Вино и Кровь

Тёмная, холодная комната. Горький вкус на кончике языка, неистовое желание убить кого-нибудь. Капли пота раздражающе стекали вниз по лицу, по нахмуренному, скорченному от боли лицу. В который раз он отказывается есть из-за страха, что его отравят, он уже на грани во всех смыслах этого слова. Да, король Мондштадта, Кассиус некогда Великий, проживает не самые насыщенные дни в своём собственном пекле в аду. Он уже и не помнит сколько времени пялился в одну-единственную точку, он уже полностью потерял связь с реальностью. Он больше походил на живой труп нежели на полноценного человека, чувствуя столько боли в сердце и в голове и одновременно, не чувствуя ничего. Ему было так трудно дышать, даже пошевелить пальцами, и моргать. Интересно, это сон? Или это происходит в самом деле? И когда только всё обернулось таким образом? Когда всё скатилось настолько быстро по наклонной, что старик еле узнаёт себя в зеркале. В последнее время «она» стала приходить всё чаще и чаще, полностью заполняя его голову, мысли и подчиняя себе его разум. С каждым разом «её» образ коверкался и становился хуже, страшнее. Кассиус медленно поднял глаза к потолку, в ожидании чего-то. Наверное, в ожидании «её». Насколько сильно он ненавидит и презирают «её», настолько сильно и ждёт. Людей всегда будет тянуть к тому, что они боятся или ненавидят, или эти самые вещи сами потянутся к людям, и никак иначе. И вдруг, «она» пришла. Пусть и подкралась незаметно за спиной, он всё равно чувствует её присутствие, даже если её не существует. Бледная кожа, белые, красивые локоны, вся в дорогих, белых тряпках, только вот. глаза были чёрными, как смола; на платье красовались чёрные пятна, и эти ужасные, длинные ногти, которые в любом момент могут убить. «Она» подошла очень близко к нему и улыбнулась. Его дыхание участилось. «Она» — всего лишь образ, мираж его умершей жены. — Медея. Голос старика был таким хриплым. — Посмотри на себя. во что ты превратился. Когда ты в последний раз спал? — Уходи, уйди прочь! Не. мучай меня. — Я не уйду до тех пор, пока ты действительно этого не захочешь! Её голос был таким тяжёлым, таким демоническим. Она начала громко смеяться, подойдя всё ближе к своему мужу. — Ну же, признай это, в конце концов! Ты боишься меня, потому что я знаю о тебе всё, ведь я, — она указала пальцем на себя, потом перевела его на Кассиуса, — это ты! Я знаю от чего ты мучаешься, я знаю все твои страхи и грехи, о которых ты сам себе не можешь поведать! — Ты каждый раз. приходишь ко мне, чтобы сказать мне это. Уходи! — Ошибаешься,. Медея провела пальцами по его лицу так мучительно медленно. — Это не я прихожу, а ты зовёшь меня. Ты всё ещё скучаешь по мне, так сильно, что мне почти жаль тебя. Считай меня наказанием свыше. — Нет, это не правда. ХВАТИТ- кхх, нести чушь! — Ах ха ха, кого ты пытаешься обмануть? Самого себя? Ты ещё глупее, чем я думала. Моя душа сейчас горит в аду за то, что я сделала, но даже там, слышишь? Даже там мне лучше, чем рядом с тобой! Король уже перестал противиться этому, в этом уже не было никаких смысла. Он смотрит на свою умершую жену глазами побитой собаки и уже безразлично слушает её. — Твоя собственная дочь пожелала тебе смерти! Его лицо исказилось в гримасу недовольства. — Ты думал, что она под твоим контролем! Ты думал, что она полностью тебе подчиняется, но она тебя обыграла! Ты остался ни с чем! Она пожелала тебе смерти и ты ничего не можешь сделать по этому счёту! Хах, ты изменился, Кассиус. Ты стал слабее. Он накрыл голову руками и сжал глаза так сильно, чтобы не видеть этого кошмара перед собой. Собственное тело не поспевало за дыханием и биением сердца, быстрее уже просто невозможно. — У тебя всё ускользает из рук, дорогой. Это твой конец! Ты никогда не выберешься из этого состояния. Ты — монстр! — Я сказал тебе замолчать! Король вскочил со своего трона и нацелился на Медею, хотел ударить её, но беспомощно упал на пол. Внутри пылали гнев, ярость, отчаяние. Он уже и не знал что с ним, от всех эмоций, что затуманили ему разум, он почти забыл кто он такой. Сам не понимая почему, он очень громко закричал, как раненый зверь, и начал биться головой о каменный пол, пока из головы не начала течь кровь. Но тут же остановился, когда услышал звонкий, женский смех. Медея обняла Кассиуса из-за спины и прошептала на ухо, словно плюнула ядом: — Мерзкий плод инцеста. Эти слова вонзили его плоть и разрезали пополам. Он закрыл глаза и сжал челюсть. Он начал дышать чуть спокойнее когда перестал слышать Медею. Или то, что выдавало себя за неё. Или больной плод его воображения. Инцест. Какое отвратительное слово с не менее отвратительным значением. Родители Кассиуса были родными двоюродными братом и сестрой, из-за того что его дед был помешан на «чистой королевской крови». Возможно, это кровосмешение и есть одна из причин почему король обезумел, но мысль преследует его с тех самых пор, как он узнал об этом, с раннего детства. Не было ни одного ёбаного дня чтобы он не думал об этом. Он встал на ноги и пошёл обратно к трону, что ещё оставалось делать. Король смотрел на свои дрожащие руки и сжал их в кулак. Он не простит это своей дочери, не важно насколько добрым пытался быть по отношению к ней, ведь он никак не мог выкинуть из головы её слова:» Я вернусь в Мондштадт, только когда король умрёт.» Что ж, теперь она — враг. Отныне она — никто. Он доберётся до неё и убьёт, другого выхода нет. 《- Эта неблагодарная девица умрёт в муках, она лишиться всего. Она пожалеет о том, что сделала. Посмела противиться мне, своему отцу, выставила меня посмешищем. ДРЯНЬ.》 Старик прищурил янтарные глаза и наконец, после стольких недель, улыбнулся. Ещё не всё потеряно, он ещё не потерял свою власть. А детей, что идут против своих родителей, надо наказывать, иначе какое это воспитание. — Какой же ты жалкий, Кассиус. — Заткнись уже. А лучше ИСЧЕЗНИ! А теперь, полная тишина. Мысль о смерти своей дочери, пусть и на немного, утихомирила его зверский пыл. Он стал думать. Король медленно стёр кровь с лба. Рано ещё сходить с ума, есть незаконченные дела. Но как убить принцессу которую охраняет сам Властелин камня? Кассиус громко ударил руками по столу и прокричал: — Вильгельм! Хватило одного раза, чтобы верный и послушный советник сразу же прибежал. С поклоном. — Да, ваше величество. Что-то случилось? — Для тебя есть особая миссия. Мне плевать сколько людей пострадают, сколько объявят нам войну или ещё чего, ты должен убить. — Кого, ваше величество? — Мою дочь. Улыбка исчезла с лица советника, он стал серьёзен, как никогда. Вильгельм кратко кивнул и снова поклонился, прежде чем уйти прочь: — Я приложу все усилия для этого, мой король. Следующее что помнит старик, только то, как он снова остался один. Ему принесли еду, самого лучшего качества, с самым красивым ароматом, но аппетита совсем нет. Зато есть желание выпить. 《- Надо было убить Люмин ещё тогда, а не заключать в темницу. Я дал ей шанс исправиться, понять свою ошибку, прислушаться ко мне, но. ничего уже с этим дитём не поделаешь.》 Он в который раз подряд раздражённо вздыхает, и кажется, нижние веки глаз начали сильно дёргаться. Да, в чём-то эта ведьма всё-таки права, он действительно забыл, что такое сон. И вот, когда король откинулся на спинку своего удобного трона и начал считать воображаемые звёздочки на потолке, кто-то посмел прервать его. — Ваше величество, простите за беспокойство, но это срочно? — Хааах, Чтоо? — Дипломат из Снежной требует немедленной аудиенции с вами! — Что? Кто именно? — Она. кхем, назвала себя восьмым. предвестником Фатуи. — Она? Хорошо, пускай зайдёт. Слуга кивнул и быстро смылся оттуда. И тут, в тронный зал, заходит роскошная на вид дама, с чёрной маской на пол лица, длинными, блондинистыми волосами и мехом вокруг плеч и шеи. Она поклонилась перед королём, но этот жест почему-то казался издевательским, словно она далеко не уважает его, но не суть. — Приветствую, … кхем, ваше величество, моё имя — Синьора, я одна из доверенных предвестников Её величества, Царицы, и я потревожила ваш покой, чтобы передать её послание. Она говорила мягко и почтительно, но её взгляд говорил совсем обратное. Она чувствовала себя уверенной в окружила охраны из Снежной. — Какое ещё послание? Она улыбнулась. — Знаете, король, у моей королевы очень доброе сердце. Она тонкая, ранимая душа, несмотря на пелену холода через которую она смотрит на людей. Она считает что ещё не поздно поговорить и решить этот конфликт мирно. Если вы сдадитесь и отступите, признаете поражение с честью настоящего воина… Синьора скрестила руки над грудью. -… то она пощадит вас, и не уничтожит. Пару хороших мгновений, никто не проронил и слова, а только томно глядели друг на друга. Кассиус. рассмеялся, что застало блондинку врасплох. — Если Царица такая добрая душа, почему же она сама не пришла убеждать меня сдаться? — У неё много неотложных дел. — Хорошо, мы подпишем перемирие, но только если Снежная признает поражение. Женщина чуть не поперхнулась воздухом. — Снежная? Поражение? — Именно. — То есть, вы отказываетесь? — Не отказываюсь, а ставлю свои условия. Синьора вздёрнула подбородок и повернулась спиной к королю чтобы уйти, но решила ещё добавить: — Я услышала ваш ответ. Король. — Даже не станешь уговаривать меня? — Вы сделали свой выбор, и последствия вас настигнут. — Смеешь угрожать мне, женщина? — Ха ха, и в мыслях не было. Тогда мы продолжаем войну, и пусть победит. сильнейший. — Постой. Король улыбнулся, то ещё зрелище. — Я сдамся если ты встанешь передо мной на колени и станешь умолять меня. Блондинка моргнула и прикрыла рот чтобы не рассмеяться слишком громко и сразу после глубокого поклона, удалилась. Она шла по коридору дворца размеренно, но плавно, словно ей принадлежит этот город. И смеялась. Все горничные и стражники смотрели на неё с удивлением. Похоже, ей весело. — Этот король. ха ха… такооой забавный. Помяните моё слово, он сам будет умолять меня о пощаде. — Госпожа, мы возвращаемся в Снежную прямо сейчас? — Ха ха, конечно! Не хочу провести в этом грязном, отвратительном месте больше, чем нужно. Царица получила ответ. И мы ни за что не отступим. Этот жестокий демон наотрез отказался покидать его голову, теперь она стала ещё ближе, смеялась ещё громче над своим мужем. — Кассиус! Теперь ты погряз. Из-за твоей бессмысленной гордыни, умрёшь не только ты, но и всё твоё жалкое королевство! Я не могу дождаться увидеть тебя горящим в аду! В этот раз, ему казалось что она вцепилась своими ногтями прямо в его плоти, от чего всё тело парализовало. Он не мог ни двигаться ни говорить. — Оставь меня. в покое. — Никогда! Никогда! Никогда! Я тебя не оставлю! Помнишь, мы ведь дали друг другу клятву, быть вместе, пока смерть не разлучит нас! Но я настолько люблю тебя, ТААК ЧЕРТОВСКИ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ… Её крик обратился в шёпот. -… что даже после смерти я тебя не отпущу. Ха ха ха, так ты захотел увидеть ту женщину перед собой на коленях?! Неужели ты забыл обо мне? Я — твоя самая большая, искренняя любовь! ЛЮБОВЬ! ЛЮЮЮБОВЬ! Не считаешь ли ты себя мерзким от этого? Ты должен быть верен только МНЕ! Ему казалось, что она тянула его за волосы пока кричала какую-то непонятную дичь в самые уши, но в самом деле он сам это делал. Крики в его голове вознеслись до такой степени, что он вырвал себе клочок волос. Как всегда, Медея исчезает, но не на долго, оставляя его в ужасе и шоке от того, что он сам с собой сделал. Он смотрел на волосы в своей руке, в своей дрожащей руке, потом от злости кинул их в другой конец комнаты. Маленькие капельки слёз появились у края глаз, сердце бешено колотится. Искаженный образ его умершей жены стал его почти живым ночным кошмаром. С тех самых пор, как она умерла. Как она спрыгнула через окно и разбилась насмерть. С тех пор, как она покончила собой. Теперь, он обязан исправить ошибки прошлого, он обязан убить то, что породила эта проклятая женщина. Своё собственное чадо.