Вечер на мысе Веры

Люмин бесстрашно сидит на самом краю мыса Веры, свесив ноги. Солнце прячется за горизонт, красиво окрасив на прощание очертания Драконьего хребта. Отсюда виден лишь размытый силуэт Мондштата, но зато ярким пятном сверкает статуя Анемо Архонта в Долине Ветров. Иногда там, под деревом Веннессы можно встретить Венти. При встрече он всегда задорно улыбается ей и затягивает баллады о давних временах. Люмин любит его слушать. Ей нравится, как он умело контролирует настроение слушателя, как мягко перебирает струны и как звонко звучит его голос. Наверное, если Венти был бы сиреной, то Люмин ни за что бы не захотела выбраться из сетей его очарования, даже если бы её вытаскивали силой. Она готова часами только и делать, что сидеть под боком у этого барда, слушая и изредка подпевая. Подпевать выдаётся и правда очень редко, потому что Венти практически не повторяется. Ветер слышит все песни мира, так что, верно, Архонт Ветра знает их превеликое множество. Люмин нежно улыбается, подставляя лицо мимолётному ветерку. Вокруг неё сегодня редкостная тишина. Это кажется крайне непривычным после стольких приключений и путешествий. С тех пор, как девушка встретила Паймон, у неё не было ни одной спокойной минутки. Друзья постоянно попадали в разные истории, заводили новые знакомства и открывали для себя чудеса этого мира. Люмин побывала во множестве самых разных и странных миров, но у Тейвата было своё, особое очарование. Хотя, возможно, дело было в том, что она никогда до этого не путешествовала без Итэра? Люмин трясёт головой в попытке выкинуть эту мысль из головы. Взгляд невольно цепляется за Риф Маски, от которого она нарочно отвернулась. Там стояли врата в треклятую Бездну. О, кто бы знал, как устала путешественница от набегов магов Бездны, как злится она из-за того, что они задурили голову её брату… И как боится, что Итэр на самом деле сам решил встать на их сторону. Девушка невольно хмурится и вновь отворачивается. С мыса Веры прекрасно виден утёс Звездолова. Наверное, стоило бы лучше пойти туда или на пик Буревестника, чтобы не видеть злополучный риф, но эти места давно облюбованы учёными и влюблёнными парочками. Пару недель назад Люмин и Эмбер выполняли поручение на побережье Сокола и заметили вдали остров, не отмеченный на картах. Путешественница тогда обежала все возвышенности в поисках лучшего обзора. И неожиданно из лёгкого любопытства получилось целое приключение. Паймон возбуждённо размахивала руками и мечтала открыть новые земли, заодно найдя гору сокровищ, но девушки не знали, как добраться до безымянного острова. Не было никакой уверенности, что они смогут просто долететь. Сложно оценивать расстояние, если морской путь прикрывает туманная дымка. Но когда Люмин была уже готова возвращаться в Мондштат, чтобы просить помощи у Кэйи, внезапно сверху послышался озорной голос барда. Похоже ветра нашептали Венти об их трудностях, и он в тот день решил им помочь. Вообще, после событий с Двалином он стал частенько появляться рядом. И бравая путешественница похоже слишком привыкла к его компании. У Люмин невольно зарделись щёки. Архонт был прекрасен в своей спонтанности. Никогда нельзя сказать точно, встретишь ли ты его сегодня. А при встрече невозможно предугадать, чем вы займётесь сегодня. Устроите ли вы концерт в центре лагеря хиличурлов? Отправитесь ли запасаться яблоками? А может быть, просто разобьёте лагерь в поле и будете считать звёзды… Всю свою жизнь Люмин привыкла куда-то бежать, спешить, кого-то спасать или что-то искать. Они с Итэром любили размеренные прогулки, но почти всегда исследования миров перерастали в приключенческую эпопею. Венти любит внезапно остановиться и начать петь. Ему нравится бесцельно шагать по лесу, болтая ни о чём. А иногда он внезапно срывается куда-то, с одной лишь ему понятной идеей. Венти как ветер, такой же порывистый, такой же разный, такой же свободный. Люмин не сразу поймала себя на мысли, что восхищается им. Но с каждым разом, с каждой встречей девушка всё сильнее очаровывалась им. Ей хотелось вместе смеясь петь песни по барам, парить под облаками, срываться с мест и застывать в моменте. Венти будто бы звал её отбросить все тревоги и печали, погрузиться в сладкий хаос свободы. И Люмин всё больше и больше хотела этого. Она не просто так звалась путешественницей. Сотни и тысячи миров проскользнули у неё перед глазами, бессчётное количество существ она встречала на своём пути, однако никто из её знакомых не вызывал такого отклика. Раньше Люмин любила друзей, любила своего брата, но никогда она не любила именно так, настолько желая быть с особенным человеком. В книгах обычно описывают это чувство как бабочек в животе. Наверное, у неё были совсем не бабочки, а по крайней мере парочка геовишапов, из-за которых всё внутри неё сотрясалось от одного только вида Венти на горизонте. Ей было одновременно невероятно хорошо и страшно. Она, как и Венти, была непостоянна. Разве останется она с ним, когда наконец вернёт брата? Как ветер носит Венти по всему Мондштату, так и ей необходимо носится по миру. По мирам. Сможет ли она остаться? Застыть в моменте, прекратить путешествие, ставшее смыслом её жизни? Люмин дрожит от холода. Она и не заметила, как наступила ночь. Ветер сильнее обдувает мыс Веры, но девушка не хочет шевелиться. Она неотрывно смотрит вдаль, туда, где светится статуя Венти, туда, где высится дерево Веннессы, туда, откуда почему-то доносятся звуки грустной любовной баллады.