Cheap Trick

Как он позволил этому произойти? Себастьян посмотрел в зеркало заднего вида, покачав головой на беспорядок: Принцесса развалилась на заднем сиденье, бормоча бессвязно о том, как Кейт Миддлтон была недостойна ошеломляюще красивого принца Уильяма. Мерседес бесконтрольно хихикала на пассажирском месте. Ремень безопасности был где-то за ее спиной, из-за чего девушка вечно падала вперед. - Будет серьезным преуменьшением сказать, что вы, понюхав пробку, тут же пьянеете. Все намного серьезнее. - Ты эт говорришь, п-потому что завидуешь, - пьяно пробормотал Курт. - Точно, - согласилась Мерседес. - Он не на нашей волне, детка. - Нет. Он трезвый. И скучный. Но твое серьезное лицо такое милое, - издевался шатен, сев и щипнув Себастьяна за щеку. - Эй, сядь нормально, пока мы не попали в аварию. Курт неуклюже вскинул руки вверх и лукаво усмехнулся. - Как скажете, сэр, - затем он разразился смехом, пытаясь сидеть ровно. - Черт, я знал, что должен был остановить тебя на третьем коктейле. Но ты продолжал настаивать, что это просто разбавленный водой сок... - С низким уровнем калорий. Как я мог устоять? Они просто были... такии-и-ими классными. - Да, шикарными. Как будто в твоем рту прошел гей-парад, - признала Мерседес. - Именно. Парад. В моем рту, Себастьян. - Я хотел бы услышать, как ты будешь объяснять это Берту. Уверен, ему понравится. - Себастьян? - Да, Блесточка? - Мне плохо. - Хочешь, чтобы я остановил машину? - Нет, я просто... все кружится... - Ляг на сиденье, Принцесса. Мы почти на месте. Просто лежи и не двигайся. И держи одну ногу на полу, это поможет с головокружением. - Хорошо, - Курт лег обратно на сиденье, поставив одну ногу на пол, как ему и велели. - Держись, Курти, - успокаивающе произнесла Мерседес и затем немного опустила окно, чтобы дать Хаммелу побольше воздуха. После нескольких минут устраивания на месте поудобнее, Курт, кажется, заснул, и его дыхание стало ровным и спокойным. - А как ты, маленькая Опра? Хорошо себя чувствуешь? - Меня немного качает, но в хорошем смысле. - Отлично. Ты уже придумала, что скажешь отцу? - Я написала папе десять минут назад, сказав, что после кино съела испорченных молюсков, и теперь мне нужно прочистить желудок и отдохнуть, чтобы почувствовать себя лучше. - Черт, а ты хороша в этом. Мерседес хитро ухмыльнулась. - Как скажешь. Затем оба замолчали. Себастьян уже хотел включить радио, как уставший голос Джонс прорезал тишину. - Так он тебе нравится, верно? - Кто? - Обама! А ты кто думаешь? - Ты о Принцессе? Мерседес кивнула так, как будто пыталась общаться с двухлетним малышом. Себастьян закатил глаза. - Ну да, иначе зачем я бы согласился быть вашим водителем? - Потому что он нравится тебе больше, чем друг. Парень сузил глаза, не собираясь сдаваться. - Ты просто пьяна, вот и говоришь чушь. - Ты идиот, если думаешь, что его лучшая подруга ничего не заметила. Я наблюдала за вами и видела, насколько внимательным ты был... - Потому что у геев, тем более пьяных, нет никаких границ. А Принцесса вся такая тонкочувствующая и плохо умеет отказывать... - И то, как ты смотрел на него. Не взглядом "я присматриваю за тобой", а скорее "мне кажется, ты красивый, пожалуйста, посиди у меня на коленях". - Я на всех так смотрю. Я флиртую постоянно. - Сегодня ты ни с кем не флиртовал, я же наблюдала за вами. Единственное, что ты сделал за сегодня, не связанное с Куртом, это ударил Карофски. Но мы все уже поняли, что это тоже было связано с Куртом. Себастьян крепче сжал руль, отчего костяшки его пальцев жутко побелели. Он оглянулся через плечо. Курт выглядел так, как будто лежал в коме, но только грудь его все же поднималась от слабого дыхания. Парень снова перевел взгляд на дорогу, грубо выдохнув, чтобы успокоить себя. - Он никогда не говорил тебе, кем я работаю, да? - Он лишь сказал, что ты относишься к РСДЛГ, ходишь в другую школу и ценишь конфиденциальность. - Верно. - Я знаю, что это неправда, но Курт мне больше ничего не рассказывал. И я не расспрашивала. Себастьян не знал, почему его вообще это волновало. Он был возмущен тем, что его сердце забилось чаще, как у какого-то влюбленного идиота, коим он себя не считал. Да и кем была эта цыпочка? Для него она никто. Ну почти... Слова висели прямо на кончике его языка и были готовы сорваться. - Я сплю с людьми за деньги. Девушка, очевидно, смутилась, узнав о таком повороте событий, судя по тому, как она открыла, а затем закрыла рот, не зная, что сказать. - Ох, - выдавила она через минуту. - Да уж. Мерседес затихла. Она смотрела на пейзаж за окном, скорее всего пытаясь разобраться в сложившейся ситуации. Или пытаясь сдержать желчь, зная, что ее друг-девственник подвергся воздействию какой-то отвратительной шлюхи. - Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я ушел и больше никогда не появлялся. Джонс посмотрела на парня, тщательно выбирая следующие сказанные слова. - Мне было бы легче сказать так, но это не в моем стиле. Я стараюсь не судить других, несмотря ни на что. Это не мое дело, чем ты занимаешься в свое свободное время. Меня лишь касается то, какой эффект это производит на Курта. Но в то же время, ты заставляешь его улыбаться. Так что каждому свое, мистер сурикат. Себастьян с облегчением выдохнул, чувствуя, как будто тяжелый кирпич свалился с сердца. Было очень важно узнать, что думала эта девушка. Потому что ему был важен Курт и все, что с ним связано. Независимо от того, как он пытался помешать этому или изменить, Курт был очень важен для него. - Спасибо, маленькая Опра. - Не за что, Твигги. А вот и моя остановка. Она колебалась пару секунд, а затем наклонилась и поцеловала Себастьяна в щеку. Затем девушка выскользнула с переднего сиденья и быстро открыла заднюю дверь машины, прошептав что-то Курту на ухо и поцеловав того в скулу. - Позаботься о нем. - Обязательно. И Мерседес пошла к своему дому, помахав Себастьяну напоследок, прежде чем исчезнуть внутри. К счастью, у Себастьяна была хорошая память. Он был уверен, что в этом ему помогла его работа. Парню нужно было запоминать улицы, перекрестки, ориентироваться на местности и помнить ориентиры. Его мозг был как уменьшенная версия Google Maps. В конце концов они благополучно добрались до дома Курта. С минуту он раздумывал над тем, что же теперь делать. Он не мог оставить Принцессу в своей машине. И было бы не разумно звонить в звонок. Единственным возможным вариантом оставалось незаметно провести Его Высочество внутрь и тут же уйти, чтобы не навлечь гнев Великого и Ужасного мистера Хаммела. - Да уж, Принцесса. Ты будешь мне должен за это. Спустя четыре минуты, два падения и восемь ругательств Себастьян завозился с ключами, отчаянным образом пытаясь не шуметь, прокручивая ключ в замке, при этом удерживая Принцессу от падения. Курт был в полубессознательном состоянии. По крайней мере, он мог стоять на своих ногах, позволяя Себастьяну вести его по дому. Его рука была перекинута через плечо Себа, а его обычно изящная походка была сейчас больше похожа на спотыкающегося везде пьяницу. Принцесса наклонилась к своему помощнику, дыханием щекоча шею Себастьяна. - Мм, ты вкусно пахнешь. Парень облизнул губы, стараясь не заводиться от ощущения губ Курта на своей коже. - Я пахну трезвостью. Давай, пойдем. Нам нужно спустить тебя вниз... - А ты можешь налить мне воды? - Давай я сначала уложу тебя в постель, а затем вернусь? Приоритеты, Принцесса. Курт поднял голову, встречаясь взглядами с Себастьяном, и очаровательно надул губы. Наверное, так он получал все, что хотел, от своего доверчивого папочки. Действительно Принцесса... - Ну пожалуйста? Себастьян заколебался и затем все же потянул Курта в сторону, как он помнил, кухни. Он аккуратно разместил Блесточку на стуле, слепо ощупывая все вокруг в поисках холодильника. Затем парень потянул дверцу холодильника, чтобы осветить комнату. Он ни в коем случае не хотел рисковать, включая свет в комнате, так что решил, что и такой источник света сойдет. - Где ваши чашки? - В шкафу слева от тебя на верхней полке. Даже в состоянии опьянения Принцесса знала свое дело в организации пространства. Себ бы рассмеялся, если бы не был так напряжен, тревожась, что малейший шум, возможно, взорвет его. Ему удалось достать чашку и найти в холодильнике воду. Наливая в чашку воды, он пытался рассмотреть Принцессу сквозь темноту. Себастьян улыбнулся, увидев, как шатен положил голову на столешницу, лицом прижавшись к плитке. - Я бы сфотографировал этот момент, если бы руки не были заняты. - В этом нет никакой необходимости. В комнате зажегся свет, показав никого иного, как Берта Хаммела. Берт спокойно осматривал комнату, выглядя не менее грозным в своих фланелевых пижамных штанах и футболке, чем полностью одетым. Наверное, все выглядело плохо: Курт развалился на столешнице, что-то мыча во сне и очевидно выглядя накаченным чем-то... Себастьян рылся в холодильнике Берта и наливал его воду в чашку, которая, несомненно, принадлежала Берту. - Думаю, этот образ будет в моей голове еще долго. И не нужно ничего фотографировать. Звук воды, начавшей капать на пол, пробудил Себастьяна и заставил снова вернуться в чувство. Он наполнил чашку до краев и налил воды на пол. - Вот черт. Простите. - Как так получается, что я постоянно встречаю тебя при таких обстоятельствах? Себастьян выдохнул. - Чистое везение с моей стороны. - Он пьян? - спросил Берт, наклонив голову в сторону Принцессы. - Эм... ну... - Папочка, я чувствую себя таким счастливым, - Курту как-то удалось выпрямиться и подойти к Берту, небрежно обняв его за шею. - Я так счастлив. А Себастьян наливает мне воды. Разве это не мило? - Ну, думаю, это и есть ответ на мой вопрос. Ты... - мужчина смертельным взглядом посмотрел на Себастьяна, - жди здесь. Если уйдешь до того, как вернусь, то я тебя найду. И каждая минута, которую я потрачу на твои поиски, отразится синяками на твоем лице. Медленно и очень болезненно. Понял? - Д-да, сэр. - Хорошо. - Папочка, куда мы идем? Почему Себастьян не идет с нами? - Он желает тебе спокойной ночи, Курт. - Ох. Ну ладно. Очевидно, Берт пытался оттащить Курта, но Принцесса всегда была ужасно упрямой. Шатен застыл, смотря в глаза Себастьяна. Тот прочистил горло. - Спокойной ночи, Принцесса. - С-спокойной ночи, мистер Сурикат. Я люблю тебя. Очень сильно. Если до этого взгляд Берта лишь прожигал дыру в груди Себастьяна, после такого заявления он готов был задушить, казалось, парня собственными руками. Можно ли было умереть от невидимых глазом кинжалов? - Пойдем, Курт, - мужчина вывел сына из кухни и повел вниз по лестнице в его комнату. Сердце Себастьяна билось очень быстро и громко, что кто-нибудь мог бы обязательно его услышать. Он не осмелился сесть на стул, решив вытереть пол. Парень взял бумажные полотенца и быстро вытер лужу, в то же время пытаясь замедлить биение своего сердца хоть на немного. Когда он выбросил бумагу в ведро, Берт вернулся в комнату, скрестив руки на груди, отчего его мускулы выглядели еще более устрашающе. Себастьян ожидал, когда же его ударят в лицо. То, что произошло дальше, было совершенно неожиданно и вполне могло бы считаться чудом. Берт глубоко вздохнул, прежде чем заговорил. - Трудно быть отцом. Но еще тяжелее быть отцом одного из немногих открытых геев в этом городе, полном недалеких и ужасных людей, в которых столько грубости и злобы, что этим можно зажечь елку. Никто никогда не писал руководство о том, как это делать. Так что иногда... Большую часть времени мне сложно. Я борюсь, пытаясь удержать его в безопасности от внешнего злобного мира. Он мой маленький мальчик. И единственное, что я могу сделать для него, это быть рядом и защищать. Потому что мы точно не можем ходить вместе на матчи и обсуждать спорт. Возможно, когда до этого я последовал за тобой, угрожая, я слишком сильно отреагировал на твое присутствие... Потому что я физически не могу смириться с мыслью, что кто-то сделает ему больно или использует... И также, думаю, я боюсь, что он повзрослеет. Он - это все, что у меня осталось от его мамы. И будь я проклят, если отпущу этот особенный огонек страдать и темнеть. Я не позволю этому случиться. Себастьян почувствовал, как слезы начали застилать его глаза, но продолжил стоять спокойно, расположив руки по швам, смотря на Берта. Он знал, что Берт ругал их не только за распитие алкоголя. И не только о том, что, будучи наставником Курта, он оставил его веселиться. И он не просто пытался защитить своего ребенка, обсуждая потерю девственности... - Так скажи мне, парень. Что у тебя с моим сыном? Себ чувствовал, как слова перемешивались, обжигая ему горло. Мужчина не говорил ни об одной из этих вещей. Он говорил о сердце своего ребенка. Довольно смешно было говорить об этом с Себастьяном. Он не был достоин держать Курта за руку, не то чтобы быть приглашенным в его сердце. Парень прочистил горло и заговорил, точно не зная, что собирался сейчас сказать. - Я... я не знаю, сэр. Все довольно странно, полагаю. Но я кля...- он остановился, вспомнив реакцию Саймона на произношение слова "клянусь. И тогда Себастьян решил заговорить немного по-другому. - Мне нравится быть рядом с ним. Тот огонь, о котором вы говорите. Я тоже вижу его. Каждый раз, когда я с ним. Я не хочу, чтобы он потух, не больше, чем вы. Я бы даже сказал... Я тоже хочу защищать его. До тех пор, пока Курт позволяет мне это. - Так... вы, эм, встречаетесь или, эм...? - Нет. Себастьян подумал, а как бы Курт назвал то, что происходит между ними. Его собственная неуверенность заставила его замолчать, раздумывая над ответом. - Я его друг. Друг, которому бы очень повезло, если бы он стал чем-то большим. Но я также могу признать, что не самый лучший для него вариант. Я его даже не заслуживаю. Обе пары глаз изучали друг друга осторожно, имея в голове много вопросов. В конце концов Себастьян выдохнул и сделал шаг вперед. - Я, эм... Я лучше пойду. - Как ты доберешься до дома? - Пешком. Затем, может, поймаю такси по дороге. - Хм. Пройдя мимо Берта, Себастьян остановился, когда почувствовал хлопок по плечу. Ему не собирались причинять боль. Просто держали за плечо, чтобы не дать уйти. - Можешь воспользоваться диваном. Это меньшее, что я могу предложить за то, что ты привел моего ребенка домой целым и невредимым. - Не думаю, что... - А я не спрашивал, парень. Ты можешь спать на диване. Но тебе лучше на нем и остаться, потому что мое сердце не справится с очередной незапланированной ночевкой в комнате моего сына. Хорошо? - Д-да, хорошо. - Я принесу тебе одеяло. Себастьян не был уверен, но казалось, что он каким-то образом достиг некоего напряженного, но вполне существующего взаимопонимания с Бертом чертовым Хаммелом. Ледяной король не ударил его в сердце осколком льда. По крайней мере, не сегодня. Но кто знал, что произойдет завтра? Он покачал головой, развеивая тревожные мысли. Черт возьми, он будет принимать любые проявления милосердия, какие сможет получить. *** - Пожалуйста... Трахни меня, Себастьян. Другой парень был прижат к его телу. Его кожа была такая светлая, гладкая и безупречная. Себастьян напал на его горло своим языком и губами так, как будто его морили голодом, и только вкус этой плоти цвета молока был способен утолить невыносимое чувство голода. Он провел членом между ягодиц, умело разводя их и заставляя другого человека громко застонать. Себастьян помог незнакомцу встать на четвереньки, встав позади него, держа его за тонкие бедра, чувствуя, как член ныл от желания оказаться внутри. - Пожалуйста. Трахни меня. Боже, ему нужно было это сделать. Член болел, желая поскорее войти через тесный вход его партнера. Безликий выгнул спину в ожидании энергичных толчков. Себастьян ввел член внутрь, отчего блаженное давление чуть не заставило его кончить слишком рано. Взяв паузу, чтобы приспособиться к подавляющему экстазу, он начал двигаться на автопилоте, толкаясь вперед, заставляя партнера примитивно кричать. Но его тон был больше похож на шелк, что Себастьяну почти понравилось. - Не останавливайся! Боже, да. - Я не остановлюсь. - Ты мне нужен. - Блять, ты мне тоже нужен. - Себастьян. Черт, скажи, что любишь меня. - Я... Я люблю тебя. - Ммм... да. Скажи это снова. - Я люблю тебя. Блять, так сильно. Я люблю тебя, Курт. И тогда черты лица стали узнаваемы. Знакомые растрепанные волосы орехового цвета, ниспадающие на кристальные глаза резко-синего цвета, широко раскрытых от удовлетворения... - Ммм, Курт... - К-какого черта?! - Аа-а! - закричал Себастьян, когда почувствовал, как будто огромный мамонт сел прямо на его эрекцию. Чудовищная боль. Она его ослепила и заставила скатиться на пол, шипя в мучениях. - Тут кто-то есть! - проревел голос. - Кто, черт... Блять, это чувак. Кто, черт возьми... Парень, как он предположил по тембру голоса, принял его за часть дивана. К сожалению, он решил присесть на ту часть дивана, где его затвердевший член ждал внимания, отдавшись на милость тому, кто решил присесть... в этом случае, прямо на кончик его стояка. Себастьяну трудно было различить силуэт человека, так как он был слишком занят, зажмурившись от боли, прикрыв ладонями свой наверняка сломанный член, и стонал, лежа на полу, завернутый в одеяло. - О Боже. О Боже. Я сел на твой... Думаю, у меня приступ. Я только что сел прямо на... прямо на... и я... и я почувствовал твой... О Боже. - Больше похоже на то, что ты сломал мой член, - прошипел сквозь зубы Себастьян. - О Господи, я так волнуюсь... - Что, черт возьми, здесь происходит?! Себастьян сразу узнал голос Хаммела-старшего. У него вообще не должно было быть с этим проблем на данный момент. Он слышал его при разных обстоятельствах. От незабываемого гнева до тихого самоуспокоения. Парень морщился на полу, пытаясь преодолеть боль, чтобы сформулировать слова для прояснения ситуации. - Какой-то парень... Я только что присел, чтобы поесть хлопьев, и я... Я сел на него, кем бы он ни был. Берт посмотрел на Себастьяна, оценивая его текущее местоположение на полу, сузив глаза. Затем мужчина прочистил горло и начал говорить ровным тоном. - У тебя был, эм... Ты... - Берт выдохнул и попытался снова. - Он сел на твою, ты знаешь... часть тела, сынок? Себастьяну удалось кивнуть головой. - Так я и думал. Как ты его не заметил, Финн? Ах, так это был печально известный Финн. Первое, что заметил Себастьян, так это то, что этот парень - чертов гигант. Да он где-то под два метра. Тем не менее, кое-что еще, помимо его роста, сразу пришло на ум. Парень был неуклюжим, как будто еще не до конца повзрослел. Он был больше похож на школьника... Он напоминал Себастьяну наивного школьника с очаровательной улыбкой и нехваткой здравого смысла. - Я не знаю! Я просто... я был еще полусонный и шел с моей миской, полной хлопьев. Я лишь хотел поскорее включить "Ходячих мертвецов" и думал о том, какие же вкусные эти хлопья, и... я сел на... ты знаешь, него. Он как будто слился с диваном. Дело в одеяле, наверное. - Конечно. Ну, сходи за тряпками и вытри здесь наделанный тобой беспорядок. Себастьян, ты можешь встать? - Я... думаю, да. - Садись, я принесу тебе лед. - Да, сэр. Вдруг Берт озорно улыбнулся, когда Себастьян медленно поднялся обратно на диван. - Забавно. Вы двое еще даже не представились друг другу, а уже успели добраться до третьей базы... - Аа-а! Прекрати, чувак! - прокричал Финн из кухни, где доставал тряпку и средство для очистки ковра от разлитого молока с хлопьями. Берт рассмеялся, направившись на кухню. На самом деле, Себастьян был бы достаточно удивлен, чтобы улыбнуться, если бы его член не болел так, как будто его согнули как гребаный подводный перископ. Хаммел-старший все еще широко улыбался, когда вернулся с пакетом льда и отдал его Себастьяну. - Пойду лучше проверю Курта. Ведите себя хорошо, пока меня не будет. Финн хмуро посмотрел на отчима, наклоняясь, чтобы вытереть лужу молока и убрать хлопья, которые как-то попали в волокна ковра. - Я не думаю, что он полностью сломан... - Пожалуйста... не разговаривай, - искренне умолял Финн. - Чем больше ты говоришь, тем больше все это становится реальным. - Что "все это"? - Что в меня толкнулось - прямо в мою задницу - твое хозяйство, чувак. Я чувствую себя так, как будто меня изнасиловали. - Я бы предпочел чувствовать себя жертвой насилия, чем чтобы мой член сломался и указывал не в то направление. - Пожалуйста! Просто... пожалуйста. Себастьян поднимает одну руку, притворяясь, что сдается, а второй держит пакет со льдом над своим поврежденным членом. Вскоре в комнате лишь слышно, как Финн усердно оттирает ковер и бормочет ругательства, раздраженно поднимая хлопья. Когда он вытер тот участок ковра, что был больше всего пропитан молоком, Финн торжественно прокомментировал. - А я знаю, кто ты! Ты тот парень из РСГ, верно? - Это я. Парень из РСДЛГ. - О, да, Курт как-то говорил о тебе. - Мгм. И снова наступила тишина. Был лишь слышен звук трения тряпки о ковер, пока Финн все старался убрать беспорядок. - Меня зовут Себастьян. Думаю, это срывается с кончика языка куда легче, чем "парень из РСДЛГ". Питомец раскраснелся, почувствовав себя неловко при упоминании языка. - Финн. - Сводный брат Курта. Как я слышал, большая шишка в школе. Парень фыркнул на это заявление. - Может, так и было несколько лет назад. Теперь я просто посредственный квотербек, которого по-прежнему поливают слашем за то, что он состоит в самом отстойном школьном кружке и находится всего в двух шагах от того, чтобы стать геем. По словам... ну, практически всех. - А ты правда? - Что? - Всего в двух шагах от того, чтобы вырваться из шкафа и показать всем, кто ты на самом деле, Шкипер? - Что? Нет! Я не гей, чувак. - Тогда почему тебе не похуй на то, что думают другие люди? Звук трения о ковер прекратился, потому что Финн задумался. - Так... Так просто легче, наверное. В конце концов, никто не хочет, чтобы его считали странным. Себастьян усмехнулся. - Уверен, Курт с этим отлично справляется, не задумываясь о том, что же считают другие. Финн снова продолжил оттирать ковер, прежде чем ответил. - Ему удается, но это тяжело. Он приспособился, пройдя через многое. Себастьян почувствовал вспышку презрения к этому парню. И в этого придурка Курт когда-то влюбился? Из-за него шатен пускал слюни, как какой-то идиот из черно-белого фильма? - Он любил тебя. - И я люблю его. Как моего брата. Тогда я был глупым... - Только тогда? Финн поднял голову, раздраженно смотря на парня. - Послушай, я тебя даже не знаю. И ты, черт возьми, не знаешь меня! - Я знаю достаточно. Ты - гигант, который обожает внимание к своей персоне и любит вести себя ужасно по отношению к тем людям, которым ты не безразличен. Финн стиснул зубы, плотно сжав челюсть, и продолжил смотреть на грязный ковер. - Ты друг Курта, так что я не буду бить тебя в лицо, хотя очень хочу это сделать. Но ты прав... Я был эгоистичным идиотом и должен был быть с Куртом более честным, а не добивать его тогда, когда он уже упал. Я знал, что он чувствовал ко мне, и позволил своему страху, что меня начнут звать педиком, контролировать мои действия по отношению к нему. Когда он признался мне, я запаниковал и сказал действительно глупые вещи. Финн с лязгом положил ложку в миску и затем встал. - Это была одна из самых больших ошибок в моей жизни. И я благодарен кому бы то ни было, что он простил меня и мы смогли двигаться дальше, стать настоящими братьями. Потому что Курт, наверное, один из самых смелых и лучших людей, которых я когда-либо знал, - он наклонился, чтобы поднять грязную тряпку и использованные бумажные полотенца. - И, кстати говоря, то, что я случайно сел на твой член, было жутким не потому, что ты чувак, или гей, или еще кто... А просто потому, что ты какой-то странный чувак, сидящий на диване в доме моей семьи, а я довольно часто валяюсь на нем, поэтому не ожидал, что в мою левую ягодицу упрется чей-то член. Прости, что меня это немного напугало, чувак. Впервые Себастьян не знал, что ему ответить. Потому что... ну да, это было немного пугающе. И вдруг парень задумался о другом, надеясь, что Шкипер не услышал имя, что он простонал, когда гигант сел на его член. *** - Эй. Эй, Принцесса. Просыпайся. - Ммм, а это обязательно? Себ улыбнулся. Курт целый день будет чувствовать себя дерьмово. Но в то же время, он выглядел так мило во время похмелья. Его обычно уложенные волосы торчали в разные углы. Он зарылся лицом в подушку, чтобы спрятаться от солнечных лучей, проскальзывающих сквозь занавески. И на нем по-прежнему были дизайнерские джинсы. Себастьян задержался взглядом чуть дольше, чем был готов признать, на плотно облегающей задницу материи. Парень покачал головой и заметил кремовую кожу Курта, которую второй обычно прятал под слоями одежды. Его гибкие загорелые руки были открыты свету, раз Хаммел-старший, видимо, снял с сына все, кроме простой белой майки. - Нет. А потом Себастьян почувствовал непреодолимое желание увидеть эту картину снова. Он бы хотел видеть это каждый день. После этого парень втянул воздух, почувствовав на сердце какой-то груз. - Но я... я, эм... просто хотел попрощаться. Я ухожу. Картина пропала. У него такого никогда не будет. - Уходишь? - Курт сел слишком быстро и тут же коснулся кончиками пальцев своих висков, простонав. - Оу. - Вот, твой отец попросил меня принести это тебе. Принцесса с благодарностью приняла аспирин и запила водой. - Спасибо. Подожди. Ты только что сказал... - Да. Твой отец. Также известный, как Берт "Ледяной король" Хаммел. - О моя дорогая Гага. О-он видел тебя? Он знает, что ты здесь? - И твой питомец тоже. Курт повторил губами слово "питомец", а затем, видимо, его осенило. - Ты видел Финна? И мой папа знает, что ты здесь? Себастьян кивнул, мягко улыбнувшись. - Тебе как-то помогла Кэрол? Как тебе, черт возьми, удалось уйти не покалеченным? Парень рассмеялся, заменив полупустой стакан воды на прикроватной тумбочке Курта. - Она ушла на работу прежде, чем мы пришли. Твой отец мне так сказал. - Ох, Прада... Он знает, что я пил, да? - Верно. Он знает, что ты напился в дерьмо. Курт в отчаянии простонал, обратно зарывшись лицом в подушку. - Он это переживет. Через десять или пятнадцать лет. А до тех пор наслаждайся своей девственностью, Принцесса. Потому что я не удивлюсь, если после этого случая он наденет на тебя пояс целомудрия и спрячет в ледяном замке, держа в плену. Курт снова простонал в подушку. Себастьян наклонился и поцеловал его в макушку, прежде чем встал с кровати. - Еще увидимся, Блесточка. - Подожди. Ты действительно уходишь? - Ты же не думал, что я останусь? С твоим отцом, кидающим в меня кинжалы своим взглядом, и твоим братом, который хочет разбить мне лицо чем-нибудь, лежащим поблизости? Нет, спасибо. - Ну, по крайней мере, позволь мне отвезти тебя, - Курт попытался встать и зажмурился от боли, что внезапно охватила его и так пульсирующую голову. Себастьян помог ему вернуться обратно в кровать. - Я уже вызвал такси. Твой отец не позволил мне идти пешком в такую даль. Просто ложись и отдыхай. Позвони, когда вернешься к трезвенникам. Курт кивнул головой и разлегся на кровати, как избалованный кот, усмехнувшись своими розовыми губами, как Чешир. - Ну хорошо. - Пока, Принцесса. - Мгм. Себастьян тихо рассмеялся. Ему нужно было поскорее выбраться из этого дома. Его сердце стало привыкать к этой картине. Этот образ отпечатался у него на сердце без его разрешения.