Кровь циклопа

На земле жизни нам больше нет Гаснет свет от далёких планет... Погрузка в межзвёздный корабль - дело в Империуме, в общем-то, нередкое. Если же речь идёт о тех, кого зовут «молотом Императора в пустоте бесконечного космоса», то для них это и вовсе будничная рутина. Не прошло и получаса, а вся сотня воинов уже заняла отведённые им каюты. Азмесеккер также ушёл в глубину звездолёта. Нужно было перед отлётом пообщаться с двумя важнейшими людьми на корабле: навигатором и капитаном. Лететь предстояло долго, так что ему, как командиру экспедиции следовало, как минимум, познакомиться с теми, от кого зависела безопасность боевых братьев. Первым, на удивление, их пути сошлись с навигатором корабля. Им оказался молодой парень, которому на вид нельзя было дать и двадцати пяти. Над его робой наверняка трудились лучшие мастера, каких только можно было найти. Спадающая до пола одежда вся блестела золотыми и серебряными нитями. Ботинки спрятались за нею так, что были видны только их бархатные носки. Манера двигаться, взгляд и даже тембр голоса выдавали в нём члена дома Навис Нобилите даже лучше чем никак не прикрытый третий глаз. -Приветствую вас на судне! - жеманно улыбнулся псайкер, - Рад видеть коллегу по ремеслу. Казалось, этот юнец вовсе не напуган видом постчеловека. Непоказное спокойствие навигатора уже было смутило Азмесеккера. Но он мысленно напомнил себе, с кем имеет дело. Ведь, в сущности, перед ним стоял белоручка, привыкший вытирать обо всех вокруг ноги. Урождённый член одного из благородных домов Навис Нобилите, неудивительно, что он считает даже простую улыбку высшей наградой для любого. И, очевидно, не считает нужным делать различие перед простолюдинами. На краткую долю секунды в груди Азмесеккера заклокотал гнев. Он был родом из Терранской империи Ахеменидов, ещё недавно сдавшейся власти Императора. Род Джахана тоже был древним и уважаемым в стране, пусть и не таким древним, как один из домов навигаторов. Космодесантник не позволил злобе взять верх над холодным рассудком: он отступил, подумав напоследок, что никому не станет хуже, когда этот человек превратится в расплывающееся, аморфное нечто, навеки запертое на корабле. Капитан корабля порадовал космодесантника спокойствием и немногословием. Они перекинулась парой слов и разошлись довольные друг другом. Теперь адепт-павонид был спокоен за команду, лицом которой всегда был и будет оставаться капитан. Десантник с пером на плече засел в своей каюте, обложившись инфопланшетами. Перво-наперво надо было понять, кого отец отдал Джахану в подчинение. Среди этих ста десантников были те, кто знаком Азмесеккеру. Кого-то он знал в лицо, с кем-то приходилось сражаться плечом к плечу, о ком-то легионер знал по слухам. Правда, в списке значились и имена, ничего не говорившие. На счастье, на каждого космодесантника в инфопланшетах обнаружилось досье, и командир экспедиции погрузился в их изучение. Он сложил планшеты в высокую стопку по правую руку от себя, и прочитанные носители складывал в такую же стопку слева. Когда Джахан взял в руки пятый или четвёртый планшет, стены каюты мелко задрожали и вся утварь слегка задребежала. По характерному чувству космодесантник понял, что корабль отрывается от земли. «Ещё примерно полчаса, и мы покинем орбиту.» Чем сильнее возвышалась над столом левая гора инфопланшетов, тем сильнее Азмесеккер переживал насчёт начавшейся экспедиции. Ещё на планете он не мог не заметить, что вокруг собрались многие сильные псайкеры, о способностях которых в легионе говорили с восторженным придыханием. И сейчас становилось понятно, что о каждом из почти сотни подчинённых павонида впору было слагать саги, какие поются в честь великих героев Фенриса. Да, на корабле не оказалось ни одного капитана братства или мастера храма - ведь ясно, что вместо заштатной планетки, охраняемой кордонами сынов Пертурабо, они нужны примарху в других скоплениях и системах. Но каждый из пяти культов «Тысячи сынов» отрядил в полёт два десятка своих лучших членов. А среди них скалами возвышалась четверо боевых братьев, чьи подвиги и познания в искусстве манипулировать энергиями эмпиреев давно уже стали притчей во языцех. Си'Натхор Джавед - единственный терранец из четвёрки. Как и абсолютное большинство терранцев легиона, корнями Си'Натхор уходит в Ахеменидское государство. Азмесеккер кое-что слышал о роде Джавед, но этот человек оказался примечателен совсем не родственными связями. Он вошёл в круг тех астартес, которые прозревают и познают будущее, вглядываясь в течения Великого Океана. Он был молод и до попадания в легион даже не подозревал о собственном потенциале псайкера. Но Корвиды быстро признали его способности. Видения Джаведа всегда были очень точны и конкретны, а его владение Исчислениями казалось просто невероятным для столь молодого практика. Азмесеккеру вспомнилось несколько случаев, о большинстве из которых он лишь слышал, но некоторым и сам был свидетелем. По рассказам, однажды Си'Натхор несколько дней к ряду то и дело произносил мантры, помогающие провидцам распутать паутину неясных образов и верно прочесть видение. Он не делился тем, что видел ни с другими Корвидами, ни с кем-либо ещё. Но когда на полевой лагерь совершила налёт мятежная авиация планетарного гарнизона, Джавед остался одним из немногих, кто сохранил самообладание. Казалось, он знал, куда рухнет каждая из десятков сброшенных бомб, видел наперёд любую из тысяч пуль и осколков. Он быстро сориентировался и рванулся куда-то. А вернулся с генералом имперской армии на плече. Высокий офицер был бледен как труп, лицо, руки и волосы обгорели, но никаких более серьёзных травм не получил. По его же собственным рассказам, генерал лишь чудом не погиб, потому что Си'Натхор ворвался в штаб, сбросил всех офицеров на пол и укрыл их своим телом. После этого потолок штабного блиндажа рухнул, сбритый точным попаданием нескольких снарядов. И всех, кто был в блиндаже, неминуемо завалило бы, если бы Джавед опоздал хоть на секунду или на полметра ошибся тем местом, куда стоило сбросить офицеров. Ведь всё остальное пространство внутри оказалось жестоко перемолото взрывами. Потом братья-легионеры выпытали у космодесантника, что же произошло во время налёта. По словам Си'Натхора вышло вот что. Он увидел образ пылающего лагеря ещё за три дня. Увидел отчётливо и ярко, как взрываются бомбы и десяток высших армейских чинов недавно захваченной планеты оказываются похоронены под завалами. И увидел себя, убитого прямым попаданием бомбы. Было понятно, что это лишь один из возможных вариантов будущего, потому псайкер в тот же день стал просчитывать все прочие варианты, и искать возможный вариант спасти и их и себя. Гордость не позволила Си'Натхору сказать, что близится его смерть, а он не в состоянии ничего с этим поделать. Поэтому он и не делился ни с кем видениями, хотя и был обязан. Гордого Корвида уже было наказали, но за него на совете вступился Азек Ариман - Мастер храма Корвидов и капитан Первого Братства. Он держал долгую и вдохновенную речь о том, что все могут совершить ошибку, но главное - после признать её и извлечь уроки. Кроме того, говорил Ариман, неразумно было бы терять провидца, способного столь точно предсказать столь малые подробности грядущего. И тогда, как ни сильно некоторые астартес жаждали мести за павших по глупости Си'Натхора, им пришлось отступить. Лучший из Пирридов на корабле - Тэт'Эн'Хор Секхнеп. Он не технодесантник, но сильный технопат. Из всех культов пятнадцатого легиона только Пирриды, властелины огня, так сильно связывают себя с техникой и машинами. Развивая свой контроль над огнём, некоторые из них со временем приходят к тому, что начинают понимать дух машины так же или почти так же хорошо, как адепты культа Механикум, пусть даже методы работы технопатов несколько отличны от тех, какими пользуются жрецы Марса. И Тэт'Эн'Хор лучше прочих воплощает в себе образ технопата легиона. Он всегда спокоен и сдержан, как робот. В аналитическом уме и логике десантник не уступает командирам-корвидам, и, ко всему прочему, всегда идёт в бой, вооружившись несгибаемой волей к победе. За эти качества он и был поставлен во главе отделения терминаторов, сопровождающих экспедицию. Секхнеп всегда был скорее бойцом, чем псайкером. Он не павонид и не может усилить свои мышцы, как это делают они, но, тем не менее, почти любое соревнование в силе и выносливости остаётся за ним вот уже много лет. Не умея предсказывать будущее, как Корвиды, Тэт'Эн'Хор с лёгкостью уклоняется от пуль: в этом ему помогают в первую очередь изнурительные тренировки реакции, и только во вторую - медитации. Хотя он и не способен укрыть союзников кин-щитом, как Рапторы, но все, кто сражаются с Секхнепом в одном строю, знают, что он без колебаний бросится грудью на гранату, чтобы укрыть товарищей. Есть и ещё одна вещь, в которой этому астартес нет и не может быть равных на корабле. Это - бой на мечах. Закованный в многотоный терминаторский доспех, Тэт'Эн'Хор врубается в ряды врага, одним ударом силового клинка рассекая десятки противников. Его клинок пылает, как сверхновая, потому что всю силу своего гнева и боевой ярости Пиррид концентрирует на лезвии меча. В бою меч Секхнепа разогрет настолько, что одного удара порой хватает, чтобы разрубить на части танк. Этому сохранилось множество подтверждений, ибо в тех местах, где сражался терминатор, всегда оставались изуродованные огнём вражеские бронетранспортёры и другая техника. Но, даже не пуская в ход силу подчиняющегося ему огня, космодесантник способен сразиться с любым мечником - и выйти победителем. Реакция, невозможно быстрая даже для сверхлюдей астартес поможет ему избежать атак. А знание, кажется, бесконечного числа приёмов поставит в тупик даже очень опытного дуэлянта. В том братстве, членом которого является Тэт'Эн'Хор, о его мастерстве ходит прелюбопытнейшая легенда. Якобы, на одной из первых своих тренировок в качестве боевого брата легиона он бросил вызов капитану братства. Тот согласился на спарринг и взялся за меч. Бой закончился, едва успев начаться: двумя точными ударами мечник сначала обезоружил противника, а потом голыми руками опрокинул его на землю, хотя капитан, конечно, был куда опытнее. Удивившись такой быстрой и решительной победе, вперёд вышел другой Астартес, и также бросил вызов, но уже Секхнепу. И тот вновь победил его парой точных и техничных ударов. Секрет этой неудержимости Тэт'Эн'Хора в атаке оказался прост. Он был одним из первых космодесантников, что пришли в легион с планеты псайкеров - Просперо. Поэтому его боевой стиль в корне отличался от того, что прежде видели и к чему готовились легионеры-терранцы. И, уж конечно, стиль просперийского боя на мечах был совсем не таким, как тот, которым пользовались вчерашние техноварвары. Будучи опытным мечником ещё до возвышения до Астартес, молодой космодесантник сразу увидел своё преимущество. И использовал возможность его показать. Но сделал он это не для того, чтобы потешить своё самолюбие, а следуя наставлениям примарха. Магнус Красный всегда говорил, что высшее оружие - это знание и умение им пользоваться. Поэтому, когда в легионе появились другие просперийцы, Тэт'Эн'Хор активнее многих стал тренировать терранцев мечевому бою, рассказывая и показывая им всё, что знал сам. Позже он прекрасно влился в круг терминаторов легиона - старых и опытных воинов, прошедших не одну бойню. Некоторым даже кажется, что легионер скоро срастётся со своим доспехом: так редко он расстаётся с ним. Радостью для Азмесеккера стало увидеть среди подчинёных Мейметика Унха, что всегда был его товарищем. О Мейметике Джахан мог бы легко рассказать многое, даже не заглядывая в его биографию. Этот астартес тоже родом с Просперо, и его семья довольно близко знакома с примархом с самых ранних лет. Отец Мейметика многое сделал при дворе Алого Короля и приложил руку к обучению юного примарха, хотя действовал и не так заметно, как другие его наставники. Когда на планету пришли армии Императора человечества, Мейметик с охотой вступил в ряды Тысячи сынов, чтобы нести свет имперских истин по галактике. Впрочем, и до Вознесения и после него для Мейметика слово примарха значило куда больше, чем авторитет Императора. С Азмесеккером они сошлись почти сразу, хотя и были людьми из разных миров - как в прямом смысле, так и в переносном. Джахану этот человек пришёлся по душе рассудительностью и неуёмной тягой к знаниям. В некотором смысле он стремился к совершенному познанию, чем навлёк на себя благосклонность самого Фулгрима Фениксийца - отца воинов третьего легиона. Унху довелось встретиться с Фулгримом, когда небольшая группа Тысячи сынов помогала Детям Императора оправиться после тяжёлых потерь и удержать контроль над планетой, которую легион привёл к согласию. Дело было в том, что после перехода планеты под контроль космодесанта, по ней прокатилась серия мощнейших ударов террористов-сепаратистов, унесших жизни и покалечивших несколько сотен десантников и бессчётное число мирных жителей. И вот полторы сотни Павонидов - псайкеров-целителей пятнадцатого - помогали апотекариям Детей Императора излечить раненых. И пусть Мейметик никогда не проявлял склонности к биомантии, он тяжело трудился, помогая братьям-павонидам тем, что силой мысли разбирал завалы и вытаскивал из-под них погибающих сынов Фулгрима. Как несложно понять из этого, Унх вошёл в культ Рапторов, то есть псайкеров, в совершенстве овладевших телекинетическими силами. Примарх по прозвищу Феникс Кемоса не мог не заметить такой самоотверженности и однажды обронил несколько хвалебных слов в адрес Мейметика. А после, когда десантники вернулись с задания, он пересказывал эту историю всем с выражением детской радости на измождённом работой лице. К тому же, чтобы оптимизировать работу телекинетиков, помогающих спасать жизни, Унх своим пытливым умом создал несколько мыслеформул, многократно усиливающих действие кин-полей на физические объекты. Кое-что из его формул впоследствии стало применяться другими Рапторами в бою, ведь порой с их помощью можно было намного проще приложить усилие, равное силе сотни Астартес. Выяснилось даже, что кое в чём Мейметик в экспериментах с кин-полем шёл по следам Алого Короля, самостоятельно доводя до ума идеи Магнуса. За это он вознёсся очень высоко среди адептов храма. И даже, кажется, получил благодарность примарха за богатую пищу для размышлений. Завершил список этих достойных сынов Пятнадцатого Хапи-Кхен Мефигхор, прославившийся способностями к телепатии атенеец. При всей своей закрытости и необщительности, Мефигхор всегда был отличным «ретранслятором», передавая приказы командования на далёкие расстояния. Кажется, силы атенейцев редко находят применение в открытом бою - и порой это правда так. Но Хапи-Кхен сумел превратить Варп в мощнейшее оружие убеждения. Его воля повелевает образами с изнанки реальности, заставляя врага думать, что на него нерушимой стеной наступают самые мерзкие твари Имматериума. -Да, теперь понятно, почему Магнус дал нам свободу изучать наработки этих ксеносов, - проговорил Азмесеккер, отложив последний планшет, - здесь только лучшие, а эти четверо, если что, с лёгкостью вразумят оступившегося.. Псайкер поднялся с места, но тут же вновь вернулся за стол. Всё время, пока он читал, одна мысль никак не отвязывалась. И сейчас он снова прокручивал в голове каскад догадок и предположений. «Итак. Из рядов Атенейцев, Рапторов, Корвидов и Пирридов в экспедицию отобраны два десятка лучших. Все входят во второй орден легиона, ни один из сотни не носит титула ниже, чем «младший адепт». И, кроме того, легко выделить закономерность: над каждыми девятнадцатью стоит двадцатый адепт, намного более сильный и обладающий большими заслугами, чем остальные. Почему того же нельзя сказать ни о ком из нас, Павонидов? Мы все примерно равны по силам, все стоим друг друга. Или я что-то упускаю?» Ненадолго Джавед вернулся к личным делам братьев по культу. Но очень скоро его настигло понимание. «Да, я кое-что упустил.» - подумал он со смехом. «Ведь всё это время ответ был прямо передо мной. Только открой глаза - и увидишь. Ведь примарх назначил меня командиром экспедиции. Значит ли это, что Магнус ставит меня выше остальных? Не только Павонидов - выше всех из этой сотни? Ведь я уже задавался этим вопросом, когда только услышал приказ. Минуло несколько часов - а я уже забыл. Как же коротка моя память…» На самом деле, хотя Азмесеккер не отдавал себе в этом отчёта, его разум поглощал несколько иной вопрос: достоин ли он? Память не подсказала бы ему, за какие заслуги Король-чародей выделил его из стройных рядов воинов со скарабеями на поясах. В самом деле, за свою жизнь космодесантник не совершил ничего выдающегося - лишь стойко сражался с врагами человечества и неукоснительно следовал приказам. Но всё то же самое можно сказать не только о сынах Магнуса, но об отпрысках любого примарха. Так в чём же тогда причина? -Может быть, если я не могу отыскать ответ в плоскости минувшего, то стоит подождать? Тогда я смогу разглядеть его в будущем? Павонид напомнил себе, что на всём Просперо нет предсказателя лучше, чем его генетический отец. Вглядываясь в Варп своим единственным глазом, он всегда безошибочно находит нити, что связывают день нынешний с грядущим. А значит, причину любого его действия можно отыскать. -Нужно лишь проявить достаточно терпения и ума. На этом псайкер и остановился. Он решил, что просто выполнит задание примарха, а дальше - будь что будет. Незаметно для самого себя биомант вновь прошёл по тому же мысленному пути, что и недавно, при разговоре с бронзовокожим циклопом. Варп-переход до Инграма занял немногим более двух недель. Это время космодесантники провели, неустанно практикуясь в своих оккультных искусствах, подготавливая разумы к познанию новых техник и осмыслению новых знаний. Усерднее прочих тренировался Азмесеккер. Он так упорствовал в медитации, погружал разум на столь глубокие уровни Исчислений, что в конце дня буквально падал замертво. Всё росла стена отчуждения между командиром и его людьми. Разум подсказывал Азмесеккеру, что он совершает ошибку, но ничего поделать не мог. Десантник не мог даже поставить себя в один ряд с Си'Натхором или Хапи-Кхеном. А уж что говорить о том, чтобы ими командовать. Поминутно Павонид напоминал себе, что это - воля примарха. Что не оправдать ожиданий короля Просперо он не может. На краткие минуты это помогало взять себя в руки. Но не было абсолютным лекарством от опасений. На десятый день адепт всё же совладал с собой. В этом ему помогли братья, хотя Джахан и не просил у них помощи. Всё дело было в том, что за это время не возникло ни одной внештатной ситуации, ничто не подточило спокойствия гулких корабельных коридоров. Бывали часы, когда вся сотня погружалась в коллективную медитацию, направляя свои тонкие тела в свободный полёт по звездолёту. Это было необходимо, чтобы отточить самоконтроль и напомнить, что нельзя позволять себе поддаться шёпоту и неге, убеждающим тебя никогда не возвращаться в бренное тело. Те же, кто не сумеет вовремя вернуться в оболочку, неминуемо погибнут, когда она истощит все свои трансчеловеческие силы. И тогда корабль легионеров ничем не отличался от тех, что летают по космосу в составе эксплораторских флотов Механикум. Дни спустя корабль вынырнул из параллельного пространства и устремился к поверхности Инграма. Планета была сине-зелёный всполох в чёрном море космоса, а освещали её синеватый лучи большой звезды. В космопорте было многолюдно - толпы служащих, офицеров и простых рабочих реками текли в рукава трубообразных проходов, направляемые зычными голосами гигантов в серо-стальной броне. Группа из десяти сынов Пертурабо встретила воинов-псайкеров на посадочной площадке. Вперёд вышел бритоголовый легионер со шрамом через всю голову. -Сержант Шардан Дегер, начальник обороны столицы. - представился воитель, - Примарх приказал выделить для ваших раскопок необходимые гарнизоны. Он обвёл рукой закованный в тяжёлую броню терминаторов вокруг себя. -Это - командиры гарнизонов, офицеры терминаторский роты. К ним вы можете обратиться по любому поводу, в том числе - относительно снабжения мест раскопок и необходимой фортификации. Терминаторы с какой-то механической точностью и одинаковостью отдали воинское приветствие. -Рад знакомству, Шардан. Я Азмесеккер Джахан, командир экспедиции. Подчинённые двоих космодесантников довольно быстро познакомились между собой и остались вполне довольны друг другом.