Изменившая судьбу

Шли мы долго. Благодаря тому, что путь был практически никому из монстров не знаком, на нас не нападали. Хотч всё время крепко сжимал мою ладонь, ну а я не жаловалась. Если ему так спокойнее, то пусть держится. — Устроим привал, — объявил Джек, снимая рюкзак с плеч. Мы разожгли костер, достали сэндвичи, которые взяли с собой и бутылки воды. Я съела лишь половинку, а оставшийся бутерброд положила обратно на всякий случай. У нас была ещё еда, но маленький запас не повредит. Затем Хотч захотел вздремнуть, и, удобно устроившись на своем рюкзачке, как на подушке, заснул. — Джек, Эмили. — Мм? — А что вы будете делать, когда выйдете на поверхность? — Честно говоря, я не знаю, — призналась Эмили, — мы считаемся погибшими, близкие нам люди уже давно мертвы и нас там никто не ждёт. — Да и сложно будет нормально устроиться в современном мире, если мы в буквальном смысле из прошлого века, — добавил Джек, смотря куда-то в даль. — А тебя кто-нибудь ждёт там? — спросила меня девушка, пытаясь перевести разговор в другое русло. Я глубоко задумалась. А ведь на самом деле я там никому не нужна. Всё уже давно смирились, что я пропала в Тартаре и живут дальше. Возможно, меня уже давно похоронили и я вообще по официальной версии считаюсь мёртвой. Или же они всё ещё меня ищут? Нет, это лишь глупые надежды. Там я уже никому не нужна. — Не знаю, может и ждут, — ответила я не сказав правду, но и не солгав. — А какого это: понимать что друзья тебя предали? — перевел на меня свой взгляд Джек. Он сейчас казался не парнем-хулиганом, которым был практически всё время, а уже давно уставшим человеком с непростой судьбой. Хотя, так оно и было. — Это ужасно. Сначала меня бросил парень. А я ведь с ним дружила с 12 лет. Тогда мне хотелось просто сжаться в комочек, залечь на дно и молчать. Чтобы никто не трогал меня, не пытался расшевелить. Потом, когда я забежала в домик, то встретила Посейдона. Я не понимала, почему он это делает, а главное: за что? Ведь даже Арес, Афина, Зевс и Аид, которые, мягко говоря, недолюбливают меня, не встали на сторону отца. Они просто молча смотрели на происходящее. С сожалением. С жалостью. Тогда я этого ещё не поняла, но сейчас, спустя время я понимаю, что означали эти взгляды. Они буквально говорили: «Прости, но мы ничего не можем сделать». Да и тем более стояла я в тронном зале одна. Не было семёрки, Гроувера, охотниц, жителей Лагерей. Просто никто не пришёл. Тогда я почувствовала то, чувство, которая так отчаянно хотела забыть. Одиночество. Ощущение, когда понимаешь, что ты один против всего мира, — глаза начало припекать и я быстро заморгала, чтобы не позориться перед ними, а затем, грустно усмехнувшись, сказала, — да уж. Тот день я запомню на всю жизнь. И хоть я понимаю, что они это делали не по собственной воле, а по принуждению и незнанию обстоятельств, но я просто не могу убедить саму себя в этом. — Прости, что спросил. Мне не стоило, — парень обнял меня и положил подбородок мне на плечо. — Да ладно. Мне даже стало немного лучше, — соврала я. — А можно вопрос? — послышался сонный голосок. — Смотря какой, Хотч. — А кто ваши божественные родители? — А зачем тебе эта информация? — Мне просто стало интересно, — неловко опустил глаза мальчик. — Ну, мой отец Посейдон, а приемный — Тартар. — Я не знаю своего божественного родителя. — И я тоже. Я изумлённо уставилась на них. Они же, перехватив наш взгляд, неловко посмеялись и посмотрели кто куда, но только не на меня. — Ребят? — Мы родились раньше, чем ты попросила у богов, чтобы они признавали своих детей. Когда жили мы, то непризнанный полукровка — самый распространенный случай. Кому-то везло, и он узнавал своего родителя, а кто-то, вроде нас, этого не знает и после смерти. — Это отвратительно! Олимпийцам что, вообще было наплевать, сколько у них детей?! Как говорится, плюс-минус человек 15? И им что, никто ничего не говорил насчёт этого? — Это ты у нас такая безбашенная. Другие полукровки были покладисты, и жили так, как хотели этого боги. А теперь мы можем закрыть эту тему? — спросила Эмили, потягиваясь. Я кивнула. В скором времени все уснули и я, сидя в тишине, глядела на необычайно красивое пламя. Раньше я никогда не восхищалась его красотой, ведь огонь был для меня чем-то разрушительным и опасным. Но сейчас он согревал нас своим теплом и освещал темные пустынные дороги, даря чувство безопасности. И я решила немного потренироваться. Присев на колени перед костром, я протянула руки к нему и сконцентрировалась. Но все время меня что-то отвлекала. То шорохи неподалеку, то ребята во сне начнут переворачиваться. Уже потеряв надежду, я в последний раз посмотрела на пламя и почувствовала на руках лёгкое покалывание. Мои руки горели! Но это был другой огонь. Он был с красно-оранжевым с оттенком бирюзового. Это пламя словно бы вышло из меня. Я хотела попробовать ещё раз, но сначала нужно убрать этот огонь. Словно услышав мои мысли языки пламени исчезли, не оставив на мне ни следа. Во второй раз у меня получилось даже лучше, чем в первый. Огонь был огромный, совершенно не ощущаемый. И я его метнула в сторону реки Флегетон. Огненный шар летел очень долго, и, достигнув другого берега, разнорелся ещё больше, захватывая всю территорию. В миг я подумала о том, что огонь пропадает, как он это сразу сделал наяву. Ясно, значит огонь зависит не от концентрации, а от моего сознания. Что я подумаю, то он и будет делать. Ещё бы попробовать соединить две силы вместе… — А ты чего не спишь? — от внезапного голоса я подпрыгнула, услышав позади себя тихий смех. — Тихо-тихо. Мне даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, что это была Эмили. Только она может сначала ненарочно напугать, потом тихонечко засмеяться от реакции, а потом начать успокаивать. — Да я не хочу. А ты? — Мне кошмар приснился, — она подала плечами, словно это было вполне нормальное явление. — Какой? — Это не важно. — Эмили… — Это не важно! Ясно тебе?! — прошипела она, сильно меня толкнув, и я, от неожиданности, упала на землю. С нее словно спало неваждение и она, присев рядом со мной, начала извиняться и чуть ли не плакать. — Эй, ну ты чего, — я успокаивающе погладила ее по плечу, не спеша вставать. — Мне снился мой парень. При жизни я встречалась с одним мальчиком. Его звали Алекс. Но потом на нас напали и тогда я умерла. Мне сейчас снилось, как он стоит рядом с моим саваном. Взгляд потерянный и уже какой-то равнодушный. Словно он уже устал что-то чувствовать. А если он сделал что-то ужасное после моей смерти? — последние слова она уже проговорила мне в шею, пока я поглаживать ее по волосам. Моя майка начала становиться мокрой. Только не это. — Эмили. Послушай меня, — я обхватила её лицо руками, большим пальцем вытирая слёзы, — с ним все было в порядке. Не вспоминай это. Лучше расскажи мне, какой самый весёлый случай с вами произошёл? Что тебе больше всего запомнилось? — Ну, это было на втором свидании. Мы купили себе мороженое и уселись на скамейке в парке. К нас подошёл очень милый пёсик. Алекс подумал, что тот просто хочет поиграть и взяв ветку, швырнул ее вдаль. А пёсик тем временем съел его мороженое. Потом мы купили ещё и ещё, но все равно этот пёсик находил способ покушать. Я тогда сидела и просто хохотала, когда он пытался отнять у моего парня последний рожок, на который нам хватило денег, которые мы взяли с собой. И под конец он мне тогда сказал: " Знаешь, а давай в следующий раз сходим в кино? Надеюсь, этого чудо-юдо там не будет», и указал на животное, — улыбка медленно расплывалась на лице Эмили, а на последних словах она и вовсе засияла. Я посмеялась, представив картину, где взрослый парень пытается отобрать у незнакомой собаки свое мороженое под смех своей девушки. — Ну что? Тебе лучше? — Да! Спасибо тебе большое! — в порыве радости она бросилась мне на шею, крепко сжимая в руках. — А теперь давай будить этих сонь. А то мы так можем ещё очень долго просидеть. Разбудив остальных, мы собрали все свои вещи и пошли дальше. По пути Джек постоянно ворчал и ругался. Не совсем прилично. И поэтому мне или Эмили приходилось затыкать уши Хотчу, чтобы потом не удивляться его запасу ругательств на древнегреческом. Ну а Джек каждый раз получал свои честно заслуженные подзатыльники. — Долго нам ещё? — спросил Хотч парня, который делал вид, что обиделся на нас. — Уже пришли. Мы остановились около величественных врат. Они были все из черного камня с высеченными узорами на нём, а в середине находилась какая-то красная сфера, походившая на портал. Вокруг стояли монстры. Минотавр, Мантикора, Химера и две эмпузы. В принципе, справиться с ними мы должны. Только мы хотели приступить к составлению плана, как откуда не возьмись рядом с нами сгустилось чёрное облако и из него вышел… Тартар. В броне, с оружием наизготове он направился к нам. Я схватила мальчонку и побежала в правую сторону, а ребята — в левую. Потом я заметила огромную каменную глыбу, за которой ничего не видно и пробраться туда крайне проблематично. — Хотч, беги туда! Спрячься, пока мы разберемся с врагами. — Нет, я буду бороться вместе с вами! Упрямый чертёнок! Я, впервые за долгое время, сконцентрировалась на воде, чувствуя как внутри затягивается знакомый мне узел. Огромный поток воды подхватил моего маленького друга и понес к защите, несмотря на все его сопротивления. Я же, обернувшись к Тартару, достала меч и встала в боевую позу. Он лишь рассмеялся, глядя на меня исподлобья, и прогремел: — Ну и что ты мне сделаешь? В прошлый раз тебе помогли титан и гигант, но теперь они мертвы. Тебе больше никто не поможет. Я неверяще опустила меч, и это была большая ошибка. Тартар, выбросив оружие из рук, направил на меня такой разряд энергии, что я отлетела на несколько метров и врезавшись в стену, упала на живот. Футболка в том месте начала намокать. Только этого мне не хватало. Сплюнув кровь я встала и направила поток воды на бога и смогла его ненадолго отвлечь, краем глаза заметив, что мои друзья уже разобрались с монстрами и пытаются открыть портал. Мне просто нужно было потянуть время. Тартар тем временем встал и мне пришлось перевести внимание на него. Использовать магию огня на него бесполезно. Он сам ею управляет. Водой тоже не вариант, так как здесь практически нет источника, а тот поток был прямиком из Кокитоса. А если мне всё-таки попробовать соединить эти силы вместе? Я напряглась, призывая огромную волну и представляя, как мои руки начинают гореть. Затем я протянула горящие руки к воде и словно наяву почувствовала противостояние этих стихий. Я пыталась соединиться с водой, поглядывая на противника. Он, как завороженный, смотрел на мои действия чуть ли не с открытым ртом. Но огонь всё не желал соединяться с водой и меня просто отнесло назад, а волна ушла. Я больно приложилась головой о камень. Меня поднял Джек, придерживая за предплечья, и повел к выходу. Как оказалось, Тартара отнесло тем потоком воды и у нас появился шанс. У выхода стояли Эмили и Хотч, беспокойно осматриваясь по сторонам. Мы уже были на пути к заветной цели, как услышали позади голос: — Мы ещё не закончили. Сил бороться с ним у меня уже не было. Та попытка отняла их все, и меня буквально держали, чтобы я не упала. Джек осмотрелся по сторонам, оценивая ситуацию и обернувшись к Эмили сказал: — План В. — Что за план В? — переспросила я, чувствуя зарождающееся тревогу. — Возьми Хотча за руку. Я послушалась. — А теперь прости нас, Разноглазка, — сказал он, глядя мне в глаза. Разноглазка… Так он назвал меня, когда мы первый раз встретились… И Джек толкнул меня и Хотча в портал, поворачиваясь лицом к богу бездны. Спустя секунду мы с мальчишкой выпали на какую-то лужайку. Я обернулась к воротам, которые начали исчезать, и побежала к ним, надеясь вернуться и помочь друзьям. Но прямо перед моим носом проход закрылся. Джек и Эмили остались внизу наедине с Тартаром. От собственного бессилия я упала на колени, прижимая ладонь ко рту и прикусывая пальцы, чтобы не закричать в голос. Я вновь потеряла друзей в Тартаре. И вновь вышла оттуда, оставив их сражаться в одиночку. Чувство дежавю разрывало мне сердце. Я ощутила холодные руки на своей шее, и поняла, что всё это время он пытался меня утешить. Я лишь уткнулась ему лицом в макушку и вновь зарыдала с ещё большой силой, понимая, что сдержать все это в себе я не смогу. Я уже устала терять близких.