Профессор ЗОТИ и его нерадивый студент.

Мы забыли сказать о том, что в нашей реальности произошло на святочном балу в Министерстве Магии. Гарри, после первого танца с Джинни Уизли, поднялся в кабинет к Драко, но его не нашёл. На полу он обнаружил зелёный порох, похожий на летучий, какой используют в магических каминах, но этот был темно-зеленый и запахом сырой земли. Поттер понял, что Малфой активировал «Медальон Великого Чародея Мерлина» и сейчас Моргана знает, куда его занесло. — Противный Хорек! Где прикажешь, в каких мирах мне теперь искать твою блондинистую задницу? Гаденыш! @ Из недр своего большого шкафа Драко извлек одежду из тонкой кожи единорога — чёрную (покрашенные) молодёжную куртку с заклепками и шипами, и такие же брюки, хотя в его мире таких вещей у Малфоя никогда не было, ведь убивать единорогов запрещено. А здесь… Шелковая рубашка чёрная с выбитыми мелкими цветами на ней тоже чёрными, весьма понравилась блондину, а также чёрные ботинки. Он расчесал свои волосы после душа, надел золотые часы, посмотрел на свое отражение в зеркале и остался доволен. «Медальон Великого Чародея Мерлина» парень сунул под подушку, в одну из книг. Драко спустился вниз, в гостиную, где поцеловал руку Papa и обнял Maman, а потом пошёл в библиотеку, чтобы оттуда уйти камином на свидание с Гарри. Под часами Биг-Бен Малфой-младший оказался без пяти минут шесть. Под ними уже находился Поттер. Брюнет снова протянул свою руку, а когда Драко подал свою, переплёл их пальцы. — Куда пойдем? — поинтересовался блондин. — Сначала в ресторан, а потом в клуб, если ты не против? — ответил Гарри и Малфой кивнул. В ресторане «Миллениум» блондину понравилось. Красивая и ненавязчивая музыка, вкусная еда и любимый Гарри напротив. Как же долго — всю свою жизнь — Малфой мечтал о таком вечере с Поттером. Поужинать вот так, глядя в любимые глаза, всю ночь танцевать с ним, растворяясь в объятиях Героя, а потом… Ох… Возвращаться в реальный мир, где жил настоящий Малфой, Драко не хотел пока. Он решил побыть хоть немного школьником в Хогвартсе без Волдеморта, при профессоре ЗОТИ, при его Гарри Поттере. Интересно же… — Драко, это ведь ты пишешь под псевдонимом «Серебряный Дракон» книги о Гарри Поттере? — поинтересовался брюнет и положил руку на руку Малфоя на столе. — Так и есть, — ответил блондин. — Я написал две книги о мальчике с твоим именем и фамилией. Это — чистая случайность. Уверяю тебя, что я, когда начал писать, не знал о тебе. — А почему в пошивочной «Мадам Малкин» ты спросил меня, узнаю ли я тебя? — снова спросил Гарри. — Это все книги. Когда пишу, Поттер, я живу персонажами, — кивнул уклончиво блондин. — Это все из-за этого. — Твои книги считаются национальным бестселлером, мне они тоже нравятся, — кивнул парень. — Чем ты ещё занимаешься помимо писательской деятельности? И кроме того, что учишься? — Мне нравятся артефакты, медицина и квиддич. Я удивлён, если честно, что ты выбрал профессию преподавателя. Я думал, что мой Гарри Поттер, победивший Волдеморта, смог бы работать в Аврорате, стать главой Управления мракоборцами. — Хм, как интересно, — улыбнулся Гарри. — А почему мы с тобой в твоих книгах деремся постоянно? Ведь понятно же, что в твоём бестселлере мы неравнодушны друг к другу. Я уверен, что когда герои твоих книг подрастут, они познают совместную любовь. Я прав, Драко? — Увы, Поттер! — вздохнул Малфой. — В реале они так и останутся даже не друзьями. Так… Парни будут работать вместе в Министерстве Магии при Министре Кингсли Шеклболте, но возлюбленными не станут. — А ты бы хотел, чтобы мы стали ближе, чем просто приятели, Дракон? — улыбнулся брюнет. — Я мечтаю об этом с детских лет, Потти, — вздохнул Малфой. Неожиданно брюнет привлек парня к себе, и приник к его губам своими. Драко опешил, а потом открыл рот и слился в сладком поцелуе с Гарри. Поттер целовался божественно. — Совсем ещё мальчик, — хрипло прошептал в губы блондина Гарри. — Свежий, такой сладкий мальчик. Драко тихо застонал в рот Поттера, и снова ответил на поцелуй. Старший парень вылизывал рот блондина, засасывая в омут желания. — Хочу тебя всю ночь, Драко, — горячо прошептал Гарри. — Мерлин, как давно я мечтаю о тебе, мой Герой! — ответил Малфой и снова жадно ответил на поцелуй Поттера. — В отель, мой хороший? Не могу, очень хочу тебя, — улыбнулся брюнет в губы Драко, и провел ладонью по гладкой щеке. — Хочу тебя сильнее, чем ты, Потти. Всю ночь хочу… — жадно ответил Драко, облизывая языком губы старшего парня. — Глубоко во мне хочу… До потери сознания ... Брюнет положил на стол триста пятьдесят фунтов стерлингов, а потом поднял на руки парня. Выйдя из ресторана, они аппарировали в отель напротив. В просторном и прохладном вестибюле Малфой пришёл в себя, пока Гарри регистрировал их на ресепшене. Все тело у парня горело, его потряхивало. Такое с ним происходило давно — перед дуэлью в туалете, когда в той, иной реальности, грифф «Сектумсемпрой» чуть не убил Драко. И вот опять. Их поселили в номер 10394 на десятом этаже в маггловском отеле пять звёзд. Пока лифт поднимался, парни снова жадно целовались. Гарри ласкал промежность Малфоя, прижимал за ягодицы к себе, как бы вжимая в себя, и без устали целовал блондина. Драко громко стонал, обнимая Поттера. Как они вошли в номер, Малфой не помнил, он пришёл в себя, когда был уже без одежды. Он лежал на потрясающей огромной кровати, а Поттер готовил его анус для проникновения, целуя и облизывая кожу Драко. — Девственник? — спросил хрипло Гарри. Его пальцы массировали анус Малфоя и простату. — Вижу, что это так. Узкий, горячий и нетерпеливый. Я большой для тебя, не торопись, вся ночь впереди. Блондин развел ноги и двигал бедрами, облизывал губы и закатывал глаза от желания. Когда пальцы Поттера по-особенному ласкали бугорок внутри Драко, Малфой протяжно завыл. Наколдованный вазелин, чары обезболивания, горячие поцелуи, засосы на белой шее парня, на плечах... А вот и крупная головка поттеровского члена приставлена к розочке девственного ануса. — Больно быть не должно, Драко, но распирающее чувство изнутри никуда не деть, потерпи, — произнес Гарри и протиснулся внутрь. — Не останавливайся, Потти, заклинаю тебя! — выдохнул блондин. — Я так давно этого хотел, чтобы ты стал моим. О, да… Войди весь... Всю ночь Гарри не выпускал Малфоя из своих рук, они не могли насытиться друг другом. Магия, чары, заклинания и обильная смазка в разы облегчили состояние Драко. Всю ночь Поттер был в блондине, трахая до изнеможения «студента». Он метил его поцелуями и укусами, а Малфой исцарапал всю спину и плечи Гарри, отдаваясь полностью любимому. Драко кричал, выл, стонал, рычал (благо брюнет весь их номер зачаровал, чтобы ничего никто не услышал), плакал и отдавался-отдавался без остатка. Парни были все в спермах друг друга. Они периодически принимали душ, очищали магией постель и снова продолжали марафон секса. Драко весь был пропитан любовными соками Поттера, который обильно поил и кормил Малфоя, имея того в хвост и в гриву, как говорится, но и сам Гарри также пил живую влагу блондина, лаская ртом член юного «студентика». — Чем больше я трахаю тебя, Драко, тем сильнее мне хочется. Глубже и продолжительней хочу тебя, — горячо рычал в рот блондина Поттер, вколачивая того в матрас. Он вышел из Малфоя, и поднес член к зацелованным и затраханным губам Драко. — Пей меня, пососи, мальчик. И Малфой снова принял в себя порцию острой страсти Поттера, вылизав его член после. Потом и сам обильно, с криком кончил в кулак Поттера. Парни уснули в семь часов утра. Гарри поставил темпус на девять, чтобы успеть принять душ и залечить все тело Драко, которое он всю ночь затрахал до бессознания. Малфой спал. Блондин вырубился после того, как в энный раз кончил. Сладкий мальчик, безотказный, горячий. «Он весь сейчас пропитан мной, — подумал Гарри, — весь кишечник в моей сперме, весь рот и желудок. Мой мальчик». Гарри не мог уснуть, он снова вошел сзади в Драко, и нежно скользил в нем все два часа, прижимая к себе и лаская простату. Перед тем как темпус сработал, Поттер снова кончил в горячей глубине парня. Он увидел, как во сне Малфой прогнулся и тоже кончил с именем «Потти». «Какой чувственный мальчик», — улыбнулся Гарри, целуя в нежные губы. Разбудив блондина, Гарри понес его в душ. Там они залечили и привели друг друга в порядок. Нежно целовались перед выходом из номера. По выходе из отеля, Драко отправился в «Дырявый котел», чтобы оттуда камином уйти в мэнор, а Поттер аппарировал на вокзал Кингс-Кросс, на платформу 9 и ¾. @ Прошло четыре дня… @ Драко, вернувшись в Малфой-мэнор, лёг спать после завтрака, проснулся довольный вечером. Все тело блондина хоть и болело от ночных ласк Поттера, от его дикой страсти, но Малфою было и хорошо. Все тело, не взирая на малый дискомфорт, пело, оно получило, что так давно хотело. Получит ещё, когда они с Гарри встретятся в Хогвартсе, в Школе Чародейства и Волшебства. После ужина Малфой-младший ушел к себе, чтобы дочитать последние пятнадцать страниц «Гарри Поттер и одинокий Узник Азкабана». Да, в этом мире Драко писал свои книги именно так, как Поттер в той, другой реальности, все пережил опытным путем. Третья книга была написана до половины. Собрав вещи в свой чемодан, блондин открыл магоноутбук. И чудеса! Если в своём мире Драко едва освоил магоноутбук, то здесь он свободно с ним обращался. Он лёг на кровати на живот и продолжил печатать… Приехав в Хогвартс, Малфой старался пока оставаться в тени. Занял свое место за слизеринским столом, и удивился. Если в его реальности Забини с Паркинсон были брюнетами, то в этой параллельной вселенной и Блейз, и Пэнси были блондинами. Если Уизли в реале были рыжими, а Грейнджер — шатенкой с ореховыми глазами, то здесь все Уизли не просто были рыжими, а огненно-красно-рыжими, Гермиона же имела светло-пшеничного цвета волосы и темно-карие глаза, что безумно ей было к лицу. Они, как и сам Драко учились в выпускном классе, вот только на факультете Гриффиндор, а Малфой на Слизерине. Кто бы сомневался? Блондин не сводил украдкой глаз с учительского стола, где Поттер мило разговаривал с директором МакГонагалл и запросто с профессором Снейпом. Похоже, что здесь Северус с Гарри хорошо поладят. Хагрид в этом мире преподавал не Уход за магическими существами, а Травологию. Сириус Блэк был жив, и являлся профессором астрономии и космонавтики. Последней дисциплины в мире магов в реальности Драко не было. Профессор Люпин преподавал Уход за магическими существами. Поттер, как уже известно, стал в этом году профессором ЗОТИ. Малфой обрадовался, что Нимфадора Тонкс жива, они с Римусом воспитывают Тэдди. Живут в Хогвартсе, так как семейка Блэк, куда входит Андромеда, не принимают зятя-оборотня. Что интересно, в этой вселенной нет ни Гриндевальда, ни Дамблдора, ни Тома Реддла. Спокойный магический мир. — Драко, — произнес Забини, — ты глаз не отводишь от нового профессора ЗОТИ. Знаешь его? — Отчасти, — улыбнулся блондин, — был с ним знаком целые сутки, дружище. — Колись, Малфой, — прошептала Паркинсон, — откуда вы знакомы? Ну-ка, Принц наш слизеринский, посмотри-ка на меня… Проклятье, да вы с ним переспали?! Так… Где? Когда? Как долго? Каков он в постели? А профессор очень красивый... — Пять дней назад в отеле. Он очень горяч, ребята, между нами говоря. И Поттер — мой. Я ему соврал, что являюсь студентом Национального Магического Университета. — Хорош он, как актив? — усмехнулся Блейз. — Превосходен. Он не давал мне покоя с 19.30 до семи часов утра. Член профессора ЗОТИ просто монстр, он так горяч и ненасытен в постели. Вкусный, потрясающий и нежный, ласковый и неистовый. Все это он — мой Гарри. — Постой, Драко, — нахмурилась Паркинсон, — его ведь зовут как героя твоих романов? Гарри Джеймс Поттер? Верно? — Все так, Пэнси, — кивнул блондин, — но это — чистая случайность. Профессор Поттер пока не знает, что я — его студент. Хочу завтра на первом уроке посмотреть на его реакцию, когда Гарри увидит среди студентов меня. — Ставлю ящик сливочного пива на то, — ответил Забини, — что профессор ЗОТИ выпадет в осадок. — Но как вы будете встречаться с ним в Хогвартсе, Драко? — не унималась Пэнси. — Отношения между учителем и учеником не возможны! Табу. — Мы найдём выход. По выходным будем встречаться в Хогсмиде. Я не вижу проблем, дорогуша. Видела бы ты, как он был ненасытен, Паркинсон. М-м-м, хочу его снова. — Ой, избавь меня от своей гейской любви, Драко, — фыркнула она. — Ну, ты же сама не прочь затрахать Грейнджер, а Забини — Рона Уизли, — парировал блондин. — Одно хорошо, приятель, — улыбнулся Блейз и похлопал друга по плечу, — теперь ты не будешь одинок в Хогвартсе. Студенты наслаждались праздничным ужином по случаю начала нового учебного года в Школе Чародейства и Волшебства. Почти в конце трапезы в Большой зал вошел Люциус Малфой, Министр Всеобщей Магии Туманного Альбина. Студенты и преподы все встали со своих мест, приветствуя главу магического сообщества Британии. — «Сонорус!» — произнес Министр Магии и приставил к горлу свою волшебную палочку. Слышно его стало во всем зале. — Приветствую всех, друзья! Нам стало известно, что на осенний бал, а он состоится 12 сентября, как и всегда, в Хогвартс приедут некоторые студенты из Шармбатона и Дурмстранга. Было решено Всемирной Конвенцией Магов, что в нашей Школе Чародейства и Волшебства состоится в этом году «Турнир Трех Волшебников». — Ур-ра! — закричали все студенты Хогвартса. — Наконец-то! — Но это вам не станет послаблением и поводом к отлыниванию от экзаменов Ж.А.Б.А., друзья мои! — улыбнулся Малфой-старший. — Первый раунд «Турнира Трех Волшебников» должен состояться сразу после Хэллоуина. Семикурсники, вам всем надо написать свои имена и факультеты на особых пергаментах, и бросить в «Кубок Огня» не позднее двадцать пятого сентября. Кубок привезут через неделю, перед балом. Все, я все сказал, а теперь садитесь и продолжайте свой ужин. Сказав это, Министр Всеобщей Магии Британии подошел в профессорскому столу, что-то сказал уже тихо Минерве МакГонагалл, выписал ей два чека, с кем-то перекинулся парой фраз и пошёл на выход. Драко во все глаза смотрел на своего отца в этой реальности. Он совершенно отличался от того Люциуса Малфоя, которого блондин знал всё свои по-настоящему двадцать пять лет, и этот человек здесь нравился ему, он гордился им. С таким Малфом-старшим можно идти в разведку, встать плечом к плечу и Люциус не подведет. Да и к магглорожденным он здесь относится более мягко, чем в том мире, откуда прибыл Драко. После ужина все только и говорили о предстоящем «Турнире Трех Волшебников». Ведь со всего Хогвартса будет выбран лишь один студент, а не все семикурсники. Кто это будет? Ах, Мерлин, только ты и знаешь. Как бы Драко не хотелось открыться Поттеру… профессору ЗОТИ, что он, Малфой, здесь, но отказать себе завтра увидеть удивление и ужас на лице, и в глазах Гарри, когда тот увидит его среди студентов Хогвартса, он не мог. «Скорее бы наступило утро». С этой мыслью Драко уснул.