I transmigrated into a beautiful game but all that's around me are horny dicks?!!

[Предупреждение: Чэнсянь, лактация, минет, 69 + от переводчика: сомнительное согласие] Растения у входа в пещеру сдвигаются, пропуская человека с факелом. Пламя мгновенно освещает небольшое пространство. Всплывает окно, поясняющее, кто этот незнакомец.

Вэй Усянь Друг детства Ваньиня. Сильнейший мечник королевства Юньмэн. Раньше жил во дворце, но уехал, чтобы исследовать мир и совершенствовать искусство владения мечом. Вэй Усянь вернулся в королевство, чтобы выполнить обещание, данное Ваньиню, но обнаружил, что страна пала.

— Вэй Усянь? — выдыхает Цзян Чэн от шока прежде, чем успевает себя остановить. Мужчина резко поворачивает к нему голову, глаза расширяются, когда перед ним предстает развращенный вид Цзян Чэна, непристойно распростертого на полу пещеры. — Ты… Принц Ваньинь? — бросившись к нему, он сразу же заключает в объятья. — Я так рад, что ты в безопасности! Я вернулся, чтобы выполнить обещание, но увидел, что Юньмэн пал! Цзян Чэн собирается ответить что-нибудь обнадеживающее, однако, от теплого контакта тело болезненно пульсирует. Цзян Чэн кончает даже не прикоснувшись к себе, разбрызгивая между ними белую струйку спермы. Она пачкает темно-бордовую мантию Вэй Усяня. Цзян Чэн поспешно отстраняется, убирая пальцы. — Я не хотел… Вэй Усянь переводит взгляд с мокрого пятна на одежде на лужу жидкости позади и, наконец, сосредотачивается на состоянии раздетого Цзян Чэна. — Скажи, ты упал туда? Индикатор опасности мигает жёлтым. Цзян Чэн сглатывает. Что он должен ответить? У него чувство, что от ответа зависит в какую сторону сдвинется индикатор. Цзян Чэн колеблется, не зная, что сказать. Почему нет заготовленных вариантов, как в старых добрых визуальных новеллах? Огромный таймер обратного отсчёта с пятью секундами издает звуковой сигнал. Цзян Чэн выпаливает первое, что приходит в голову. — Нет. Озорной блеск вспыхивает в глубине глаз Вэй Усяня. — Не стесняйся, мы уже принимали ванну вместе, помнишь? — Это было много лет назад, — огрызается Цзян Чэн, легко входя в игру. Отчужденный друг детства — простая роль, которую он может использовать в своих интересах. — Ты крупно ошибаешься, если думаешь, что я тот же, что и тогда. Серебристо-серые глаза Вэй Усяня темнеют от вожделения. Он порывисто бросается вперёд на Цзян Чэна, прижимая к себе. — Почему бы тебе не показать, как ты вырос с тех пор? Какого… Что?! Тепла твердых мышц Вэй Усяня сквозь грубую ткань одежды, прижимающегося к горячей коже, достаточно, чтобы привести Цзян Чэна в ещё одно безумие, но очевидная нелепость нынешней ситуации держит его в здравом уме. — Слезь с меня, — яростно шипит Цзян Чэн, но, вместо того, чтобы послушаться приказа своего господина, как это сделал бы любой рыцарь, Вэй Усянь увеличивает давление, прижимая пах прямо к дрожащему правому бедру Цзян Чэна. — Мой принц, — шепчет Вэй Усянь. Горячее дыхание касается ушной раковины Цзян Чэна. Рука движется по левому колену к животу, длинные пальцы скользят по стволу истекающего члена. — Ты определенно вырос здесь. Цзян Чэн делает глубокий вдох, не в силах ничего сказать в ответ, когда из горла вырывается стон. Ему нужно больше. Цзян Чэн ненавидит, что ему приходится проходить через это. Это совершенно не то, чего он когда-либо ожидал от секса — не в пещере и определенно не под действием афродизиака, который делает его настолько чувствительным, что он все ещё жаждет большего, несмотря на то, что не совсем этого хочет. Вэй Усянь обхватывает грудь Цзян Чэна ладонями и слегка сжимает, позволяя жидкости вытечь. Это так отличается от того, что Цзян Чэн чувствовал, когда касался себя сам. На этот раз нет никакой боли или разочарования. Цзян Чэн не может не издавать тихих стонов, когда Вэй Усянь отпускает грудь и обхватывает возбужденный сосок указательным пальцем. — Только посмотри, какие они опухшие и чувствительные. Цзян Чэн делает глубокий вдох, глаза закрываются, а все тело дрожит от того, что его подталкивают и дразнят. Что-то горячее и влажное касается набухшего бутона. Цзян Чэн снова открывает глаза, опуская взгляд вниз. Он видит, как Вэй Усянь облизывает, посасывает сосок прежде, чем нежно зацепить и потянуть розовую плоть. Откинув голову назад, Цзян Чэн кончает ещё раз. — Как вкусно. Ты играл с ними каждый вечер, пока меня не было? Цзян Чэн качает головой. Он никогда раньше не прикасался к ним. Он понятия не имел, что они могут быть настолько чувствительными, что простое прикосновение заставит его чувствовать себя настолько хорошо. — Как это может быть? — Вэй Усянь вопросительно приподнимает бровь. — Если не играть с ними, у мужчины не может быть молока. Все из-за проклятой Системы, хочет огрызнуться Цзян Чэн, но в самый последний момент заставляет себя сохранить молчание. Было бы сложно объяснить, что такое Система. Не нужно, чтобы друг детства подумал, что он сошел с ума. Ему все ещё требуется приблизить показатель дружбы Вэй Усяня как можно ближе к ста, чтобы получить его помощь в возвращении королевства! И вот тогда Цзян Чэн осознает, что он упустил, задавая вопросы Системе. Как вообще можно увеличить показатель дружбы Вэй Усяня?

Каждый раунд папапа с персонажем Вэй Усянь увеличивает показатель дружбы на 20 очков. ˭̡̞(◞⁎˃ᆺ˂)◞*✰

Всего двадцать за раунд? Это ещё четыре! Кроме того, что это за дерьмовая игра? Почему он должен трахаться, чтобы увеличить показатель дружбы? Что за бред. Блядь, ни за что на свете он не подпишется на это! Должен быть другой способ повысить показатель, не подставляя задницу под удар. Например… возможно, подарки?

Ты — подарок, игрок Ваньинь!

К черту это. Наверняка есть что-то ещё, что не предполагает проникновения в него члена другого мужчины?

Вы открыли специальное событие «Вытащи друга из беды». Показатель дружбы увеличится на 20 очков, если вы позволите Вэй Усяню сделать себе минет.

Минет? И не он должен быть тем, кто делает? Идеально. Он справится. — Пожалуйста, — начинает Цзян Чэн. Шестерёнки в голове крутятся, когда он пытается сформулировать правильную фразу, которая заставила бы Вэй Усяня отбросить сомнения и сделать ему минет. — Можешь отсосать… Очевидно, это был неподходящий момент, чтобы прервать речь, потому что Вэй Усянь совершенно неверно истолковывает слова и снова вцепляется в сосок, слизывая больше капель молока. Цзян Чэн беспомощно борется под ним, впиваясь ногтями в чужие плечи, но это никак не останавливает того. Вэй Усянь слегка покусывает плоть, затем успокаивает вспышки боли расчётливым движением кончика языка прежде, чем закончить цикл парой сильных посасываний, оставляющих Цзян Чэна в образе задыхающегося беспорядка, неспособного к связной речи. Он обнаруживает, что не в состоянии сформулировать слова и может лишь лежать, принимая все прикосновения Вэй Усяня к своей груди, пока не достигает очередного оргазма. Свежее пятно впитывается в мантию Вэй Усяня. Он раздевается, небрежно отбросив одежду через спину. Цзян Чэн съеживается, подтягивая ноги ближе. Он потерял счёт, сколько раз подходил к краю, но что-то подсказывает, что скоро он должен приблизиться к намеченной цели в 13. Индикатор почти вернулся к комфортному зелёному цвету. Цзян Чэн глубоко вдыхает. Он понимает, что на этот раз должен выразиться яснее. Он определенно не может позволить себе снова все испортить — внимание, которое Вэй Усянь уделил его груди, обернулось против него, сделав ее чувствительной даже без непосредственного прикосновения. Цзян Чэн просто знает, что рассудок не смог бы снова достичь кульминации на том же уровне. — Вэй Усянь, можешь отсосать у меня? Выражение понимания мелькает на лице Вэй Усяня. Цзян Чэн с облегчением вздыхает, рассчитывая, что сможет получить хотя бы пятипроцентный бонус из всей ситуации. Однако он, похоже, слишком рано ослабляет бдительность, потому что чувствует что-то соленое и горькое на языке в тот же момент, когда Вэй Усянь берет его член в рот. Цзян Чэн удивлённо моргает. Ему требуется несколько секунд, чтобы осознать нынешнее положение. Это поза для секса, которую он видел в порно, 69, и у него во рту член. Это первый раз, когда он кому-то отсасывает — он даже не уверен, гей ли он, черт возьми! Вэй Усянь стонет, посылая вибрацию вокруг члена и вверх по всему телу. Это заставляет Цзян Чэна дрожать, рот приоткрывается от удовольствия, молнией прошедшего через него. Вэй Усянь пользуется этим, чтобы приподнять бедра, проталкивая член в горло Цзян Чэна. Он сопротивляется, издавая приглушённые всхлипы, но Вэй Усянь воспринимает это, как согласие. Он начинает двигать бедрами с большим рвением, используя рот Цзян Чэна, чтобы достичь освобождения. Соленая жидкость капает с кончика члена Вэй Усяня, стекая по горлу. Цзян Чэн рефлекторно глотает каждую каплю. Действие сжимает чувствительную головку и вскоре Вэй Усянь кончает, изливаясь в горло Цзян Чэна. Это заполняет рот большим количеством жидкости. Одно лишь ощущение того, что он прижат, уязвим и не может сопротивляться толкает Цзян Чэна через край. Он снова кончает со сдавленным стоном. В пылу возбуждения и послеоргазменного блаженства, он едва замечает, как Вэй Усянь переворачивает его тело и ставит в коленно-локтевую позу, раздвигая бедра так широко, как только может. — Не волнуйся, я не оставлю тебя в таком состоянии. Я помогу тебе. Доверься мне. Цзян Чэн взволнованно открывает глаза. Поможет ему в чем? Но, на самом деле, Цзян Чэну не нужно спрашивать, потому что в следующий момент член Вэй Усяня протискивается в податливый вход. — Хннгх! — Цзян Чэн хнычет, когда Вэй Усянь погружается до основания одним плавным толчком. Головка достоинства Вэй Усяня ударяет то самое горящее место внутри, до которого он не мог дотянуться пальцами. Он несколько раз задевает его, заставляя Цзян Чэна видеть звёзды перед глазами. Вероятно, это простата, — понимает Цзян Чэн через мгновение. Он пытается отползти, чтобы не погрузиться глубже в забытье похоти, но Вэй Усянь сильнее сжимает его ягодицы, удерживая на месте и продолжая двигать бедрами. Непристойный звук хлюпающей влаги и шлепков кожи о кожу разбавляется бессмысленными стонами Цзян Чэна и его мольбами «помедленнее», но Вэй Усянь, похоже, даже не слушает. Он увеличивает темп, легко трахает Цзян Чэна, подводя от одного оргазма к другому и следующему, пока он полностью не теряет представление о реальности и своей изначальной цели. — Пожалуйста, пожалуйста, не надо, действие афродизиака полностью прошло, — умоляет Цзян Чэн. Он знает это наверняка, потому что странное чужеродное чувство в груди давно прошло — и все же это все ещё невыносимо приятно, когда Вэй Усянь касается сладкого места внутри. Но, как и ожидалось, Вэй Усянь абсолютно не обращает внимания на мольбы. На этот раз он прижимает его к стене пещеры, засовывая член обратно в дергающуюся дырочку. Выносливость Вэй Усяня феноменальна. Цзян Чэн только пытается сдержать слезы, угрожающие вылиться из уголков глаз, когда тот, наконец, входит. Заполняющее изнутри тепло снова угрожает захлестнуть. Цзян Чэн падает вперед, в объятья Вэй Усяня, все его тело обмякло. Чья-то рука, лежащая на внешней стороне бедра, слегка толкает его набок. Цзян Чэн легко слушается, потому что слишком устал, чтобы сопротивляться. В конце концов, он не против немного пообниматься. Он даже не против побыть «маленькой ложкой». С последним оргазмом, индикатор опасности снова становится зелёным. Цзян Чэн прерывисто вздыхает, позволяя телу обессилить. Действие афродизиака окончательно закончилось, оставив его с тупым и тяжёлым чувством летаргии, которое угрожает погрузить его в глубокий сон. Вэй Усянь обнимает его сзади, напевая успокаивающую песню, которая смутно напоминает Цзян Чэну основную мелодию игры. Затем он глубоко вздыхает, внезапно немного скучая по дому и горячо надеясь, что скоро вернётся. Когда же всё-таки закончится этот сон? — Я обязательно помогу тебе вернуть Юньмэн. Только доверься мне, хорошо? Я сделаю тебя королём и буду твоим рыцарем.

Игрок Ваньинь, поздравляю с увлечением показателя дружбы Вэй Усяня более чем до 100. Персонаж Вэй Усянь присоединился к вашей группе. Вы успешно завершили событие «Вытащи друга из беды». Вы разблокировали трофей «Меч моего друга — лучший меч».

[Вернуться к началу] [Вернуться к предыдущей развилке]