Elev af mørke

      Светлый потолок резал глаза. Гарри уже не помнил, когда в последний раз выходил из своих комнат. Обида и боль не давали спокойно существовать. Что-то давило на сердце с такой силой, что казалось, оно билось медленнее обычного. Встать, поесть, принять ванну - все это мальчику сделать не удавалось. Тело само противилось любому движению.       Гарри вспоминал слова отца о том, что Волдеморт лишь играется с ним. От этого эха в голове становилось только хуже. Иногда его лицо озаряла сумасшедшая улыбка, и он начинал громко смеяться, не беспокоясь о других жителях поместья. Было ли это истерикой, или попыткой справиться с принятием жестокой натуры Тома, не знал даже он сам.       Не выдержав, Гарри достал из запертого на ключ шкафчика черный блокнот. Писал он там что-то довольно редко. Пальцы проскользили по корявым детским буквам, заполнявшим первые несколько страниц. Везде мелькало имя "Том".       ...Утром Том меня похвалил...       ...Весь день упражнялся. Том сказал, что у меня неплохо получаются защитные чары...       ...Том не в настроении...       И еще куча подобных коротких записей. В глазах Гарри нельзя было различить определенную эмоцию. Расширенные зрачки контрастировали с нахмуренными бровями и слегка мокрыми слизистыми. Губы были поджаты, но руки продолжали подушечками пальцев обводить одно и то же имя.       Сегодня Том прочитал мои мысли.       Гарри полностью оцепенел. Воспоминания о том дне нахлынули одной волной. И о ночи тоже. Волдеморт видел тот сон в его голове. Видел, он все знал. "Хорошо, что больше этот кошмар не повторялся", - подумал мальчик. Гарри нахмурился еще больше. Том знал и о его осведомленности. В груди что-то зажгло с неимоверной мощью. Мокрые глаза теперь уже покрывались толстым слоем слез. Грудь с трудом вздымалась и опускалась, пропуская в легкие ледяной воздух. Гарри не выдержал и швырнул блокнот об стену.       -Чертов Том! Это все ты! Это ты сделал со мной! - выкрикивал он то ли взывая к Темному Лорду, то ли попросту в никуда.       "Он проклял меня, а потом смотрел, как я мучаюсь..." - раздавалось в голове Гарри. Слезы обжигали щеки. Вскоре, вслед за дневником, полетели и кольцо, и медальон, что мальчик так бережно охранял и носил не снимая. Артефакты врезались в стену со звонким стуком, но остались целы. Это только больше взбесило Гарри.       Кажется, прошла целая ночь. Окно было плотно зашторено, и отследить время было практически невозможно. Кожу на лице стягивало от засохшей на ней солоноватой жидкости. Эмоции стихли, оставив внутри огромную дыру. Гарри не хотел чувствовать это одиночество. Что угодно, только не это. Он не видел ни одного мага, да даже домовика, за последние несколько суток. Казалось, весь мир прекратил существовать. Стояла мертвая тишина. Или это лишь иллюзия в его голове?       Мальчик медлительно сполз с дивана. Отекшие конечности не позволяли двигаться быстрее, голова кружилась, доводя до некой эйфории. Гарри твердо решил, что ему надо с кем-то увидеться. Хотя бы для того, чтобы доказать самому себе: мир еще реален, он не один. Сначала Гарри хотел тайно послать сову Драко, но быстро передумал. Ему нужен был кто-то, кто поймет его. Во всем мире был лишь один такой человек. Тот, кто не оставит его никогда. Этот человек может осуждать его, иногда быть через чур жестоким, но никогда не оставит одного. Отец.       Семья - наша главная слабость. За нее мы готовы отдать самое ценное, что у нас есть. Жизнь. Потеряв семью, мы теряем кусочек себя. Но именно родные люди переживают с нами все, в независимости от того, хорошее или самое худшее это событие. Семейные узы не разорвать обидой, ссорой, разногласием. Какими бы плохими люди не были, они ценят своих родителей, братьев, сестер. Гарри не брал в расчет Тома, конечно. Тот сам убил свою семью, отрекся от них и не жалел об этом. Он уже давно понял, что Том - не человек. Перешедший за грань, потерявший душу. Его эмоции и восприятие совсем другие, нежели у людей. И относиться к нему надо соответственно.       От этих мыслей Гарри поплохело. Из-за недомогания начали подкашиваться ноги. Приходилось опираться на стены, перилла, подворачивающиеся по пути статуи и латы. Состояние за эти дни приблизилось к критическому, чего мальчик даже не замечал до этого момента. Наконец в воздухе появился едкий аромат трав. Ровно три глухих удара и... И ничего.       Гарри смиренно ждал ответа, но ему так никто и не открыл. Он нажал на ручку, и дверь оказалась не заперта. Мальчик пробежал глазами по комнате, и на миг разглядел в повешенном на крючок пальто фигуру отца. Он бросился к ней со всех ног, но упал на колени в метре от стены, осознав, что это совсем не Северус. Ему даже подумалось, что отец спрятался где-то под мантией-невидимкой, ведь глубоко внутри он был уверен: отец должен быть рядом с ним сейчас. Не может быть, что когда отец ему так нужен, его нет. Семья же всегда рядом в нужный момент...        Гарри еще раз огляделся по сторонам, но никого не было. Рядом не было Тома, не было отца, не было Драко. Ни одного существа не было, казалось, во всем поместье.       Он поднялся на ноги, игнорируя боль в правом колене. Перед тем как уйти, Гарри в последний раз осмотрел спальню. Его взгляд зацепился за один единственный пергамент, лежавший на столе. Он подошел ближе, чтобы разглядеть заковыристый почерк.       Волдеморт прибудет в азкабан к восьми утра, его я беру на себя. Действуем по плану.       Тут все перевернулось в сознании мальчика. Гарри обессиленно свалился на кресло и нервно качал головой. Северус не мог этого сделать, не мог такое провернуть. Он не мог оставить сына. Внутри сердце словно сражалось с мозгом. Это казалось сном, чем-то совсем нереальным, ненастоящим. Но из письма было понятно, что его отец - предатель. Он предал Темного Лорда, а значит предал и сына. Горькая слеза скатилась по носу. Можно бесконечно отрицать виновность отца, но это было бесполезно.       Гарри вдруг понял, что ненавидит Северуса. Ненавидит, потому что тот предал Тома. Внутри набатом билась мысль: "Он - твой отец! Его надо любить, несмотря ни на что!" Только вот чувствовал Гарри совсем не то, что должен был.       Теперь мальчик даже не был так уверен в том, что именно Том наложил на него проклятье. Отец... Нет, Северус, с большей вероятностью мог сделать это во вред Волдеморту. И теперь Гарри не был уверен в том, что ненавидит Тома. Он уже вообще ни в чем не был уверен. Почему-то именно сейчас он осознал, насколько предан Темному Лорду. Предан, несмотря на боль и обиду, несмотря на его игры с ним. Кажется, Гарри совсем не понимал, что чувствовал. Он должен был переживать за отца, пойти с ним несмотря ни на что, но мысли его были совсем другими. Почему же он, после всего, что сделал Том, все равно выбирает его? Это неправильно, все должно быть наоборот...       Гарри волновался за Тома. Не было абсолютно никакого рационального объяснения его чувствам и действиям. С новой мощью всплыло то горячее чувство внутри, давящее, сжимающее легкие, пьянящее головокружение. Гарри понимал, что именно сейчас выбрал то, за что будет бороться. Не за семью. За Тома. Нелогично, ненормально, неправильно, мерзко, но по другому Гарри не смог бы.       Письмо так и осталось на столе, а лежащие на полу в собственной спальне медальон и кольцо вернулись на свои места. Тут же Гарри почувствовал жжение от обсидиана, и сердце закололо от понимания: Том в серьезной опасности. Только сейчас он осознал, насколько все ужасно. Они могли придумать ловушку для Волдеморта. И он не знал о ней. Темный Лорд - самый могущественный из всех известных ему волшебников, да. Но он был не всесилен.       Долго думать ему не пришлось. На зов быстро отреагировал домовик, появляясь перед Гарри с характерным для аппарации хлопком. По широко раскрытым глазам и нервозности Криса можно было догадаться, что тот тоже чувствует: Том в опасности.       -Сэр, чем Крис может помочь вам? - писклявый голос был слишком громким в полной тишине.       -Аппарируй меня к Волдеморту, - от настолько грозного тона у эльфа поджались уши.       Крис переминался с ноги на ногу, явно находясь в смятении. Он тут же ухватил руками подсвечник с тумбы и начал колотить себя им по лбу. Сквозь стоны, Гарри смог расслышать лишь пару слов:       -Простите... Не может... Приказал... Никак нет... Простите...       -Сейчас же аппарируй меня к нему, если хочешь остаться в живых! - заорал Гарри.       Домовик захныкал и продолжил экзекуцию. Обсидиан на пальце зажгло еще сильнее, и теперь он обжигал кожу. Не выдержав, Гарри ухватил эльфа за шкирку и, вдавливая кончик палочки ему в грудь, прошипел:       -Я сказал: аппарируй меня к Волдеморту!       Глаза его казалось скоро выскочат из орбит, но Крис понял, что Гарри не отступит. Пересилив себя, он дотронулся до руки мальчика, и они исчезли, оставляя за собой лишь небольшое скопление пыли.       Вокруг была вода. Очень много воды. Волны плескались с неимоверной силой, вспенивались, ударялись о подножия скал острова, на котором находился сейчас Гарри. Он был совсем не большой, ярдов сорок в ширину и столько же в длину. Но окружающий его океан наводил ужас.       -Крис не может доставить сэра Гарри Поттера к хозяину. В Азкабан нельзя переместиться при помощи магии, сэр. Даже домовику, - привлек к себе внимание эльф.       Обернувшись на его голос, Гарри увидел вдалеке чернеющую башню. Азкабан. Вокруг здания метались сотни знакомых ему существ в черных мантиях. Они создавали вокруг строения еле заметную темную пелену, которую издалека можно было принять за туман. Вот, почему там всегда было так мрачно.       Взгляд мальчика упал на пристань. Всего одна старая лодка была пришвартована к ней. Он не медля подошел ближе, оценив на глаз расстояние от края пристани до бортика разваливающегося судна. Эльф не успел остановить мальчика от глупого поступка, и тот перепрыгнул пропасть, приземляясь совсем близко к краю. Лодка покачивалась, от чего держать равновесие стало трудно, и Гарри сел, хватаясь руками за разные доски.       -Дальше я сам, Крис. Отправляйся обратно в мэнор, - нехотя отчеканил Гарри.       -Сэр, Крис не хочет говорить это хозяину, но... Гарри Поттер, сэр, вы не сможете ему помочь. Вы еще слишком юны, - он посмотрел на мальчика умоляющим взглядом.       И Гарри знал, что Крис прав. Знал, но он не мог оставить Тома. Отрицательно покачав головой, он дождался, пока эльф исчезнет, после чего развернулся и снова нашел возвышающуюся до облаков тюрьму. Ему было страшно. Холод пробирал до костей, а ботинки уже промокли насквозь. Но, взяв себя в руки, Гарри сосредоточился на порывах ветра. Ему нужно было доплыть до другого берега.       Прикрыв глаза, мальчик сосредоточил магию вокруг себя. Они часто делали так на тренировках. Это было сложно, ведь нужна была тотальная концентрация. Каждая молекула была во владении мага, когда тот использовал силу ветра. Упустив одну из них, он терял контроль над всем потоком воздуха. Но, к сожалению, это был единственный способ добраться до Азкабана быстрее. Наконец, вокруг лодки образовался мощный поток воздуха. Немного криво, но тот вел судно к цели. Волны, казалось, готовы были накрыть Гарри с головой, но лишь небольшая часть воды выплескивалась через борта.       Кольцо на руке нагревалось все сильнее. Гарри боялся, что не успеет. Но этот страх усиливал мощь его магии, и лодка плыла быстрее. Сердце билось через раз. Он не помнил, как наконец приблизился к берегу, как вскочил на ноги и побежал к огромной арке. Сил почти не было, но Гарри бежал так быстро, как мог. Почувствовав знакомую ауру Волдеморта, мальчик чуть не застонал от облегчения. Том где-то рядом. Гарри внимательно искал, откуда тянутся нити знакомой магии. Но искать было тяжело. Из-за дементоров в Азкабане было еще холоднее, чем снаружи. Страх, ужас, отчаяние - все это заменило собой привычные эмоции. Здесь, рядом с настоящими дементорами, эти чувства были гораздо ярче, чем на тренировке. Но Гарри не поддавался этому. Он думал лишь о Томе.       Пролеты лестниц мимолетно сменялись один за другим, пока он не вышел на самый верхний этаж тюрьмы. Дыхание сбилось от долгого бега, легкие обжигало, ветер хлестал по лицу. Но он был рядом.       И тут Гарри увидел того, кого совсем не ожидал тут встретить. С другого конца коридора вышла Нагини. Он благодарил Мерлина за то, что в тот момент девушка не могла заметить его за высокой колонной. Присмотревшись, мальчик понял, что она была сильно напряжена, нервно оглядывалась по сторонам. "Неужели это ей помогает Северус?" - пронеслось у Гарри в голове. Он совсем не представлял, что делать дальше. С Нагини ему не сравниться, она намного сильнее Гарри. Значит, он не сможет помочь Тому...       Все сомнения пришлось отбросить, как только вдалеке показалась фигура Темного Лорда. Тело словно парализовало. Взгляды волшебников встретились, но мальчика никто из них не замечал. Волдеморт приподнял уголок губ.       -Какой сюрприз, Нагини, - ледяной голос доводил до мурашек по коже. - Что же ты делаешь здесь сегодня?       -Хватит игр, Том. Покончим со всем сегодня.       Голос ведьмы Гарри почти не слышал, она стояла слишком далеко от него. Но по выражению ее лица было понятно, что она не просто поговорить хочет. Ее волшебная палочка в мгновенье оказалась направлена на Тома, но тот не спешил защищаться.       -Ты не убьешь меня, Наги. Не сможешь, - с улыбкой говорил Волдеморт, словно его совсем не хотели убить.       Но почему-то после этих слов рука ее опустилась. Гарри не видел, но был уверен: девушка плакала. Он с облегчением вздохнул. Тому не угрожала опасность. Но в ту же секунду рядом с Нагини оказалось еще два волшебника, и Гарри оцепенел. Вспомнив об отце, сердце у него больно закололо. Северус шел рядом с худощавым мерзким стариком. На нем была тюремная роба, а длинная седая борода свисала до пояса. На лице, покрытом многочисленными рубцами и шрамами, трудно было отличить нос от рта или подбородка. Только глаза выделялись из-за поломанных очков-половинок. Несмотря на жалкий вид, маг не боялся Волдеморта, он с вызовом смотрел ему прямо в глаза. И Гарри это очень насторожило. Не напрасно.       Мужчина поднял руку, точно как Нагини всего пару мгновений назад, и приоткрыл рот. Все внутри Гарри сжалось, органы скрутило в узел. Наплевав на здравый смысл, он рванул вперед. Нельзя было терять ни секунды. Взгляды волшебников тут же упали на раскрывшего себя мальчишку, но мага это не остановило. Зеленый луч тут же устремился в Гарри.       Семья - самое дорогое, что у нас есть. Семейные узы не разорвать обидой, ссорой, разногласием. Какими бы плохими люди не были, они ценят своих родителей, братьев, сестер. Гарри не брал в расчет Тома, конечно. Тот сам убил свою семью, отрекся от них и не жалел об этом. Он уже давно понял, что Том - не человек. Перешедший за грань, потерявший душу. Его эмоции и восприятие совсем другие, нежели у людей.       И Гарри точно такой же.