- ты чувствуешь себя виноватым, Каччан ?

There are times when, I will (need you) Times when, I will need you There are times when, you're not around. от лица Бакуго: этот ебучий сон мучает меня слишком долго. прошло семь месяцев, а он все ещё приходит ко мне. да, я чувствую себя, блять, виноватым, я хочу кричать об этом, я хочу, чтобы он услышал это. но каждую ночь меня всего парализует, я еле дышу, страшно. я ощущаю то, что ощущаешь, когда стоишь на крыше, я ощущаю то, что Деку, падая. мне слишком жаль за всё то, что я тогда произнес. но я ни разу не приходил к его могиле, скажу честно. боюсь встретиться с Инко. что я ей скажу? " здрасьте, тёть, а из-за меня ваш сын с крыши сиганул." да и слишком стыдно смотреть на каменный постамент парня, что лежит там по моей вине. *** – ты чувствуешь себя виноватым, Каччан ? – и казалось бы, все то же самое, но что-то не так. что-то определенно не так. что-то изменилось, и Кацуки это чувствовал. стало свободнее, больше не парализует. – да, блять, я чувствую себя виноватым. и какой от этого смысл? мне стыдно смотреть тебе и твоей мамаше в глаза, все те ублюдки смотрят на меня свысока, будто статисты(1) суицида, меня винят во всем, — Мидория слабо заулыбался. *** по щекам Изуку катились жгучие слёзы, он вспоминал все моменты своей жизни. знакомство с Каччаном, прогулки с матерью, тот самый день, когда его мечты разбились вдребезги, на мелкие-мелкие осколки, которые с каждым годом всё впивались и впивались в его душу. он так сильно мечтал стать героем, что погружался и погружался в свой радужный мир, скрытый розовыми очками. а Каччан ведь был прав, когда говорил, что он беспомощен. он никогда не станет героем, он не сможет защитить даже собственную мать, не то, что себя. он бесполезен. бесполезенбесполезенбесполезен Изуку схватился за голову, сползая по железной двери крыши. – а ну открой дверь, придурок! сам открою, к вечеру не проснёшься, задрот! – Каччан горланил с этажа ниже, выкрикивал, чтобы он открыл эту дверь. – «ещё чего» – подумал Изуку. – «не открою» взгляд его переметнулся на край крыши, в голову пришла не самая лучшая идея. а может ему действительно умереть? а что он может? ни-че-го. он для матери позор. обуза. если его не станет, ведь всем будет легче? маме, Каччану, этой школе, всему миру. ведь больше не будет бесполезного Деку. Мидория решительно встал, не обращая внимания на крики за дверью. ноги сами несли его к краю, к концу никчёмной жизни. небольшой ветерок трепал его кудрявые волосы, пока он стоял. слёз больше не осталось, появилась былая решительность. – вот и всё, – прошептал он. – не будет больше бесполезного Деку. один шаг вперёд, и он летит вниз. Изуку чувствует мимолетную боль, растекающуюся при падении об асфальт. она поглощает его, и отпускает мгновенно. он не чувствует ни боли, ни вины перед матерью. он ничего не чувствует. он пустой. беспричудный бесполезный Деку. Изуку не обращает внимания на людей, столпившихся около его тела. ни на то, что скорая подъезжает так быстро, что он не успевает даже прийти в себя. он смотрит на то, как его тело увозят. его тело. его тело увозит скорая. но разве он не должен быть мёртв? он смотрит на Каччана, у которого опустошённый взгляд, смотрит на уезжающую скорую, а потом на кровавое пятно на асфальте. Изуку чувствует панику, она разрывает его на части. он не знает, что делать. единственное, что приходит в голову, так это бежать. бежать сломя голову, подальше отсюда. и он срывается с места, не видя потрясённого взгляда Кацуки, направленного на него. *** Изуку не знает, сколько времени прошло, но уже свечерело. он идёт по улицам своего города и пытается достучатся до его жителей. но они лишь проходят через него, так и не услышав отчаянную мольбу. Мидория понимает: он мёртв. Изуку Мидория — мёртв. его тело мертво, а душа жива. он не чувствует боли, своего тела, но может чувствовать эмоции. может, это и есть его причуда? и чтобы получить её — ему стоило умереть? Изуку зол. зол на Каччана. как он мог сказать ему такое? ведь это он довёл его до такого состояния. вечные издёвки, пожелания смерти. разве так поступают друзья? Изуку наблюдает за матерью и его пронзает дикий стыд. как он мог так поступить? оставить её совсем одну? в этом ужасном жестоком мире? тётя Мицуки старается ей помочь, и Изуку благодарен ей. она никогда её не оставит. вот что значит настоящая дружба. а его друзья были лишь фальшивкой. все до единого. у Деку никогда не было друзей. он понимает это только сейчас, и думает даже после того, как над Каччаном начали издеваться. точно так же, как над ним. и всё вдруг начали сочувствовать его матери, лестно отзываться о нём. будто никто и никогда не издевался над ним. мать плачет, благодарит за слова и не знает, что произошло и происходило на самом деле. лицемеры, вот кто они! Изуку распирает злость, он с отвращением смотрит на них, когда они пришли на его похороны. а Каччан даже не пришёл. не пришёл на похороны своего бывшего друга детства. и тогда он решил, что придёт сам. Кацуки сидел на полу, оперившись спиной о дверь комнаты. он уткнулся лицом в сложенные колени и молчал. – ты чувствуешь себя виноватым, Каччан? Бакуго шарахнулся в сторону, широко открыв глаза, пялился на него. и молчал. Изуку приходил к нему каждый день и задавал один и тот же вопрос. изредка появлялся в поле его зрения, наблюдал за его тренировками, кошмарами, мучившими его душу, и травлей его же шестёрками. но он всё также молчал, зажмуривался и отворачивался. и вот спустя семь долгих месяцев Изуку получил ответ. – да, блять, я чувствую себя виноватым, и какой от этого смысл? мне стыдно смотреть тебе и твоей мамаше в глаза, все те ублюдки смотрят на меня свысока, будто статисты суицида, меня винят во всем, – выкрикнул Кацуки со слезами на глазах. Мидория заулыбался, он получил долгожданный результат. Кацуки Бакуго сломлен. он сломался, точно так же, как сломался когда-то Изуку. Мидория от этой мысли замер. он только что поступил как Каччан? издевался? сломил душу? но так ведь не поступают герои...герой, которым так хотел стать Деку. и что он сделал? он сделал то, что удостоено бессовестности злодея, но не героя. осколки когда-то разрушенной мечты запульсировали в разбитом фантомном(2) сердце. Изуку смотрел на Кацуки, на его заплаканное лицо и понимал, что сейчас он ничем не лучше, чем сам Бакуго, раз позволил себе такое. – ты хочешь стать героем, Каччан?– руки Бакуго тихонько содрогались, хотя внутри все ходило ходором. своим глазам просто не верилось. он не вникнул вопрос, это его не волновало. вопрос был у Бакуго. – что ты за нахуй, Деку?! ты сиганул с крыши, половину твоей зеленой башки растерло по асфальту, я своими глазами чуть ли не до атомов разглядел ту лужу крови, что сочилась из твоей головы! коим раком ты вооб-погоди. это крылья? –по мере ругательств Бакуго приближался к Деку. завороженно смотря на крылья , подрывник перевел взгляд на голову. такие знакомые, родные душе зеленые кудри. и на удивление целое полушарие травяной макушки. Деку зачарованно наблюдал за рукой парня, медленно осознавая, что она не проходит сквозь. до блондина это дошло тоже. // мне тогда не мерещилось. точно не мерещилось. я видел его силует на тренировках и уроках , но всегда отмахивался на усталость и галлюцинации.// неожиданно для Деку, он услышал всхлип, а после ощутил себя в объятиях. Бакуго не сдерживался, не мог. согнувшись, он бесконтрольно плакал где-то между волосами и подбородком зеленоволосого. а тот даже не знал, что делать. у него никогда не было друзей, ему никогда не рассказывали о проблемах, он никогда не был чьим-либо плечом для слез. зато он знал, что значит любить. поглаживая Кацуки по спине, Деку шептал извинения. было стыдно за свой поступок. он не знал, чья вина. он знал, что ему жаль друга. теперь уже друга. и он его защитит.