Вино и Кровь

Кромешная тьма, кроме слабых лучей лунного света что просочились в комнату сквозь окно. Люмин проснулась от того что её сильно сжимали за запястья. Открыв сонные глаза и оглядевшись вокруг, поняла что её разбудил Аякс, сам того не хотя. Он схватил девушку за руку, хмурился, бормотал что-то, видимо ему снился кошмар. Блондинка вздохнула, нежно провела рукой по его щеке - сердце сжималось от такого ранимого и уязвимого Аякса. Она начала шептать ему, как маленькому ребенку, успокаивающие слова: - Всё хорошо, Аякс, я рядом. Хватка на руке ослабла, он немного успокоился. Люмин сглотнула и стала дальше наблюдать: за его чертами, за тем как его грудь вздымается и опускается, как рыжие волосы падают ему на лицо, загляденье. Прошло так много времени с тех пор как они спали в одной кровати, казалось, целая вечность. И сейчас он словно полностью под её распоряжением, поэтому принцесса прижалась ещё ближе к рыжеволосому, девичья рука проскользнула вниз, от лица к его шеи, затем груди, девушка осторожно исследовала и так уже знакомое тело и шрамы на нём. Шрамы, что служили верным воспоминанием, настоящими доспехами, за это время что они не виделись их знатно прибавилось, некоторые были поглубже, другие подлиннее. Люмин обводила пальцами его ранения, внутри горели ярким пламенем много непонятных эмоций, что-то между состраданием и грустью. На ощупь словно высечены серебром по коже, затем любопытная рука опустилась к его спине. Кожа Аякса так контрастировала с холодом и жестокостью своих заживших ран, такая тёплая и мягкая, как будто он сам королевских кровей. Затем что-то внутри принцессы щелкнуло, она резко остановилась, продолжала обнимать спящего Тарталью, но воспоминание стиснула собой всё в её голове... Я разве когда-нибудь говорил что люблю тебя? Почему она подумала об этом? Снова? Почему в сердце колется так, будто в него вонзили кинжал? Будто её предали. Девушка прикрыла глаза, прикусила щеку изнутри и слушала своё сердцебиение. Она думала снова и снова, снова и снова об этом пока не почувствовала чьё-то прикосновение на своём плече. Тут же вспыхнула, убрала от него свою руку и отошла чуть назад. - Прости, я тебя разбудила? - Всё хорошо, можешь прикасаться ко мне, я не против. Златовласая повернулась к нему спиной, зажмурила глаза и ответила: - Ложись обратно, тебе надо отдохнуть. Спокойной ночи. - Люмин. Она дрогнула. Такая реакция всегда когда он называет её по имени. Как в самый первый раз. Голос снежнийца хриплый и уставший, она может чувствовать тяжелый взгляд направленный на неё, тяжелые вздохи что он делал. Они оба знают что они должны поговорить о случившемся, и кажется он сейчас собирается с мыслями чтобы их озвучить. Порой это так сложно. Он снова начал говорить: - Я правда не знаю что на меня нашло, я.. будто это был совсем не я, а кто-то другой, и тем не менее, я не хотел делать тебе больно или ранить. Такого больше не повторится, обещаю. Девушка кивнула. - Тебе незачем извиняться, если чувствуешь вину, то зря. Лицемерка, говоришь то, во что сама с трудом веришь, лишь бы казаться взрослой и сильной, и не унижаться. - Посмотри на меня. Она снова дрогнула, отчего-то улыбнулась и не сдвинулась с места. Он протянул к ней руку, и повторил свои слова: - Люмин, посмотри на меня. Принцесса тоже протянула к нему навстречу свою руку, но даже и не думала поворачиваться, поэтому рыжеволосый резко схватил её за запястья и прижал к кровати под собственным весом, от чего златовласая вспыхнула. Эти крепкие сжимания точно оставят следов на утро. Аякс снова заговорил, с каждым словом приближаясь все больше: - И те слова.. это не так. У меня есть к тебе чувства, я ощущаю изнутри как нас что-то связывает, как меня тянет к тебе, но.. я не смогу отдать тебе своё сердце и признаться в любви пока не решу свои проблемы. Для меня сейчас всё слишком запутанно. Ты очень близка мне, принцесса, и я не жалею ни секунды что наши пути пересеклись, но сейчас.. у меня слишком много вопросов. Порой мне кажется что я потерял себя, что внутреннюю пустоту никто и никак не сможет заполнить, кроме меня. Я не смогу говорить о любви пока не буду уверен в этом, понимаешь? Люмин застыла, у неё перехватило дыхание, вместе с его словами пришли и их немедленное осознание. Пожалуй ему больнее чем он хотел бы этого показать, но то, как он обнажил свои чувства и переживания не сравнится ни с чем. Пусть она и сама понимала что Аякс не полностью равнодушен к ней, не после всего, что они пережили, но слышать это из его уст.. Что-то первородное охватило их обоих вот так, посреди ночи, от близости, прикосновения, чёртовой ранимости, что девушка вытянула голову, соприкоснулась с ним губами, и ответила: - Тогда мне и этого достаточно. Я не буду давить на тебя, Аякс, и ценю твою честность. Принцесса стала двигать ногой ему навстречу, так нежно и соблазнительно, как бы завлекая, и мигом почувствовала как хватка на её запястьях усилилась. Их тела расслабились, дыхание участилось, температура в комнате резко возросла. Тарталья соединил запястья Люмин вместе и сжал одной рукой, другой принялся раздевать так, будто распаковывал подарок, попутно оставляя лёгкие поцелуи на лице девушки. Она хотела вырваться из хватки чтобы снова прикоснуться к нему, но рыжеволосый всё ещё отказывался отпускать. Когда Тарталья опустился чуть ниже, к шеи, начал целовать и посасывать кожу под приглушённые ахи и вздохи принцессы. - Отпусти- ах.. мои руки- Даже сейчас она может узреть его слегка высокомерный и властный взгляд. И как же быстро у него меняется настроение. Он улыбнулся и взял её лицо за обе щёки, одной рукой, снова приблизил к себе и с насмешкой спросил: - Ты приказываешь мне? - Нет, я прошу. - Хм, но я готов выполнить любой твой приказ. Всё, что мне подвластно. И ты можешь воспользоваться этим. Люмин промолчала. Совсем не понимает к чему тот клонит, и к чему завёл этот разговор, но всё же наклонила голову в сторону и ответила: - Я не буду приказывать, Аякс. Не буду приказывать.. она ведь может заставить его всегда оставаться рядом, любить её больше жизни, каждую ночь согревать её постель, но принцесса даже ни разу не подумала об этом, это слишком отвратительно, и зачем он об этом заговорил? Опять дразнится? Но после небольшой паузы, он кратко посмеялся и всё-таки отпустил онемевшие руки. - Как вам будет угодно, ваше высочество. Блондинка закатила глаза, но тоже улыбнулась, и уложила руки на плечах Тартальи, но он так и продолжал смотреть на неё. Златовласая потянула за рыжие волосы, он лишь задрал голову, подчиняясь её движению, и улыбнулся шире прежнего. - Просто отдайте мне приказ, ваше высочество, и я сделаю это. Вдруг услышала его голос. Но Люмин взяла его обеими руками за шею, не сильно, и опять поднесла к своему лицу. Она не знает что на неё нашло, но она вдруг нахмурила брови и сказала: - Я же сказала что не буду приказывать. - Оо, приказывайте мне не просить вас мне приказывать? Стоп... что? Теперь это начало её раздражать. Значит он не хочет ничего делать без приказа? Люмин ловким движением повалила Аякса на кровать, уложив его на спину рядом, села сверху на нём и вжала ногти в плоть его рёбер. Конечно, его не так то просто уложить, он упал лишь потому что сам хотел этого. Но вдруг, он стиснул зубы, тихий недовольный стон вырвался из лёгких, и тогда Люмин осознала что ему больно. Девушка тут же слезла и начала извиняться под его протесты в стиле "всё хорошо". Блондинка обеспокоенно хватается за его плечи и тихо спрашивает: - Ты ведь не полностью восстановился после войны, я права? Он промолчал. Не хотел заставлять переживать, но и врать тоже. - Всё в порядке, принцесса, меня не так то просто сломить! Ха ха! Тебе не о чем- - Тогда нам лучше отдохнуть, и пока тебе не станет легче.. Принцесса вздохнула, а он её совсем не слушает, ведь рука синеглазого ласкает оголённое бедро принцессы, поднимаясь всё выше, на что Люмин убрала её в сторону и окуталась одеялом. - Спокойной ночи, Аякс. Когда он попробовал поцеловать её плечо, потянуть к себе, она снова оттолкнула его, но мягко. Ей всё ещё нужно перевести дыхание после того что случилось, успокоить бешено колотящейся сердце, нет, она боится случайно сделать ему больно, так что лучше отложить физическую близость на пару дней, а то и больше. Тогда Аякс снова упал на спину, сжал челюсть от лёгкого покалывания в области торса, убрал руки под головой и прикрыл глаз. - Спокойной ночи, Люмин. В его голосе слышались нотки раздражения, щёки всё ещё горели. И как теперь заснуть? Принцесса открыла глаза и посмотрела на рыжеволосого, затем тихо промолвила: - Прости. Почему-то это насмешило Аякса, его заливистый смех наполнил ночную тишину, затем повернул к ней голову и с той же усмешкой сказал: - Ты не должна извиняться за то, что отказалась спать со мной. Она проигнорировала это непристойную фразу и поинтересовалась: - Тебе всё ещё плохо спится? Скажи честно. Он промолчал. В прочем, всё и так ясно. Блондинка зарыла нос в его плечо, голос её был тихим, еле уловимым: - Тебе правда лучше поспать, Аякс, иначе голова болеть будет. Услышав это, рыжеволосый переместился на бок так, чтобы лицо Люмин упиралась ему в грудь, провёл рукой по золотистым волосам, они стали длиннее, и прошептал ей на самое ухо: - Так ты хочешь чтобы я хорошо поспал? Тогда сделаешь кое-что для меня? - И что же? Люмин даже не посмотрела на него, но всё же осмелилась спросить, совсем не ожидав такого ответа от него: - Спой мне колыбельную. И на немного отстранился чтобы взглянуть на её ошарашенные глаза, полуоткрытые губы, слегка дрожащие ресницы. К счастью, она знает несколько, и когда она покашляла, Аякс понял это как знак что скоро начнёт петь, поэтому снова уложился на спину, закрыл глаза и расслабился. Блондинка встала на локти, начала тихо петь и убаюкивать этого рыжего дьяволёнка, дыхание уже стало размеренным, ухмылка испарилась, снова становится таким невинным. Не успела девушка закончить песню как мужчина тут же уснул. Она замолчала, продолжила смотреть на него, но уже совсем по-другому. Неужели Аякс всё это время плохо спал потому что ему никто не пел колыбельные? В горле пересохло от таких мыслей, и сердце сдавило тяжёлое осознание.《- Надеюсь ему не будут сниться кошмары..》Люмин продолжала обнимать его, но не сильно, и сама погрузилась в глубокий сон. • • На утро её разбудил Аякс, опять, пока он одевался. Из-за неосторожности уронил на пол несколько предметов и разбил одну вазу, но это простительно, так как ориентироваться одним лишь глазом не так то просто. Когда девушка испуганно осмотрелась, Тарталья заметил что она проснулась, и сразу выпалил: - Прости, я не специально. Девушка потянулась и тоже встала. - Всё хорошо, я в любом случае должна была проснуться, да и у Моракса столько таких ваз что он даже не заметит. Аякс и Люмин смотрели друг на друга, прямо в глаза, затем медленно заулыбались. У них так мало времени, сразу после еды отправляются обратно в Монд. Перед тем как выйти, он поцеловал принцессу в щёку, а она взяла его за руку, и открыв дверь увидели перед собой Чжун Ли, Кэйю и Итэра. Реакция каждого на то, как Тарталья выходит из покоев Люмин вместе с ней: первый уважительно и понимающе кивнул, второй еле сдержался чтобы не присвистнуть, ну а брат просто сжал губы в тонкую линию и оглядел рыжего сквозь нахмуренные брови. Чтобы не было так неловко, синеволосый быстро вспомнил о том, что им нужно позавтракать. И все они последовали в соответствующей комнате. Сразу после еды, принцесса встала и сказала что идёт прощаться с господином Бай Чжу, остальные же пошли к повозке и стали ожидать её там. Как только девушка вернулась, Аякс и Кэйя сели вместе с ней, принц вызвался быть кучером. Чтобы скоротать время поездки, ребята много и оживлённо болтали обо всём, что случилось, что случится, и так далее. Принцесса сильно нервничала из-за этого, какой будет её встреча с папой? Она знает что он ничего не предпримет перед дипломатами из Снежной, она даже не знает зачем делает это. Люмин ведь может спокойно попросить Чжун Ли приютить её ещё на немного, так откуда столько уверенности что ей будет это по силам? К вечеру они уже прибудут там. Так страшно и волнительно. Вскоре Альберих заменил Итэра на его посту, и принц сел в телеге рядом с Люмин. Блондин то и дело недовольно оглядывал Аякса, он лишь растерянно отводил глаз в сторону. Девушка обняла брата и перевела всё внимание на него, поделилась впечатлениями из Ли Уэ, о Нефритовом дворце, о самом Императоре, брат рассказывал ей истории с войны, где он был, что делал и так далее. Принц не хотел рассказывать о тяжёлых ранениях, о страхе и отчаянии, но это неизбежная часть любых сражений когда твою жизнь могут отнять в любой момент. Когда принцесса отошла в другой угол в поисках еды, Итэр подошёл ближе к Аяксу и спросил, очень тихо: - Почему моя сестра вернулась такой расстроенной с вашей прогулки? К тому же, одна. Хм? Тарталья посмотрел на Люмин, затем на принца, и так же тихо задал встречный вопрос: - А почему вы спрашиваете меня, а не свою сестру? Итэр поднял одну бровь, Тарталья пожал плечами, потом в янтарных глазах читалось желание убивать, вместе со странным блеском. - Ты её чем-то обидел? Аякс хорошо обдумал этот вопрос, но не успел ничего ответить как Люмин уже вернулась, держа в руках много сухих фруктов. - Кто-нибудь хочет? Златовласый покачал головой в знак "нет", Аякс же ответил: - Да, если ты меня покормишь. И улыбнулся. Ну просто солнышко. Девушка неловко посмотрела на своего рядом сидящего брата, тот поморщился, но не сильно, затем поднесла кусочек сушёного яблока ко рту рыжего. Он также довольно съел. Потом Люмин пошла к Кэйе, узнать если он тоже хочет поесть, пускай и такую скромную еду. Когда принц и бывший гладиатор остались наедине, блондин стал точить свой меч и смотреть голубоглазому прямо в душу. Когда принцесса вернулась, её брат тут же посмотрел в сторону. Так и прошла вся поездка, без каких-либо происшествий. Когда Итэр попытался спросить о Люмин и Аяксе у Альбериха, тот отмахнулся и с насмешкой ответил: - Даже если они и поссорились, то наверняка уже помирились. Намекая на утреннюю сцену. Но принц лишь стукнул себя по лбу и посмотрел через плечо на то, как его сестра ела изюм вместе с рыжим. Когда уже совсем стемнело, повозка встретилась с каменными воротами родной столицы, дома. Когда стражник увидел своего принца, незамедлительно отошёл в сторону и дал им пройти. Люмин просто не могла насмотреться - почти всё осталось таким же неизменным, кроме людей. Они стали такими грустными, не перестают лить слёзы. Принцесса сделала глубокий вдох и выдох, брат заметил её нервозность, взял за руку и сказал: - Тебе необязательно показываться отцу, я могу спрятать тебя. Он и не узнает что ты тут. - Всё хорошо, я не боюсь его. Она врёт. Итэр сжал её руки чуть сильнее и сказал ещё раз: - Не нужно поступать глупо и опрометчиво, сестра. Ты и без меня знаешь что это за человек. - Я же сказала, всё пройдёт хорошо. Он потерпел разгром, хочу увидеть это. Его лицо. Златовласый обеспокоенно оглядел сестру. Он совсем не понимает её мотивов, почему она так рвётся к человеку которого больше всего ненавидит? И ведёт себя так, словно у неё есть гарантия что он ей ничего не сделает? Или она хочет что-то предпринять? Итэр, Аякс и Люмин направились в сторону дворца, Альберих же быстро попрощался и побежал в другую сторону. Принц открыл большую дверь - внутри так темно и пусто, что живот начинает болеть. Вся троица смело шагнула в сторону главного зала, открыли дверь и увидели: никто иной как Синьора греется у камина на кресле так, словно на троне сидит, вокруг много солдат из Снежной, и король, который дёргается, бормочет что-то невнятное, совсем с катушек слетел. Как только восьмая предвестница увидела вошедших в комнату, тут же засветилась как яркий огонёк, улыбнулась и хлопнула в ладоши. Говорить начала она: - Как славно что вы пришли, я уже заждалась. Только что вошедшие переглянулись, король посмотрел на них из подполья, но ничего не сказал, а Синьора указала на стол и громко сказала: - Садитесь. 《- Чего это она раскомандовалась?》 Дети короля и Тарталья сели за стол, Кассиус продолжал смотреть очень жутко на свою дочь, и шептать что-то, как будто он проклинал её. Синьора медленно встала, подошла к столу и гладила роскошную шубу из меха на своих плечах. Она снова начала говорить, показывая своё превосходство: - И так, вы ведь все понимаете что эти.. переговоры - лишь жалкая формальность, ваши земли уже принадлежат Снежной и её величестве - Царице. Этого следовало ожидать. Люмин резко повернула голову и посмотрела на брата, и они оба направили взор на женщину в мехе которая явно наслаждалась происходящим. Девушка сжала ткань своего платья и спросила: - И что же теперь будет с Лунной? Какова будет её дальнейшая судьба? Синьора улыбнулась. - Если вы преклоните колено перед Царицей, она вас пощадит, и ваши земли перейдут в её владения. Вы сможете прислуживать ей, или покинуть территорию Лунной Империи и никогда не появляться тут, это уже ваш выбор, ваше высочество. Напряжение в комнате усиливается до предела. Особенно сильно смущали все эти люди вокруг предвестницы. Принцесса тяжело сглотнула. Ну всё, это конец. Конец её мира и страны, она навсегда потеряет то, чем дорожила больше всего и о чём сильнее всего мечтала, в глубине души - править на троне. Преклонить колено? Молить о пощаде? Прислуживать? Такие перспективы не вписываются в её планы на будущее, не тем более её брата. Итэр немного прищурил глаза и спросил: - А если мы этого не сделаем, то.. нас казнят? Женщина ничего не ответила, но по её глазам всё и так было понятно. Она лишь элегантно почесала подбородок и с насмешкой в голосе сказала: - Надеюсь до этого не дойдёт, мы ведь не хотим насилия, ведь так? Мы можем решить это мирно. Северная империя честно отвоевала Мондштадт, мы не хотим проливать больше крови чем на то нужно. Долгое молчание. Тени под светом свечей и камина застыли на стенах, у наследника трона и его сестры земля уходила из-под ног, они не знали что сказать, их поймали в ловушку, связали руки со всех сторон, и нет спасения. Имя их дома, их наследие, навсегда будет утеряно. Девушка тяжело сглотнула уже в который раз, опять она оказывается в ситуации в которой она беспомощна, ничего не может сделать. Но у Синьоры кончалось терпение, она стукнула рукой о стол, принцесса вздрогнула, и спросила: - Ну и каков ваш ответ? Смирение или виселица? Что же вы выберете? Опять молчание. Люмин отвела взгляд в сторону, глубоко прикусила губу, но немного успокоилась когда Аякс взял её за руку. Такой простой жест, и именно этого сейчас так не хватало: нежности и ласки. Она тоже сжала его руку в ответ. Что же делать?.. что остаётся? Бежать прочь от реальности, поджав хвост? Вокруг так тихо, затишье перед бурей, совсем ничего не предвещало беды, и потом.. всё пошло не так. Кассиус истерично покачал головой, прорычал что-то себе под нос, посмотрел через плечо и громко крикнул: - Это не правда, грязная ведьма! Сгинь с глаз моих! Будь ты проклята, Медея! Гори в своём аду и хватит приходить ко мне! Его дети посмотрели на него в отвращение, Аякс в недоумении, а предвестница в предвкушении. Она словно ждала этого чтобы сделать следующее, а именно: приказать страже схватить всех в комнате и увести прочь. Все они одичали: стали кричать, биться, вырываться. У принца и бывшего гладиатора попытки вырваться и навредить пешкам Синьоры были намного смелее, благодаря их силе и стойкости. Король же просто перестал что-либо понимать, он просто кричал во весь голос как ненормальный и бился в конвульсиях. Когда они дошли до коридора, Аяксу всё же удалось на немного вырваться, напасть и почти сломать шею одному из них, но в ответ на это теперь трое стражников удерживали его руку за спину. Теперь то принцесса испугалась по-настоящему, их сейчас всех казнят, и глазом не моргнут. Вскоре Синьора принесла их на главную площадь, та, что для казней, любопытные граждане то и дело подглядывали из-за дверей своих домов на то, что сейчас произойдёт. Несколько человек подготовили огромный костёр, теперь жители, и не только они, застыли в страхе. Затем, Кассиуса привязали к костру пока тот бредил, плевался, строил из себя полное посмешище, но никому от этого не было смешно. При виде связанного старика на костре, предвестница громко посмеялись, взяла факел в руки и подошла к нему. Она сказала это громко, чтобы все услышали: - Ха ха, никто, кроме её величества, не посмеет сказать мне: "встань на колени"! Ты умрёшь от моей руки, одичавшее животное! И во время твоей смерти, когда огонь будет пожирать твою плоть, всё, что увидят твои глаза: смерть и падение твоей жалкой империи! И подожгла сено и дрова. Словно по сигналу, со всех углов набежали много снежнийцов, с факелами и мечами, и принялись убивать, насиловать и уничтожать всё на своём пути. Пока король бился в агониях, кричал, всё вокруг него горело, полный хаос, а Синьора гордо и свысока наблюдала за этим. Она специально сделала это в момент казни, ей было мало его мучительной смерти, она хотела большего. Какое потрясное шоу, из-за огней и криков она полностью окрасится в алый. Люмин смотрела вокруг, кажется она проглотила язык, она словно ничего не слышит, оглохла и ослепла, одна лишь кровь звенит в ушах. Её губы дрожали, немой крик застыл в горле, всё как в тумане. Ей хотелось умереть, выколоть себе глаза, лишь бы не видеть этого. Слёзы сами собой напрашиваются. Девушка видит как несколько человек вырывают ребёнка прямо из рук матери, как она плачет, падает на колени и молит о пощаде, но они лишь смеются, бросают ребёнка на землю и расчленяют. Как приковывают молодых девушек и парней и насилуют их, прямо среди пучин этого маленького ада. Так много смерти, жестокости, бессердечия, что железный ком застрял в горле, хочется вывернуть наружу все внутренности. Кассиус уже перестал кричать из-за боли, всё, что от него осталось охватил безумный огонь, его дым нему стремится к потемневшему небу. Вскоре вся столица окрасилась в красный, воздух заполнился страшными, душераздирающими криками, златовласую трясло. Она направила заплаканные глаза на своего брата, увидела неописуемую эмоцию на его лице - шок, и слёзы, тоже самое и с Аяксом. Когда это прекратится? Прошу, прекратите это! Прошу.. прошу вас- Вдруг, когда Синьора подняла руку вверх и прокричала что-то на своём родном языке, всё тут же остановилась. Женщина элегантно подошла к пленникам, развела рукой и сказала: - Ха ха, мы же не хотим истребить всех мондштадтцев, верно? Это всего лишь маленький урок, напоминание, не более. Мы не хотим вам зла, мы не желаем уничтожить вас, а лишь править и властвовать! Никто не проронил ни слова, они слишком ошарашенные для этого, надо ещё прийти в себя. Поэтому женщина лениво пожала плечами и приказала отвезти детей короля в темницу и добавила: - Её величество приказала мне не убивать вас, пока что. Она хочет лично поговорить с вами. И Люмин и Итэра сильно трясло, они не могли нормально идти из-за апатии, шока, потрясения. Это больше похоже на страшный сон. Рыжеволосый холодно беспристрастно оглядывал предвестницу что шагала ему навстречу. Он стоял на коленях, и со связанными руками, поэтому, как по привычке, слегка вздёрнул подбородок. Блондинка взяла его за этот самый подбородок, но Тарталья отпрянул и поморщился. Даже сидя на коленях перед человеком что намного выше него по статусу и который только что устроил казнь и геноцид, он показывает характер. Поэтому женщина посмеялась и начала говорить первой: - Ты из Снежной, так? Как твоё имя? Он промолчал. Она снова спросила: - Как ты оказался тут, так далеко от своей родины? Он хотел бы усмехнуться, но голос вышел сухим и хриплым: - Долгая история. - Ха ха ха, у кого-то есть коготки? Это хорошо, они могут быть полезны, главное не показывать их неправильным людям, которые могут их отрезать. Но.. знай, Царица любит своих "блудных сыновей" и всегда рада их возвращению, какой бы ни была причина твоего ухода, и скольких высот бы не добился за всё это время, она может дать тебе намного больше, в разы. Ты можешь вступить сейчас на сторону победителей, или остаться на стороне проигравших. Что же ты выберешь? Тарталья задумался, всего на мгновение, это всё же неплохая возможность подняться на ноги, что бы это не значило. Когда Синьора заметила сомнение на его лице, тут же решила добавить, словно знала за какие ниточки дёргать: - Так ты сможешь найти ответы на вопросы которые ты, должно быть, давно ищешь. Тарталья долго смотрел на неё, затем улыбнулся, но его глаз совсем не отражал улыбку. Он ведь всегда сделает так, как посчитает нужным. Люмин и Итэра бросили в разные камеры, очень грубо, и закрыли на замок. Девушка упала на колени, её ноги были в крови тех невинных людей, кровь теперь повсюду в городе. Это очень грязный удар со стороны Снежной, если они так хотели унизить королевскую семью, то им это удалось. Но ведь они вольны делать со своим, теперь своим, народом что захотят. Но вот брат и сестра до сих пор не пришли в себя от этого, горькие слёзы молча капают на грязный, холодный пол темницы. Златовласая поползла к краю так, чтобы быть чуть ближе к Итэру, хоть они и не могли видеть друг друга, и тихо позвала его: - Итэр.. как же нам быть, что нам делать? Что станет с нами? Раз они способны на такое, потом говорят что не хотят насилия.. навряд ли нас пощадят. - Сестра, не падай духом. Мы что-нибудь придумаем, я сделаю всё чтобы ты выжила. Он пытается быть оптимистом, пытается подбодрить, но у него мало что выходит. Несмотря на это, Люмин глубоко ценила его старания. Потом она лучше прислушалась, взялась обеими руками за перила, и спросила: - А.. где Аякс? Итэр тоже подошёл к перилам, но ничего не ответил. Люмин в ужасе накрыла рот обеими руками, паника начала разрастаться в груди, мокрые ресницы дрогнули: - Его ж-же не казнили? Нее-ет, т-только не это... - Люмин, не плачь! Навряд ли его казнили, думай о хорошем.. может он- Девушка забилась в углу от отчаяния и начала молиться. Не надо было вообще возвращаться сюда, надо было оставить Кассиуса одного, но как же жители? Ни в чём не повинные? Кто защитит выживших? А если Снежная опять выкинет что-то подобное? А её друзья? Как они? Она даже не проведала их, сразу пошла во дворец, но что с ними? Нет, они обязаны вернуть свою империю, обязаны отвоевать её, но как? Они уже проиграли, причём с большим разгромом. Всё, что остаётся Люмин - молится. Это ничем не поможет, но хотя бы успокоит её. Итэр коснулся стены через к которой прижималась его сестра и сказал: - Люмин, я обязательно вытащу нас отсюда, если Царица хочет чтобы мы приклонили колено, мы это сделаем, я это сделаю, если надо будет, стану её рабом, но тебя никто не тронет, обещаю. Девушка кивнула и вытерла слёзы. Единственная опора на данный момент - семья, или то, что от неё осталось. Она никогда не забудет этого, ту картину, весь этот безжалостный беспорядок. Снежная ответит за это, рано или поздно, кровью, если понадобится. Но когда-нибудь, когда у неё будут силы, деньги, власть, она вернётся, но не сейчас. Пока златовласая придумывала свой план мести, в тюрьму кто-то зашёл. Мужчина в чёрном капюшоне и с факелом. Размеренные шаги, улыбка до ушей, хитрый взгляд. Он встал перед Люмин и поздоровался с ней, девушка смотрела на него сквозь перила, и как только услышала его голос, её чуть не стошнило. - Принцесса! Какая неожиданность, даже я не предвидел что встречу тебя так скоро, но я совсем не расстроен! Итэр схватился за перила и с горящей ненавистью в глазах посмотрел на чёрную мантию. Нет, только не это, он тоже не сможет забыть этот голос что обратился для него кошмаром. Это Асмодей. Люмин промолчала, за неё начал говорить её брат: - Что ты здесь делаешь? Убирайся! Уходи прочь! Не смей прикасаться к ней! Но брюнет совсем не предал ему значения, он смотрел только на свою добычу. Он поднёс факел чуть ближе, чтобы лучше узреть её, и сам взял рукой одну из перил, затем сказал: - Отвечаю на вопрос принца - я уже некоторое время пребываю в Мондштадте, по некоторым делам, но то что принцесса сама ко мне пожаловала... Блондинка повернулась к нему спиной: - Что тебе нужно? Я не желаю говорить с тобой. Уходи. Он рассмеялся. В темнице так темно, что он еле смог разглядеть её. - Я долго упрашивал госпожу Синьору выпустить тебя, но она строго подчиняется приказам Царицы, какая досада, надеюсь ты не увянешь здесь, ангел мой. Я вытащу тебя отсюда, очень скоро. Люмин поморщилась, Итэр тоже, если бы их не разделяла каменная стена, то принц бы попробовал убить Асмодея. Он больше не наследник трона, его действия уже не вызовут конфликт на государственном уровне, уже нечего терять. Принцесса апатично посмотрела в потолок и ответила: - Я лучше умру. Асмодей не сводил глаз с пламени своего факела, он выпалил: - Не нужно так на меня злиться, ты привыкнешь, у тебя больше не осталось ничего. Я не мог до сих пор прийти к тебе, всё это время, потому что добивался власти и влияния, но теперь всё будет иначе. Хочешь, я сделаю тебя своей королевой? Хочешь себе Мондштадт? Я могу дать его тебе, я близко знаком с Царицей. Ха ха, к сожалению, принцесса моего сердца, ты сейчас в грязной темнице, твой народ колотят и убивают, твои друзья мертвы, а тот, которого ты любила предал тебя. Даже сейчас откажешь мне? Блондинка подошла ближе к нему, теперь он мог лучше разглядеть девичьи ноги, и тихо промолвила: - Ч-что? Врёшь, это не правда, не может быть- - Я разве когда-нибудь врал тебе? Это чистая правда, все твои близкие друзья, которых ты оставила тут на произвол судьбы и сбежала к императору Каменной, теперь трупы. И тот рыжий, его Аякс зовут, верно? Он перешёл на сторону Снежной, почти сразу. Но знаешь, я сделаю тебе одолжение, я убью его, во сне, чтобы ничего не напоминало тебе о прошлом, чтобы у тебя не было никого, кроме меня. Не представляешь как я разозлился когда узнал что ты с ним сблизилась! Он тебя опорочил... но ничего, это уже будет не важно, я отомщу за тебя, Люмин. Но принцесса уже не слушала, весь её мир развалился, сгорел до тла. Теперь она уже даже не человек, а горстка пепла. Она перестала чувствовать своё сердце, и упала на пол, без сознания. Её брат крепко сжал челюсть и процедил сквозь зубы: - Не смей называть её имя, животное. Ничтожество. Ублюдок. Асмодей подошёл к Итэру, взял его за подбородок и тихо сказал, взгляд его уже изменился: - Заткни пасть, мальчишка, если хочешь жить. Но внутри блондина кипели столько эмоций, столько всего, что он выключил в себе инстинкт самосохранения и плюнул брюнету в лицо. Тот быстро среагировал, взял нож со своего пояса и всадил принцу в живот. Итэр упал на землю, простонал что-то от боли, и отключился. Дипломат из Натлана спокойно вытер лицо, холодно посмотрел на кровоточащего блондина по ту сторону клетки, и вышел. Если бы не приказ Царицы, давно бы уже зарезал принца. Брюнет вдохнул свежий воздух и пошёл в самый центр столицы. Мертвецы, боль и насилие - самое красивое и сладостное наслаждение. Этот день останется в истории как "багровая ночь".