Игры бывших гидровцев

— Солдат, ты облажался. Зимний вздрогнул. Командир был недоволен, и это недовольство проходило через всё тело Солдата, оседая электрическим покалыванием внутри бионики. — Еще немного, и миссия была бы провалена. Я не злюсь, — злился Командир, — но вот если бы твоя винтовка вместо того, чтобы стрелять в цель, убегала в соседнюю булочную, что бы ты сделал? Отдал бы под списание? Или продолжал бы работать с ней, не зная, в какой момент она решит подвести тебя? Солдат напряжённо замер. Он бы не стал пользоваться сломанной винтовкой. Это недопустимо. — Готов понести наказание, — так было правильно. — А ты хочешь быть наказанным? Зимний неуверенно кивнул и медленно опустился на колени. Ему не положено чего-либо хотеть. — Ты понимаешь, за что я тебя наказываю? — Рамлоу встал из-за стола. Ещё один слабый кивок. — Отлично. Брок подошёл к Зимнему, покорно склонившему голову, откуда-то из воздуха (Солдат, погруженный в свои переживания, не успел отследить этот момент) вытащил магнитные наручники и сцепил его руки за спиной. Провел ладонью по холодному металлу бионики, заправил за ухо особенно непослушную прядку волос и удовлетворённо выдохнул. Зимний не понимал для чего все эти действия, Командир никогда так не делал, ведь он знал, как сильно Солдату не нравится быть беспомощным. Возможно, в этом и было наказание. Но раньше Командир никогда его и не наказывал. Максимум, разочарованно смотрел, и Солдат был готов сделать что угодно, чтобы больше не видеть этот взгляд. Тем временем Рамлоу расстегнул форменные штаны и вместе с бельем спустил их до колен. Уже вставший член мазнул Зимнего по лицу, и Брок подался вперёд, пачкая его кожу своей смазкой. Одно движение — Рамлоу грубо схватил Солдата за нижнюю челюсть, засунул большой палец в рот и с силой провёл по кромке зубов. — Подумаешь кусаться, и Пирс узнает о твоём проёбе. Он не будет так добр с тобой, как я. Вот так, Принцесса, открой ротик. Папа хочет, чтобы ты сделал ему хорошо. Рамлоу сжал рукой горло, и Солдат послушно открыл рот. Брок хотел тут же въехать членом внутрь, сразу почти до половины длины, но сдержался и для начала дал пососать Зимнему только головку, коротко толкаясь ей изнутри в щёку. После десятка таких движений, Брок медленно вошёл до самых яиц и замер, ощущая как судорожно сжимается тесная глотка. Солдат напрягся и попытался отползти назад, но рука с горла переместилась на волосы, не позволяя отстраниться. Ещё пара мгновений, и Брок сам оттащил Зимнего от себя; тот рвано дышал и смотрел вверх тяжёлым взглядом. — Ты молодец, — рука мягко огладила загрубевшие шрамы на висках. — Такой послушный для меня. Давай, возьми его. В этот раз он не стал медлить и быстро вбивался в рот Солдата, правда, не загоняя глубоко. Зимний переступил коленями, шире разводя их, казалось, для большей устойчивости, но Брок видел, что не одному ему нравится происходящее и в штанах лучшего актива Гидры уже неприятно тесно. Брок усмехнулся и выставил вперёд ногу в армейском берце, задевая носком пах Солдата. — Можно. Брок не услышал, а буквально ощутил стон Зимнего, когда тот принялся яростно тереться о его ногу. Было не особо удобно, но это мало кого волновало. Последние секунды он буквально трахал рот Солдата, держа его за волосы, чтобы тот не двигал головой сам. Не удивительно, что Брок кончил первым. В последний момент он успел вынуть член и теперь с наслаждением втирал свою сперму в чужое лицо. Зимний внизу тихо заскулил, чего в здравом уме никогда бы себе не позволил. — Тише, сейчас всё будет, — Брок расстегнул липучки на его штанах и в пару движений рукой заставил Солдата зажмуриться от ярких вспышек перед глазами. — Командир, — Зимний не мог прекратить трястись. — Ну что ты, маленький, — Брок опустился на пол, обнимая его за плечи. Руки, до этого жёстко тянущие за волосы, теперь успокаивающе гладили по всё ещё вздрагивающей спине. — Всё хорошо, ты большой молодец. Ты справился. Давай снимем с тебя это. Быстрый поцелуй в висок, и Брок полез открывать наручники. Аккуратно огладил покрасневшую кожу под ними. Уже через час не останется и следа, но Брок всё равно чувствовал вину. — Джей, ты как? — Брок отбросил наручники в сторону и закружил вокруг, подавая Баки то бутылку с водой, то влажные салфетки. Включил наседку, как сказал бы сам Барнс. — Охуительно, — голос хрипел. — Точно всё в порядке? — они не впервые делали это, но после Брок всегда мысленно корил себя, что в очередной раз повелся на уговоры Баки. Он бы не смог навредить ему физически (сам себе не простит, да и Солдат в случае чего не позволит), а вот одной неверной фразой ударить по и так расшатанной психике и откатить весь процесс терапии назад — вполне вероятно. — Лучше всех, — Барнс остановил любовника за пояс и потянул вниз, прося сесть на пол рядом с собой. — И спасибо. Мне это было нужно, ты же знаешь. — Знаю, поэтому и помогаю. — Кстати, а при чем булочная? Я чуть ржать на этом моменте не начал. — А, так это ты учудил один раз. Я думал, поседею раньше времени. Работали в городе, ты должен был залечь на крыше и устранить цель. Я на секунду отвернулся — тебя нигде нет. Нашел в булочной через дорогу, где ты капал слюнями на витрину с коричными булочками. Сказал тогда, что вспомнил что-то из прошлого. Пришлось купить тебе эту несчастную булку в обмен на голову какого-то политика. — Стиви обожал булочки с корицей. — Он же корицу не переносит! — Это теперь, после сыворотки она для него пахнет слишком сильно. — Ладно, давай прибирать здесь всё, сексом весь кабинет воняет. Если Стив заметит, нам обоим влетит. Он против непотребств на рабочем месте. А если ещё и наручники увидит, нам точно пизда, Стив не одобряет наши игры. — Черт, Брок. — Что? — Кажется, нам всё-таки пизда. — Чего эт? — Сам смотри, — Джеймс протянул свой телефон. — Похоже, я опять не отключил звонок, когда клал трубку. 3.00 p.m. Стальные булки: Если сегодня до семи часов вечера два агента Гидры не предстанут пред судом, я, на правах Капитана Америка, буду вынужден принять соответствующие меры.