Ссора

      Солнце уже почти опустилось за кривую, изрезанную высотками линию горизонта. Но его кровавые и янтарные лучи все еще продолжали радовать едва заметным из-за холодного октябрьского ветра теплом. Ран сидел на подоконнике, высунув одну ногу в распахнутое окно, и смахивал пепел с сигареты. Потухнув, тонкая трубочка отправилась к своим сестрицам, коих насчитывалось уже с полдесятка.       Спина юноши ужасно затекла и наконец напомнила о себе острой болью где-то у основания шеи. Ран, тяжело вздохнув, начал ерзать на подоконнике. Делать ему было не то чтобы ничего, а скорее ничего не хотелось. Всё из-за мелкого паршивца. Пару или тройку часов назад Риндо ушёл, громко хлопнув дверью. Куда направился младший, Ран понятия не имел, ибо никаких дел на ближайшее время у них не намечалось, да и ни про какие собственные планы Риндо не говорил. Оставалось надеяться, что он успокоится и вернётся — он всегда так делал, когда они ссорились.       Но вот небо уже окончательно потемнело, показались первые звёзды, а десятая сигарета очутилась в банке из-под газировки. Оставаться в таком положение — у открытого окна — Ран больше не видел смысла. Первой и самой главной причиной стала опустевшая пачка. Второй — ледяной пронизывающий ветер. Ран неуклюже опустился на холодный пол, закрыл окно и теперь полностью погрузился в темноту кухни. В неясных тенях едва угадывались единственная, оставленная самим Раном на столе кружка, деревянные стол и два стула. Чудом не наступив ни на что и не опрокинув ни единой вещицы, Ран оделся и вышел на улицу. Очень хотелось уже встретить Риндо и извиниться за всё сказанное днём, но найти младшего не позволили бы ни громадные размеры Токио, ни упущенное время.       Улица встретила юношу привычной пылью, все тем же мерзким ветром и темнотой. В квартире, пожалуй, было даже светлее. Зачем, спрашивается, устанавливать фонари, которые никогда не работают? Со стороны проспекта доносились рёв моторов мотоциклов и машинный гул. Из подворотен же редкие кошачьи крики. На душе и так было неспокойно, а сия картина ещё больше выбила Рана из колеи. Он опустил голову и накинул капюшон ветровки. Увидь кто такую картину, ни за чтобы не поверили, что это гордый и жестокий Ран Хайтани. Ему и самому сейчас казалось, что он кто-то другой.       В кармане джинсов завибрировал телефон. Ран вздрогнул и вынул трезвонящий аппарат. На маленьком экране высветилось «Харучиё». Вот от кого Ран не ждал звонка полдвенадцатого ночи. Долго раздумывая брать ли трубку или нет, юноша смотрел на тусклый экран. — Не разбудил? Впрочем, плевать. Бери свою половинку, и отправляйтесь к Сибуе.       Ран лишь покачал головой — не стоило всё-таки брать трубку, шёл бы сейчас спокойно за сигаретами. — Санзу, ты не охренел звонить мне ночью и тянуть нас хрен пойми куда? Что нам там вообще делать? — прорычал юноша в ответ, представляя, как избивает собеседника. — Ой-ой, боюсь-боюсь, — расхохотался хриплый голос на том конце линии. — Это в ваших же интересах. Да и ты всё равно на улице. — Что в наших интересах? И что надо сделать? — уже спокойным привычным голосом спросил Ран. Желание избить Санзу — или уже хоть кого-нибудь — до полусмерти росло с каждой секундой. — Твоя память тебя погубит, старшая половинка, — послышался тихий смех. — Вспоминай, три месяца назад Такахаси Кадо и его недоделанные торговцы. Вы вдвоём прекрасно справитесь. Через полчаса они как раз будут у Сибуи, человек пять, включая главу. Работа и так не сложная, а вас они ещё и помнят наверняка, так что половина разбежится…       Ран не стал больше слушать низкий и до ужаса неприятный сейчас голос Харучиё и сбросил. Перспектива набить рожи недоделанных наркоторговцев понравилась юноше, ещё веселее будет, если Рин присоединиться. Ран машинально набрал номер и принялся ждать.       Первый гудок.       Второй гудок.       Третий…       Ответа не последовало.       Ран нервно сбросил, оглянулся на резкий крик кошек, и снова позвонил. «Абонент не отвечает. Оставьте сообщение после сигнала или перезвоните позже», — безжизненно проговорил женский голос. Пропищал сигнал. — Возьми трубку, кусок идиота! — прошипел Ран телефону, направляясь к дому.       Перезвонив ещё раз десять, юноша бросил эту затею, а телефон вновь оказался в кармане. Бегом поднявшись по лестнице, Ран открыл дверь квартиры схватил ключи от байка и уже спокойно спустился.       Любимый мотоцикл ждал прямо под окнами. Чёрный глянец корпуса блестел в свете жёлтой луны и белых, как свежий снег, звёзд. Свежий ночной воздух и холодный ветер успокоили разбушевавшиеся мысли и позволили расслабиться. Разгоняясь всё больше, Ран поймал себя на мысли, что ему сейчас даже лучше одному. Хотелось, конечно, встретить Риндо, выругаться, как следует, и всё-таки извинится, но раз младший не желает, то пусть так оно и будет. Утром поговорят.       Дорога до Сибуи вместо пятнадцати минут заняла десять — личный рекорд. Но будь здесь Риндо наверняка бы начал ворчать и ругаться, что старший ездит слишком быстро. Телефон в кармане не подавал признаков жизни. Ран мотнул головой, выбрасывая все мысли о брате.       До назначенного часа оставалось ещё пятнадцать минут, десять из которых юноша с радостью потратил на поиск парковочного места. Быстро удирать Ран не собирался, а случайно задеть любимый дорогой мотоцикл не хотелось. Да и внимания он привлекал немало. Оставив байк неподалеку, юноша вернулся к станции. Несмотря на позднее время суток улицы Токио оставались оживлёнными. По тротуарам неспешно гуляли прохожие в пёстрых одеждах. Кто наряжался в любимых персонажей, кто по последнему слову моды, а кто в традиционном кимоно. По дороге проносились машины, сигналя друг другу. На фасадах зданий висели красочные плакаты с рекламой, а за тёмными стёклами виднелись редкие людские силуэты. Неужели кто-то ещё работает?       Ответить себе же на вопрос Ран не успел. Со станции вышли пятеро человек. Все одинаковые: среднего роста, с короткими стрижками, сухими лицами и пустыми глазами. Только главарь — Такахаси Кадо — отличался блестящей лысиной и низким ростом. Выглядели они ни капли не устрашающе, а скорее смешно. О безопасности из них тоже никто не заботился — все угрюмо смотрели под ноги и направлялись в тёмный переулок. Ран едва заметно ухмыльнулся, накинул капюшон и пошёл за ними. Справиться с кучкой недоделанных торговцев-наркоманов не составит труда. Тем более в руке уютно устроилась телескопка. Будь здесь Риндо, Ран бы далеко не сразу про неё вспомнил, но одному с оружием куда спокойнее.       Однако план, любезно составленный Санзу, накрылся медным тазом, как только в переулке появилось ещё с десяток человек. Сердце пропустило удар, быть может, и не один, но не от страха, а от злости. Ему не хотелось возиться с таким количеством народу — синяки ведь останутся. Не то чтобы Ран не был уверен в своих силах и своём оружие, но он не знал, на что способны эти недотёпы. — Эй, парень, ты что здесь забыл? — кто-то из них заметил его. Кто именно юноша не понял, но это и не имело особого значения. — Да просто прогуляться решил, — спокойно ответил Ран, скидывая капюшон с головы. — И вот, какое счастье, вас встретил. А вы, помнится нам дорогу как-то перешли, месяца, эдак, три назад. Припоминаете.       Лицо Такахаси в ужасе исказилось. Но почти все его головорезы оставались спокойны. — Попробуй, Косичка.       Один из них вышел вперед, гордо выпятив грудь. Обычно так выходит самый сильный и большой, но в этот раз то был невысокий полный парень, едва ли старше самого Рана. Смельчак ускорился, напал первым. Надо ли говорить, что он мигом оказался на земле со сломанной рукой? Парнишка забавно корчился и кряхтел. Азарт захватил сознание, и Ран со вкусом и жестокостью принялся за других. Добраться до главы оказалось проще простого. Того, казалось, сейчас хватит инфаркт. Крохотные черные глазенки стали размером с блюдце, и в них даже появились слёзы. Рану даже стало жалко его — оттого и бить расхотелось. Не подумайте, не от жалости, а от никудышности противника. Но только юноша занёс оружие для удара, как спину пронзила острая боль, мигом раскатившаяся по всему телу. Дыхание спёрло, в глазах потемнело, а в ушах ужасно затрещало. Впервые за долгое время Ран испугался. К страху примешалось и непонимание. «Какого черта произошло?» — крутилось в голове.       Через несколько секунд в глазах прояснилось. Но над ним уже столпились торговцы-наркоманы. Все, как один, смотрели с презрением и злостью. А один держал в руках электрошокер. Тогда Ран понял, что всё же случилось, и почему тело не слушается. Сердце в ужасе забилось о рёбра. Оно в отличие от головы уже поняло, что произойдёт дальше. Первый же удар под рёбра выбил весь воздух. От второго мир помутнел и затих…       Ран очнулся и не смог толком ничего понять. Разлепить тяжёлые веки оказалось непосильной задачей. Тогда юноша постарался сосредоточиться на других ощущениях. Откуда-то издалека доносился монотонный гул, что-то прямо над ухом разбивалось со страшным звоном. Но это не так волновало как вездесущие холод и боль. Главными вопросами для юноши были «Где я?» и «Что произошло?». Ответить ни на один, ни на другой толком не удавалось. В кармане зазвонил телефон. С трудом управляя непослушной рукой, Ран достал аппарат — на ощупь разбитый — и ответил. — Где тебя черти носят? — громом раздалось в трубке. Голова тут же ответила острой болью. — Рин? — тяжело прохрипел Ран. Голос то он узнал сразу. А вместе с этим вспомнились и уже вчерашние, по всей видимости, события. — Твою мать, Ран, что случилось?! — почувствовав неладное, тише затараторил Риндо, — Где ты? — Не кричи… Сибуя…       Несмотря на то, что глаз Ран так и не открыл, мир ощутимо дрогнул и поплыл. Зато боль притупилась, а гул стал заметно тише. Телефон в руке оказался странно тяжелым и ожидаемо выскользнул из пальцев. Отдельные восклицание Риндо еще звучали какие-то пару мгновений, но потом и они утонули в тишине.