Вино и Кровь

Кэйя Альберих шёл по тёмному лесу, держа в руках тело своего возлюбленного, укутанное в белую простынь. Он хотел закопать Дилюка именно тут, красноволосый очень любил это место. При жизни. Синеволосый настолько погрузился в себя, что совсем не заметил преследовавшую его тень. Слёзы на щеке только-только высохли, но ходит он совсем как в тумане. Кэйя ещё не до конца пришёл в себя, руки всё ещё дрожали, внутри чувствуется пустота. Человек что следует за ним очень хитрый и осторожный, даже искусный в этом деле, ведь он почти не шумит и хорошо сливается с шелестом веток от ночного ветра. Почти ночного, уже скоро рассвет. Найдя идеальное место, аккуратно положил тело на землю, взял лопату и стал копать. Но в какой-то момент среагировал, развернулся и отпрыгнул в сторону, ведь кто-то приближался к нему со спины. Альберих распахнул глаз, но быстро настроился, схватил оружие и направил на незнакомца. - Кто ты такой? Незнакомец ничего не сказал, а только молча снял с себя капюшон. Капитан встретился с демоническими на вид красными глазами, длинными, чёрными волосами и надменным взглядом. Его внимание также привлекло серьга незнакомца в виде золотой звезды, синеволосый растерялся, ведь по этой серёжке сразу понял кто перед ним стоит, поэтому произнёс: - Ты один из Вестников? Ты принадлежишь Ордену Бездны, я прав? Незнакомец чуть пошатнулся, но лицо всё же никак не изменилось, идеальный контроль. Как он это понял? Альберих не унимался, снова заговорил: - Как тебя зовут? - Асмодей. Капитан застыл на месте, словно льдышка. Один из высших чинов Бездны, один из шести могучих Вестников перед ним, конечно же он слышал о нём. Поэтому Альберих быстро убрал рукав своей туники сторону и показал Вестнику руку, а точнее, кое-что на руке, а именно метку, представляющую собой ожог в виде золотой звезды, или прямое доказательство тому, что тоже имеет отношение к Тёмной империи. Асмодей немного опешил. Затем разозлился, ведь служащие Бездне не имеют право убивать друг друга, и с каждым служащим, каждым пропавшим и убитым ведётся строгий отчёт, даже если он убьёт паренька через наёмника, на него могут, рано или поздно, выйти. Брюнет поджал губы и качнул головой. Этого не может быть, как один из самых близких друзей Люмин может служить Бездне? Это сильно испортило его план, но самое главное то, что большинство он смог лишить жизни. В итоге между ними опускается тяжёлое молчание, которую снова решил прервать капитан из-за нехватки терпения, времени и сил: - Неужели.. ты хотел убить меня? Зачем? Ты ведь знаешь что с тобой будет если тронешь раба Бездны? Асмодей тяжело вздохнул, перевёл взгляд со своего клинка на Кэйю и обратно, думая над своими дальнейшими действиями. Это не входило в его планы, он даже предположить не мог. Нужен новый план, новое действие как уничтожить всё окружение Люмин, всех кого она ценит, хотя нет, ценила, а затем подчинить её себе. Брюнет спрятал клинок, убрал руки за спину и стал медленно идти в сторону Альбериха, тот лишь раздражённо смотрел в ответ. Если с убийством капитана придётся повременить, тогда нужно переходить к следующему этапу, поэтому Вестник улыбнулся, наклонил голову и спросил: - Ты знаешь парня по имени.. Айакс, а нет, Аякс, рыжие волосы, родился в Снежной, состоит в близких отношениях с принцессой Люмин? Можешь сказать где он? У меня к нему.. срочное дело. Капитан ещё больше нахмурился. - Что? Какой ещё Айакс, первый раз слышу это имя. Если дело и впрямь срочное, то лучше спроси саму принцессу. Асмодей холодно посмотрел на собеседника, но улыбка всё так же не сходила с губ, развёл руками в разные стороны и сказал: - Её нет, она сбежала, кажется вместе с этим самым снежнийцом. В его голосе можно легко распознать звоночки опасности. Брюнет словно находится в еле-сдерживаемом гневе. - Тогда ничем не могу помочь, желаю удачных поисков, господин Вестник. Не нужно быть гением чтобы понять как нагло врёт синеволосый, если он позволяет себе так разговаривать, то скорее всего имеет под руку статус повыше чем просто "раб Бездны", но Асмодею настолько плевать на это, что он даже выяснять не станет. Есть более важные дела. Дипломат смотрит вниз, на безжизненное тело, замечает алые волосы что выглядывают из простыни и всё встаёт на свои места. Вестник вздёрнул подбородок, волчий оскал прорисовался на его лице, и сказал: - Ох, так ты знал его? Какая жалость, соболезную тебе, братец. А затем промолчал, хищная улыбка стала шире. Кэйя недолго переваривал услышанное, и как только понял смысл его слов... что-то внутри щёлкнуло. Особенно от этой многозначительной паузы, но не успел и сдвинуться с места как кто-то другой прижал меч к горлу Вестника, никто не ожидал этого, тем более что никого и не видели поблизости. Асмодей застыл, он бы попробовал как-то отбиться, или провернуть что-нибудь, но сталь слишком сильно впивается ему в кожу и вот-вот порежет. Кэйя сильно удивился, но с места не сдвинулся. Сзади брюнета, каким-то образом, оказался Аякс, собственной персоной. Он так незаметно подкрался, видимо блуждал по округе, и появился в самый удачный момент, взял всё под свой контроль. Рыжий времени не терял, быстро взял Асмодея за волосы, натянул на кулак, и задрал ему голову так, чтобы страх порезаться сталью заметно возрос. Аякс потянул за чёрные волосы, грубо и бесцеремонно, он явно сейчас не в духе, и вопросительно посмотрел на Альбериха, мол, убить или нет? Тот кивнул, Асмодей запаниковал, и когда рыжий уже стал разрезать кожу, проводя острым лезвием, алая кровь маленькой струйкой потекла вниз по шее. Брюнет, словно инстинктивно, всадил клинок Аяксу в живот, больно ударил его по ноге и вырвался, прикрыв кровотечение на шее рукой. Как только посмотрел на снежнийца, сразу узнал его и поморщился. - Какая удача, Айакс, мне даже не пришлось тебя искать, сам пришёл ко мне! И взял со своего пояса ещё один клинок, замахнулся на Тарталью со словами: - Ты ответишь за то, что очернил моего ангела, грязное отродье! Аякс совсем не понимал о чём тот говорит, но вытянул меч вперёд, встал в стойку и приготовился защищаться, даже с ранением в животе. Асмодей уже набросился на него как дикое животное, красные глаза загорелись жаждой крови и одержимости, одной рукой придерживая рану на шее, но так и не дотронулся до снежнийца, Кэйя быстро удержал Вестника сзади и прокричал: - Давай, Аякс, убей его! Асмодей извивался, отбивался ногами, головой, всем чем можно было и нельзя, пока истерично кричал: - Мерзавец! Ты ведь знаешь что тебе сделают!? Тебя расчленят заживо когда узнают что ты причастен к моему убийству! Быстро, отпусти меня! Альберих его еле-сдерживал, это было очень трудно, Асмодей крупнее и сильнее его. Когда Аякс подошёл чтобы всадить меч ему в живот, Вестник яростно оттолкнул его ногой, рыжий повалился на землю, затем брюнет издал какой-то зверский рёв, больно и точно вбил Альбериху прямо в колено, тот случайно отпустил его и в последствии, смог вырваться. Рыжий сжал челюсть, удар ножом в живот его ослабил, но он ещё бы смог стоять на ногах и сражаться. И Асмодей сейчас с ним на равных, с кровоточащей раной. Тарталья понял что Вестник испытывает к нему какую-то неприязнь, хотя не очень понимает из-за чего, голова сейчас не может думать об этом. Перед ним стоит цель, и этого пока достаточно. Брюнет настолько ослеп в своём непонятном гневе, что даже и не думал отступать, особенно когда представилась настолько идеальная возможность отомстить. Он сделал хорошую попытку оставить такую же рану на шее Аякса, только смертельную, но рыжий вовремя отпрыгнул в сторону и воспользовался мечом чтобы отразить удар. Побитые и раненые воины сражались изо всех сил, применяя в действие всё, что было под руку, всё, чему учились до сих пор, проворливость, стойкость и даже смекалка. Всё происходило слишком быстро, на осознание нет времени, действуют инструменты и жажда крови. Тарталья защищался изо всех сил, хуже всего сейчас получить ещё одно ранение, фыркнул, пробормотал что-то под нос чтобы хоть на мгновение отвлечь ублюдка перед ним, и замахнулся на его слабое место - и так раненую шею. Асмодей уже потерял какой-либо рассудок, человек с которым он сражается на смерть сводит его с ума, одна лишь мысль о том, что эта рыжая мразь сблизилась с его вещью, с тем, что по праву принадлежит ему, лишь ему, и никому другому приводит в бешенство. И горько признать что раб держит оружие в руке вполне достойно. Когда Асмодей сам себе прикусил язык до крови из-за кипящей в нём ярости, быстро направил своё лезвие на живот раба, дабы прикончить его окончательно, и в этот самый момент, Альберих молниеносно обмазывает всё лицо Вестника грязью, чуть ли не впивается грязными пальцами в красные глаза брюнета, яростно отталкивая его от бывшего гладиатора. Не успел Асмодей хоть что-то выкрикнуть, как рыжий вспорол ему брюхо одним ловким движением, пробив насквозь, затем сделал это ещё раз, и ещё, пока кишки брюнета не стали вываливаться наружу. Взгляд яростных багровых глаз так и не потух до самой смерти. Этот адский огонь продолжал гореть до самого последнего вздоха. Лицо дипломата исказилось в страхе, он почувствовал кровь, которая вытекает из самого нутра, как воздух покидает лёгкие, как жизнь проносится перед ним, и всё что он может сделать, только захлёбываться в своей собственной крови, пока тело не парализовало окончательно и он не свалился камнем вниз. Всё о чём он успел подумать: "Где же я... ошибся-" Аякс в отвращении отпихнул от себя труп, прижав руку к своему ранению, посмотрел на ошарашенного Кэйю и спросил: - Кто это? Он тебе что-то сделал? Как всегда, сначала убивает а потом уже выясняет. Но дело в том, что он бродил по лесу, случайно увидел этих двоих и по взгляду Альбериха сразу понял, дело дрянь. Бездыханный труп рядом с ним кажется знакомым, но всё равно никак не может вспомнить где видел его или откуда слышал его имя. От слов Аякса, Кэйя вернулся в реальность из мира грёз, помотал головой и присел на корточки рядом со своим другом со словами: - Чёрт, стой тут, я сейчас позову помощь. - Альберих, ты не ответил на мой вопрос. - Об этом потом, у тебя кровь. И без лишних слов, синеволосый взял на руки труп бывшего Вестника, откинул куда-то в сторону и побежал в неизвестном направлении, Аякс лишь остался лежать на земле и смотреть ему в след. Судя по реакции капитана, и по одежде этого странного незнакомца, он был какой-нибудь знатью. Именно поэтому синеволосый не торопился сам прикончить его, а лишь помогал из занавеса, каког хитрец. Не прошло так много времени как Альберих вернулся к Тарталье вместе с безликим, приказав человеку в чёрном: - У него рана, помоги ему. Затем пробормотал что-то на неизвестном языке, но рыжий и так знал что это язык Бездны, хоть и не до конца разобрался с переводом. Рядом с безликим снежниец не проронил ни слова, лишь многозначительно глядел на своего товарища по повязке и его обеспокоенное лицо. Закончив свою работу, лекарь в чёрном отдал что-то капитану, тот быстро спрятал предмет у себя в одежде, и когда они остались наедине, Аякс всё же встал, сделал глубокий вдох, грубо взял Альбериха за руку и осмотрел её, затем взял вторую, всё так же, убрал ткань в сторону и наткнулся на один интересный шрам - ожог в виде звезды. Тут же отпустил руку, горько усмехнулся, процедил: - Так и знал. А ты не такой простой как кажешься, товарищ, я догадывался что ты оттуда. Кэйя холодно и продолжительно посмотрел на рыжего, глаз спустился к его небольшой ране на животе, затем поднялся к лицу. Ему нечего ответить, он не просто "дружит" с Бездной, он там родился, да и вряд ли уже это что-то изменит. Синеволосый кивнул, оперелся плечом о дерево и сказал: - Спасибо что помог. Как ты вообще тут оказался? Именно здесь и сейчас, если не секрет? Тарталья отвёл взгляд в сторону, затем в направлении Мондштадта, ответив: - Неважно. Ничего уже не важно. Расскажешь кого я только что лишил жизни? Альберих молча пошёл за трупом Асмодея, кинул его к ногам снежнийца, и убрал в сторону длинные, чёрные волосы умершего и показал кое-что очень интересное: у Асмодея отсутствовало одно ухо, и по шраму было понятно что отрезали его давно. Затем стряхнул с руки невидимую грязь, поморщился и отошёл от Вестника, Аякс продолжал смотреть на изуродованное тело, внутренности, кровь и сам сделал вывод. Но Кэйя всё же разъяснил мутные и непонятные вещи: - Это важный дипломат из Натлана, а ещё, как оказалось, Вестник Бездны. Мне нельзя было убивать его, это строго запрещается. И ты, Аякс, в большой опасности, император Тьмы объявит на тебя охоту как только узнает об этом. - Что ж, бывало и хуже. Все и так хотят быть моими врагами. Аякс сделал шаг в сторону и устало добавил: - Я надеюсь ты поможешь всё убрать? Спрячем тело в надёжном месте, чтобы никто и никогда не нашёл его. Альберих кивнул, снова взял лопату в руки и продолжил копать яму. Тарталья последовал за ним. Он застыл когда заметил обёрнутого в простынь красноволосого, хотел было задать вопрос, но передумал. Молчание, на данный момент, наилучшее решение. И догадаться не сложно каков является мотив Кэйи в желании убить Асмодея. Значит он не успел признаться в своих чувствах после войны, поэтому он такой серый и подавленный. И сейчас может только копать чтобы с честью похоронить близкого человека, пока в стеклянном от проплаканным слезам глазу таится лишь горькое сожаление. Уже наступает рассвет, алое солнце восходит на небо словно божество, и вдали оба мужчины слышат странный шум, он доносится из самых недров так называемого ада. Это армия безликих. • • Люмин тяжело дышит от давления в груди, ветер перемен слишком быстро всё перемешал, она и оглянуться не успела как уже стоит впритык главным воротам Монда, в чёрной мантии из Бездны и с факелом в руках. Девушка поворачивается и оглядывается назад, уже светлеет, скоро прибудет её подмога. Золотые солнечные лучи ослепляют её взор, но она всё продолжает смотреть, не отводит глаза, как будто бросает вызов солнцу. Так намного легче увидеть её красные, опухшие от слёз глаза, круги под глазами, дрожащие губы. На миг она потерялась в пространстве, слишком долго смотрела на утреннего предвестника, забыла, что рядом с ней выжидающе стоит Итэр. Он ждёт указаний, приказа, просьбы, вопроса, да хоть что-нибудь. С тех пор как она вернулась в карету, в слезах, без Аякса, с грязным платьем, принцесса не проронила ни слова, лишь смотрела куда-то в сторону, избегая взора принца. Он очень хотел спросить, утешить, поговорить, помочь, если это в его силах, но Люмин словно хрупкий, погибающий лебедь, такое ощущение, что если хоть кто-нибудь прикоснётся к ней, она рухнет, распадётся на части. Ей нужно время, ведь оно лечит, по крайней мере, так говорят люди. Затем она резко отворачивается и крепко сжимает глаза. Так страшно, одиноко, больно, мрак охватил её тело полностью. Она и вправду вот-вот рухнет. Крепко поджав губы в тонкую линию, девушка хватает брата за руку. Он тут же подходит ближе и кладёт другую руку на её плечо, и приободряющее улыбается. Люмин не в состоянии ответить тем же, её янтарные глаза лишь немного смягчаются. Она решилась, она готова, всё или ничего. Силы которые она приложила чтобы не думать о сцене в лесу, о уходящем Тарталье, словно они чужаки, о том, как она упала на колени в грязь, тихо рыдая и смотря ему в след. Нет, она не заплачет, ей нельзя. Это был его выбор, она и так знала об этом заранее, но почему-то легче не становится. Девушка отбросила всё остальное в сторону, оставила позади, или хотела убедить себя в этом? Ради трона, власти, народа. Есть ещё столько вещей которые она хочет воплотить, жизнь не заканчивается с потерей любви. 《- Кого я обманываю.》 Если бы он сейчас отправил ей письмо что ждёт её в лесу, на том же самом месте, она бы бросила всё и побежала прямо к нему в объятья. 《- Этого не случится.》 Люмин задирает голову, Итэр убрал руку с её плеча и осмотрелся вокруг. - Люмин. - ...Что? Принц молча показал на место где заканчивается лес и увидели: чёрный колесницы, повозки, кареты с такими же людьми, словно чума надвигается. - Отлично. Златовласый посмотрел на сестру: - И что теперь? Вломимся внутрь и поубиваем всех снежнийцев? - Нет, Итэр. Мы дадим им право выбора. Попробуем сначала мирно поговорить. Он кивнул, и вскоре увидел как рядом с ними столбились все солдаты Тьмы, их было очень много, и принцесса нарошно взяла такое большое количество безликих - Снежная должна и дальше думать что у Лунной есть под руку такая армия, на случай если захотят напасть снова. Им необязательно знать что на самом деле у Люмин останется только их пятнадцатая часть, остальные для показухи. Блондинка подошла к одному из безликих которые были за главных и сказала: - Спустись на землю. Все генералы седлали лошадей, чем были намного выше неё. Безликий повиновался и спрыгнул с лошади, затем поклонился. Люмин кивнула и максимально холодно спросила: - Ты главнокомандующий? Безликий кивнул. - Говорить умеешь? Он снова кивнул. Это не насторожило её, всё-таки это прислужники Бездны, мало ли какие у них причуды. Девушка сказала: - Будете атаковать только и только по моему приказу, не смейте убивать жителей города, только снежнийцев, и не обязательно участвовать всем, хватит и пятиста человек, остальные пусть стоят для вида. Все солдаты носят специальную униформу. Ясно? Тот опять кивнул. - Стойте за воротами. Затем Люмин пошагала вперёд. Она может это сделать, вся эта огромная толпа внушила в ней некую уверенность, ощущение, что сможет даже посмотреть в глаза льву. Чувство адреналина переполняет, кровь бушует словно штормовое море. Факелом в руке она будто указывала самой себе путь. Сейчас светло на улице, но она всё равно держит горящее дерево в руке. Это привлечёт внимание всех. Люмин входит через открытые врата, несколько солдат в униформе странно смотрят на неё, она кланится со словами: - Хочу поговорить с госпожой Синьорой. Снежнийцы теперь смотрят на принцессу с усмешкой, да они пьяные и не в адеквате. Один из них подходит и спрашивает: - Красавица... а мы.. нигде раньше не встречались? Вот это наглость. Люмин быстро качает головой и уматывает прочь от них, направляясь на главную площадь столицы. Несколько граждан увидели её и узнали, недоумение нарисовалось на их лица. Принцесса сглатывает оставшиеся эмоции, они сейчас ни к чему. Жители ещё больше удивились увидев принца что грозно следует за сестрой. Блондинка высоко держала факел, забралась по ступеням на место где её видно лучше всего и обратилась к тем, кто её слышит: - Все солдаты, варвары, насильники и грабители из Снежной, убирайтесь отсюда. Немедленно покиньте Мондштадт. Больше и больше людей стали накапливаться у площади, большинство сильно удивились такому показу, совсем не понимали что происходит. Все стали шептаться, разговаривать, поднялась настоящая шумиха. Мирные граждане что в страхе прятались в своих домах вышли наружу. Пьяные варвары стали смеяться и насмехаться, всё превратилось в какую-то клоунаду, до тех пор, пока из большого дворца не вышла восьмая предвестница. Очень хорошо, её быстро предупредили о визите. Но Синьора лишь улыбнулась, сказав: - Ого, неужели пленники вернулись добровольно? Стража, в темницу их. Принц достал меч и прикрыл Люмин собой, девушка лишь повторила слова, только громче: - Если вы сейчас же не покинете мою с братом империю, прольётся много крови. Синьора посмотрела на неё как на дуру, рассмеялась, стражники уже шли к ней чтобы арестовать. Из-за углов, из дворца, выходили всё больше вооружённых иноземных солдат, Люмин горько покачала головой, ей совсем не хотелось делать этого, но выбора нет. Она начала вращать факел в руке так высоко, как только смогла дотянуть, и прокричала: - В атаку! Несколько безликих что забрались на самый пик стены увидели сигнал и передали его остальным прислужникам. Вскоре, улицы Мондштадта заполнили бойцы одетые лишь в чёрное, словно демонические существа, обычные жители, и так напуганные до смерти, не сдержали визгов. Началась бойня. Каждый из сражающихся безликих был осторожным, они точно следовали приказу: не ранить или тем более убить жителей. Они яростно набросились на тех, что носили тёплую униформу, и их искусству можно было только позавидовать. Настоящие звери. Посреди всего этого хаоса, Люмин застыла. В какой-то момент, она словно не могла поверить что это всё происходит с ней, словно она только наблюдает со стороны за собственной жизнью. Она так резко потерялась, стала оглядываться, видела изумлённые, яростные, искаженные в боли лица, повсюду лишь лица. Несколько служителей Тьмы, вместе с Итэром, встали около принцессы для её защиты. Всё больше людей собрались вокруг чтобы увидеть битву. Вскоре, поверженные бойцы с обеих сторон упали на землю, площадь быстро заполнилась мертвецами, кровью, повсюду повеяло гниющим запахом смерти, но это никак не смутило Люмин потому что она.. будто отключилась. Это так жестоко, видеть столько умирающих и осознавать что ты тоже причастен к этому. Блондинка стала медленно мотать головой когда её окружили горы и горы трупов. Принц тут же взял её за руку, она дрогнула. Какой бы самоуверенной и сильной она не пыталась казаться, как бы часто не становилась свидетелем подобного, ужас, холодные мурашки прокрадываются и подчиняют её полностью. - Сестра, не бойся. Всё хорошо, я тут. От такого непросто отойти, но ради всего, она твёрдо решила взять себя в руки. Тяжело смотреть на них, на их мимику, их разодранную в клочья плоть, словно это и не люди, а куски мяса разбросанные повсюду. Поэтому она смотрит лишь на восьмую предвестницу и её застывшее в шоке лицо. Почти все её пешки разрушены, принцесса сильно превосходит их в количестве. Она не двигается с места, обдумывает свой следующий шаг, просчитывает все варианты в голове, или же просто ждёт. Люмин не сводит с неё глаз и медленно поднимается вверх по ступенькам, прямо к ней, старается изо всех сил даже не смотреть на дрожащих в судорогах солдат через которые она и ступает. Это тяжелее чем кажется. Принцесса остановилась на безопасном расстоянии, пыталась изо всех сил удержать каменное, безэмоциональное лицо, пыталась сдержать истеричных слёз и криков от того, что только что увидела, пыталась сохранить холод. Она обратилась к Синьоре: - Отступайте, уходите отсюда. Эти земли вам не принадлежат и никогда не будут принадлежать. А если осмелитесь снова напасть, сразу же после войны, вас будут ожидать тысячи и тысячи кровожадных воинов. Женщина поморщилась и сделала несколько шагов навстречу Люмин: - Ха?! Так ты продалась Бездне, ваше высочество? Не очень благородно с твоей стороны. Принцесса сглотнула, запах мертвецов заполнил всё её существо: - Разве не все имеют то или иное отношение к Тьме? Дело в том, что не все говорят об этом в открытую. Обе блондинки долго смотрели друг на друга, но Люмин могла так уверенно стоять потому что знала на чью сторону упала чаша весов. Может быть они попытаются отомстить за такой удар и снова объявят войну, но это точно будет не скоро. А когда это случится, Люмин что-нибудь придумает. Гордость гордостью, а жизнь всё равно дороже, Снежная отпустила свою хватку на Мондштадт, они отступили. Волна облегчения обрушилась на принцессу, тот единственный лучик надежды, та недостижимая фантазия стала явью. Она повернулась лицом к своему, уже своему народу. Они все смотрели на неё. Измученные, уставшие, голодные и перепуганные, они не знали что им делать, как реагировать. Может, это шутка какая-то? Принцесса - их новый правитель? У блондинки задрожали руки, Итэр хотел подойти и поддержать, но подумал что с такого рода вещами его сестра должна научиться справляться самостоятельно. Если она так этого хочет. Она молчала, обдумывала слова, ей нужно что-то сказать им. Глубокий вдох, поставила уже остывший факел на землю, получше оглядела сверху всех столпившехся и стала говорить: - Мой отец был не лучшим правителем, нет, по правде говоря, он был ужасным человеком. Он довёл своё собственное государство до такого состояния... непростительно. Она посмотрела себе под ноги, что же говорить дальше?.. Обещать лучшую жизнь? Продолжать эту тираду про Кассиуса? Она снова напряглась и подняла голову. - Я хочу стать следующим правителем, королевой, по воле наследника и принца, который добровольно уступает мне трон. Да, я воспользовалась армией безликих чтобы прогнать Снежную, потому что у меня не было другого выбора, очень много людей погибло, мы практически остались ни с чем. Всё, чего я хочу больше всего, это процветание нашего с вами дома. Люди по прежнему смотрели на Люмин словно она устроила какое-то представление, они молчали, не зная что и сказать. С каждой секундой их молчания, сердце девушки сжималось всё сильнее. Она растерялась. Может, она сказала что-то не так? Среди толпы послышались несколько смешков, это сильно задело её, сильнее чем она бы хотела признать, и эти взгляды... они не воспринимают её всерьёз. На другое она и не надеялась, конечно, в их глазах, Люмин лишь глупая, избалованная принцесса, которой повезло родиться с золотой ложкой во рту, у которого никогда не было ни голоса, ни мнения, которая больше служила декоративным цветком в замке, нежели наследником трона. Такого в Мондштадте ведь ещё не было, их издевательская усмешка, расстроенный, местами даже разочарованный взгляд, понять можно. Люмин придётся добиться их уважения со временем. Но потом к ней подошёл Итэр, ненадолго задержал взгляд на людях и приклонил колено перед сестрой со словами: - Моя королева. Это тронуло её до глубины души, ведь несколько людей смотрели на принца и медленно, неуверенно повторили его действия и склонились. Другие тоже это подхватили, взяли пример, и пусть в их движениях отслеживается сомнение, они все, в конце концов, склонились. Златовласый прокричал: - Да здравствует королева! Да здравствует королева! Да здравствует королева! И жители, всё так же, неохотно и неспеша, стали говорить, а потом уже с ростом энтузиазма кричать это. Люмин смотрела на своего брата, потянула его за руку чтобы он наконец-то встал, но Итэр твёрдо оставался на своей позиции. Блондинка немного расслабилась, говорить стало легче, дыхание перестало покидать её после каждого слова. Она подняла руку, слегка нахмурила брови и сообщила: - Нас очень тяжело разгромили, мы переживаем не лучшие времена, но мы с братом постараемся это исправить, как можно скорее. Теперь наша армия, наша сила и опора - безликие. Не надо бояться их, они будут служить мне верой и правдой. Все больные, раненые, или просто нуждающиеся в помощи - поднимайтесь на королевском дворе, вас будут лечить лекари в чёрном. Королева приказала группе стражников убрать все мёртвые тела и закопать, затем вместе с братом пошли в сторону дворца. Несколько облачённых в чёрное несли большой, тёмный сундук с деньгами, оставив его в самом главном зале. Люмин открыла его, провела рукой по золотым монетам и восхитилась: - Пятьсот тысяч... хватит ли этого? - На первое время, думаю, да. Люмин сделала один продолжительный вдох который выдал её нервозность. Она медленно ходила по тёмному дворцу, думая или вспоминая что-то. Блондинка встала прямо напротив трона, на котором совсем недавно восседал её отец и напряжённо оглядела его. Итэр занялся сундуком с деньгами, решив спрятать его в месте где никто не найдёт, ради безопасности. - Даже... не верится. Это не может быть правдой. - Что такое, ваше величество? Королеву что-то беспокоит? Люмин грустно посмотрела на него, так и не осмелившись притронуться к трону. - Спасибо, Итэр. Без тебя я... кхм, ты мне сильно помог. - Ну что вы, королева, это пустяки. Меньшее что я смог бы сделать для вас. Девушка заметила маленькие искорки в янтарных глазах брата, от его лёгкой улыбки на душе становилось легче, поэтому слабая и еле-заметная улыбка образовалась на её лице. Она смогла осуществить свой план, свою амбицию, но ей предстоит ещё очень много работы. Люмин вышла на балкон, её встретил ясный, солнечный весенний день и потрясающий вид на её столицу. Много разрушений, много потерь, но рядом с Итэром, она справится. Глаза невольно скользнули к рубиновому кольцу и долго, очень долго задержались на нём, затем королева сняла его с пальца, крепко сжала у самого сердца, поднимая глаза на небо, без единой мысли, без единого слова. Дальше последовал долгий, реабилитационный период для всего Мондштадта. Люди хоронили и скорбили по близким, которых забрала война, сама Люмин со слезами на глазах отдала холодной земле своих друзей детства, Джинн и Лизу, которых нашли обезглавленными в одной кровати. Блондинка также хладнокровно казнила Вильгельма, приближённого бывшего короля. Её самыми доверенными людьми стали Итэр, Кэйя и Амелия, милая и трудолюбивая служанка. Эти трое стали опорой в тенденциях юной королевы, такие как отмена и полный запрет рабства, борьба против принудительных браков и насилия, процветание винной индустрии как основа экономики и тому подобное. ~Несколько месяцев спустя~ Люмин величественно сидела на троне как самая настоящая хозяйка этого бала, ведь это мероприятие в честь её дня рождения. Сегодня молодой королеве исполнилось девятнадцать лет. Волосы длинною до плеч украшает корона в виде золотого венка из цветов, она одета в очень красивое чёрное платье из сатина. Именно в этот вечер она ведёт себя странно, меланхоличная и замкнутая в себе, она почему-то предалась воспоминаниям, ведь именно год назад, на её день рождение, она встретила его, Аякса, когда он был ещё безвольным, но сильным и стойким рабом, когда они ещё не знали друг друга, а он смотрел ей прямо в душу своими голубыми, как синева моря, глазами. На той самой арене. За эти несколько месяцев, с тех пор как они расстались в лесу, той самой звёздной ночью, от него не было никаких вестей, никаких писем или хотя бы записок. Если бы она знала где он, в какой стране, сама бы отправила. Даже если он этого не ждёт. Даже если он уже забыл её. Всё это время, пока девушка нагружала себя работой, тренировками владения оружия, учёбой, да чем угодно, чтобы не думать о нём, и у неё почти получилось. Все вокруг привыкли видеть Люмин сияющей словно солнышко, вечно радостная, улыбчивая, но лишь немногие понимали весь фальш и неискренность. Со временем, златовласой удалось намного лучше овладеть эмоциями, управлять ими, не показывать истинного лица, а только скрываться под маской. И девушка так долго притворялась что вышвырнула из своего сердца потерянную любовь, что она счастлива, и в какой-то момент начала в это верить, сладкий, лечущий самообман. Люмин хлопает глазами, перед ней мужчина в традиционном наряде из Ли Уэ, он почтенно кланяется, кладёт перед королевой сундучок среднего размера наполненный драгоценными камнями, и говорит: - Император Чжун Ли шлёт вам самые искренние пожелания о здоровье, процветании и долгой, долгой жизни, и преподносит вам, ваше величество, этот подарок. Люмин кивает и снова меланхолическая улыбка появилась на лице. Затем, мужчина достал очень красивую банку, а внутри неё - золотые бабочки. - А ещё, эти бабочки, в знак счастья, радости и золота. Королева встала, заворожённо взяла банку и стала наблюдать за ними. Все гости танцевали под музыку, некоторые пялились на подарки и обсуждали их. Им нужен лишь повод выпить, потанцевать, пообсуждать кого-нибудь, в частности молодую, красивую правительницу, её связь с Бездной, её близкую дружбу с императором Каменной империи, приписывая какой-то несуществующий, страстный роман, её "половую связь" с мужчинами начиная с четырнадцати лет, её интрижку с рабом из Снежной, и конечно же, совсем свежая новость, помолвка Люмин. Глаза девушки сверкнули, она промолвила: - Передайте его величеству большое спасибо, он тщательно и тонко подобрал для меня дары. Посыльник ещё раз поклонился и отошёл в сторону, Люмин и дальше продолжила смотреть на бабочек, в них словно заложена какая-то магия. Но в темноте они намного лучше раскрываются, поэтому королева тихо оставила празднество, они могут веселиться и без неё, и пошла на балкон. Ночь, сверчки, неполная луна, летний запах свободы и спокойствия. Это бабочки - то, что ей было нужно, она уже почти забыла о них.. Надо будет прислать письмо Мораксу. Девушка ставит банку на полу балкона, и стала увлечённо наблюдать. Настроение тут же упало когда услышала чьи-то шаги за спиной, кто-то тоже пришёл на балкон, и это не совпадение. Люди частенько могут прервать её покой и тишину только для того, чтобы заполучить её внимание с надеждой извлечь выгоду. Это какой-то очень богатый гость её праздника, прибывший их Фонтейна, и он как-то предложил Люмин выйти за него замуж ради укрепления союза между их странами. Королева попыталась быть помягче, ясно давая понять что не заинтересована в подобном, и с объявлении помолвки Люмин, предложения выйти замуж перестали поступать. - С днём рождения, ваше величество. - Благодарю. - А где же ваш будущий супруг? Что-то я не вижу его. - У вас к нему дело? Если нет, то прошу меня- - А я знаю почему его тут нет. Лорд подошёл ближе к Люмин, по глазам ясно что он так себя ведёт из-за алкоголя. Люмин уже нахмурилась, подняла банку и хотела было уже уйти, но её собеседник перегородил ей путь и хитро выпалил: - Потому что ваша помолвка - фальш. Вы не любите друг друга, и это лишь обман для остальных. - Дайте мне пройти, я спешу. - Вам нужен более надёжный, опытный и обеспеченный человек. Я говорю о себе. - Лорд Тайрон, приказываю отойти в сторону и перестать нести чушь. Тот отошёл в сторону, недовольно фыркнув, Люмин поспешила убраться с балкона, но Лорд Тайрон крикнул ей в спину, по пьяне, да ещё и со злости: - Или вас привлекают только рыжеволосые? Люмин застыла. Ну всё, это уже перебор, она зовёт безликих и приказывает: - Унесите этого невоспитанного отсюда. Охрана схватила гостя и увела из зала, а Люмин уже сказала ему: - И да, Лорд Тайрон, умейте достойно принимать отказы, в будущем вам это много раз пригодится. Несколько гостей любопытно посмотрели на неё, они не смогли уловить весь конфликт, и Люмин лишь отделалась фразой: - Ему явно стоит бросить пить. И снова пошла к трону. Не то чтобы этот бал был скучным, но и не особо веселит, единственное развлечение Люмин - бабочки. Она мягко вздохнула, внимательно смотря за порханием крыльев и вздрогнула, когда услышала перед собой кашель. Тут же подняла голову и увидела элегантного Кэйю с вытянутой рукой, лёгкой улыбкой: - Могу ли я позвать на танец свою дорогую невесту? Люмин улыбнулась, оставила баночку в сторону и положила свою руку поверх его. Альберих потянул королеву в самый центр, нежно обнял и стал медленно крутить под музыку. Блондинка грустно посмотрела на синеволосого и сказала: - Кто-то мне сказал что наша помолвка это обман. - Выходит наш хитрый план не сработал? Каков следующий шаг, мы трагично расстаёмся? - Нет, пока что. Ко мне в любом случае будут меньше лезть если я официально обручена. - Можете ли вы их винить? Они ведь страдают от любви к вам, а вы столь жестоко разбиваете им сердца. Опять дразнит. Но блондинка лишь украдкой смотрит на любопытные взгляды направленные в её сторону и выдаёт: - А ещё сильнее они страдают от любви к моим землям. Синеволосый усмехнулся. Они продолжали о чём-то говорить, обсуждать, тихо хихикая, создавая ощущение что они и вправду влюблены, а под конец танца, он увёл её в сторону и передал в руки свёртов бумаги. - Вам пришло письмо, моя королева. Она волнительно осмотрела его. Неужели...? Взяла и спросила: - Ты знаешь где он? Кэйя покачал головой. - Нет, всего лишь слухи что в Снежной. Златовласая отошла в коридор, нашла первую попавшуюся свечу и стала читать: "И ярче льется звездный свет В тот час над замком черным, Когда царевны силуэт Сквозит в окне узорном. От боли вспыхнув, он погас, Призыв услышав страстный, И твердь небесную потряс, Взметнувшись, смерч ужасный. По всей вселенной в тот же миг Разлился свет багровый, И среди хаоса возник Лик юноши суровый. - Бессмертья просишь моего Ты за любовь земную? Поверь, другого ничего И сам я не взыскую. Я буду вновь грехом рожден И стану сыном мига. Я был бессмертьем наделен, Его я сброшу иго.¹..." - Что? Стихи...? Она прочла каждую строку с необъятным интересом, тут не написано от кого оно, да и этого не нужно, ведь в самом конце поэзии, королева нашла несколько строк которые разбили ей сердце, вдребезги: " Моя маленькая звезда, Ты даже не представляешь насколько ярко ты сияешь С днём рождения." Люмин долго смотрела на пергамент в своих руках. Этот почерк, эти слова, слёзы наворачиваются у глаз, так хочется погрустить. Тоска и ностальгия обрушилась на неё, Аякс поздравил её с днём рождения. Девушка вздохнула, подошла к окну и стала смотреть на ночное небо. - Встретимся в аду, мой любимый. Или только в другой жизни. В этой им не суждено сойтись. Люмин улыбается, возможно Аякс, где-то там, в далеке, тоже смотрит на небо. Затем она прикрыла глаза и прижала драгоценное ей письмо к губам. Она пообещала себе что не станет плакать, поэтому слёзы так и не потекли по щекам, но душа пархает словно бабочка, так хочет выбраться наружу и улететь в небо, или может к нему, но так нельзя. Её место тут, а его - в другом месте. Может быть однажды, может быть когда-нибудь судьба смилуется над ними и позволит им воссоединиться... Может быть... Возможно, Люмин выпила слишком много, голова кружится, тело онемело, в глазах всё плывёт. Она и не помнит как очутилась в своей кровати, но кто-то нёс её сюда. Ах да, это был Итэр. Он простил сестре такое состояние так как это её день и она имеет право, хотя бы на миг, расслабиться и утонуть в омуте. Она держит в руках письмо Аякса как самое дорогое сокровище, даже в пьяном угаре, в полной темноте, она прижимает его к сердцу и расплывается в глупой улыбке. Люмин направила свой взор на тень в своей комнате и стала долго и упорно оглядывать её, тень не сдвинулась с места, она напоминает кое-кого, или может это всё алкоголь? Или тоска? Тихий, немного хриплый голос королевы прозвучал в её спальне: - Это... ты? Тень подошла ближе и протянула к ней руку, Люмин встала с кровати и ленивым шагом пошла к ней. - Аякс? Это... сон? Во тьме, при слабом лунном свете, она уловила огненный оттенок волос юноши, его синий глаз сверкал словно сапфир, но не успела девушка прикоснуться к нему, как моргнула и он тут же исчез, испарился в воздухе. Она испугалась, вышла в коридор, чуть не споткнулась о свою же верную служанку. Королева спросила, глаза наполнены надеждой и болью: - Где не? Ты не видела его? Он был там, он... Служанка обеспокоенно покачала головой не понимая о чём говорит златовласая, затем королеву снова провели в её спальню. Пока горничная укладывала свою правительницу в кровать, Люмин горько усмехнулась и сказала: - Знаешь, что происходит после того как другой человек заполняет всю пустоту в душе и растворяет всю боль, словно лекарство? Ты... слишком привыкаешь к нему, и тебе уже больно от того, что человека нет рядом. Выходит твоя боль никогда не узнает конца. Служанка долго смотрела на королеву, ничего не сказала, быстро покинула покои, пробормотав "спокойной ночи", а Люмин смотрит в потолок. Ей уже в который раз мерещится как Аякс вернулся к ней, уже в который раз видит его лицо, и она всё равно знает что это её желание и воображение. Но она не перестаёт надеяться. Возможно, это даже не любовь, а одержимость, зависимость. Если каждый день, на протяжении многих лет есть что-то горькое и гнилое на вкус, попробовав сладкое, сойдёшь с ума по любви к нему. И станешь зависимым. Прежде чем полюбить кого-то, прежде чем отдать сердце другому человеку, нужно сначала полюбить себя, нужно жить как полноценный человек. Не искать половинку без которой ты пустышка и никто, или "лекарство" от боли, а настоящую любовь, которая сможет жить и расцвести. И чем больше Люмин думает о том почему же Аякс ушёл, оставил её вот так, тем больше она понимает его. Он хотел дать ей пространство и время чтобы раскрыться, шанс исполнить мечту и вырасти, она ещё слишком юна, пусть и благоразумная, но эмоционально неуравновешанная. Он хотел дать ей свободу, возможность жить без того, чтобы зависеть от другого. Аякс не хотел ломать её окончательно, он слишком поздно понял что своими действиями подчиняет Люмин себе как раба, и ещё немного усилий, и девушка бы умоляла надеть на себя оковы, метафорически. А рабство это то, что Тарталья ненавидит больше всего.