Hold Me Down

«And I wonder if you know, How it really feels To be left outside alone When it's cold out here Well maybe you should know Just how it feels To be left outside alone, To be left outside alone. » ©Anastacia – left outside alone И снова это лицо, хотелось бы стереть эту блядскую улыбку с человека напротив. Но смотря на картину целиком, понимаешь, что нельзя лишать его последнего. Инупи смотрит, хочет сказать что-то, но лишь продолжает смотреть, как на одежде человека, которого он предпочел бы не видеть больше никогда, растекается огромное пятно. И это совершенно не сок или вино, которое так любил пить этот паршивец. Это чертова кровь. Парень хочет сделать шаг ближе, хочет помочь, правда. Как бы он не относился к Коко, но смерти тот не заслужил, и каково же его удивление, когда ноги совсем не двигаются. Они будто приросли к асфальту, Сейшу пытается крикнуть, но все безрезультатно, ни единого звука из горла не выходит. Коко падает на колени, из глаз уже давно текут слезы, а губы двигаются, пытаясь сложить предложения, но светловолосый его не понимает, в ушах звенит так, будто кто-то держит сирену прямо под ухом. Инупи в панике, он пытается снова и снова сделать хоть что-то, а все, что ему остаётся, это просто смотреть как когда-то дорогой и близкий ему человек теряет ту искру в глазах, они пустеют с каждой секундой. Коко умирает. Инупи хочется закричать, рыдать, как какой-то плаксивой девчонке над мелодрамой, хочется разбить или сломать что-нибудь. А все что может - лишь смотреть на растекшуюся по асфальту кровь. Парень делает очередную попутку и вот, у него получается, Сейшу кричит, во все горло, да так, что его должен услышать весь чертов район. В глазах все плывет, сливается черным. Еще секунда, и он чувствует острую боль. Инуи открывает глаза и видит перед собой смутное очертание человека. Концентрируя зрение, приходит осознание - перед его лицом обеспокоенный Доракен, что трясет его за плечи. Рюгудзи вглядывается в лицо друга и, убедившись в чем-то своем, отходит на пару шагов назад, открывает бутылку с водой и передаёт другому. - Приятель, что с тобой такое, я вернулся, а ты кричишь, пытался тебя разбудить, но нихера, не поделишься в чем дело?- Кен обеспокоен и вот это уже плохо, он точно не отстанет, ведь парни стали довольно близки после всего. Сейшу жадно опустошает полбутылки и только потом начинает диалог: - Чувак, расслабься, просто кошмар приснился, бывает - но ему не верят и на йоту. - Ой, да что ты, а я не понял с твоих криков, что это кошмар. Ты кричал ЕГО имя. Так что не заливай мне дерьмо в уши, выкладывай – сказал, как отрезал, обходных путей точно нет. Да и искать их не очень хочется. - Иногда меня мучают кошмары, разные. А сегодня вот приснился, он умирал, а я ничего не мог сделать, стоял на том гребанном асфальте и смотрел, как он дохнет. Я столько раз говорил, что ненавижу его, что пусть он катится в ад, но увидев это, мне стало страшно. Я не смог даже сказать ничего, тело будто приросло к куску дороги и все. Ни звука издать не смог - глаза в пол, а губы поджаты, да дело дрянь. - Так, спокойно. Это ведь просто сон. Все с ним по-любому хорошо, сидит себе где-нибудь денежки считает. Не бери в голову. Давай знаешь что, закроем магазин сегодня пораньше и сходим развеяться, выпьем. Можем и ребят подтянуть - успокаивающее проговорил друг, при этом похлопав по плечу. Что ж, развеяться и правда стоит. Сейшу последние недели словно затворник - до работы и обратно, вот его жизнь, так, что он лишь соглашается на приглашение и идёт работать. Парни действительно закрываются раньше обычного, приводят себя в порядок и идут гулять. Свежий воздух понемногу выветривает с головы все плохое, заставляя лишь вдыхать запах улиц и щуриться от закатных лучей солнца. Инупи впервые в жизни готов благодарить судьбу, за то, что она подарила ему Доракена, этот человек смог стать частью его жизни и помочь выбраться со дна. Три года назад Сейшу и подумать не мог, что сможет вот так просто с кем-то говорить о себе и своих проблемах, веселиться и заниматься своим делом. Поначалу, правда, было очень тяжело, он был закрытым и только и делал, что выполнял просьбы и поручения, отвечал только когда спрашивали и ходил с фирменным выражением лица "я в порядке". Но Рюгудзи дураком не назовешь, он понял почти сразу, что все будет сложно, не давил никогда, подбрасывал все новые и новые темы для разговоров, и понемногу парень со шрамом на лице и огромным шрамом внутри раскрылся, расцвел, как цветок лотоса. А сейчас эти двое идут вдоль парка в раменную, не пить же им сегодня на голодный желудок. Вечер будет весёлым, ведь что может пойти не так, правильно?