Изменившая судьбу

— Кэтрин, скажи нам правду! Ты знаешь великую шестерку? — чуть ли уже не умолял Гроувер. — Нет, просто… — Тогда откуда ты знаешь столько про них и какого черта ты вообще влезла в этот спор? — Нико активно жестикулировал руками, словно пытался своими движениями сказать ещё что-то, а Талия просто хмурилась. Когда я докатилась до этого? Дайте-ка подумать…

***

После слов Нико вся моя душераздирающая тоска исчезла, оставив после себя лишь пустоту. Боялась я этой встречи? Нет. Хотела я ее? Не знаю. Но не так рано. Не сейчас. — Идём, — я слышала свой голос будто бы издалека. Словно это не я сказала. — Нет! — Да. — Мы не пойдем туда! Давай спрячемся? Пожалуйста! — его словах читался… Страх?! — Нико, — я присела перед мальчиком на корточках, смотря на него снизу вверх, — скажи честно: ты боишься их? — Эм… ну… — он замялся, старательно отводя взгляд в сторону. — Нико… — Ну, не то что бы… — Нико. — Ладно, ладно! Да, я боюсь их! Довольна?! Иди теперь к ним! Вместе похохочете! — он развернулся и убежал вглубь леса, оставив меня одну. У Большого дома было много людей и не трудно догадаться, что именно здесь была шестерка. Ну, и Калипсо, наверное. — Ты даже меч в руках держать не можешь! Какой из тебя герой? Ты посмешище, — услышала я до боли в груди знакомый голос сына Юпитера. Презренный, властный и самодовольный голос. Осторожно обходя других полукровок я добралась до середины, где Джейсон Грейс стоял рядом с восьмилетним ребенком. Посмешище… Он это сказал ребенку 8, Тартар его за ногу, лет! Во мне мгновенно поднялась злоба, подпитываемая тоской о Кассиопии. Она бы никогда так не сказала… Стой, Джексон. Не время раскисать! — Извините за вопрос, но я просто спросить хочу: Вы, достопочтенный владыка Джейсон, очки дома забыли или решили под крота косить? Всё разом взглянули на меня и по их взглядам я могла с точностью сказать, что они мне уже цвет савана подбирают. — Что, прости? — на некоторое время я смогла сбить спесь с этого недобога. — Говорю, что Вы слепой! Ребенку лет 8! Какой, блин, меч? Простите, конечно, но я сильно сомневаюсь, что Вы в 8 лет мир спасли. — Да как ты имеешь так говорить! Я бог! Я хмыкнула. — И чё? Тот аж покраснел от гнева. — Ты, возможно, новенькая… О войнах ничего не знаешь… Так вот. Мы, — он махнул рукой в сторону членов нашей бывшей команды и Калипсо, которая стояла словно на иголках, готовая в любое время вступить в спор. Только я не знаю, на чью сторону, — герои Олимпа. Дважды спасли мир! Ты сейчас стоишь здесь только благодаря нам! А он, — Джейсон показал рукой в сторону Эдриана, на которого я пыталась не смотреть, — прошел Тартар! — В одиночку? — я скрестила руки на груди, внимательно наблюдая за реакцией. Джейсон остолбенел, у Калипсо расширились глаза от удивления, другие просто побледнели, ну а Эдриан… На мгновение на его лице мелькнула такая растерянность и боль, что мне даже стало его жалко. Всего на секунду. — Нет, — голос сына Афины был тихим и надломленным, словно я задела его за живое. Хотя, он же меня бросил… Но это было из-за Тартара… Боги, как все сложно! — И кто был с тобой? — в моем голосе не было не насмешки, ни язвительности. Лишь спокойный вопрос с ожиданием ответа. — Никто. Уже никто, — прервал его сын неба и повернулся ко мне, — видишь? Он смог сделать то, чем не каждый олимпиец похвастаться может! Где-то в далеко послышался гром, вызванный явно не моим «добрейшим» собеседником. Здравствуй, Зевс! Давно не виделись! — Ну а тебе пора преподать небольшой урок, — я и пикнуть не успела, как почувствовала резкую боль на левой щеке и то, как теплая кровь постепенно стекает к подбородку. Неверяще опустила взгляд вниз и увидела, как на коротком ноже из имперского золота остались небольшие капельки крови. Я, недотрагиваясь до раны, взглянула Грейсу прямо в глаза и громко произнесла, чтобы это услышали все: — Это единственное, что ты можешь. Напасть на более слабого и неготового полубога. Но я тебя, возможно, удивлю, — я подошла к нему вплотную, чуть прищурившись, — со стороны это выглядит жалко. Впрочем, в этом весь ты и мне уже не стоит удивляться, верно? — я обернулась к притихшему лагерю, но не получив ответ, вновь посмотрела на Джея, — Молчание — знак согласия. И взяв мальчика за руку, о котором успела забыть на какое-то время, гордо ушла в сторону домиков, ощущая на себе взгляды, наполненные уважением и признанием. Судя по всему, Эмили не просто так меня безбашенной назвала. Ведь я первая, кто решился ответить Джейсону Грейсу.

***

— Кэтрин, — тихо позвала меня Можжевелка, — у тебя опять кровь течёт. Да уж. Не знаю, как можно было так ударить, что у меня час как кровь вытекает с малейшими остановками. Быстро проведя запястьем по лицу, я сказала: — Правду хочете? — Да! — крикнули они в унисон. — Тогда ночью встретимся на старом месте, — я многозначительно посмотрела на Нико, — и Эльзу с Хироном позовите. Им тоже можно узнать, — и я, встав с камня, пошла на ручей, в надежде, что встречу там Хроноса. Всё-таки мы с ним в прошлый раз как-то неправильно поговорили. Но как ни странно встретила там Аполлона. — Привет, красавица! — Драсте. — Ну чего ты как не родная? Давай, Пандора, или сюда, — он приглашающе раскрыл объятия с широкой улыбкой на лице, пока я старалась справиться с шоком. — Вы… Ты знаешь? — Ну конечно. Хронос меня сам послал к тебе, — он всё ещё держал руки на весу, и я, коротко выдохнул, всё-таки обняла его, скрестив руки на его спине. — Знаешь, — начал он шепотом, — мне известно о пророчестве. — Откуда? — Я бог пророчеств, — он скептически поднял бровь. — Ой, извини. — Ладно. Но как я понимаю, ты уже знаешь, что у нас в дальнейшем даже надежды на светлое будущее не будет, — он умело прятал свои эмоции, но я могла догадаться, что он не был рад такому раскладу событий. Определенно не рад. — И… Что ты предлагаешь? — Ты должна изменить судьбу, — его пронзительные глаза смотрели прямо в мои, стараясь заглянуть прямо в душу. — Я? Почему я? — Ты — единственная полубогиня, которая знает о пророчестве. Даже другие боги о нем не ведают. Тем более, ты — спасительница Олимпа. — Но… — Иначе мы все умрем, как и сказано в тексте. До этого момента я не особо задумывалась о том, что у нас не и шанса. Что Судьбы уже сами решили исход войны. Мы не победим… Нет, Джексон! Мы победим! Плевать на пророчество и этих трёх старух с носками! Ты прошла Тартар и две войны, неужели тебя победит какая-то судьба? — Я согласна, Аполлон. — Отлично, — он счастливо улыбнулся и его глаза засверкали ярче солнца, — тогда тебе нужно будет больше тренироваться. Хронос и другие первородные этим займутся. А, кстати! Чуть не забыл, — он щёлкнул пальцами и передо мной возник очень знакомый тёмно-синий потрёпанный блокнот с пожелтевшими листами и потертым изображением планеты на обложке, — он просил тебе передать. Я осторожно взяла любимую вещь сестры, словно из-за одного моего неверного движения книжка была рассыпалась в прах. Как и ее хозяйка. Ведь если бы я тогда не вышла, то Кэсси бы не побежала навстречу машине и была бы жива… — Красавица, — бог положил мне руку на плечо, — чего киснем? Кто же с таким настроением мир спасать будет, а? Я усмехнулась, но усмешка быстро спала с моих губ. Глаза бога солнца стали ярко-зелеными и он заговорил не своим голосом: — У погибели твоей глаза кровавы. И вновь цвет его глаз поменялся на изначальный. Я же осторожно его спросилп, когда убедилась, что он пришел в норму: — Аполлон, я же не единственная, кто пытался изменить судьбу, верно? Что было с теми, кто пытался? — Они умирали. — Оу… — на большее меня не хватило. Это получается, что я… умру? Ведь даже если все получится, то я все равно не выживу. Глаза красны у Тартара. Он меня убьет? Как? И когда? Успею ли я что-нибудь предпринять? — Красавица, не грузись. Мы тебе поможем. Только прошу тебя — не лезь на рожон, ок? — Ладно. — Ну всё, топай, — он хлопнул меня по плечу, — твои друзья тебя уже заждались, — и, подмигнув мне, он испарился. До места встречи я дошла достаточно быстро. Мысли пытались затуманить мое сознание, но я их старательно отгоняла. На поляне уже все собрались, и стоило им меня заметить, как они подняли оружие и Хирон громко провозгласил, направляя на меня лук: — Зачем ты нас сюда позвала. — Секундочку. Я щёлкнула пальцами и начала возвращать свой прежний облик. Мои волосы из каштановых стали снова иссиня-черными, глаза из голубых — зелёный и красный, я даже подросла на пару сантиметров, а оттенок кожи стал на тон темнее. А на моей руке появилась татуировка " SPOR", с изображением трезубца, песочных часов и символы власти Тартара и Эриды. Когда я полностью превратилась мои друзья опустили оружие неверяще, и со слезами глядя на меня не отрываясь. — Пандора? — голос Нико дрогнул. Что ж, видимо, сегодня будет ночь правды.