Elev af mørke

      Луч Авады летел прямо в Гарри. И даже если бы он успел подумать над тем, что делает, решение его бы не изменилось. Он был готов умереть.       Эта безумная одержимость Томом и безоговорочная преданность сводили Гарри с ума. Почему он это чувствует? Почему он, после всего, что сделал Волдеморт, не может его возненавидеть? Он убивал, пытал, совершал столько ужасных вещей, что страшно было представить. Он чуть не убил Гарри, а недавно причинил ему неимоверную боль. Том знал, как он это воспримет, и сознательно причинил Гарри эту боль. Но ненависть, вызванная поступком Волдеморта, исчезла, как только он снова его увидел, снова почувствовал эти холодные волны магии, обволакивающие тебя с головы до ног, увидел эти горящие алые глаза. И все вмиг стало абсолютно неважным. Есть только Том и эти проклятые чувства внутри него, заставляющие творить странные вещи.       Но вдруг яркая зеленая вспышка сменилась чем-то черным. Скачок адреналина заставил сердце мальчика биться с невероятной скоростью, ноги дрожали, вокруг все плыло. Сначала Гарри даже не понял, что произошло, и почему он еще жив, ведь Авада летела прямо в него. А потом взгляд его упал на лежащего на земле Северуса. Мертвого.       Непонятная смесь отвращения, пустоты и отчаяния наполнила Гарри. Не ясно было, как Северус успел укрыть собой своего сына за доли секунды, но теперь это было не важно. Он был мертв. Хотелось кричать, рыдать, крушить все вокруг. Огромный кусок внутренностей словно исчез из тела. Незаменимые осколки, без которых нельзя было существовать. Дыра в сердце ощущалась как реальная, пылала огнем. "Нет, нет, нет, он жив... Он жив!" - вопил Гарри то ли в реальности, то ли у себя в голове. Но он знал, что это не так. Даже понимая, что Северус встал против Темного Лорда, даже решив идти против него, Гарри не хотел терять отца. Мальчик был готов никогда не видеться, сражаться по разные стороны баррикад, но потерять единственного родного человека - нет. Он не был готов потерять Северуса.       Мальчик не заметил, как оказался сидящим на холодных сырых камнях. Внутри нарастала безумная ярость. Из-за этого мужчины погиб его отец! Если бы он не использовал убивающее проклятье, Северус был бы жив. В одно мгновение Гарри вскочил на ноги и направил палочку на убившего его отца мужчину. Он отомстит. Срывая голос, Гарри прорычал:       -Авада Кедавра!       Но мужчина успел среагировать, и из его палочки вылетел такой же смертоносный луч. Их заклинания столкнулись, образовывая между собой сгусток магии. Дикий ужас завладел сознанием. Гарри понял: если опустит палочку, то погибнет. Маг был ослабшим, но несмотря на это невероятно могущественным, противостоять ему было нелепо. Если бы не все те эмоции, что бурлили внутри мальчика, он наверно давно бы сдался под напором магии.       Но, вспомнив о лежащем на полу отце, на смену страху пришли гнев и решительность. Такой же как у Темного Лорда безумный оскал был на его лице. Те же горящие глаза, та же жажда мести внутри. Его пальцы казалось срослись с деревком палочки, а два зеленых луча, столкнувшиеся где-то на середине между волшебниками, ослепляли глаза. Огромное количество магии высвобождалось из его юного хрупкого тела, она разрушала его изнутри, но одновременно с этим придавала заклинанию поистине огромную мощь. Он отомстит.       Волдеморт не понимал, что произошло. Слишком быстро развивались события. Но как только Гарри бросился под Аваду, мысли тут же прояснились. Ярость просто распирала его изнутри от такого безрассудства мальчика! Но разберется он с ним позже. Не теряя времени, Волдеморт оглушил спрятавшуюся за стеной Нагини, которая уже спешила атаковать Гарри со спины. Убедившись в ее бессознательности, он развернулся и поднял руку в сторону сражавшихся магов. Кончик палочки указывал на точку столкновения лучей Авады, метаясь немного в стороны. Волдеморт хотел разорвать противостояние их магии, но сделать это было невероятно сложно. Если что-то пойдет не так, заклинание может отрекошетить к кого-то из них... "Не время сомневаться" , - решил он.       Наконец еще один поток магии коснулся первых двух. Лицо Волдеморта было напряжено, рука тряслась, но он с невероятными усилиями вытолкнул палочку вверх. Вслед за движением все лучи соединились в один громадный шар, искрящийся и состоящий из тысячи нитей магии. Он взлетел вверх и рассыпался на крупинки над головами магов. Никто не погиб.       Гарри обессилено опустил горящую от боли руку. Было тяжело дышать, к горлу подступало отвратительное чувство тошноты. Глаза закрывались, сознание мутнилось, но нельзя было отключаться. Гарри знал, что нельзя.       Волдеморт, несмотря на вспотевшее лицо и шею, онемевшие руки и подкашивающиеся ноги, снова поднял палочку на мужчину. Два изумрудных луча вновь столкнулись друг с другом, но в этот раз Волдеморт будет сражаться до последнего.       -Когда-то я уже победил тебя, Альбус, - насмехаясь сказал он.       Но голос его срывался из-за нехватки дыхания. На лице появилась испарина. Волдеморт не показывал своего страха, но внутри его била дрожь.       Смотреть на направленную в сторону Тома палочку было невозможно, и Гарри порывался вновь кинуться под заклинание. Но, конечно, он и сам понимал, насколько это будет бессмысленно. Мальчик всеми силами старался что-то придумать, но в любой из ситуаций он мог навредить Волдеморту. Услышав имя этого мужчины из уст Тома, Гарри еще больше запаниковал. Альбус Дамблдор был одним из величайших волшебников, пока Волдеморт его не победил. Но сейчас все могло произойти иначе. Он не мог потерять Тома...       Все окунулось во тьму. Тело парализовало, пальцы окоченели, стало невыносимо холодно. Где-то отдаленно слышался пугающий вой. Гарри не чувствовал палочки в руках, не мог пошевелиться. Чернота вокруг угнетала. У него перехватило дыхание. Мороз пробирался все глубже под кожу, в грудь, в самое сердце. В уши хлынул поток воды. Его тащило вниз, вой усиливался.       Откуда-то издалека вдруг донесся жуткий, пронзительный вопль мольбы. Гарри хотел помочь, все равно кому, попытался шевельнуть руками, но не смог. Его окутал густой белый туман. Это был женский отчаянный крик, полный боли и беспомощности. В голове вдруг всплыла мысль: неужели это кричала его мама?       Она умерла спустя год после его рождения, и Гарри не помнил ее голоса, но что-то внутри подсказало, это - она. Вот что случилось за мгновения до того, как ее убили. Последним воспоминанием о его родителях был этот крик... В голове всплыла картина с бездыханным телом Северуса. В груди закололо. Его отец, пускай не биологический, но не менее родной, мертв. Он больше никогда не заговорит, не сможет обняться с ним, поддержать... У него нет семьи, а единственный, кого Гарри по настоящему любил, стал жертвой Авада Кедавры.       -Гарри... Это все из-за любви, понимаешь? - раздавался в сознании голос Волдеморта, - Она делает тебя слабее. Теперь скажи мне, почему мы должны любить друг друга?       Воспоминания того дня горечью отдавались в сердце. Любовь... Том сейчас сражается с Дамблдором, находясь на волоске от смерти, он должен что-то сделать, помочь ему... Но туман вокруг никак не рассеивался, не давал двигаться.       Хотелось сдаться, бросить все и остаться в этой кромешной темноте. На душе было скверно, словно все хорошее исчезло из жизни. Последние крохи счастья таяли, оставляя за собой страх и печаль. В висках запульсировало. Что-то вертелось в мыслях, но никак не обретало конечную форму. Счастье...       Гарри вдруг понял. Понял, почему не может пошевелиться, почему так холодно, и почему в голову лезли плохие воспоминания. Дементоры. Онемевшими пальцами Гарри все уже нащупал волшебную палочку и сквозь стиснутые зубы прохрипел:       -Экспекто Патронум!       Белоснежный свет прорезал тьму, освещая сражающихся магов. Серая фигура, закутанная в плащ, взвыла и устремилась прочь. Все неприятные ощущения отступили вместе вместе с ней. Гарри пытался отдышаться, глотая ртом воздух так, словно все это время совсем не дышал.       Рядом послышался стон. Он обернулся и увидел измученного, залитого потом Волдеморта. Его рука, державшая палочку, побелела, но он продолжал сопротивляться. Дамблдор выглядел таким же выдохшимся, их силы были практически равны, и не ясно было, кто из мужчин первым не выдержит такого напора силы. Их лучи по очереди продвигались то ближе к одному из них, то возвращались обратно на середину, не давая расслабляться. Это была не дуэль, а испытание на выносливость. И закончится оно, только когда кто-то из магов все же опустит палочку.       Гарри не мог допустить, чтобы Том проиграл. После смерти отца, после всего, что он сегодня пережил, просто не мог! Гарри вспомнил их последнюю встречу. Любовь... Настроение вмиг сменилось. Почему они должны любить друг друга? Мальчик поднял глаза и посмотрел на Тома. Почему он любит его? Эти метания не давали ему покоя слишком долго...       И тут в голове вспыхнула невероятная мысль. Ноги подгибались под весом собственного тела, но, преодолев эти жалкие метры между ними, он направил свою палочку на столкновение лучей магов, также, как делал до этого Волдеморт.       -Что ты творишь, глупый мальчишка? - С отдышкой заорал Том.       Но эти слова не остановили Гарри.       -Авада Кедавра! - безжалостно закричал он.       Заклинание вылетело из волшебной палочки, но не стало сопротивляться магии Тома, а срослось вместе с ней. Теперь он понял. Родственные палочки. Нити их магии переплетались, образовывали один сильнейший поток. Глаза Дамблдора расширились от шока, таким мощным чарам он просто не мог противостоять. Но он не спешил сдаваться, несмотря на неравные силы.       Волдеморт скользнул взглядом на дрожащего мальчишку.       -Прекрати, ты же навредишь себе! - с искренним беспокойством прохрипел Том.       Но Гарри не остановился. Он отдавал Волдеморту свою магию, не беспокоясь о последствиях. Пусть на это потребуется вся его сила, вся до последней капли, но он не остановится. Все слабее становилось заклинание Дамблдора. Оставалось лишь дать заклинанию небольшой толчок, и они одолеют его. Кажется, Том тоже это понял.       -Не смей! - продолжал кричать он. - В тебе осталось слишком мало магии.       -И я передам ее тебе. Другого выхода нет.       Волдеморт не понимал причину, по которой Гарри готов был сделать это ради него. Мальчик мог оставить его одного, просто стоять в стороне и смотреть. Но сейчас он готов был отдать все ради него.       -Ты спрашивал, почему мы должны быть вместе... - произнес Гарри, не опуская палочку.       -Сейчас не время для признаний в любви! - оборвал его речь Волдеморт.       Но Гарри проигнорировал эту фразу и продолжил:       -И я подумал... - его голос дрожал, звучал тихо и неуверенно. - Мы не должны. Но я не перестану тебя любить, даже если ты ничего не чувствуешь...       Волдеморт не выдержал. Эти слова и сегодняшние события заставили его наплевать на все. Том не дал Гарри договорить, наклонился совсем близко к его лицу и сделал то, что вертелось у него в голове уже долгие месяцы. Ему было все равно на смертельную опасность, на сопротивлявшегося из последних сил Дамблдора и направленную на них Аваду. Он шел на поводу своих желаний, забыв о логике и рациональности.       Вблизи он мог разглядеть сверкающие капли пота на лбу мальчика, впалые щеки и мешки под глазами от плохого сна. Его взгляд спустился чуть ниже на пухлые детские губы. Слишком желанные губы. Свободной рукой Волдеморт провел по бледной коже от кончика рта до уха, отодвигая выбившуюся липкую прядь волос. Он жадно впился в эти сладкие губы, словно это был последний поцелуй в его жизни. Сознание помутнилось от такого околобезумного наслаждения. Волдеморту было плевать на шокированных магов, на деревенеющую от усталости руку, на кончающиеся силы и подгибающиеся от боли ноги. Его волновал лишь Гарри, его Гарри. Том забирал от этого мгновения все, вылизывая языком каждый миллиметр, проникая им внутрь, прокусывая кожу губ своими клыками.       Спустя пару мгновений Гарри решился ответить. С такой же страстью он сминал губы Тома своими, не замечая ничего вокруг. Все было не важно. Не сейчас. Хотелось чувствовать этот соленый вкус вечно, никогда не отстраняться друг от друга, застрять в этом моменте и переживать его снова и снова.       Но Гарри внезапно оборвал это сладкое мгновенье. Волдеморт от такой наглости впал в ступор, но ему на смену быстро пришел страх. Он знал, что мальчик собирается делать. От этого в горле встал ком.       Гарри заставил себя не думать о возможных последствиях и одним рывком выпустил из себя столько магии, сколько смог. Сгусток магии, соединяющий лучи волшебников, направился в Дамблдора. Зеленый свет волнами освещал все пространство и приближался к магу с невероятной скоростью. Наконец, луч врезался в грудь немощного старика, расплываясь по всему телу, и тот с глухим ударом рухнул на землю. Свет померк, и его заменила кромешная темнота.       Волдеморт с трудом открыл глаза и слегка приподнялся на локтях, чтобы осмотреться. Маленький Люмос осветил пространство вокруг него, и перед глазами встала ужасающая картина: по центру лежало уже остывшее тело Северуса, одного из его самых близких последователей. На душе было мерзко от его предательства, но видеть мага мертвым было невыносимо. Переведя взгляд к дальней стене, Волдеморт увидел то, что ранее ему казалось нереальным - мертвого Дамблдора. Невероятно живучий старик наконец покинул этот мир. И он бы мог порадоваться от такого известия, но его волновало совсем другое.       У его ног лежал без сознания Гарри. Волдеморт не знал, мертв ли он, но проверить пульс мальчика не было сил. Внутри все сжалось в комок, сердце норовилось то ли выпрыгнуть из груди, то ли остановиться совсем. Он осторожно сел перед ним на колени и провел рукой по влажной от пота щеке.       -Ты не можешь умереть, Гарри... - сиплым голосом пробормотал Волдеморт.       Он положил палочку рядом с собой и осторожно взял в свои руки тонкое запястье мальчика. Подушечками пальцев Том нащупал сильно выступающую вену и, не дыша, начал ждать удара сердца.       Вена слегка расширилась и снова сжалась. Волдеморт облегченно выдохнул. Не выпуская руку Гарри из пальцев, он положил голову ему на грудь и тихо прошептал:       -Глупый мальчишка, как же ты меня напугал.