Изменившая судьбу

— А теперь тост произнесёт Пандора, — провозгласил Посейдон, передавая канапешку Фрэнку Чжану. Я, краснея и смущаясь, встала и обратившись к присутствующим начала говорить: — Я просто счастлива, что это рождество мы проводим в такой компании. Меня впервые окружают друзья, — семёрка вместе с Талией, Гроувером, Нико, Рейчел, Рейной, Джеком и Эмили кивнули, — родители, — бог морей одобрительно мне улыбнулся, а мама и Пол одновременно подмигнули, — и все остальные дорогие мне люди, — обратила я свой взор на других олимпийцев. — С вами я была бы не я. Мне всегда кажется, что я какая-то не такая, неправильная. И хоть вы постоянно говорите, что благодаря мне все держится, я скажу вам: я держусь благодаря вам. Если бы не вы, я бы не осмелилась сделать ни шагу. С Рождеством вас! И все дружненько встали и чокнулись бокалами и сказали: «Поздравляю!». Но вдруг ко мне подбежал незнакомый мальчик и закричал: — Пандора, очнись! — Что… — Пандора! И я резко распахнула глаза, сев на месте и оглядываясь по сторонам. Мы на той же поляне. Вечер. И это был всего лишь сон. Сон. — Хотч, что случилось? — Ты плакала во сне, — неловко ответил мальчик, оглядывая меня. Я достала из кармана зеркальце и посмотрела в него. Оно уже было всё в трещинах, но разглядеть свое отражение я смогла. Распухшие глаза и дорожки от слез на щеках. Отлично. — Подожди, я сейчас вернусь, — бросила я и пошла вглубь леса подальше от мальчика. Мне было стыдно за себя. Очень стыдно. Я разревелась из-за сна. Из-за дурацкого сна! Да, там были мои погибшие друзья, по которым я ужасно скучаю, но это же не повод становится тряпкой! Я, посидев немного в тишине, вернулась назад, где меня ждал Хотч. Он выглядел так, словно хотел мне что-то рассказать. — У меня есть новость, — серьёзным тоном начал он. Я присела рядом и достала из рюкзака половинку бутерброда, и, протянув ему, сказала: — Хорошо. Только сначала поешь. Он с радостью накинулся на еду и спустя несколько секунд бутерброда уже не было. — Спасибо большое! А теперь новость: мой отец хочет тебя увидеть. — Круто, только вот кто твой отец? — Хронос. Я чуть не поперхнулась воздухом. — Изначальный бог времени?! — Именно так. — Допустим. И как мы доберёмся к месту встречи? К нам сейчас ковёр-самолёт прилетит? — я скептически подняла бровь. — Нет. Как только я подам ему знак, мы сразу перенесёмся. Ты готова? Я кивнула, понимая, что выбора у меня нет. Мы очутились в шикарной комнате. Бежевые стены, потолок, мягкий ковёр, кресла перед камином, над которым висит картина. — Приветствую вас. Мы обернулись на голос. Мужчина лет 35 с пепельными волосами и золотыми глазами в белом костюме добродушно улыбался нам. Я попыталась поклониться, но он меня мягко остановил: — Тебе не стоит этого делать, Пандора. Я встала, глядя в пол, и совершенно не понимая, что мне нужно делать. — Хотч, сынок мой, иди, покушай пока. — Хорошо, пап, — мальчик чмокнул отца в щёку и выбежал из комнаты. — Присаживайся, — обернулся он ко мне. Я аккуратно присела на самый краешек кресла. — Да не бойся ты меня. Не кусаюсь, — бог сел в соседнее кресло и посмотрел на пламя. — Вы хотели поговорить? — Давай на «ты», хорошо? — я кивнула в ответ, немного расслабляясь. — Ты всё задаешься вопросом, зачем я тебя позвал, верно? — снова кивок, — так вот. Для начала я бы хотел сказать тебе спасибо, что помогла моему сыну выбраться из Тартара. Я знаю, что из-за этого твои друзья остались там, но можешь не волноваться: они живы. Теперь главное. Скоро будет новая война. Возродятся титаны и гиганты, а вести их будут Кронос, Гея и Тартар. Сейчас Лагерь Полукровок и Лагерь Юпитера чувствуют себя, мягко говоря, не очень. — А как же шестёрка? — перебила его я. — О них ты узнаешь попозже. Но могу сказать лишь одно: они сейчас не будут помогать полубогам. Также эти два Лагеря сейчас ведут что-то вроде холодной войны. Тебе нужно будет вернуться в Лагерь Полукровок, но не под своим обликом. Нельзя, чтобы кто-то раньше времени узнал, что ты вернулась. Сейчас, по официальной версии, ты мертва, и нам нужно сохранить эту версию как можно дольше. — Но как же мне принять другой облик? — Ты можешь попросить кого-нибудь из младших богов сделать тебя своей чемпионкой и твоя внешность изменится. — А разве нет разницы между признанием родителя и признанием покровителя? — Разница, конечно, есть, но на это никто никогда внимание не обращает. — Я вас… тебя поняла. Но у меня один вопрос остался. Что всё-таки с шестёркой? — Это ты узнаешь не сегодня. — Жаль. Тогда мне нужно идти и искать бога? — Нет. Завтра Рождество. Я бы хотел, чтобы ты вернулась к своей матери и провела его в семейной обстановке. Сделала себе небольшой выходной. — Уже завтра? — я вытаращила глаза и Хронос посмеялся с меня. — Ну да. — Ужас. Я совсем потерялась во времени, — в ответ я услышала громкий хохот. — Пандора, только ты можешь забыть, что говоришь о времени с БОГОМ ВРЕМЕНИ! — сквозь смех выдавил он, но спустя время успокоился и посмотрел на меня, — ничего страшного. Ты быстро адаптируешься. А теперь расскажи мне свой сегодняшний сон. Расширив глаза от изумления, я закусила губу. — Я сам навёл на тебя этот сон. Ну, точнее я сделал так, чтобы во сне ты увидела то, чего больше всего хочешь. И что это было? — он взглянул на меня с интересом пятилетнего ребёнка. — Я была в окружении своей семьи и друзей. Мы были очень счастливы. Бог отвёл взор и снова уставился на камин. Пламя потрескивало внутри него. — Хм, значит я не ошибся. Пандора, я должен тебе кое-что сказать. — Что именно? — мгновенно напряглась я. — Судьбы мне однажды предсказали, что у меня будет чемпионка. Её главная мечта — чтобы все её близкие были живы, здоровы и счастливы. Именно поэтому я навёл на тебя этот сон. Я заподозрил, что это ты — та чемпионка, и не ошибся. Поняв, к чему он клонит, я вымолвила: — Ты меня совсем не знаешь. Почему же ты хочешь сделать меня своей чемпионкой? — Уже знаю, — он посмотрел мне в глаза и было такое ощущение, будто заглянул он в самую душу. Я прикрыла глаза и почувствовала, будто меня обволакивает тёплый кокон. Затем Хронос, очевидно довольный собой, дал мне зеркало из тумбочки, которую я до этого не замечала. Цвет моих глаз вновь поменялся! Теперь вокруг зрачка у меня появилась золотая радужка, плавно исчезающая в цвете глаз. — Спасибо тебе, — я улыбнулась ему. — Не за что. А тебе беги за моим сыном, а то он небось опять вместо обычной еды свои панкейки ест. — Хорошо. До свидания! — Пока-пока! У выхода я ещё раз обернулась на бога, который смотрел на пламя с озорной улыбкой на лице. Было очень его жаль. Он пропал для всего мира и на земле ему места нету. В принципе, как и мне сейчас. Но он даже и не пытался показаться там. Словно только и ждал, когда его оставят в покое. Но казалось, что в любой момент он был готов пойти и совершить что-нибудь настолько грандиозное, что это запомнили бы на несколько столетий. И в тоже время казалось, что ему совсем не хочется туда, и было бы лучше просто посидеть в тишине или со своим сыном здесь. Этот бог был очень переменчив и непредсказуем. Прямо как время.