Cheap Trick

Саймон отсутствовал дольше обычного. Интересно, думал Себастьян, может он узнал, что за ним следят, и сбежал, прижав хвост. Оставил беспомощных подростков принимать то наказание, которое не смог принять сам, потому что был слишком труслив. Он пытался дозвониться до него. Он не знал, зачем это делал или чего ожидал. Может, чтобы предупредить его. Но на самом деле, что более вероятно, Себастьяну просто было очень любопытно, в какое дерьмо вляпался Саймон. Но тот не отвечал. Он не перезванивал. Тогда Себастьян разыскал своих подруг. Он был очень рад, обнаружив их дома. Девушки непринужденно готовили, смеясь: Сантана помогала Бриттани резать салат и другие овощи, предназначенные для салата. - Эй, Себастард! Ты как раз к- Она замолчала, заметив поведение друга. - Что случилось? - Где Саймон? - грубо спросил Себастьян. Сантана положила нож. Улыбка легко соскользнула с ее лица, как измученная маска, накрытая темным покрывалом. Бриттани с тревогой не отрывала взгляда от Себастьяна. - Ушел. Его не было дома. Парень раздраженно фыркнул. Сантана это заметила, тут же предложив свою версию событий, чтобы опровергнуть мрачные мысли Себастьяна. - Но он вернется. Ты же знаешь, с ним такое иногда бывает. Он вернется. - Может, кто-то ходил рядом с нашим домом? Кто-нибудь спрашивал вас о нем? - Нет. Почему ты спрашиваешь? Что происходит, Себ? Напряжение в комнате немного снизилось. Оно не исчезло полностью, но убавилось достаточно, чтобы Себастьян мог немного расслабить плечи. Никто не навредил девушкам. Он был благодарен за это милосердие. - Думаю, он задолжал своим дилерам или что-то подобное. Два парня искали его сегодня. Какие-то ирландские ублюдки, которые разговаривали так, как будто только сошли с лодки или... - Серьезно? С настоящим акцентом? В Огайо? Ладно, в моей голове сейчас столько шуток про лепреконов... - Сан. Они были предельно серьезными. Кем бы они ни были. И да, у них был акцент. В любом случае, просто... просто будьте осторожны. Если кто-либо, кого вы не знаете, начнет задавать вопросы о нем или будет пытаться загнать вас в угол или... ну, вы знаете. Хотя у меня есть вариант лучше. Думаю, вам лучше сегодня остаться дома. По крайней мере, пока я не разберусь со всем этим. - Чт... Себ, ты же знаешь, что мы не можем... - Сегодня можете. Хорошо? Мне плевать. Если он вернется, просто повесьте все на меня. Неважно. Но сейчас не выходите на улицу. Сантана опиралась руками на столешницу, молча смотря на парня. Бриттани неосознанно придвинулась к ней, обвив руку вокруг талии Сантаны и прижав ее к себе. Брюнетка немного расслабилась, осторожно посмотрев на робкую девушку, обнимающую ее. - Ты уверен? - наконец спросила она. В ее словах не было ни сарказма, ни юмора. Себастьян кивнул. - Более чем. Сантана... она одна умеет читать Себастьяна, как одну из его многочисленных книг. Она знает, когда он что-то недоговаривает. Но, к счастью, сейчас девушка не продолжает его расспрашивать. - Хорошо. Скоро будем есть. Хотя бы помой руки. Ты пахнешь, как пепельница. Я не собираюсь есть салат, приправленный табаком, придурок. Твердость характера помогала ему охладить тепло, исходящее от синяков на спине. Синяков в форме следов от ботинок. Он смывал остатки боли, не решаясь рассказать кому-нибудь о ней; он и не собирался делиться этим, чтобы не напугать. Он действительно любил Сантану в такие моменты. Когда она давала ему одну вещь, которая всегда принадлежала лишь ей: доверие. Беспрепятственное, не поддающееся сомнениям и не задающее вопросов. Это напомнило о том, как он впервые забыл о ревности, когда новая девушка захватила внимание брата. Тогда в первый раз Себастьян держал ее, дрожащую от слез, пока она страдала, пытаясь пережить потерю сестры. В то время чужие прикосновения создали в ней ту пустоту, которую не могло искоренить никакое количество сарказма. Именно тогда Себастьян понял, что только они были друг у друга. Пока не появилась Бриттани, конечно. *** Девушки уже ушли спать, прижавшись друг к другу на матрасе, разложенном на полу в гостиной. Саймона всё еще не было. Его пальцы рассеянно водили по рваным коричневым страницам экземпляра книги «Цветок красного папоротника». Третий раз за неделю он вдыхал запах старых страниц. Он собирался закончить читать эту книгу уже в третий раз. Его зеленые глаза медленно читали каждое предложение при тусклом свете лампы, расположенной на низком журнальном столике. Себастьян вздохнул, затем достал свой телефон из кармана, подумав о том, чтобы отправить еще одно сообщение своему вспыльчивому брату. Но какой в этом смысл? Ему нужно было просто чем-то заняться, помимо валяния на диване. И, конечно, Себастьян не ожидал получить ответ. Его рука вздрогнула, когда на экране телефона всплыло "Принцесса". Экран, казалось Себастьяну, горел так же ярко, как пожар. Он громко сглотнул, с тяжелым сердцем думая, стоит ли ему открывать сообщения. В конце концов он пришел к компромиссу, нажав на самое последнее. Ты не ничто. Пожалуйста, пойми. Я уже знаю это. Он почувствовал знакомое жжение в глазах. После всех "Прости меня" и "Пожалуйста, не убегай" это было последней мыслью Принцессы. Сообщение было полно раздражения с намеком на отчаяние. Но оно могло достучаться до него, в отличие от дерьмовых советов других людей. Себастьян встал с дивана, почувствовав себя загнанным в угол в этой тесной квартирке. Он надел свою куртку и тихо запер за собой дверь. Затем он полез на крышу, чтобы покурить. Так, может, глупое тепло, собирающееся в уголках его глаз, уйдет. Себастьян глубоко вдохнул ночной воздух, позволяя ему, как разъярённому морю, успокоить растущее внутри тепло. Внезапный звук привлёк его внимание, и парень инстинктивно потянулся к своему ножу, всегда лежащему в кармане. - Неожиданно встретить себя здесь, братишка. - С-Саймон? Что ты здесь делаешь? Как будто в ответ он поднял сигарету, дым от которой маленькими колечками стал подниматься в атмосферу так же беззаботно, как и тон Саймона. - То же самое, что и ты, если я знаю тебя достаточно хорошо. - Я ведь день пытался до тебя дозвониться... - Зарядка села. Но я успел получить несколько твоих сообщений. - Тогда ты знаешь, что это было срочно, - мрачно произнес Себастьян. Саймон ухмыльнулся. - Всё в этой жизни срочно. Незамедлительно, необходимо. Заполнено нетерпением, которое затем взрывается и погребает нас заживо. Себастьян сузил глаза. - Ты под кайфом? - Как ни странно... нет. Я кайфую от самой жизни, как говорится, братишка. Себастьян осторожно шагнул вперед. - Как давно ты здесь? - Час. Может, несколько. Время здесь как будто останавливается. Оно приостанавливается, и ничто не имеет значения... кроме тебя. И твоих мыслей. Саймон вёл себя странно. Себ пытался разобраться, играл ли с ним брат или говорил искренне, и пришел к решению. Он подошел к Саймону, пока понимание слов брата обхватывало его, как шелковая ткань. Да, он точно знал, о чем говорил Саймон. Это место было каким-то неприкосновенным островком... гребаная крыша. Забавно. Что еще более смешно... он был рад увидеть Саймона здесь. Вроде бы невредимым и просто... здесь. Себастьяну не нравилось чувствовать это облегчение. Но затем часть его мозга, отвечающая за логику, напомнила ему, что Саймон всё еще был его семьей. Что бывали моменты, какими были быстрыми и легко забываемыми среди несчастливых они ни были, которые кто-нибудь мог бы назвать счастливыми. - Сай? Саймон немного опешил, услышав ласковое обращение к себе. Себастьян не знал, с чего решил назвать брата так. Нежелательная оговорка по Фрейду, видимо, появилась из-за его недавнего вспоминания. - Да, брат? - Днем тут было два парня. Они были ирландцами. Себастьян заметил, как внезапно сжалась челюсть брата, но ничего не сказал. Он просто стал ждать. Саймон, однако, не выглядел так, как будто собирался отвечать, снова затянувшись сигаретой. - Ты должен им деньги? Потому что мы можем что-нибудь придумать. Я мог бы... не знаю, поехать в город, найти больше клиентов. Он остановился, услышав едкое хихиканье Саймона. - Не-а. Я бы не стал беспокоиться о них, - он снова медленно вдохнул, и кончик сигареты ярко засветился. - Не думаю, что они шутят, Саймон. Кем бы они, черт возьми, ни были и зачем бы ни пришли. Нам следует... - Как твоя фарфоровая куколка? - прервал его Саймон. - Курт? - Он самый. Твоя, эм... Принцесса, как ты его зовешь. - Я... я не знаю. Я с ним не разговаривал. Уверен, что больше я о нем не услышу. - Хм. Как жаль, - Саймон потушил сигарету о крышу и повернулся, взглянув прямо на Себастьяна. - Он был другим. Особенным. Для тебя, я имею в виду. Не так ли? Себастьян почувствовал, как его сердце начало биться сильнее. В голове всплыли воспоминания того, как Саймон прижимал прохладный металл складного кожа к его шее. Как шептал на ухо угрозы и ужасные обещания. Именно он сказал ему забыть о Курте. Делать вид, что он никогда не появлялся в его жизни. Разумеется, настроение и логика Саймона колебались, в зависимости от ситуации или желания поразвлечься. Так что кто знал, к чему он завёл этот разговор и что действительно думал об этом всём. Но сейчас на Себастьяна смотрел другой Саймон, не тот, к которому он привык: не потерянный и подлый. Вопрос поставил совсем другой человек, который дал толчок внутреннему ребенку Себастьяна, чтобы тот прошел через толстые стены, держащие его словно в клетке. Этот ребенок всё еще верил, что внутри человека перед ним еще было какое-то подобие добра. Этот человек спросил его просто потому, что... ну, так бы поступил настоящий старший брат. Поэтому, Себастьян решил ответить. Настолько осторожно, насколько его естественная склонность к осторожности позволит. - Может быть. Но это не важно. Ты и сам знаешь. Саймон затих, задумавшись. Вдруг он неожиданно ухмыльнулся. - Потому что ты раздвигаешь ноги, чтобы заработать на жизнь, да? Себастьян проглотил комок, сформировавшийся в горле. - Да. - Ах, братишка. Братец, братец, братец. Мир интересен, не правда ли? Нас помещают в коробки против нашей воли. В коробки, у которых есть четкие, прозрачные стенки. Чтобы мы могли видеть все предполагаемые возможности и надеяться когда-нибудь получить то, что всегда будет вне нашей досягаемости. Мы можем смотреть на мир снаружи. Но нам нельзя к нему прикасаться. Мы не можем быть его частью. Вот так всё сложно. Но это правда. - И что? Мы просто остаемся в наших коробках и всё? - Ты стараешься превратить эту коробку в свой дом. Потому что в ней ты будешь жить всю оставшуюся жизнь. Однажды ты к ней привыкнешь. Потому что знаешь только мир внутри нее, не снаружи. Затем поймешь, что жизнь за ее пределами не такая и отличная. Конечно, она, возможно, выглядит красочнее. Пахнет приятнее. Но она сломает тебя быстрее, чем те стены, в которых ты заперт. Потому что тебя не должно быть за пределами коробки. На самом деле, жизнь снаружи коробки жестока и далеко не так красива, какой она казалась, когда ты смотрел на нее со стороны. А внутри коробки... там безопасно. Себастьян не знал, что сказать. Он не мог собрать слова вместе, чтобы сказать что-то отдаленно имеющее смысл. - Принцесса... Он не такой, как ты. Я это знал. Он выглядел красочнее. Пах приятнее. Поэтому ты захотел его. Ты хотел заполучить что-то за пределами коробки. Это было скорее наблюдение, чем вопрос. Себастьян склонил голову, и слова Саймона начали оседать на нем. Они сжимали его в напряженный комок неопределенности. - Я хочу, чтобы был счастлив в этом мире, братец. Правда хочу. Но в чем проблема... мир не хочет этого для тебя. Для этого мира ты всегда будешь какой-то шлюхой в стеклянной коробке. Себастьян сжал губы в невероятно тонкую линию. Его мускулы были напряжены. Он не двигался, в отличие от вихря эмоций внутри него. Но в этот раз... всё по-другому. Ты не ничто. Пожалуйста, пойми. Я уже знаю это. На этот раз Поражение село на заднее сиденье, освободив место для Гнева. Он не пустое место. Курт так не думает. И вдруг... этого стало более, чем достаточно. Он тут же развернулся, готовый к чему угодно, как будто пружина в его теле распрямилась и запустила его. - Куда ты идешь? - На прогулку. Я вернусь позже. Саймон просто выдохнул, тихо хихикнув, как будто он точно знал, куда направился Себастьян, и находил это забавным. Не то чтобы Себастьян остановился, если бы тот что-то сказал. Пошло нахуй это дерьмо про коробки. Потянув дверь на себя, парень обернулся к ухмыляющемуся брату и сказал: - Почему бы тебя не искали эти придурки... исправь это. Нас в свои проблемы не втягивай. Саймон склонил голову, как будто отсалютовав парню. Себастьян ничего на это не ответил, выбежав за дверь. *** У него было недостаточно денег, чтобы проехать на такси весь путь. К тому же, таксист был засранцем, считающим каждую копейку. Но это его не остановит. Так что Себастьян в спешке бросил сжатую пачку наличных практически в затылок водителю и побежал к месту своего назначения. По его расчетам, он пробежал около мили. Легкие ужасно жгло. Его привычка покурить преследовала его с каждым шагом, что эхом отдавался от бетонного асфальта. Но он как-то заставлял себя продолжать путь. Когда он дошел до нужного места, увидев знакомый, припаркованный у входа, черный Навигатор и тщательно ухоженные кусты, то, первым делом, упал на бордюр. Он достал свой телефон из заднего кармана, отчаянно пытаясь вернуть себе самообладание. Ему удалось прокрутить телефонную книгу и напечатать сообщение Курту, объявляя о том, что он был снаружи. Он ждал... и ждал... Спустя двадцать минут он послал еще одно сообщение. Тот же результат. И теперь Себастьян знал, что у него остался только один вариант. Ну, на самом деле два - но черта с два он бы подошел ко входной двери и официально объявил о своем прибытии в такой час. Он пробрался через калитку, достаточно легко перепрыгнув через нее. Он пошел на задний двор, зная, что туда, вероятно, выходило окно в комнате Курта. Он осмотрел заднюю стену дома и заметил окно, скрытое между несколькими кустами роз. Такое маленькое по сравнению с довольно большим домом. Себастьян проскользнул между кустами, надеясь, что не испугает парня до потери пульса, что приведет к очередной встрече с Ледяным королём... или с самым тупым членом этой семьи во всей его неуклюжей красе. Себастьян опустился на колени и постучал по стеклу достаточно сильно, чтобы его услышал Курт, и достаточно тихо, чтобы не побеспокоить остальных обитателей дома. - Курт, - прошептал он, постучав снова, - Курт, это Себастьян. Кажется, ему послышалась тихая возня внутри дома, как будто кто-то пытался встать с постели. Он с улыбкой шагнул назад, отчетливо расслышав звук открываемого окна. К сожалению, на улице было слишком темно, чтобы что-либо увидеть. - По-почему ты пришел? Твои визиты всегда плохо кончаются. Не говоря уже о том, что сейчас далеко за полночь. - Я знаю. Прости. Я пытался дозвониться до тебя, писал сообщения... - Я их видел, - ответил Курт тоном, не терпящим возражений. Конечно он их видел; но зачем ему отвечать? Он имел полное право этого не делать. - Точно, - Себастьян смущенно прочистил горло, обнаружив, что его горло пересохло. - И? - продолжил Курт, явно не заинтересованный в этой беседе. - Да. Эм, могу я, э-э, поговорить с тобой? Лицом к лицу. - Не думаю, что это хорошая идея. - Дай мне минуту. Затем, если захочешь, я... я больше никогда тебя не побеспокою. Но мне нужно, чтобы ты меня выслушал. Просто выслушай. Это всё, что я прошу. Пожалуйста, Курт. Он звучал жалко. Он знал это. Его голос охрип от сдерживаемых эмоций. Он не знал, что именно повлияло на решение: его интонация или то, что он назвал Принцессу по имени. Однако Себастьян услышал, как Курт вздохнул и быстро пробормотал: "Встретимся у крыльца", прежде чем закрыл окно. Он бы вскинул в воздух кулак от счастья, как те злодеи из сопливых фильмов о подростковой любви восьмидесятых годов, но технически он незаконно проник на чужую собственность и не хотел бы привлечь внимание каких-либо соседей... или, еще хуже, отца, у которого в гараже много инструментов, которыми он может нанести тяжелые травмы. Когда Курт вышел на крыльцо, одетый в знакомую шелковую пижаму с немного спутавшимися от сна волосами, и аккуратно прикрыл за собой дверь, Себастьян понял, что он чуть не потерял. Он так хотел поцеловать Курта. Смять его мягкие губы, показав, что этот прекрасный парень принадлежит ему. Но вместо этого он просто ждал, делая всё, что в его силах, чтобы не обнять его и больше никогда не отпускать. В том числе держа руки глубоко в карманах. Было странно не чувствовать подвеску с Тельцом на ее обычном месте. По правде говоря, вчера она обрела новое место на его шее. Он спрятал ее под свою футболку. Себастьян знал, что ему придется черпать силы из этого кулона. Поэтому и поместил ее рядом со своим самым слабым местом. Этот глупый орган продолжал биться, независимо от того, что был разбит. - Я дам тебе минуту. Мне бы не хотелось, чтобы мой отец проснулся и решил забыть о том перемирии, которое вы заключили в прошлый раз. У него бывают провалы в памяти, когда дело касается меня и моей чести. Себастьян улыбнулся, и его глаза засветились оптимизмом, который буквально накрыл его полностью. Сейчас он пошел бы по стеклу, если бы Курт попросил его. Не то чтобы он собирался попросить у него это... только если все не приведет к этому, конечно. Глубоко внутри у него еще была капелька достоинства. Совсем маленькая. - Верно. Нет, я понимаю. Так что думаю, мне лучше начать. Курт твердо скрестил руки на груди, холодно смотря на парня. И всё. Никаких угроз или саркастичных подколов. Только ледяной взгляд, показывающий, что Себастьяну лучше продолжить монолог, прежде чем Хаммел успел передумать. - Я не умею этого делать. Произносить речи, наверное. Я постоянно разговариваю. Знаю, как использовать слова. Я точно знаю, что нужно сказать, чтобы получить от людей то, что хочу. Но не сейчас. Потому что я хочу что-то, чего у меня никогда не было или, точнее сказать, чего я никогда раньше не хотел. И я и слова произнести не могу. Пока Курта осталась такой же, но взгляд его голубых взгляд чуть смягчился. - Я... Я шлюха. Я трахаюсь с людьми за деньги. Я делаю это с тех пор, как мне исполнилось двенадцать или тринадцать лет. И да, наверное у меня были сотни партнеров. Не знаю, я никогда не считал. Горло Себастьяна начало сужаться, слова прожигали его изнутри, выходя наружу. Его голос превратился в шепот, но парень продолжал говорить. - Я не могу избавиться от этого или стереть из своей жизни. Это всегда будет частью того, кем я являюсь... кем я был. Курт медленно начал опускать руки, слегка приоткрыв рот. - Я даже не знаю, откуда начать. Я не имею понятия, как быть кем-то другим. Но я очень хочу узнать. Я хочу этого больше, чем всё, что я когда-либо хотел в моей жизни. И я... я не знаю, что из этого получится. И я так... мне чертовски страшно. Эмоции переросли во всхлипы, но он проглотил их. Слезы катились по щекам Себастьяна, пока он вспоминал слова Саймона. Из глаз Курта тоже катились слезы, но он продолжал держать дистанцию. Нет. Он не обязан быть каким-то парнем в грустной коробке. Он может найти свое счастье. Он заслуживает того, чтобы его найти. По крайней мере сейчас, в этот момент, ему кажется, что он этого заслуживает. - Это часть меня. Но только часть. Это не весь я. Я больше этого. По крайней мере, я... я хочу быть больше этого. Ты заставляешь меня хотеть большего для себя, Курт. И даже если ты скажешь, что не хочешь иметь со мной никакого дела, ты подарил мне это. Ты дал мне силу хотеть большего и чувствовать себя так, как будто я действительно могу чего-то добиться. И я хочу этого для Сантаны и Бриттани тоже. Я хочу, чтобы мы по-настоящему жили. Курт прикрыл рот рукой, искренне плача. Себастьян всхлипнул, вытерев свое лицо тыльной стороной ладони, прекращая поток слез, показывающий его уязвимость. Боже, как же отстойно вот так изливать душу. Это очень больно, но при этом хорошо. Как будто он больше не мог прятаться за равнодушным поведением и саркастичными комментариями. Курт стоял неподвижно, взглядом избегая Себастьяна. Тогда парень решил, что его молча просят уйти. - Хорошо. Я... я пойду. Так что... не волнуйся, Принцесса. И, знаешь, спасибо. Себастьян развернулся, почувствовав, как его сердце упало куда-то в районе его ботинок, но успел сделать только несколько шагов прежде, чем чья-то рука крепко схватила его куртку. - Подойди сюда, - выпалил сквозь слезы Курт. - Ты уверен? - тихо произнес Себастьян. - Да. Подойди сюда. Ты, безусловно спятивший, милый, глупый, очаровательный, безумный, удивительный человек, которого я просто... обожаю всем сердцем. И Себастьян позволил Курту крепко обнять его. Они оба резко упали на крыльцо, перепутавшись в клубке конечностей, сжимая, поглаживая и просто... держа друг друга. Себастьян знал, что это было слишком по-гейски, не то чтобы он собирался говорить это вслух, но он позволил себе поплакать. Открыто, впервые в жизни не боясь, что его отвергнут. Курт гладил его волосы, оставив несколько нежных поцелуев вдоль линии волос. Он утешал парня сладкими словами, пока Себастьян просто выпускал всё накопившееся, цепляясь за Курта. Он вцепился в шелковую пижаму Хаммела, как будто боясь, что тот вдруг исчезнет. Они сидели так какое-то время. И определенно вели себя не слишком тихо. Так что когда входная дверь открылась, Себастьян не особо удивился. Он был испуган до смерти, возможно. Но не удивлен. - Курт... Что? - Берт Хаммел остановился, внимательно оглядывая сцену перед собой. - Что происходит? - он прорычал это таким образом, который мог значить только одно: он знает... Он знает, как Себастьян зарабатывает на жизнь, и очевидно раздумывает над тем, чтобы взять сына за шкирку и втащить его в дом, оставив под домашним арестом. - Пап. Себастьян... он... может он остаться здесь, пожалуйста? Только на сегодня? - Что случилось? - Он просто... ему нужно где-то остаться. Он не может вернуться, - сказал Курт, в конце снова встретившись взглядами с Себастьяном. Себастьян ничего не говорил. Но он старался показать своими глазами то, что не мог сделать словами. Да, он не собирался обратно. Не к той жизни. Не к Саймону. Единственным исключением были девочки, которых ему еще нужно убедить, что на него снизошел какой-то гейский луч света и он обрел веру, что они могут жить лучше. Каким-то образом они с этим справятся. Вместе. Если Берт Хаммел не убьет его раньше. - Сэр, я... я не знаю, всё ли вы знаете... - О, я знаю. Абсолютно всё. Себастьян мысленно дал себе очко за то, что понял это до того, как факт был подтвержден. Кажется, Шкиппер, подросток-гигант, взял на себя честь донести старшему Хаммелу новости. Опять же, это его не удивило. - Всё то время, что ты тут распинался, что входишь в клуб для геев и лесбиянок. Что ты наставник Курта. Что ты для него образец для подражания, - фыркнул мужчина. - Уверен, той ночью, что я выгнал тебя отсюда, за всем скрывалась некая другая история, верно? Почему тебя побили. Тебя не побил какой-то гомофоб, не так ли? - Нет, сэр. - Это сделал твой сутенер? - Пап! - попытался вмешаться Курт. - Курт, молчи, - мрачно предупредил сына Берт, и, хоть Курту и пришлось замолчать, он всё еще выглядел так, как будто был готов защищать Себастьяна. - Нет, - пробормотал Себастьян, - по крайней мере, не той ночью. Просто какой-то Джон... то есть, эм, потенциальный клиент, который пригласил нескольких друзей. Видимо, мои деньги он хотел больше меня. Берт стал угрюмее. - Я хочу, чтобы ты говорил только правду. Потому что если солжешь... клянусь, я не буду нести ответственность за то, что сделаю. Вы... вы двое уже делали что-то вместе? - Пап! - возмутился Курт, очевидно униженный предположением отца. - Нет, нет. Нет, сэр. Курт и я, мы... нет, - заикался Себастьян. - Мне не нравится то, что происходит между вами двумя. Ты даже не представляешь, насколько мне неудобно и, честно говоря, противно, как его отцу, от того, что ты вообще его знаешь. Тем более от мысли, что ты его касаешься. - Пап, это несправедливо... - Курт. Я очень сильно сдерживаюсь, чтобы не убить этого парня на своем собственном крыльце. Поэтому лучше помолчи. Курт сглотнул. Его голубые глаза сияли от боли. - Ты пришел в мой дом. Солгал моей семье. Спал в постели моего сына. И оказался каким-то проходимцем. Ты спишь с людьми, у которых, наверное, есть семьи. Дети, как мой сын. И после этого тебе хватает наглости прийти в мой дом и сказать мне, что тебе действительно небезразличен мой ребенок? Мой единственный сын? Себастьян встал. Курт встал вместе с ним, крепко держа руку парня. - Мистер Хаммел, при всем уважении, вы действительно думаете, что, если бы я зашел в ваш дом, взял стакан лимонада, обменялся любезностями о погоде, а затем резко произнес: "О, кстати, я зарабатываю на жизнь тем, что сплю с людьми за деньги", вы бы восприняли это лучше? Берт фыркнул, но воздержался от ответа. Себастьян знал, что попал в точку. - На самом деле, я понимаю вас. Я знаю, кем являюсь. Знаю, что люди, как вы, думают обо мне. Черт, да так думают все, как только узнают, чем я занимаюсь по жизни. Со мной обращались так, как я не пожелаю даже злейшему врагу. И я говорю не только о сексе. Я вырос в мире, где ты сделаешь что угодно, чтобы выжить. Полагаю, такой человек, как вы, поймет меня. Каково это - всё добывать своим трудом. Всего добиваться самому... - Нет, я понимаю это. Правда понимаю. Но не таким образом. Не продавая себя. Для меня работать - это значит вести честную жизнь и отдавать всего себя своей семье. Ты - воплощение моего худшего кошмара, я бы не пожелал такого для своего сына. Я не хочу, чтобы ты отравлял ему жизнь. Ни один отец этого бы не хотел. Себастьян посмотрел на Курта, который, казалось, еле сдерживал себя, так он был разбит словами отца. Себ распрямил плечи, заставив себя продолжить разговор, несмотря на закипающие эмоции. - Мерседес однажды спросила меня, почему я делаю это. Почему я продаю себя. Но думаю, она поняла всё сама прежде, чем я ушел. Семья. Вот почему я делаю это, сэр. Я жертвую собой ради них. Так же, как вы ради своего сына. Потому что они - это всё, что у меня есть. Независимо от того, насколько они испорченные или не такие - они моя семья. - Пап, - проскулил Курт сквозь слезы, - ты не просто какой-то отец. Ты мой отец. И я знаю... что то, что ты делаешь сейчас, ты делаешь потому, что так сильно любишь меня. Но я больше не маленький мальчик. Я вырос. И я... у меня есть друзья и своя жизнь... - Я не хочу, чтобы он использовал тебя, Курт. Я не хочу, чтобы он сделал тебе больно... - Ты просто должен довериться мне. Поверить, что правильно воспитал меня. Я научился поступать правильно. Даже когда это бывает трудно сделать. Для меня правильно - это быть с Себастьяном. Для нас - быть рядом друг для друга. Потому что, верь мне или нет, я его не исправляю, или как бы это не выглядело. Мы вроде как вместе помогаем друг другу, думаю. Себастьян поймал взгляд Курта, не заботясь, что Берт, вероятно, не мог дождаться момента, когда сможет схватить своими мозолистыми руками Себастьяна за горло и сжать так сильно, что даже его кровеносные сосуды взорвутся от одной только радости. Курт взял Себастьяна за руку, смело переплетая их пальцы вместе перед взбешенным отцом. Берт долго смотрел на них, кусая свою нижнюю губу так, как будто он был на грани полностью ее отгрызть. Наконец он заговорил. - Ты можешь остаться. Но только на эту ночь. И держи свой зад на диване, или я познакомлю тебя с моим колесным ключом, пока ты будешь спать. С самым большим. Понял? Себастьян судорожно кивнул. Его кожа была отчасти липкой из-за высохших слез на лице. - Хорошо. Даю вам несколько минут, чтобы... привести себя в порядок. Я пока расстелю диван для твоей одной ночевки здесь, - последние слова Берт подчеркнул низким рычанием. Когда старший Хаммел ушел обратно в дом, Себастьян начал качаться на месте, поддавшись легкому головокружению. Курт держал его, медленно вернув их в сидячее положение. Парни все еще крепко держались за руки. - Ты в порядке? - спросил Курт, тщательно осматривая парня. - Это риторический вопрос? - Себастьян сумел выдавить что-то между выдохом и вымученным смешком. - Нет. Но я тебя понял. - Точно, - прошептал Себастьян. - Я все еще здесь. Смотрю на тебя. Значит, я не оказался в потустороннем мире после того, как меня забили до смерти. - Нет. Ты все еще здесь. Со мной, - Курт акцентирует внимание на последнем слове, ласково сжав руку парня. Себ положил голову на плечо Курта, с облегчением избавившись от чувства тревоги, что его, возможно, до смерти изобьют каким-то инструментом. - Знаешь, ты счастливчик, - заявил Себастьян после продолжительной паузы. - Почему? Потому что сейчас меня не тащат в дом на длинной цепи, привязанной к моему поясу целомудрия, пока я пинаюсь и кричу? - Нет. Ну, поэтому тоже. Но в основном тебе повезло иметь такого отца. Ты счастливчик. Курт прислонился щекой к темени Себастьяна. - Да, это точно. Между ними снова образовалась успокаивающая тишина. - Себастьян? - Мм? - Некоторые вещи, которые сказал мой отец... - Забудь. Я же сказал тебе, тебе повезло с отцом. Он говорил правильные вещи. Все без исключения. Давай больше не будем об этом говорить. Хорошо, Принцесса? Он почувствовал, как Курт кивнул. - Да, хорошо.