В семье не без младшего брата

Разумовский был слишком занят, чтобы заметить то, как его квартира медленно, но верно превращается в место сбора всяких странных личностей. Если еще какой-то год назад доступ на верхние этажи был только у Олега, то сейчас он есть у, как минимум, восьми человек. Которые, к слову, появляются в поле зрения камер довольно-таки часто, совсем не заботясь о том, звал ли их хозяин дома или нет. Дошло до Сережи только тогда, когда утром, пройдя на кухню, он заметил за своим столом разношерстную толпу, во главе которой стоял Волков и активно накладывал омлет по тарелкам. Мозг после двух суток без сна отказывался адекватно работать, поэтому Разумовский решил спустить эту ситуацию на тормоза, потом как-нибудь разберется. - Доброе утро, - бодро улыбается Пчелкина, помогая Олегу со столовыми приборами и пихая Игоря в сторону, освобождая место за столом для хозяина квартиры. Сережа кивает, сладко зевает, плюхается прямо между Громом и Гречкиным. Волков, проходя мимо, еле заметно касается его плеча, утоляя собственный тактильный голод хоть немного. У Серого презентация через три дня, он сейчас слишком занят, а сам Олег занят подготовкой новой команды, поэтому видят они друг друга не так часто, как хотелось бы. Скучали оба безумно. Серый вздыхает и опускает голову на сложенные на столе руки, расплываясь по столешнице бесформенной жижей. Хотелось есть, спать и Олега. Пчелкина подходит сзади, аккуратно собирает его волосы в хвост своей резинкой. Еще одно неожиданное открытие за год – Разумовскому комфортно, когда ловкие пальчики мягко проходятся по рыжим локонам, даже немного расслабляет. Дергаться от чужих касаний он перестал месяца четыре назад. Или просто касания уже перестали быть чужими? - Выглядишь так, будто сейчас откинешься, - Мурик сидит напротив и смотрит с толикой ехидства, а Кирилл только глаза закатывает. Как будто не Беков вчера выносил ему мозг, жалуясь на то, что его старший слишком много работает, изнуряя себя и доводя организм до края. Гром скрывает ухмылку за чашкой с кофе, ему тоже было прекрасно известно о метаниях мелкого, когда тот ходил из угла в угол, негодуя и злясь на Волкова за то, что так отвратительно присматривает за своим начальником. - Не надейся, все наследство я на Олега переписал, - не поднимая головы, выдыхает Разумовский. Люди вокруг тихо посмеиваются, Волков прячет улыбку, заглядывая в холодильник в поисках сыра. На душе спокойно. Серый поднимает взгляд и видит смешинки в глазах напротив. Хорошо. Кто бы мог подумать, что за год все так кардинально поменяется и в его жизнь ворвутся все эти замечательные люди. «Относительно» - хмыкает про себя Разумовский, слыша гиенистый смех Гречкина, к которому тоже, неожиданно, слишком сильно привык. – А Дубин где? - В спальне отсыпается, - как-то чересчур довольно мурлычет Муратик, раскачиваясь на стуле, за что получает легкий подзатыльник от Олега. - Отвратительно, - кривится Юлька, передавая Сереже тарелку с нарезанными огурцами. - Это гомофобия, - деланно-оскорбленно заявляет Беков, и снова получает, на этот раз тычок под ребра от Игоря. - Дорогой, оглянись вокруг, в моем окружении нет ни одного натурала. - Ты здесь только ради стряпни Волкова, - Мурат возвращает Пчелкиной хитрую улыбочку и принимается за пищу. - Не могу этого отрицать, - сдается Юлька, - Олежа правда стоит того, чтобы терпеть вас, идиотов. - Говорю же, - фырчит Беков, - это настоящая гомофобия. - Ешь уже, - закатывает глаза Волков, уставший слушать эту дружескую перепалку. Разумовский хмыкает, прекрасно зная, что Олег просто немного смущен и одновременно с этим очень доволен. Внешне пусть это практически и незаметно, но они ведь не первый год знакомы, Серый его как облупленного знает. Да и кому не было бы приятно услышать похвалу в свой адрес? Особенно, когда она заслужена. – Из всех собравшихся только у вас с Гречкиным дел никаких нет, поэтому вы двое со стола убираете. Возмущаться не стал даже Кирилл. Может посчитал это справедливым, а может привык уже периодически разделять с другом обязанности по уборке. Плюс, приятно же, хоть иногда не быть сволочью и помогать. Мурат, видимо, мысли его разделял, поэтому молча покивал, давая понять, что сегодня он обойдется без выебонов. Доедали в приятной тишине, которая была такой уютной, что у Сережи даже в груди все затрепетало. Будучи совсем еще маленьким, он часто думал о том, каково это – завтракать в кругу семьи. И вот на двадцать пятом году своей жизни он наконец узнал. Оказывается, это приятно. Оказывается, не обязательно постоянно говорить о чем-то, чтобы было комфортно, не обязательно пытаться заполнить тишину бессмысленным трепом, просто чтобы не сидеть в неловкости. И все это он понял благодаря одному единственному человеку, который внезапно вернулся в его жизнь, а потом затащил в нее кучу других людей, которые без особых усилий перевернули все внутри Сережи верх дном, играючи привязали его к себе, заставили открыться и довериться. Разумовский поднимает глаза на брата и не может сдержать улыбку. Тот смотрит в ответ и, Серый уверен, взгляд у них сейчас абсолютно одинаковый. Внезапно хочется рассказать ему все о том, что он сейчас чувствует, поделиться мыслями, сказать, как сильно он рад, что Мурат нашел его. Но Серый молчит, а мелкий только головой мотает, мол, понял все, и без твоих, Сереженька, слов. - Ну все, я побежала, - Юля смотрит на настенные часы и поспешно встает, снимает со спинки стула свою сумочку, закидывает ее на плечо, - Димке от меня привет передайте, пусть напишет мне, как проснется. – направляясь к выходу, девушка по пути потрепала Кира по светлым волосам и чмокнула Волкова в щеку, - Олежа, спасибо, что не даешь умереть голодной смертью. Все, не скучайте, мальчики! - Пока-пока, - махнул ей Мурат, не уверенный, что этот красный ураганчик, унесшийся из кухни, его вообще услышал. Следом ускакал Гром, также поблагодарив Олега и давая обещание, что точно-точно придет на презентацию Разумовского. Серый, прекрасно знающий о нелюбви Игоря к технологиям и большим скоплениям людей, благодарно улыбнулся. В этот раз Волков присутствовать не сможет, а поддержка близких на подобных мероприятиях нужна была ему как воздух. Потому он очень ценил то, что Игорь не просто согласился прийти, так он еще и был инициатором этой идеи. - Мы тоже пошли, - вздохнул Олег, кладя руку на плечо Разумовскому, привлекая его внимание. У них вылет в Дублин через пару часов, Серому нужно собираться. Тот согласно кивает и устало встает, надеясь, что ему удастся поспать в самолете, иначе, чует он, на переговорах внезапно вырвется Птица и будет уже не смешно. - Тоже бросишь меня? – драматично вздохнул Мурат, кидая взгляд на друга. Кир привычно закатил глаза, помогая Бекову собрать посуду со стола и отнести ее до посудомойки. Он не знал, откуда в парне столько любви к драме и почему тот все еще не поступил в театральный. С такой внешностью и талантом, Мурик мог бы легко покорить сцену, а уж если приписать сюда еще влияние и нехилое состояние Разумовского, то любая роль в фильме была бы его. Беков от этого предложения только отмахивался, называл чушью, но Гречкин видел легкую заинтересованность в чужих глазах. Может поговорить с Дубиным, чтобы тот подергал за ниточки и уговорил парня хотя бы попытаться поступить? - Меня, в отличии от тебя, еще не отчислили, - хмыкает Кирилл, - и мне нужно хотя бы иногда появляться там, чтобы этого точно не случилось. - Боишься отца или папочку Игоря? – поиграл бровями Мурик, принимая из рук друга последнюю грязную тарелку и загружая ее в посудомойку. - Никогда больше не зови Игоря папочкой, - кривится в отвращении Кир, возвращаясь к столу за своим телефоном и быстро просматривая уведомления. – И никого я не боюсь. Просто стараюсь не проебать то, что сейчас имею. - Пытаешься быть хорошим мальчиком, - понимающе кивнул Беков и ловко увернулся от летящей в него салфетки, весело хохоча. – Ладно-ладно, молчу я. Круто, что ты за ум взялся. И нет ничего плохого в том, чтобы признать, что это Гром на тебя так положительно влияет. - Я и не отрицаю, - Кир кусает себя за внутреннюю сторону щеки, пытаясь собраться с мыслями, - просто это…ну…странно? На меня отец с матерью столько влияния не оказывают, сколько Гром. Не хочется думать о том, что я ради этого деда даже пью теперь в три раза реже, а про то, что юзать перестал я вообще молчу. - Ничего странного в этом нет, - пожимает плечами Мурик, бросает беглый взгляд на часы и слабо улыбается, - я бы с радостью провел тебе длительный сеанс психотерапии, где объяснил бы все на пальцах, но, боюсь, придется отложить его на какое-то время. Тебе пора в универ, а мне будить мою спящую красавицу, поэтому просто смирись с тем, что Игореша теперь является важной частью твоей жизни. И, в целом, неплохо ведь, что ты становишься лучше ради человека, который тебе дорог, так что молчи и радуйся, что тебя, такого говнюка, кто-то да полюбил. - Ты имел ввиду, кто-то кроме тебя? – широко скалится Гречкин, а потом машет на друга рукой, - хрен с твоей психотерапией, платить тебе за то, что ты у меня в голове ковыряешься я не горю желанием. Иди уже к своему щеночку. - Спишемся позже, - хлопает его по плечу Мурат и почти бежит к коридору. - Два влюбленных долбоеба и оба конченные, - вздыхает Кир, не понимая, как они с Муриком, будучи полными моральными уродами, умудрились обзавестись такими добропорядочными партнерами. Для Дубина стало привычным просыпаться не на жесткой кровати у себя в однушке, а в удобной постели в башне самого популярного человека в России (после президента конечно). Поначалу от этого было неловко, Димка то и дело краснел, сталкиваясь утром с хозяином дома, однако повторялось это настолько часто, что стало почти обыденностью. Не без помощи Бекова, разумеется. За полгода все смущение ушло окончательно и Мурату больше не приходилось находить нелепые поводы, чтобы Дима остался у него. Были, конечно, минусы, например, до работы теперь добираться было еще дольше, да и постоянное присутствие вездесущей Марго немного напрягало, а еще приходилось постоянно таскать с собой рюкзак со сменной одеждой. В общем, минусы точно были, зато один плюс перекрывал их все. Очень наглый, чертовски красивый плюс, который прямо сейчас нависал над ним и старательно выцеловывал его шею. - Такой себе из тебя будильник, - хрипло хохотнул Дима, где-то сверху возмущенно забурчали. Секундой позже парень ощущает, как его слабо кусают за щеку, показывая тем самым то, насколько его «будильник» недоволен. Приоткрывая глаза и мгновенно попадая в плен чужого очарования, Дубин улыбается сонно и тянет Мурика на себя, заставляя того лечь рядом, после чего сгребает его в объятья. Беков без возмущений утыкается носом в чужую грудь и с удовольствием урчит, когда димкины пальцы нежно зарываются в его волосы. - Тебе нужно было дрессировщиком становиться, а не ментом, - вздыхает он, слишком уж расслабляясь от столь простой ласки. Обнимает Диму чуть сильнее, мажет губами по голой груди, ластится сильнее. Слушает, как размеренно бьется чужое сердце. - Меня животные не особо любят, - хмыкает Дубин, оставляет легкий поцелуй на чужой макушке, - присматривал я как-то за вороной друга, так она мне все клавиши с ноута выклевала и «fuck you» из них сложила. Беков тихо смеется, опаляя дыханием голую кожу, вызывая мурашки. Изо рта почти срывается тихое признание, но парень быстро проглатывает его. Рано еще. Вместо этого парень поднимает голову и тянется вперед, тыкаясь Диме куда-то в подбородок, прокладывая цепочку поцелуев выше по скуле. Дубин млеет от того, сколько нежности в каждом действии Мурата. Хочется лежать так вечность, обнимая этого чудесного человека, ощущать его губы на своей коже, вдыхать знакомый аромат мятного шампуня и терпкого одеколона. Однако, раз его разбудили, значит время поджимает, поэтому нужно собираться в участок. - А Игорь ушел уже? – спрашивает Дима, обхватив руками Бекова за щеки. Тот недовольно хмурится, но послушно рассказывает, что Игорь ушел около часа назад, обещал прикрыть перед Федором Ивановичем если что, а еще Юлька просила написать. В паузах между словами Беков расцеловывал чужие ладони, словно не мог хоть на пару мгновений оторваться, заставляя Диму смущенно улыбаться. Ну, хотя бы не вырывает руки с непривычки, как было в первые разы. Возможно из Мурата тоже вышел бы неплохой дрессировщик. - Может не пойдешь сегодня никуда? – змеем-искусителем шептал Мурик, вновь опуская голову на грудь Дубину. Не хотелось ему отпускать парня. Сегодня желание быть рядом отчего-то было особенно острым, поэтому Беков разрешил себе немного поворчать и покапризничать, пускай и понимал, что Дима все равно уйдет. - Мур, - позвал его тот, вновь зарываясь в мягкие волосы пальцами, нежно массируя голову, убаюкивая и успокаивая. – Ну ты ведь знаешь, что не могу, - Дима улыбается, Мурат не видит, но ощущает, и улыбка эта наверняка очень солнечная. Димка по-другому улыбаться не умел просто. Может однажды и Бекова научится. - Украду тебя однажды и спрячу у Волка в подвале, - не то обещает, не то угрожает Мурат нарочито серьезно, срывает тихий смешок с чужих губ, а после и сам хмыкает. При всем своем желании украсть не смог бы, и не потому, что у Дубина охрана покруче чем у президента. - Я бы посмотрел на твои попытки, - Беков отфыркивается от слов Димы и перекатывается на спину, давая парню встать и пойти собираться. Правда опоздает ведь, а потом будет переживать, что коллег врать начальству заставляет. Дима нависает над Муратом, коротко чмокает его в губы в качестве компенсации, а после обещает провести весь выходной вместе и, может быть, даже не вылезая из постели. Беков оттаивает почти сразу, уже представив себе этот чудесный день. Что ж, ради такого можно ведь и потерпеть немного, правда? Вдохновленный Мурик встает с кровати вслед за Дубиным и довольно потягивается. Отправляет парня в душ, сам возвращается на кухню, думая о том, чем же накормить свое персональное солнце. Врубает кофемашину, достает из холодильника ингредиенты для омлета, просит Марго включить что-нибудь веселенькое из его плейлиста. До Волкова ему, конечно, далеко, но получится должно более-менее съедобно. По крайней мере, он на это надеется. К моменту, когда Дубин появляется на кухне, у Мурата уже все готово, а сам он лениво листал ленту во «Вместе», абсолютно полностью игнорируя сообщения от бывших однокурсников. Подняв взгляд на парня, Беков машинально провел языком по вмиг пересохшим губам. Диму в форме он видел достаточно часто, но все никак не мог привыкнуть к тому, насколько хорошо она на нем смотрелась. В такие моменты он готов был благодарить бога, в которого не верил, за то, что тот послал ему такого горячего парня. - Пахнет вкусно, - честно тянет Дима, усаживаясь за стол и сразу нанизывая на вилку кусочек омлета. Кушал он с удовольствием, что не могло не греть сердечко Бекову, наблюдающего за ним влюбленным взглядом. Приятно, когда тебя хвалят, но в сто раз приятнее слышать, как это делает человек, который тебе нравится. Мурата внезапно охватил такой приступ нежности, что сдержать язык за зубами оказалось невозможным. - Я так, блять, тебя люблю, - на выдохе шепчет он, а после его глаза в шоке расширяются. Сам от себя такого не ожидал. И еще неизвестно, что его удивило больше – то, что вообще сказал это, или то, что это оказалось самое тупое признание в его жизни, да еще и так невпопад выпаленное. Дима давится куском омлета и быстро запивает его водой, тоже не ожидавший такого. Он прекрасно знает, что для Мурата это больше чем слова, знает, что они значат для него, потому сейчас Дубин удивлен настолько, что не может осознать. Было и так ясно, что их чувства взаимны, они ведь не первый месяц встречаются, но для Бекова слово на букву «л» было словно табу, поэтому и Димка старался его не произносить, подсознательно понимая, что время для этого еще не пришло. И сейчас, видя, как Мурат потихоньку скатывается в истерическое состояние, Дубин опускается на корточки перед парнем, кладет руки ему на колени, привлекая внимание. - Мур, - зовет Дима вмиг ушедшего в себя Бекова, - Все хорошо, правда, - он принялся поглаживать Мурика по бедрам, продолжал говорить успокаивающим тоном, - Ты ведь знаешь, что я тебя тоже люблю, правда? Так сильно люблю, Мур. – тело под руками начинает чуть дрожать, Дима Мурата за руки берет, костяшки оглаживает, пальцы целует, - И не оставлю тебя. Слышишь меня? Буду рядом, пока ты сам уйти не попросишь. - Не попрошу, - говорит тихо Беков, сжимая в своих руках чужие ладони. Дима улыбается ему светло-светло и паника отпускать начинает. Если это Дима, то, наверное, ничего страшного, да? Он ведь солнечный такой, верный как щенок, да и честный всегда. Дима точно его не бросит, не оставит одного. В этот раз Мурат точно один не останется. Дубин чувствует, как парень постепенно расслабляется, и радуется тому, что в этот раз обошлось без сильной истерики. Дима поднимается на ноги, тянется вперед, легко целует. Мурик прикрывает глаза, тонет в ощущениях, отдается надежным рукам, что обхватывают его щеки, нежно оглаживают скулы. Поцелуй глубокий, чувственный. Димка будто через него всю свою уверенность и силы передает, а Беков благодарно принимает все, потому что это ему сейчас больше кислорода нужно. - Я люблю тебя, - оторвавшись от чужих губ, шепчет Дима хрипло, целует парня в лоб, позволяет усадить себя на колени. Мурик его обнимает, к себе прижимает близко-близко, вдыхает родной запах и успокаивается окончательно. - Скажи еще раз, - просит он хрипло, с удовольствием слушая тихий смешок. Дима улыбается счастливо и повторяет. Повторяет бесконечное количество раз, целует после каждого слова любимые губы, а после звонит Федору Ивановичу и говорит, что заболел и сегодня прийти никак не сможет. Довольный Мурик весело смеется и тащит несопротивляющегося Димку в спальню. Он давно хотел попробовать побаловаться с формой.