Star

— Тс-с-с. Ты же не хочешь, чтобы нас застукали? — грубые руки разгуливали по возбужденному телу. Горячее дыхание опаляло нежные участки кожи на шее. Поцелуи рассыпались по лицу, ключицам и за ухом. Губы не задерживались долго на одном месте. Желание пометить доступные для глаз места укусами, овладевало альфой с каждым издаваемым звуком из приоткрытого рта своей жертвы. Прерывистые полу-вздохи, полу-стоны ласкали слух альфы. Худощавые руки обхватили вокруг толстую шею альфы, притягивая ближе, не позволяя отстраниться. Тягучий и слегка громкий стон вырвался из уст жертвы, после сильного укуса альфы на адамово яблоко. След от клыков отчётливо отпечатался на бледной коже, приобретая красноватый оттенок. Теплый язык слизал выступающие капельки крови, смакуя их, вызывая мурлыканье альфы из-за вкуса своей омеги. — До… Доракен-кун, — вжимая довольное лицо альфы в грудь, простонал Такемичи.       Рука Доракена спустилась вниз по выгнутой спине омеги, хватая за округлую задницу, вызвав новый стон. Такемичи понял, что если они сейчас не остановятся, смазка, готовая вытечь из его дырочки, привлечёт внимание не только чужих альф, но и спровоцирует нависшего над ним парня. Тогда уже ничего не спасет его пятую точку от перевозбуждённого Доракена. Альфа зажмёт его прямо тут, в тёмной подворотне, где, по милости богов, их ещё не застукали друзья. Прижимая лицо к стене, срывая с тела мешающую форму «Тосвы» и сбрасывая её прямо под ноги. После чего Мичи придется как-то выкручиваться перед Такаши, ведь, как ты объяснишь дизайнеру, что на тебя неожиданно напала свирепая стая собак? Ладонь ляжет на поясницу, надавливая на неё, чтобы оголённая задница прижалась к вставшему члену. Бугорок в штанах коснётся расширенного колечка мышц. Ткань будет тереться об чувствительное колечко, дразня нетерпеливую омегу, за её провокацию. Смазка, выделенная Такемичи, впитается до трусов, из-за чего член заинтересованно подпрыгнет. Доракен не сразу войдет в теплую щель, нет, он пройдется языком по шее, обсасывая укус на железе, который он поставил в первую их совместную течку. Оставит липкий след от слюны вдоль прямой линии позвоночника, до разреза ягодиц.       Если омега хорошенько попросит своего альфу, то он с радостью раскроет анус своим длинным языком. Мягкие мышцы, по которым пройдётся язык, сожмут его, не выпуская из своего захвата, пока тот не закончит вылизывать омегу изнутри. Тем временем пальцы альфы зажмут, между большим и указательным, красные соски, растирая подушечками, затем пощипывая их. Такемичи, изо всех оставшихся сил, попытается сдержать непристойные звуки, но язык, играющийся с его стенками, добьет его, и мимо проходящие люди, с красными щеками, ускорив шаг, пройдут мимо переулка. — Доракен-кун, — сжимая широкие плечи, Мичи взглянул на светящиеся глаза напротив, — нам нужно вернуться. Ребята будут искать нас.       Вернув ладони на талию омеги, парень сжал ее. Мичи пискнул от его напора. — Может нам просто свалить? Не хочу снова притворяться просто друзьями. Хочу обнимать тебя при всех и целовать, не беспокоясь о том, что кто-то рассекретит наши отношения, — прислонив лоб к хрупкому плечу омеги, прошептал Доракен.       Вздохнув с улыбкой на лице, Мичи погладил по голове своего расстроенного альфу. — Знаю, мне тоже иногда хочется держаться с тобой за руки на собраниях, целовать твои щёки, говорить какой ты у меня красивый, чтобы все могли это услышать, но ты ведь знаешь, что… — Да-да, риски, опасности, я прекрасно это осознаю, Мичи, — вставая в полный рост перед своей парой, Рюгуджи взял в свою широкую ладонь, маленькую ладонь Такемичи, преподнеся ее к губам, оставляя лёгкий поцелуй, смущая тем самым омегу. — Тем более, никто не захочет чтобы за него распланировали всю свадьбу. А зная Майки, то мы поженимся уже через месяц. — Месяц? Думаю, с вмешательством Мицуи и Чифую, мы поженимся уже через неделю. — Ещё лучше, — влюбленная пара рассмеялась от представленного хаоса, который устроят им друзья. — Кстати, раз уж речь зашла о свадьбе, то я бы не отказался увидеть тебя в свадебном платье. — Доракен! Не говори такое, — ударив кулачком по прессу парня, раскраснелся Такемичи. — Да ладно, что такого в… — Такемичи! Доракен! Вы где! — крики друзей прервали перепалку влюбленных, переключая их внимание с планировки свадьбы на ищущих их друзей. — Пора, — выходя первым из переулка сказал Такемичи. — Не думай, что мы не вернемся ещё к этому разговору, — ухмыльнулся Доракен, тихонько шепнув на ушко омеге.       Стоит отметить, что к друзьям из-за угла вышел самодовольный Доракен вместе с красным, словно помидорка черри, Такемичи.

***

— Как насчет того, чтобы сходить в клуб? — вдруг спросил у сидящих на мягком диване ребят Казутора.       Сегодня была суббота, и друзья почему-то решили, что идея завалиться без предупреждения к Такемичи будет хорошая.       Кому как.       Только представьте себе ошарашенное лицо блондина, когда он, выходя из душа, видит развалившихся в гостиной «Свастонов», которые, на минуточку, поедают весь его запас снеков. Ладно если бы они предупредили его, может, тогда-то он и разрешил бы вломиться к себе всем стадом. Но, видите ли они звонили ему, но Такемичи не брал трубку. Какая наглая ложь. У него не было ни одного пропущенного звонка. Только одна смс от Доракена. Тоторо 15:44 Прости, Мичи, но планы изменились.       Спросите, какие планы? Да самые обычные, где присутствует романтический ужин, прогулка по ночному городу, медвежьи объятия, поцелуи и, может быть, фантастический секс. Но, видите ли Майки, приспичило провести мальчишник в субботний вечер в доме Ханагаки. Почему не мог провести у себя? Потому что Эмма пинком под зад выставила его из дома, ведь она проводит свой девичник.       Такемичи, сидя за столом на кухне, успел проанализировать всю ситуацию в целом. Вот что получилось: *Его дом превращается в свалку. *Свидание отменено, а он, на минуточку, ждал его 24 часа. *Его парень зажат между психующим из-за проигрыша в «Мортал Комбат» Майки, и дразнящего его Баджи. Ведь если он встанет со своего места, то от гостиной Ханагаки ничего не останется. *Чифую вместе с Казуторой только что доели последнюю пачку крабовых чипсов. *Мицуя и Хаккай мило общаются. — Хотя бы кто-то наслаждается сегодняшним вечером, — пробубнил блондин. — Хэй! Такемитчи! — обратился к нему Майки, прерывая недовольный бубнеж хозяина дома. — Чего? — Ты пойдешь с нами? — запрокинув голову на спинку дивана, посмотрел он на друга своими черными глазами. — Я подумаю, — сказал он, вставая со стула. — Такемичи, мы тебя чем-то обидели? — побеспокоился за друга Мицуя. Ханагаки всего лишь вздохнул, слабо улыбнувшись и махнув рукой. — Нет-нет, Мицуя-кун. Все в порядке, — остановившись на ступеньке, он развернулся полуоборотом к парням. — Я пойду наверх, что-то мне плохо, а вы продолжайте веселиться. Только, пожалуйста, уберите за собой, — силуэт Такемичи скрылся дальше по лестнице, оставив переглядывающихся ребят в гостиной. — Может… Нам пойти к нему? — неуверенно предложил Чифую. — С момента нашего прихода, он не выглядел счастливым, — подложив под себя ноги, он схватил пачку сырных шариков со стола. — Брехня! Такемитчи всегда рад нашей компании, — добивая персонажа лидера, сказал Баджи. — Твою мать, Баджи! — вскакивая на диван, Майки прыгнул на черноволосого через спокойно сидящего Доракена. — Не трожь мою мать, Шпиц! — и тут видеоигра ожила. Первым ходом пошли подушечные обстрелы, в ходе которых подстреленными оказались жующие сырный снэк Казутора и Чифую. Зеленоглазый в тот момент собирался глотать, как вдруг в него, на сверхскорости, прилетает подушка, из-за которой он подавился. Казутора, не теряя времени, предложил первую помощь умирающему. Чифую думал, что сейчас умрет не из-за застрявшей в горле еды, а из-за удара по спине. Лишь чудом его лёгкие не выскочили изо рта. Из под обвала их спас ползавший по полу Хаккай, которому минуту назад, прямо в лицо, прилетел снаряд. Они втроем укрылись за креслами, поглядывая иногда за бушующим сражением, в которое вмешались раздраженный Доракен вместе с Мицуей.       До того, как они вмешались, Баджи начал вторую фазу: «метание тяжёлых предметов». Капитан швырнул в лидера джойстик. Не дожидаясь пока инструмент долетит до цели, он схватил пульт от телевизора и кинул его. Дальше пошли пачки сухарей, мармелада, бутылки из-под выпитой содовой, как металлические, так и пластиковые. В общем всё, что попадалось под руку, летало в комнате. — Заебали! — схватив за шкирку черноволосого, Доракен подняв его, отбросил в сторону троицы, на кресла. — Такемитчи ведь просил не буянить, придурки. Взгляните, что вы натворили.       Вся гостиная походила на минное поле, по которому пробежались солдаты. Чистые подушки валялись на полу, покрываясь пылью. Пачки от еды разбросаны по всему периметру. Пустые бутылки катались по полу рядом с едой. Джойстики, поломанные, были брошены в угол комнаты. Пульт от телевизора где-то там же лежит. — Сейчас вы уберетесь здесь, а Мицуя проконтролирует. — А ты? — подал голос из-за укрытия Хаккай. — Пойду проверю Такемитчи, — поднимаясь по лестнице, Доракен напоследок взглянул на зашевелившихся ребят. — Чтобы все блестело к моему приходу. — Да иди уже, — огрызнулся Баджи поднимая с пола подушки.       Дойдя до нужной двери, для приличия парень сначала постучался. Из комнаты приглушенно послышалось «Проходи», что и сделал Доракен. Спальня встретила его темнотой. Окно было скрыто за шторами, которые не пропускали лунный свет, как хотя бы какой-нибудь источник для освещения. Благо, в коридоре горели лампочки, и Доракен сумел сориентироваться по их просачивающемуся свету в комнате. Не заметив маленький столик в середине спальни, парень ударился об угол голенью. — Сука, — прошипел блондин, массируя ушиб. Впереди был слышен слабый смешок. Голубые глаза следили за движениями возлюбленного с кровати, укутавшись в толстое одеяло. Такемичи, согнув колени под одеялом, прижал их к груди, уменьшая себя в размерах. — Хэй, Мичи, — шёпотом позвал парня Доракен, — Ты где? Блять, почему так темно? — Потому что свет не включен, — хихикнул юноша над уморительными попытками блондина нащупать кровать. — Попался, — схватив за лодыжку юношу, с ухмылкой провозгласил татуированный. — Я нашёл тебя, моя маленькая лань. И больше не отпущу, — нащупав на матрасе сложенного пополам Такемичи, блондин, обняв комок, отодвинул его немного в сторону, освобождая для себя место рядом. Удобно устроившись, он притянул к себе не сопротивляющегося Ханагаки, — Такемичи, ты расстроен, не так ли? — играясь со светлыми волосами на макушке омеги, спросил Доракен. — Как-будто ты нет, — фыркнул Мичи. — Я ждал сегодняшнего вечера со вчерашнего дня. Мы ведь договорились сходить в то кафе. — Знаю, я лично обещал тебе это, — вдохнув запах апельсинного шампуня с волос Ханагаки, татуированный наморщил нос. — Снова блокируешь запах? — Пришлось. От меня слишком сильно пахло вишней. Казутора чуть не спалил, — уткнувшись своим холодным носом под подбородок альфы, омега втянул свежий запах спелой вишни. Довольное мурлыканье вырвалось из Такемичи, согревая слух своего альфы.       Пара продолжала лежать в объятиях друг друга, перешёптываясь о чем-то своём, как топот чьих-то быстрых ног насторожил их. Чем ближе становился топот, тем громче и отчётливее слышался звук. Парни гадали, кто поднялся на этаж, ведь здесь находятся лишь спальные комнаты. Конечно, догадываться уже не было смысла, так как дверь комнаты распахнулась, и в проёме стоял: — Майки, — нервно сказали оба.       Адреналин от шока ударил в голову Такемичи настолько сильно, что парень спихнул с кровати Доракена. Парень упал с негромким «Блять», лицом вниз. Ханагаки попытался распутать свои конечности из одеяла. В итоге всё копошение привело к падению второго с кровати, прямо на встававшего с пола Доракена. — Мичи, блять. — Прости, Доракен. — Вы чё делаете? — парни тут же вспомнили про третьего. Майки наблюдал за ними, всё также стоя у прохода, ковыряясь в ухе и хлопая глазками. — Тот же вопрос, — прокряхтел блондин, поднимаясь на ноги. — Давай руку. — Спасибо. — Ну, ты не спускался, а мы всё убрали давным давно. Ещё пришел проведать Такемитчи, — соскребая грязь из-под ногтя сказал Майки. Через секунду взгляд Майки посерьёзнел, он посмотрел в глаза своему другу. — И ты сказал «Мичи»? С каких пор он стал «Мичи»? — Эм, понимаешь, — почесывая затылок, начал оправдываться Кен, — как бы случайно вырвалось, — в этот момент Такемичи хотел дать себе по лбу. — Случайно? — с помощью этого голоса, Майки мог бы стать настоящим змеем искусителем. — Скажи ещё, что ты случайно оказался с ним в кровати, Кен-чин.       Такемичи всего лишь покачал головой. Если не предпринять меры, от его парня ничего не останется, а он не готов к такой потере. Да и не хочется иметь в комнате продырявленный пол, а ещё его дорого чинить. — Майки-кун, у меня есть тайяки, — голова Сано резко, как в фильмах ужаса, дёрнулась в сторону испугавшегося Ханагаки. Чёрные глаза заблестели, показывая, что рыба попалась на крючок. — Где? — На кухне, первый шкафчик сверху, — и след Майки тут же простыл. Парочка устало выдохнула. Такемичи закрыл дверь, включая свет в комнате. — Это было… — Страшно. — Нервозно. — Иди сюда, — раскрыв объятия для своей омеги, альфа крепко обхватил тело поменьше, прижимая к себе. — Слушай, Доракен. — Хм? — Может, нам и вправду стоит сходить в клуб? — голубые глаза рассматривали задумчивое лицо сверху. — У нас особо-то вариантов и нету. Майки насильно туда затащит, хочешь ты того или нет, — поглаживая спину юноши сказал Доракен. — Нет-нет, ты не так понял, — встав на цыпочки, омега положила свои ладони на плечи блондина, приблизившись к его уху. — Только мы вдвоём, — слегка прикусив мочку, Такемичи с озорным огоньком посмотрел на парня. — Чёрт возьми, — прорычал альфа, захватив губы партнера своими губами. Руки спустились со спины на задницу, обхватывая мягкие полушария снизу и поднимая омегу. Из уст Такемичи во время поцелуя вырвался тихий писк, больше напоминающий стон. Не собираясь отставать от татуированного, Мичи обхватил ногами талию альфы, закидывая руки ему за шею. Выгнув спину, он прижался своей мягкой грудью к мускулистой груди возлюбленного.       Правая рука старшего немного переместилась влево, усадив омегу на предплечье. Свободной рукой он залез под мешковатую футболку Мичи, поднимаясь своей тёплой ладонью по мягкому животу к розовым соскам. Контакт шероховатой кожи с нежными бугорками создал электрический заряд, проходящий по позвоночнику, заставив Такемичи оторваться от опухших губ Доракена. Ниточка слюны тянулась между ними, блестя на свету. — Мичи, — блондин приблизился к бледной шее, оставляя на ней поцелуи вдоль всей длины, медленно спускаясь к ключицам. Так и хотелось оставить на них краснеющие засосы, но шанс быть разоблачённым резко повысится, если заметят отметины на омеге. Альфа гортанно зарычал лишь от мысли, что к омеге будут приставать другие альфы. Ладонь на груди Такемичи больно сжала плоть. Ханагаки захныкал от неприятного ощущения, впиваясь короткими ногтями в предплечья Рюгуджи, выводя того из транса, — Прости, моя маленькая лань, — поцеловав в уголки глаз голубоглазого, он отпустил его. — Не делай так больше, — прохныкал омега. — Это неприятно, — парень помассировал свою ноющую грудь. — Ещё раз прости. Я, эм, как бы, задумался. — Ладно, проехали, — взявшись за руки, Такемичи улыбнулся, смотря как их пальцы переплетались между собой. Большой палец Доракена погладил внешнюю сторону ладони возлюбленного. Он тоже смотрел на эту игру, слегка приподняв уголки губ. — Так, что ты говорил про клуб? Пойти вдвоём, звучит неплохо. Только нужно будет проскользнуть мимо капризного ребёнка, — лёгкий смешок вырвался из уст омеги. — Не беспокойся. Ты можешь сказать, что у тебя появились дела в мастерской, а я скажу, что мне стало плохо из-за надвигающейся течки. — В кого ты такой хитрый, Мичи? — наклонившись до лица довольно улыбающегося Такемичи, Доракен ухмыльнулся. — Что могу сказать, мой отец хорошо умел обводить вокруг пальца людей. Скажем так, если встретишь двухметровую омегу, с голубыми глазами и кучерявыми, черными волосами, мой тебе совет - беги. — Учту, — Доракен оставил напоследок поцелуй на лбу Мичи.

***

      Ближе к девяти часам вечера мальчики проголодались. Такемичи, как любезный домохозяин, решил угостить своих гостей удоном собственного приготовления. К нему на кухне присоединился Мицуя, помогая с готовкой супа на восемь персон. Работа шла гладко, пока из гостиной снова не послышались недовольные возгласы. Попросив Мицую все проконтролировать на кухне, Такемичи последовал в сторону шума. И, ох, как бы он сейчас хотел иметь под рукой излюбленную палку своего отца. — Вы что творите! — кто чтобы не делал в радиусе пятидесяти метров, точно остановили всю свою работу, оглядываясь вокруг в поисках мальчишеского визга. — Ми… Такемичи, просто отвернись. Пожалуйста, — Доракен, выходя вперед и расставив руки в стороны, попытался закрыть голубым глазам обзор на очень смущающую картину. Такемичи раскрыл рот в шоке, уставившись на голый торс своего альфы. Он не только стоял полуголым в гостиной омеги, но и с расстегнутыми штанами, приспущенными слегка на бедра, открывая вид на тазобедренные косточки. — До-До-Доракен?! И ты туда же?! Вы чё, совсем охуели! — Мы разозлили Такемитчи? — Ещё как. — Нам пизда. — Истину глаголишь, друг, — после слов Казуторы, Чифую чихнул, прикрывая руками свои трусы, но это мало чем помогло. — Правда, — подняв руку добавил Хаккай, натягивая штаны обратно на ноги. — Какого чёрта вы разделись в моей гостиной? — Ханагаки спокойно задал вопрос, но стоило заметить в руке Баджи железную линейку на тридцать сантиметров, глаза Ханагаки повылезали из орбит от осознания. И тут снова люди в радиусе пятидесяти метров оглянулись вокруг себя. — Вы измеряли свои грёбаные члены?! Какого хуя, Доракен?! Кто, блять, измеряет член в гостиной у омеги?! Тем более у меня?! — пока Ханагаки орал на своего альфу, ребята, спрятавшиеся за его спиной продолжили заниматься своим незаконченным делом, кроме Хаккая, его размер уже известен. — Я один слышу пение ангелов за упокоение души Доракена? — прислонив линейку к члену Майки сказал Баджи, — Нихуя себе! Шестнадцать сантиметров, он у тебя еще такой толстый для такого мелкого человека. — Завидуй молча моей толщине, — усмехнулся Майки пропустив мимо ушей подкол друга насчет его роста. — О, я вижу нимб над головой Кен-чина. Такой яркий, — спрятав своего дружка в трусы сказал Манджиро. — Теперь я, — отдав линейку в руки Казуторы, Баджи приспустил свои трусы освобождая член. Майки присвистнул, увидев каким длинным оказался орган Кейске. — Завидно? — ухмыльнулся черноволосый. — Нет, ведь в членах главное толщина. — Брехня, длина — вот, что сводит омег с ума. Благодаря ей, ты сможешь быстрее достичь той самой сладкой точки. — Ерунда, когда узел разбухает и зацепляется за вход, вот это сводит с ума омег. А то, что твой член длиннее моего на сантиметр, не делает тебя справочником по сексу. — Ха! Хочешь проверить правдивость моих слов? — хрустнув пальцами спросил Баджи. — Давай, — улыбнулся Сано. — Казутора, только не говори мне, что они собираются… — Хаккай, почём сейчас гробы? — Думаю, после этого Баджи похоронят без него. — Отойдем в сторонку? — троица схватилась за руки, отступив на три шага назад от будущего места преступления. — Такемитчи! — закричали два будущих трупа, а может и один. — Чего вам? — зарычал омега. В тот момент он отчитывал Доракена, который успел упасть на колени перед будущей матерью своих детей, умоляя простить их. Жалко только, что два идиота в их компании все сейчас испортят. — Что главное в членах альф? Длина или толщина? — Что сводит с ума омег? Толстый узел альфы или когда он попадает в простату своим длинным членом?       Доракен прикрыл свое лицо руками, заглушая крик. Мозгу Ханагаки требовалась минута на то, что бы проанализировать услышанное. Они его только что спросили про… Что?! — Ну таа…- Баджи не успел договорить как в его лицо врезался кулак омеги, нокаутировав альфу. — Живо все оделись, — прорычал Такемичи, становясь напротив тела черноволосого, — и пошли помогать Мицуе с ужином. — А ты куда? — словно мышка пропищал Чифую. — Выбросить мусор.

***

       Ужинали ребята в тишине. Парни не рисковали лишний раз открывать свои рты, максимум — для того чтобы поесть, и то, не глядя друг на друга. Не хотелось встречаться со взглядом убийственно голубых глаз. Такемичи медленно переводил взгляд с одного парня на другого, попивая лимонад. Рядом с ним сидел спокойный, как удав, Мицуя и подавленный Доракен. Остальных четверых посадили напротив них, конечно же, подальше от рук омеги. Никто не пытался повернуть голову в сторону окна, которое находилось прямо сзади Мицуи. Чифую внутри себя плакал от досады. Казутора думал о том, чтобы на всякий случай оставить немного еды в миске, но сразу же передумал, стоило Такемичи впиться в него глазами. Хаккай в голове убил себя десять раз и столько же раз пытался искупить свой грех перед Такаши. Майки же для себя спокойно ел, ведь он, почему-то, подумал, что после ужина ему отдадут остальные тайяки, спрятанные в шкафчиках. Наивное дитя.       Взлохмаченная тень на улице прислонилась грязными ладонями к стеклу, умоляюще уставившись на членов банды. Банановая кожура прилипла к футболке, а на голове, зацепившись за волосы, лежал пакет. К некоторым участках лица прилипла грязь, которую Кейске не удосужился очистить. Янтарные глаза зацепились за фигуру омеги, проклиная ту всеми возможными способами, расчехлив на неё все слова, имеющиеся в собственном словарном запасе. Баджи стучал кулаками по окну, пытаясь привлечь внимание ребят, но те со страху решили игнорировать его, а Майки было просто все равно. Ему это даже показалось весело. Баджи и мусорный бак, разве не забавно?       Пока «мусор» пытался пробиться обратно в теплый дом, Доракен продумывал план, как обратно возвыситься в глазах своего Мичи. Тем более не хотелось, бы чтобы мать будущих любителей мотоциклов рассказала про позорный поступок своего мужа знакомым. Его дети не так всё поймут. Они не поймут этой элементарной вещи. Хотя, если сказать им, что в семнадцать лет, а то и раньше, они тоже это сделают, может прокатит. И шанс лишиться собственного достоинства тоже возвысится. Нет, лучше уладить это дело по-быстрому, пока есть время.       Такемичи перестал наблюдать за бобовыми стручками. Выдохнув и выходя из-за стола, он направился с грязной посудой на кухню, возвращаясь через минуту, останавливаясь за своим стулом. — Я иду спать. Все спите в гостиной, я хотел бы выделить вам спальню родителей, но после увиденного передумал. Потом я подумал и решил, со мной спать будет, — Доракен уже привставал со стула с легкой улыбкой на губах, предвкушая вкус победы, — со мной сегодня спит Мицуя-кун, — и сел обратно, с опущенной головой. — Как-только мы уйдем, вы уберете за собой, вымоете посуду и сможете впустить своего друга обратно. Конечно, можете также накормить его, если найдёте чем, ведь его порцию я разделил между мной и Мицуей-куном. Одеяла найдёте под подушками дивана. Спокойно ночи, ребята, — омега покинул кухню вместе с молчаливым бетой, оставив остальных в тишине. Чифую ринулся ко входной двери, впуская обратно замерзшего друга. Казутора и Хаккай начали убираться второй раз за день. — Не понял, — начал Манджиро, — а тайяки? — Заткнись, Майки. Просто, заткнись, — покачав головой прошипел Доракен. Сано лишь надул губы и скрестил руки на груди, обидевшись на всех.

***

      Тем же вечером, когда все улеглись по своим местам, Доракен возился в своём смартфоне, обдумывая сегодняшнее происшествие. Он залез в свою переписку с Такемичи. Зеленая точка светилась под картинкой возлюбленного, привлекая внимание блондина. Татуированный сразу же включил клавиатуру на дисплее, приступая к набиранию сообщения. Было сложно сконцентрироваться, когда под боком лежит развалившийся в позе звездочки Майки. Периодически выталкивая со скромного дивана на пол, прямо на спокойно лежащего снизу Хаккая. На живот которого, Доракен из-за очередного пинка случайно наступил, разбудив троицу, развалившуюся на соединенных креслах. Чифую выкарабкался из объятий сонливого Казуторы, и раздражённого из-за постороннего шума Баджи, прибежав на помощь к скулившему Шибе. Пока все просыпались из-за мучившегося младшего Шибы, Майки, со скатывающейся с уголка губ слюны, мирно похрапывал, почёсывая оголившийся живот.       В спальне, где готовились ко сну Мицуя и Такемичи, горел свет от настольной лампы, освещающий слабым светом кровать и лица ребят. Омега сидел на матрасе в позе лотоса, нанося увлажняющий крем и поглядывая на новости в ленте "Твиттера". Из ванной комнаты вышел Такаши со своей косметичкой подмышкой, переодетый в фиолетовую пижаму со звездочками и с патчами под глазами, распределяя остатки крема на ладонях. — Мне показалось, или я услышал голос Хаккая? — взглянув на дверь спросил Мицуя. — Да, я тоже что-то слышал, — перелистнув ленту сказал Ханагаки. — Может пойти проверить? Мало ли, что они снова учинят, — положив на тумбочку косметичку, Мицуя присел рядом с омегой, просматривая вместе с ним фотографии собак. — Нет, после увиденного я не хочу с кем-либо разговаривать. Они взрослые парни, сами разберутся, — Такемичи уложил на плечо беты свою голову. — Ты сегодня совсем не в настроении, что-то случилось? — перебирая осветленные локоны поинтересовался Такаши. — Сегодня днём, сидя на кухне, ты выглядел подавленным и недовольным. Может быть, мы помешали тебе сегодня? — из-за обеспокоенного тона заботливой беты Такемичи почувствовал себя виноватым за своё поведение, хотелось провалиться сквозь землю и не видеть этот взгляд любящей мамы. Да, Мицуя самая настоящая мама всей "Тосвы". Его стали так считать после того, как он принёс на собрание каждому по блинчику собственного приготовления. От него так и веяло материнской заботой. После того, как Такаши попрощался, сказав, что ему нужно к своим сёстрам, все ревнивые взгляды моментально переключились на Хаккая, который наслаждался готовкой свой пары. Излишне говорить, что в ту ночь Шиба не смог сомкнуть глаз. — Нет-нет, Мицуя-кун! — выпрямившись, Такемичи взял в свои ладони ладони беты. — Все в порядке, правда, — он сжал их в подтверждении своих слов, улыбнувшись успокоившемуся Такаши. — Точно? — взглянув в голубые глаза спросил бета. — Точно, Мицуя-кун, — похлопав по плечу друга, Ханагаки встал с кровати, подходя к ночнику. — Давай ложиться, завтра много дел, — выключив свет, он подошёл обратно к теплой постели, залезая под одеяло, заодно не забыв прихватить телефон. — Спокойной ночи, Такемичи, — повернувшись в противоположную сторону, бета заснул. — Спокойно ночи, Мицуя-кун, — Ханагаки успел заснуть, как вдруг звук от уведомления на телефоне развёл пелену сна. Вздохнув, он включил экран, яркий свет больно ударил по глазам, из-за чего пришлось прищуриться и поубавить яркость. На дисплее высветилось сообщение пришедшее от Доракена. Хмыкнув, омега все-таки открыл мессенджер, улёгшись обратно на подушку. Хотелось узнать, чего это альфа посреди ночи решил написать ему. Наверняка чувство вины съедало его, а это явно не из приятных вещей. С Доракеном происходило много всего. Он мог многое вытерпеть, многое исправить, даже если это вызывало головную боль. Не любил ввязываться в глупые приключения своих товарищей, ведь в итоге их задницы спасал он на пару с Мицуей. Но больше всего, Рюгуджи не любил огорчать своего возлюбленного. Тоторо 23:44 Мичи, ты спишь? Прошу, прости меня за случившееся. Это было ужасно с моей стороны соглашаться на это задумку. Во всем виноват Майки, он меня вынудил. Затем ещё и Баджи подключился. 23:45 Ты правда не должен был это видеть. Но Казутора, придурок, оказался слишком громким. Видите ли, у него 16,5 сантиметров. 23:46

Тоторо

Видите ли у него 16,5 сантиметров.

Прочитано

Маленькая лань печатает…

      Втянув через раздувшиеся ноздри побольше кислорода в легкие, Доракен стал ждать. Маленькая лань 23:47 Не надо все скидывать на Майки и Баджи. Ты мог быть напористее. Тем более, ты прекрасно знал, что это может вывести меня из себя. Я же не прихожу и не раздеваюсь у тебя дома. Не показываю свою оголенную грудь и живот. 23:48       Представив свою омегу раздетую перед чужими взглядами, зрачки альфы сузились и тихое рычание вырвалось из его рта. Напугав все ещё не уснувших Хаккая и Мацуно.

Тоторо

Я бы ни за что не позволил тебе такое сделать.

Никто в этом чертовом борделе не увидит твоё ухоженное тело.

Никто не посмеет тебя и взглядом окинуть.

Иначе я, блять, их заживо похороню.

И трахну твою тугую дырочку перед всеми, чтобы каждый долбаный посетитель знал, кому ты принадлежишь.

Твое тело, твой разум, твои прикосновения. Все принадлежит мне.

Ты моя сука, Такемичи.

Тоторо 23:51 Ты моя сука, Такемичи.       Сердце омеги пропустило тысячу ударов из-за написанных слов альфы. Внутренний голос шептал, что нужно простить агрессивного альфу. Нужно приласкать свою пару. Снова стать достойной омегой. Омегой, которую наполнят щенками. Сильными и прекрасными, как альфа.

Ты простишь его и он…

И трахну твою тугую дырочку перед всеми, чтобы каждый долбанный посетитель знал кому, ты принадлежишь.

Только представь, каких чудесных щенков ты родишь ему.

Помнишь, как он обещал тебе…

Я наполню тебя до краев. Помещу в твою дырочку пробку и заставлю целыми сутками ходить с моей спермой. Пока ты не забеременеешь.

Ты будешь носить моих детей.

      Липкая влага стекала из его дырочки. Она прилипала к коже бедер, пропитывала тонкую ткань пижамных штанов. Дыхание затруднилось, из-за чего Такемичи сжимал в кулаке верхнюю часть одежды. Тело вспотело, нагреваясь само по себе. Одежда прилипла к быстро вздымающейся груди. Капли пота, образовавшиеся на лбу, скатывались по виску, падая на подушку. Розовые губы засыхали, покрываясь сухой корочкой. Язык высунулся изо рта, смачивая их. Ноги под одеялом скрутились, сжимая себя внизу и не позволяя вытечь ещё больше смазки из медленно расширявшегося колечка мышц. Простыня слезла с матраса со стороны Такемичи, сжимаясь между пальцев ног омеги. В горле засели непристойные стоны. Хотелось скулить из-за жара, пробегающегося по всему возбужденному телу. Телефон выпал из вспотевших ладоней экраном вниз на живот. Ладонь прикрыла рот из которого вырвался скулеж течной омеги.       Глаза Ханагаки раскрылись в ужасе. У него началась незапланированная течка. Течка, вызванная лишь из-за фантазии о своем распухшем животе, где растут маленькие щенки. Его и Доракена. Такемичи слегка ослабил ноги, совершая большую ошибку. Природная смазка словно литрами вытекла из него. Густой запах иланг-иланг заполнил ноздри сладким запахом, вскружившим голову омеге. Во рту скопилась слюна, которую Такемичи громко глотал. Пальцы рук задрожали, желая прикоснуться к себе там. Засунуть сразу три пальца, обвести мягкие стенки внутри себя. Прикоснуться к пульсирующей точке, сводящей с ума омег. Сейчас омеге хотелось чтобы его жёстко трахнули, не заботясь о синяках или о чём-либо. Просто чтобы его насквозь проткнули горячим и толстым членом, который можно плотно сжать своей дырочкой, не выпуская из себя. Член должен выпирать из его живота, он должен почувствовать его очертание своей ладонью. Семя его альфы должно заполнить его нутро. Должно сломать тело течной омеги. Он должен обкусать все плачущее тело под своим мускулистым телом. Оставить десятки засосов. Свои отпечатки ладоней, пальцев на упругих ягодицах, бедрах, кистях. Он должен сейчас быть здесь.       Затуманенными глазами Ханагаки кое-как включил свой телефон и начал набирать сообщение.       Доракен, который три минуты ждал ответа от Такемичи, успел обдумать все сказанное им. Краска прилипла к его лицу, когда он представил свой член глубоко в теплой дырочке омеги. Заплаканное лицо своего партнера просящего его замедлиться. Растрепанные пряди волос на белоснежной простыне. Хрупкие руки закинутые ему за шею, притягивают для ещё одного мокрого поцелуя. Его широкие ладони, раздвигающие ослабшие ноги своей "подруги", открывая взору подрагивающее колечко, которое поглощает дюйм за дюймом член альфы, словно оно было создано лишь для того, чтобы его трахали свирепые и голодные альфы, как Доракен.       Его фантазии прервал пиликающий звук. Светлые глаза Рюгуджи расширились из-за прочитанного сообщения. Маленькая лань 23:55 Доракен. Ты мне нужен. Сейчас.       Альфа, скинув с себя одеяло и вскакивая на ноги, случайно наступил Хаккаю на лицо. Он, не обращая внимание на проснувшегося во-второй раз за ночь Шибу, помчался к лестнице. К своей маленькой лани.       Такемичи не мог больше выдержать жар, скапливающийся в его животе. Он встал с кровати, направляясь в ванную. Простынь с его стороны была полностью испачкана липкой смазкой, но омега это не заметил. Выходя из своей комнаты, его лоб столкнулся с массивной, быстро вздымающейся грудью Кена. Длинные волосы Рюгуджи прикрывали расширенные зрачки. В нос ударил запах течной омеги. Это был его омега. У его омеги началась течка. Из-за него. Внутренний альфа довольно зарычал. Не теряя времени, он закинул Такемичи себе на плечо, направляясь в ванную комнату. Задница омеги находилась прямо у его носа. Дурманящий аромат, сводил с ума альфу. Не будь в доме посторонних, Доракен бы прямо посреди коридора, прислонившись к стене, трахнул течную омегу. Ужасно широкая, волчья ухмылка растянулась на губах Рюгуджи, показывая заостренные клыки. Ладонь, придерживающая за попу Такемичи, проскользнула между бедер к пока-что одетой дырочке, нажимая на нее одним пальцем. Ногти омеги вцепились в тонкую майку, царапая широкую спину.       Дойдя до нужной двери, Кен распахнул её, войдя в среднего размера ванную. Захлопнув дверь, он, опустив с плеча омегу, развернул того сразу же к себе спиной и толкнул к раковине. Омега, послушно упершись ладонями об края умывальника, выпятил сочную задницу своему альфе, поглядывая на того через зеркало своими затуманенными похотью глазами. Доракен снял с себя мешающую футболку и сорвал с Такемичи пижамные штаны, что так сильно пахли природной смазкой, наполненные запахом иланг-иланг. Преподнося к лицу штаны, он вдохнул полной грудью до безумия приятный аромат, и затем откинул их в сторону. — Альфа, ты мне нужен. Нужен твой узел. Я хочу своего альфу, — тихое попрошайничество доносилось из уст Ханагаки. Последнее, что спустило курок, было. — Трахни меня так, чтобы я не думал ни о чём, кроме тебя, Доракен, — вцепившись взглядом в глаза Кена, прошептал голубоглазый.       Зрачки парня сузились до тонких линий, ныне светлый цвет наполнился темными крапинками красного оттенка. Устроившись сзади оголённой задницы, теплые ладони с громким шлепком опустились на ягодицы, вырывая из омеги вскрик. Доракен без лишних слов опустился на корточки, разводя в стороны округлости. Перед его глазами предстала дырочка, из которой все ещё вытекала смазка. Проводя кончиком языка по ободку колечка, альфа зарычал, сжимая в ладонях мягкую кожу, оставляя отпечатки пальцев на покрасневшем синяке. Под мелодию тихих стонов, Кен погрузил свой язык полностью вовнутрь омеги, уткнувшись носом между ягодиц. Язык закрутился, собирая на всю длину смазку своей течной суки. Розовые стенки пытались сжать на одном месте язычок, но он умело пробирался дальше, обводя змееподобными скольжениями дрожащие от наслаждения мышцы. Голова омеги закружилась из-за смешанного запаха тропического цветка и свежей вишни. Вся комната была заполнена комбинацией запахов, действуя на них, словно афродизиак.       Ладони Такемичи устали держаться за керамику. Омега локтями лёг на умывальник, опустив лицо вниз, чтобы не увидеть слезящийся взгляд голубых глаз, покрасневшие щеки и полураскрытый рот из которого стекала ниточка слюны. Вдруг, его тело подпрыгнуло, но руки, лежащие теперь на его талии, сумели удержать его на месте. Хватка больно сжималась на узкой талии, Ханагаки в другой раз предупредил бы альфу об этом, но сейчас это было бы бессмысленно делать, ведь Доракена теперь невозможно контролировать.       Тёмная тень упала на крошечное тело омеги. Подняв глаза на зеркало, Такемичи встретился с дикими глазами альфы, и в тот же момент застонал на всю ванную. Толстый член Рюгуджи полностью вошел в него, заполняя одним толчком пустое нутро. Шлепки двух разгорячённых, вспотевших тел разносились по комнате. Омегу грубо насаживали на увеличивающийся орган. Глаза блондина широко распахнулись, стоило кончику члена тронуть простату резким выпадом. Огромные ладони альфы разгуливали по спине поменьше, царапая ногтями нежно бледную кожу. Они схватились за маленькие плечи омеги, насаживая на себя быстрыми, но чёткими ударами. Лицо Такемичи было полностью разбито. Белки закатывались вглубь черепа, слюна стекала с двух сторон прямо вниз по шее. Блондинистые волосы лежали в беспорядке на голове. Чёлка падала на промокший лоб прилипая к коже. Ханагаки прогнулся до хруста в спине, удерживаясь за стекло. Одна из ладоней, толкающая его прямо на толстый член, схватила за подбородок, запрокидывая голову назад. Губы сверху проглотили стоны младшего. Язык, что раньше находился внутри него и пробующий его на вкус, прошёлся по зубам, а затем обследовал всю ротовую полость, вырывая самые восхитительные стоны из своей собственности. Их языки слились в мокром танце, не уступая друг другу в роли ведущего. Ещё больше слюны наполнило рот тела снизу, из-за чего Такемичи почти задохнулся. Выпустив из плена манящие к себе уста, Доракен снова сосредоточился на тёплой дырочке омеги, что так жаждет узла.       Зубы альфы скрипели друг о друга, желая вцепиться во что-нибудь или в кого-нибудь. Острые клыки прокусили тонкую кожу шеи омеги, выпуская капли крови, что были в туже секунду слизаны. Так он медленно продвигался до плеч, оставляя кроваво красные отметки по всем участкам тела. — Доракен! Прошу, прикоснись ко мне! Я хочу… Хочу! — откинув голову на плечо альфы, открывая к доступу своё горло, закричал Такемичи. Утробно зарычав из-за испачканного вида своей суки, Рюгуджи вгрызся в подрагивающий кадык. Из покрасневших глаз Такемичи хлынуло больше кристально чистых слез, скатывающихся по мокрым линиям на щеках. — Ты кончишь лишь от моего узла, Такемичи, — альфа чувствовал как кульминация подходит. Его толчки стали медленными и глубокими. Он схватил в свою ладонь ладонь омеги преподнося их к животу младшего, где раздувшийся до огромных размеров член выпирал изнутри. Ханагаки то ли в ужасе, то ли от блаженства застонал громче. — Чувствуешь? — прошептал над ухом Кен. — Вот, что с тобой делает мой член. Ты был создан для него, для меня, — убрав руку, альфа схватился за узкую талию, ускорившись на последних секундах. — Ты, — толчок. — Будешь, — толчок. — Носить, — толчок. — Моих, — толчок. — Детей! — Да! Я буду… Я хочу твоих детей, альфа! — член омеги подпрыгнул, излившийся на плоский живот. Ноги омеги стали ватными, прогнувшись в коленях, он начал падать. Но хватка альфы не позволила. Сперма альфы наполняла утробу длинными струями. Глаза омеги закрывались от усталости, и он не мог видеть широкий оскал альфы и его светящиеся глаза, которые наблюдали, как его живот расширялся из-за поступающей в больших количествах спермы. Но он чувствовал, как его поглаживали по голове, шепча, какой он хороший омега, самый лучший омега. Рюгуджи присел на стульчак, усаживая поудобней на колени заснувшую омегу, дожидаясь, пока зацепившийся за дырочку узел не спадет. Доракен прикрыл глаза, успокаивая бешено бьющийся пульс и, не заметил как уснул.       А в это время за дверью стояли пятеро шокированных друзей, которых разбудил Мицуя. Чифую прикрыл рот, не желая говорить что-либо. Казутора и Баджи переглянулись между собой, почесав затылки. Мицуя, нахмурившись, обдумывал про себя что-то. Хаккай выпучив глаза уставился на дверь в ванную, его лицо полыхало, впрочем, как и у всех. — Чисто гипотетически, — начал Баджи, — мы, кажется, не должны были об этом узнать, вот таким вот образом. — Мы вообще не должны были это слышать, — сказал Казутора. — Теперь я понял, — взглянув на ребят сказал Мицуя. — И что ты понял? — спросил Чифую. — Почему Такемичи был так подавлен. Мы испортили им свидание.       Все в шоке уставились на Такаши, анализируя услышанное. — А ведь правда, — вдруг, Чифую словно молния ударила. — Вот почему он пошел проведать Такемичи, когда мы убирались в гостиной. — Тогда и реакция Такемичи на сегодняшнее объяснима, — предположил Хаккай. — И все их пропадания. Помните, три дня назад, они вместе вышли из переулка, — сказал Баджи. — Они скрывали от нас свои отношения, но почему? — этот вопрос остался неотвеченным. — Как бы то ни было, Майки не должен узнать, — все единолично согласились с Такаши, — а сейчас, давайте расходиться. Мы и так задержались тут.       На этом ребята разошлись, оставив все неразрешённые вопросы на утро.

***

      К десяти часам утра парни стали просыпаться. Доракен, проснувшись в четыре часа утра, очистил себя и Такемичи от следов бурной ночи, но укусы, которые он оставил на теле, приобрели за ночь пурпурные оттенки. Кен тихо прошелся по коридору до родительской спальни Такемичи. Зайдя в комнату, он уложил возлюбленного на кровать, укрыв одеялом и поцеловав на прощание в лоб, вышел из спальни, а сам спустился в гостиную, где весь диван оккупировал Манджиро. Вздохнув, он, аккуратно обойдя Хаккая и оттолкнув Майки на другую половину дивана, лег на свою, заснув крепким сном.       К удивлению первым, кто сумел встать с постели, оказался Такемичи. Юноша все ещё чувствовал легкую усталость в теле, но это не помешало ему пойти умыться, переодеться и спуститься на кухню, чтобы приготовить завтрак. Через десять минут к нему присоединился сонный Хаккай, которому только стоило увидеть растрепанный внешний вид Такемичи, как новая порция розовой краски поступила на его лицо. — Доброе утро, Хаккай! — поприветствовал солнечной улыбкой омега гостя. — Присаживайся, пожалуйста, завтрак почти готов.       К смущающемуся Хаккаю присоединились Мицуя и Чифую. Заметив состояние друга, парочка синхронно вздохнула, похлопав товарища по плечу, присев рядом с ним. — Доброе утро, Такемичи. — Доброе утро, партнер. — Ах, Мицуя-кун, Чифую, доброе утро, — поставив перед ребятами порцию глазуньи с беконом и хрустящими тостами, Такемичи мило улыбнулся им. — Прошу, позавтракайте, я сейчас принесу сок. — Мицуя, кажется, у партнера отличное настроение с утра пораньше, — блондин наклонился через стол прошептав слова. — Неужто секс творит такую магию? — Зависит от того, с кем ты занимаешься им, Чифую, — усмехнулся Такаши, парни переговаривались шёпотом между Шибой, которому становилось максимально неловко при воспоминаниях о ночи. — Всё, хватит, — прикрыв лицо ладонями завыл Хаккай, — Давайте кушать, пожалуйста. — Хорошо, — поцеловав в щеку парня сказал Такаши.       К этому моменту пришёл Такемичи с кружками и апельсиновым соком. Постепенно, стала присоединяться и остальная часть банды. Доракен пришел последним к удивлению Майки. — Йоу, Кен-чин, ты чего позднее меня встал? На тебя не похоже, — с набитым ртом спросил Сано. — Потому что кое-кто не дал мне уснуть, — это фраза звучала уж больно двусмысленно. Такемичи маленько поперхнулся соком, пока черноволосый и сиреневолосый скрыли свои ухмылки за стаканами. Чифую целиком запихнул в рот тост, а Хаккай уже хотел начать плакать. Лишь Казутора спокойно продолжал трапезу. А Майки даже не заметил странного поведения друзей, впрочем, как и Рюгуджи.       После завтрака, ребята убрались на кухне и стали смотреть телевизор. Переключая каналы, Баджи остановился на программе где показывали семейство собак, конкретно корги с помесью добермана . Он медленно, с хитрым прищуром и озорным огоньком в глазах, повернул голову в сторону Ханемии. Другой понял его намёк и также медленно, еле заметно кивнул головой другу. Чифую, устроившийся между ними, с каменным лицом смотрел на экран, молясь лишь о том, чтобы эти двое не натворили дел. — Хэй, Казутора, посмотри на этих щенят, разве они не милые? — время на выдуманном таймере пошло к отчету. — Я бы взял себе парочку таких. Может три, пять, — тянул последние слова Казутора. — Вы только взгляните на эти удивительно светлые глаза малышек корги. Иметь такие непристойно голубые глаза для этой породы - большая редкость. — И правда, — Баджи повернулся к Такемичи, разглядывая его глаза. Ладонь Доракена за спинкой дивана сжалась в кулак. Заметив тяжелый взгляд Кена на черноволосом, Мицуя откинулся назад на диван, краем глаза заметив кулак, присвистнув про себя. — Эй, Баджи, взгляни на маму корги, — развернул голову друга к экрану Ханемия. — Нихуя, — наигранно удивлённо воскликнул альфа. — Такемичи, эта сука - вылитая ты. — Мицуя, не хочешь поменяться со мной местами? Мне почему-то тут стало жарковато, — встав со своего места, Хаккай вытер со лба капельки пота. — О-о-о, это Доракен! — вскрикнул Майки. — Че, блять? — глаза Кена переместились на огромного размера добермана, со светлой окраской и с такими же глазами. — Майки, ты охуел? Я тебе не собака! — Да ты взгляни какая морда! Это точно вылитый ты! — Какая милая мама! Такемичи, у неё такая же прическа как у тебя, и нос прям в точности твой! — подключился к ребятам Мацуно. — Чифую! Это собака, а я человек! — румянец образовался на смущённом лице омеги. — Сходство просто поразительное, — если уж издеваться над парочкой, то всем вместе. Такаши состроил лицо, будто это была сама очевидная вещь. — Доракен, у него такая же татуировка дракона, — Хаккай, молодец, не остался в стороне. — У него шрам! —У отца корги, с недавнего времени, появилась татуировка дракона. Хотя, никто из сотрудников не знает, откуда она там. Возможно, она была просто скрыта за шерстью. — Пф, и сейчас ты будешь отрицать, что это просто шрам, — усмехнулся Баджи. — Оу! — вскрикнул Хаккай. — Посмотрите какие малипусенькие щенки! Они словно утята, следуют за своей мамой! Мицуя, взгляни! — Верно, Хаккай. Это просто армия милашек. Повезло доберману, — Чифуя и Казутора сдерживали приступы смеха, пока Баджи вместе с Майки смеялись в голос. — Заебали! — заревел свирепый голос Доракена. Он встал с дивана выключив телевизор. Повернувшись к раскрасневшимся друзьям. — Вы придурки, явно что-то знаете! Иначе этого цирка не было бы! — Что?! — Такемичи подорвался с места, смотря на усмехающиеся глаза друзей. — Может быть, — с волчьей ухмылкой сказал Баджи, в следующую секунду по его затылку прилетело ногой от Такаши. — Что знаем? — посерьезнел Майки, но его пока что проигнорировали. — Баджи шутит. Мы просто развлекались, — попробовал развеять обстановку Мицуя. — Да, партнер, Баджи-сан просто подкалывал вас. Ты же знаешь, он не очень умен, — спасал шкуру черноволосого Чифую. — Но… — Я вам не верю. Хотя бы посмотрите на лицо Хаккая. Он словно перца чили обожрался.       Лицо Шибы и вправду в ту минуту было похоже на свежий помидор, готовый лопнуть в любую секунду. На его голову легли нежные руки Такаши, которые поглаживали короткие волосы. — Просто Хаккай представил, как это милая корги и доберман спариваются, — вот так вот подставил своего парня бета. — Так ведь, Хаккай? — приподняв за подбородок лицо Шибы, спросил бета.       Кажется, таймер Хаккая истёк. В туже минуту у Манджиро и Хаккая бомбануло. — Да что вы скрываете?! — Доракен и Такемичи встречаются! — Чё? — глаза Майки округлились. — Они ночью трахались! — Хаккай! — И я не представлял спаривание собак! Я вспоминал стоны, которые издавал Такемичи! — Шиба! — Ками-сама! Стыд-то какой! Доракен, это ты виноват! — Причем я тут! Это у тебя течка началась! — Не хватает пива и чипсов. — Заткнулись все! — закричал на весь дом Манджиро, устремив темные зрачки на орущих. — Все живо уселись по местам! Вы, — указал он на Доракена и Такемичи, — я жду объяснений.       По истечению тридцати минут, они рассказали всё, начиная от первого свидания заканчивая меткой на шее, которую Майки потребовал показать, под недовольный возглас Рюгуджи. Теперь вся гостиная сидела в нервной тишине, переглядываясь друг с другом. Один Майки, закрыв глаза, думал о чём-то своём. Тёплая ладонь альфы накрыла поддёргивающуюся ладонь омеги, успокаивая выпущенным ароматом вишни хныкающего Такемичи. Ребята взглянули на эту милую картину. В их глазах читалась радость за новую пару в группировке. Майки, приоткрыв один глаз, заметил влюбленный взгляд Доракена обращённый на Такемичи. Шумно выдохнув, обращая все внимание на себя, он встал с дивана, становясь перед парочкой. — Я вас благословляю, — положив ладони на плечи омеги и альфы с легкой улыбкой сказал Сано, — Майки, — прошептал Доракен, — спасибо, — вставая на ноги, альфа заключил друга в крепкие объятия. — Большое спасибо. Для нас это многое значит, — подав руку плачущему омеге, сказал Кен. — Эх, — из глаз Чифую полились слезы. — Чифую, ты чего?! — вытирая слезы своего друга спросил Баджи. — Это… Это так мило. Это прямо как в той романтической манге, которую я недавно прочёл. — Я за вас рад, ребята, — подал голос с дивана Мицуя. — Ну раз уж мы все выяснили, — начал Майки, взглянув сначала на радостную омегу затем на друга. — Когда свадьба? — М-Майки-кун! — Что? — по-настоящему удивился Сано. — Я хочу чтобы у моих друзей была самая шикарная свадьба! — Ещё рано, придурок, — усмехнулся Доракен. — Почему же, тебе почти двадцать, а Такемитчи восемнадцать. Кстати, когда ждать пополнение? — Майки! — Да что?! Я хочу племянников! Когда будете выбирать имя первенцу, помните, кто свёл вас вместе и кто больше всех радовался на вашей предстоящей свадьбе. — Манджиро Сано!