дары… Она сделала глубокий вдох. — .доставались нам от богатых господинов, готовых о-отдать всё это .за ночь со мной. Озвучив это, сказав это вслух, девушке стало ещё хуже. — Отец заставлял меня …это делать с разными мужчинами с четырнадцати лет. Она зарыдала ещё громче, и Аякс заключил её в объятиях. — Я не хотела тебе говорить, потому что… потому что… Остановились. — Потому что. не хотела оттолкнуть тебя. Думала, ч-что стану для тебя омерзительной. Но в ответ, он лишь прошептал ей: — Я знал. Люмин отодвинулась и посмотрела на него. — Ч-что? Откуда ты- — Это не важно сейчас, но. от одного из людей, которым я прислуживал. Он тяжело вздохнул. — Я знал это с самого начала знакомства с вами, и вы не .омерзительны. Просто вам, как и мне, не повезло с отцом. Аякс стёр пятно кровь на лице Люмин и вложил в свои следующие слова всю свою уверенность: — Я дал вам клятву своей верности, и я вас не разочарую, ваше высочество. Никто больше не прикоснётся к вам без вашего на то согласия, обещаю. Принцесса уставилась на него и не могла поверить в это. И как он собирался защищать её, пойдёт против короля что ли? Но. от чего-то, рядом с ним, она чувствует себя в безопасности. — Это ведь ты поджёг дворец, не так ли? Он улыбнулся, но ничего не ответил. — Кстати об этом, нам и вправду пора уходить. — Аякс? — Да, ваше Высочество? — Спасибо.