Мальчик на качелях

Николай прошептал тихо-тихо: - Мы незнакомы. Постараюсь тебе помочь. Я не враг – верь мне. А потом он снова отошёл и крикнул. - Повторим! В другом темпе! Хочу видеть, как ты двигаешься! И, отойдя к музыкальному центру, поставил другую мелодию. Стас послушно сменил темп, тело привычно разогревалось, на какое-то время показалось даже, что ему всё причудилось – и Толян, и ненависть отца, и школа, и карцер, и гнусный «театр». Что это просто такие глюки. Мандраж перед Кубком Города. - Хорошо, - сказал Николай и снова сменил мелодию. На этот раз это была самба, но Николай добавил: - Соло попробуй. Посмотрим, как у тебя получится. Стас только вздохнул. Да уж. Бедная Оленька… Она так ждала этого турнира на кубок Города… Что ей делать без партнёра? Вряд ли кого-то удастся найти в пару так быстро. А если бы кто и нашёлся – друг к другу надо притереться… почувствовать… Иначе ничего не получится. А тело жило само – словно впитывая знакомую мелодию, отзывалось каждым движением, ловко, красиво, пластично. Стас не замечал, как двое охранников смотрели на него в приоткрытую дверь зала - с неприкрытым восхищением и с… желанием? И хорошо, что не замечал, вряд ли это подняло бы ему настроение. Зато это заметил Николай. Танцор всё просёк и ему стало противно. Он подошёл к двери, прикрыл её, а возмутившимся было охранникам заметил: - Не сбивайте настрой парню. Нам ещё час заниматься. Охранники поворчали, но открыть дверь требовать не стали, хоть оно и требовалось по инструкции. Куда эти двое денутся – танцора явно попросили заниматься с мальчишкой так, что он не смог отказаться, а сам мальчишка, похоже, рад без памяти своим танцам. Как только дверь закрылась, Николай выключил музыку и заявил: - Садись, - ловко присев по–турецки прямо на пол. Стас опустился рядом и Николай заговорил. Некоторые фразы он произносил громко, некоторые совсем тихо, едва слышно: - Меня просили рассказать тебе об основах стриптиза и показать нужные движения. В идеале у нас уже через два дня должен быть готов танец. Как ты здесь оказался? Тебя же за границу учиться отправили... Разумеется, это невозможно, но у тебя неплохая подготовка и техника, так что можно будет попробовать хотя бы азы. Потом будем заниматься ещё. Вопросы есть? - Да. Я никогда не занимался ничем подобным. Отец отправил сюда. Помогите мне. Зачем вы здесь? Это будет очень сложно. - Не думаю. Элементарным вещам можно научиться за два дня, но потом будем ещё заниматься. У меня свой интерес, это очень важно, поверь. Скажи, с кем я могу связаться, чтобы помочь тебе? Тебя били? - Хорошо, что мне делать сейчас? Свяжитесь с адвокатом Альбертом Карамышевым. Сообщите ему, что я здесь и мне нужна помощь. Нет, это не они. Но здесь бьют. И не только. - Вставай, попробуем некоторые движения. Хорошо, попробую. Я знаю. Я постараюсь тебя вытащить. Я покажу. - Хорошо. Я буду танцевать. Что вам здесь нужно? Я смогу помочь? - Давай я подберу музыку. Не сейчас. Может быть завтра. Николай подошёл к музыкальному центру, поставил что-то горячее и сказал: - Ты не просто должен раздеваться под музыку. Ты должен делать это так, чтобы тебя хотели до дрожи в коленках. И то, что тебе в данную минуту плохо, противно, тошно – никого не волнует. В своём роде это чья-то воплощённая мечта. Смотри. И Николай стал танцевать. Уже через минуту у Стаса запылали щёки и уши. Вроде бы ничего такого Николай не проделывал – просто снимал одежду, двигаясь в такт музыке. Но он делал это так… Красиво, вызывающе, эротично. Так, что хотелось… Чего хотелось – Стас додумывать не решился, поскольку его хотение могло серьёзно помешать танцевать. Не помогло. Николай с последними аккордами изогнулся так, что срочно захотелось удрать куда-нибудь в тёмный уголок и решить проблему. Музыка стихла, танцор замер. - Понял? – спросил он. - По..понял… - выдавил Стас, - только мне теперь что делать? – и он выразительно скосил глаза вниз. - Ого, - усмехнулся Николай, - ай да я. Есть ещё порох в пороховницах и ягоды в ягодицах. Топай в раздевалку, у вас же там санузел есть. Решай свою проблему, только побыстрее. Слава Богу, в раздевалку не нужно было идти мимо охранников, и Стас отсутствовал недолго. Вернулся он всё ещё красный от смущения, но более-менее способный продолжать дальше и дело пошло. Николай показывал, Стас повторял, странно, но ему не то, чтобы понравилось – но увлекло. Стас от природы был любопытным и любил узнавать что-то новенькое, так что новые навыки он воспринял не настолько болезненно, как ему казалось вначале. - Взгляд, - заметил Николай, - будешь танцевать приват – смотри на того, для кого ты танцуешь. Губы можешь сделать … вот так… ага, хорошо… Ну, в принципе кое-что ты освоил, завтра будем продолжать. Молодец. От двери раздались хлопки. Стас глянул туда и поморщился. Хлопал появившийся Владимир Степанович. - Неплохо, неплохо, - ласково улыбнулся он Николаю, - вы просто мастер своего дела. Николай сухо кивнул: - С таким материалом нетрудно работать. Мальчик очень талантлив. - Приятно слышать. Машина вас ждёт. Надеюсь, наш общий друг разъяснил вам, что эта ваша подработка должна быть строго… конфиденциальной. - Да, - кивнул Николай, - вам не о чем беспокоиться. Я и сам заинтересован в конфиденциальности. Наш общий друг бывает… весьма убедителен. - Рад, что мы поняли друг друга, - ещё ласковее заулыбался Владимир Степанович. - Не смею вас задерживать. - Один момент, - отозвался Николай, - поскольку мне заданы такие жёсткие временные рамки, я хотел бы, чтобы завтра мальчик был примерно в такой одежде, в какой будет… эээ… танцевать. - Понимаю. Всё будет готово к завтрашнему дню. Всего доброго. Николай кивнул, на долю секунды встретился глазами со Стасом, словно говоря: «Я понял, я помню» и пошёл к выходу. Стас только вздохнул тоскливо, пусть хоть так, но этот час он ощущал себя практически свободным. Владимир Степанович довольно мягко спросил: - Устал? - Не очень, - отозвался Стас. - Кстати, поскольку ты готов к сотрудничеству – тебе полагается бонус. Можешь выйти в прогулочный дворик вашей категории. До самоподготовки ещё полчаса. Стас кивнул, отправился в сопровождении охранника в свою комнату, где переоделся и вышел по другому коридору в прогулочный дворик. Дворик был внутренним. Здание было выстроено таким образом, что на плане напоминало перевёрнутую букву «П». Перекладина у «П» была парадным фасадом, а прогулочные дворики находились посередине с обратной стороны. Их было три. Дворик для «жёлтой» и «белой» категорий был общим, самым большим и самым ухоженным. Клумбы, турники, площадки для баскетбола и волейбола, «скала» для лазания, беседка со столом для пинг-понга – это действительно напоминало санаторий. Дворик для «красной» категории был куда менее уютным, но всё же довольно ухоженным – одна клумба, пара скамеек, щиты с баскетбольными кольцами, два турника. А вот дворик для «черных» выглядел совсем сиротливо – просто голый песок, никаких клумб, одинокий турник и кольцо, вделанное в каменную стену пристройки. Там никого не было, а вот в двух других двориках было полно народу. Охранник отомкнул решётку, которой каждый дворик был отделён от других, между двориками отдельных категорий решётка образовывала коридор, по которому постоянно прохаживался охранник, следящий за порядком и за тем, чтобы ученики разных категорий не общались. Стас прошёл во дворик. Большинство учеников его категории затеяли игру в баскетбол, только Марк подтягивался на турнике, время от времени крутя «солнышко». Был он в одной майке, несмотря на прохладную погоду, на руках вздувались мощные бицепсы. Верный Тюня торчал рядом, поедая Марка восхищённым взглядом и держа его куртку и рубашку с таким видом, словно это был святой Грааль. Да ещё тот странный парень, тот самый, с хвостом, которого Стас приметил ещё утром, сгорбился на одной из скамеек, кутаясь в куртку. Среди играющих Стас заметил Яна, который махнул ему рукой – присоединяйся мол. Стас ответил ему жестом, обведя рукой вокруг себя – погоди, дай осмотреться, и устроился на другой скамейке, с удовольствием вдыхая свежий вечерний воздух. Между тем, Марк, узрев Стаса, соскочил с турника, надел рубашку и, подойдя к Стасу, подсел к нему: - Привет, новенький. Давай знакомиться. - Так виделись уже, - осторожно отозвался Стас, но парень продолжил: - Меня Марк зовут. А тебя? - Стас. Марк заулыбался: - Красивый ты. - И? – голос Стаса мгновенно похолодел. - Вот, думаю, как такая красота целуется? - С тобой – никак. Без вариантов. Но Марка, похоже, можно было свернуть с выбранного пути только танком. Он придвинулся ближе и, словно бы невзначай, провёл рукой по бедру Стаса. Стас вскочил: - Отвали! Но Марк схватил его за руку, и отпускать, похоже, не собирался: - Слушай, краса ненаглядная, со мной дружить надо. А то - не хочешь по-хорошему – будет по-плохому. Стас холодно произнёс: - Отпусти. Иначе будешь сейчас как Айвенго – рыцарь без наследства. Марк ухмыльнулся: - Шутник, - но руку отпустил, добавив: - Тебя здесь всё равно трахать будут в хвост и в гриву – дашь разочек – убудет от тебя, что ли? - Пошёл на хуй. - Лучше ты на мой, - продолжал изгаляться Марк, и Стас почувствовал, что не миновать ему снова карцера, потому что драться придётся. Но тут парень, с соседней скамейки, до сих пор сидевший неподвижно, повернулся к ним и заявил: - Послали тебя на хуй, Маркуша – вот и кочумай по холодку. Оставь парня в покое, а то я «папочке» пожалуюсь. Марк прошипел что-то злое, но как ни странно, противоречить «хвостатому» не посмел, только злобно зыркнул на Стаса – мол, встретимся ещё. И благополучно вернулся к прерванному занятию. Стас ждал, что парень скажет что-то и ему, но тот вновь сгорбился, задумчиво глядя перед собой, а к Стасу подбежал встревоженный Ян.