Ссора

      Больница была небольшой и довольно старой, но, как сказала медсестра, ближайшей — потому и выбрали ее. Правда Риндо мало волновало состояние зала ожидания и коридоров. Как только двери за врачами захлопнулись, он непонятно каким образом добрался до скамьи и рухнул там. Сил ни на что больше не нашлось. К тому же медсестра, что встречала их, посоветовала отдохнуть и пообещала разбудить, как будет что-то известно.       Глаза закрылись сами собой, и тихая тьма утащила юношу. Но к полудню людей в зале ожидания стало чересчур много. Они гудели, шептались и всхлипывали. Оставаться в этом ужасно мрачном помещении расхотелось совсем. Риндо поднялся со своей скамеечки, расположенной в самом темном и тихом углу. Найти ту самую медсестру оказалось той еще проблемой. Обойдя чуть ли не всю дозволенную часть больницы, юноша отыскал ее за рабочим столом. Женщина старательно и увлечённо что-то писала. — Извините, — подал голос Риндо.       Медсестра вздрогнула и обернулась. Узнав юношу, она улыбнулась, от чего на круглых щеках появились глубокие ямочки, а под тёмными глазами мелкие морщины. Женщина мельком глянула на часы. — Операция почти закончилась, — ее тихий мягкий голос разнесся по всему помещение и будто бы сделал его светлее. — Все самое страшное позади. А тебе стоит сходить домой и переодеться.       Она усмехнулась и показала на одежду Риндо. Да уж, там было на что посмотреть. Штаны потемнели от грязи, а на темной ветровке встречались еще более темные пятна крови. Юноша улыбнулся — подумать только он проходил так больше шести часов и даже не заметил. Хотя не то чтобы это было сейчас важно. — Ах да, — женщина обернулась к столу, взяла с него сверток и протянула Риндо, — что-то ещё можно спасти. — Спасибо, — улыбнулся он в ответ.       К полудню на улице уже появилось солнце. Вокруг него всё ещё табунами гуляли тяжелые серые облака, но дождя уже не было. Где находится больница, Рин понял, как только вышел из неё. Дорога до дома займёт чуть больше пяти минут пешком, что немало радовало. По пути юноша решил посмотреть, что вообще медсестра сохранила, и с удивлением обнаружил там ключи от мотоцикла и телефон. Про мотоцикл он успел уже сто раз забыть. Риндо принялся лихорадочно соображать, где брат мог оставить своего красавца. Логика, не раз спасавшая Хайтани младшего, подсказывала, что стоит поискать рядом с Сибуей.       Найти мотоцикл оказалось просто. Тот невозмутимо стоял в переулке между продуктовым и табачным магазинчиками. Риндо замер рядом с байками и уставился на сигареты и трубки, аккуратно расставленные на витрине. Помнится, ещё ночью он хотел пополнить запасы Рана, но так и не дошёл до магазина.       За прилавком стоял пожилой мужчина с козлиной ровной бородкой и тонкими очками, чьи стекла так и блестели. Расположенные чуть выше крошечные черные глаза пристально смотрели на Риндо. — Что вам угодно? — улыбнувшись уголками губ, спросил продавец. Риндо указал на светлую пачку с розочкой. — Двадцать-то есть? — хитро сощурившись, но достав пачку, протянул мужчина. — Да, — не задумываясь, ответил Риндо, наскребая мелочь в кармане. Старик покачал головой и принял мелочь.       По приезде домой Риндо занялся вещами: отстирать их от крови и грязи — та ещё морока. Но как только чистая одежда была развешана, юноша занялся собой. Теперь стало ясно, что медсестра говорила не только об одежде — выглядел Рин мягко говоря не очень. Под красными опухшими глазами залегли мешки, волосы растрепали и создалось стойкое ощущение, что там кто-то поселился… Потому в больнице он появился только вечером. Несмотря на громкие заявление врачей и некоторых медсестёр о том, что часы посещения окончены, к брату его пропустили.       При виде Рана у юноши сердце сжалось и снова ухнуло в пятки. Выглядел он старший конечно лучше, чем утром, но огромное количество бинтов и гипса пугали Риндо. Так левая нога полностью спряталась под гипсом, как и правая рука. С головой дела обстояли лучше — под бинтами скрылась лишь небольшая часть лица и затылок. Но заметив длинные крашеные волосы, спокойно лежавшие на груди, где расположились и черные линии татуировки, Риндо успокоился. Теперь казалось, что брат просто спит и вот-вот проснется.       На закате оранжевые лучи солнца проникли в палату. Стало сразу же уютнее и теплее, а в голове юноши тут же всплыл образ Рана, сидевшего на подоконнике и докуривающего очередную сигарету. Отчего-то старший любил закаты и частенько так сидел. Риндо повернулся к брату, чье лицо неожиданно сморщилось. Яркий солнечный луч как раз там остановился. Вскоре открылся один глаз, а за ним, хоть и не полностью, второй. Взгляд Рана прояснился не сразу — только через какое-то время он остановился на Риндо. — Рин? — хриплым голосом спросил старший. — Кто же ещё? — рассмеялся Риндо в ответ. — Ты скажи мне, чучело, зачем один туда поперся? Не мог до следующего раза подождать? Или не ты мне еще вчера затирал, что нельзя одному по дракам шататься? Ран тяжело вздохнул и закусил губу. Не хотелось признавать собственную ошибку и вспоминать вчерашнее. Но перед братом за это стыдно не было, а скорее за то, что Риндо наверняка знал, что уделали его не профессиональные борцы или хотя бы достойные противника, а какие-то наркоманы. — Да не расстраивайся ты так! — воскликнул Риндо, — будет зато над чем поржать. А вообще я тебе сигарет купил и даже байк нашел.       Ран весело поднял голову и потянул здоровую руку за сигаретами. — Чего это ты тянешься? — расхохотался Рин, — курить в больнице нельзя, придурь! Тем более тебе.