Профессор ЗОТИ и его нерадивый студент.

Профессор ЗОТИ проснулся утром в состоянии печали. Ему снился беловолосый парень с серебристо-серыми глазами, с нежной кожей и горячими просьбами любить его до потери сознания. Малфой был так близко в ночных грезах Гарри, что стоило только руку протянуть, но… Темпус испортил всю сладость грёз, сон прошёл, а Поттер открыл глаза. Семь часов утра. Все-таки он сплоховал, не взяв телефон «студентика». После утренних водных процедур профессор позавтракал в Большом зале, поболтав с коллегами, и пошёл на свой первый урок. Вчера он оборудовал свой кабинет для занятий боевой магией, а также и Дуэльный класс проверил на выносливость «крепких» заклинаний, ведь Хогвартс — это не начальная школа для юных магов, а считается вполне серьёзной школой, где готовят сильных волшебников, обучая их не только как превратить шляпу в какого-нибудь мелкого зверька, типа хомячка или бабочку, или наколдовать букетик ромашек в вазочку, но и как защитить свою жизнь в случае опасности. Поэтому новый преподаватель по предмету Защиты от Темных Искусств подошел к своей работе более профессионально, чем, скажем, профессор Гилдерой Локхард до него, который только любовался собой, а заклятия все либо путал, либо придумывал на ходу. Так вот, Гарри вошел в кабинет ЗОТИ и написал сразу: «Mr. Potter». — Можно и просто называть меня коротко: «профессор», — сказал он и посмотрел на студентов. Сегодня были у него семикурсники Слизерина. Внезапно среди тридцати человек он увидел Драко, и глаза его, без того не маленькие, стали больше — круглыми. Все ребята обернулись в сторону блондина, так как он стоял в сторонке. — Полный абзац! — выдохнул он и закашлялся. Малфой же сделал невинные глаза и посмотрел прямо в лицо профессору. Но Поттер не растерялся, он начал лекцию. — Итак, ребята, сегодня мы с вами разберём тему, кто же такие дементоры и как защититься от них? Кто расскажет нам об этих существах? Мистер Малфой, прошу вас. @ ДРАКО МАЛФОЙ. @ Я вышел вперёд, к доске, и встал рядом с учителем, чтобы снова почувствовать аромат его кожи — жареного кофе с кардамоном и корицей. Мне ли не знать о дементорах, когда в моей реальности, далеко отсюда, меня и родителей едва не предали Поцелую. Спас нас тогда Поттер. Я открыл рот и начал говорить. — Помимо заклинания позитивной энергии «Эспекто Патронум», чем ещё возможно приостановить дементоров? — поинтересовался Поттер. — Окклюменция может помочь, а если волшебник является анимагом, то в облике животного на него не так сильно подействуют дементоры, ведь их животные не интересуют. Так был спасен в свое время из Азкабана… — И тут я запнулся. В этом мире Сириус никогда не сидел в Азкабане, хотя, возможно, и был анимагом. Здесь Блэк жив и здоров. Это там, в моем мире, Сириус мёртв и двенадцать лет сидел в магической тюрьме. Ему удалось бежать в облике пса. — Да, я слушаю, мистер Малфой, так кто был этот смельчак, бросивший грозным и беспощадным тварям вызов? Меня так и подмывало ответить: «Сириус Орион Блэк — Ваш крёстный, профессор Поттер!» Вот же, чуть сдержался, но промолчал, как стойкий оловянный солдатик. Гарри подошел ко мне близко и посмотрел в мои глаза. Я утонул снова в омуте изумрудных вод его взгляда, как когда-то в далёком детстве, в этих абессальных глубинах океана Поттера. Я облизал губы от напряжения, и профессор посмотрел на них горящим и голодным взглядом. Сколько в них было огня и жара. — Не моя тайна, профессор, — ответил я. — Когда-нибудь, возможно, я расскажу Вам лично, но точно не сегодня. — Прекрасно! — улыбнулся учитель. — Итак, последний вопрос, юноша, кого ещё из существ в мире магов можно отогнать Патронусом? — Смеркута, — ответил я, не раздумывая. — Ночная тварь, которая питается всем человеком, заворачивая его в «саван» своих крыльев, он выпускает яд и начинает впитывать человека в себя. От жертвы ничего не остаётся. — И ты видел такую дрянь? — спросил Поттер. — В другой моей жизни видел, — снова, не раздумывая, сказал я. — Хорошо, мистер Малфой, вы получаете за ответ «Превосходно». Чуть позже ещё вызову к доске, не расслабляйтесь. Итак, ребята, а кто расскажет мне о инферналах? Чем их пытаются маги убить, хотя они уже мертвы. Чем можно инферналов отогнать? Так, желающих нет? Мистер Забини желает ответить? Пожалуйста… — Инферналы живут в темноте, они не выносят света, предпочитают воду. Боятся огня. Большого, мощного огня. Инферналы — живые мертвецы, пробужденные магом и служащие ему. По своим свойствам они сродни зомби. Инферналам может повредить заклятье «Сектумсемпра», которое придумал профессор Снейп, ещё будучи студентом Хогвартса. Гарри ещё много рассказывал о некоторых других тваярях, живущих в мире магов. Оборотни, банши, кликуши, чёрные анимаги и так далее. Первые сорок пять минут урока закончились, а впереди были ещё сорок пять минут, но уже в паре с Гриффиндором. Я вспомнил нашу с Гарри первую дуэль и улыбнулся. Проходящий мимо профессор ЗОТИ посмотрел на меня. — Сможешь прийти ко мне после всех уроков в шесть вечера? — тихо спросил он. — Я весь твой, Гарри, — также тихо ответил я. — Весь твой, без остатка. В Дуэльном классе было все также, только магическая дорожка не синего цвета, а бежевого. На стенах защитные руны и символы, чтобы заклятия не разнесли половину замка. Свежие, их явно Поттер наложил вчера вечером после ужина или на рассвете сегодня. — Министерство Магии не особо одобряет тактику моего преподавания, но я считаю, что практически применять защитную и оборонительную магию необходимо. Кто знает, не появится ли в нашем мире маразматик, который весь мир решит поставить на колени. Я считаю, что не только авроры или служащие в Министерстве Магии должны уметь снимать чары и отражать заклятия, но и дети. Вы — будущее нашего мира. Итак, чтобы любое заклинание получилось, необходимо желание, чтобы это произошло. Просто брошенное «Непростительное» не сможет навредить, если у мага нет желания навредить или убить. Куснет, ужалит или обожжет, но не убьёт. Итак, мисс Грейнджер и мистер Малфой, прошу вас. — Но профессор? — выдохнула девушка. — Применять «Непростительные» заклятия запрещено! Вас арестуют авроры. — Не арестуют. Сегодня мы пройдем три защитных необходимых заклятия, когда нападает враг. Ну, например, нападает на Хогвартс. Скажите мне, мисс Грейнджер, какие это заклинания? Назовите первое из них. Студенты заговорили, прошёлся шёпот по залу. — Тихо, ребята, тихо. Итак, Гермиона? — улыбнулся брюнет и посмотрел на девушку сначала, а потом на меня. — Вы знаете ответ? — «Репелло Инимикум»… — произнесла девушка. — Драко, продолжай… — поинтересовался Поттер и кивнул. — «Протего Максима», — кивнул я в ответ, глядя в любимые глаза профессора. — Гермиона? — снова Гарри. — «Фианто Дури!» — воскликнула Грейнджер. — Отлично! И что мы получаем, Малфой? — поинтересовался профессор ЗОТИ. — Мощный защитный купол, сэр! — ответил я. — Вперед, друзья мои! — произнес учитель. — Покажите на примере действие этих заклинаний. Вперёд! Через несколько секунд весь Дуэльный зал был покрыт серебристо-золотым куполом, очень плотным и крепким. — По двадцать баллов факультетам Гриффиндору и Слизерину за верные заклинания и по двадцать каждому из вас за превосходное показательное выступление, — сказал Гарри. Гермиона посмотрела мне в глаза и сощурилась, а я просто во весь голос рассмеялся, вспомнив, какой эта Грейнджер была в моем мире в годы учёбы в Хогвартсе. — Смешно, Малфой? — спросила она. — Смеётся тот, кто смеётся последним. — Я смеюсь тогда, когда этого хочу, Грейнджер, и ты мне не указ! — ответил блондин. — Хорошо, ребята, а теперь садитесь и запишите все в своих тетрадях, что сегодня нового вы узнали. На следующем уроке, а он будет через четыре дня, я покажу наглядно «Непростительные» заклинания. После урока ЗОТИ должна быть перемена 15 минут. Звонок прозвенел. Я задержался в классе, а когда все вышли, подошел к профессору. — После уроков, Драко, все после уроков, — сказал он и указал на дверь, сам двинулся тоже на выход. Я дернул его на себя и обнял обеими руками за шею. — Ну, прости меня, Гарри, прости! Я не мог сказать тебе правду. Я солгал, что являюсь студентом Британского Национального Магического Университета. Ты никогда бы не взял меня, если бы я сказал, что поеду 1 сентября в Хогвартс, и что я — студент выпускного, седьмого, курса. Умоляю, Поттер. Прошу тебя… Он не ответил. Гарри поднял меня под попу и пронес десять метров до первой парты от двери, и посадил на неё. Я качнулся, обнимая его отчаяннее. Голова шла кругом от такой близости. Я прошептал ему в губы, не сводя глаз с его очей: — Я так люблю тебя, мой Гарри. Я здесь ради тебя одного. Поттер не оттолкнул меня, не отвернулся, он ответил мне в губы: — После уроков, мальчик. Все после уроков. Жду тебя здесь, но не думай, что я поглажу тебя по голове и скажу, что ты такой умничка у меня, такой находчивый. Мы поговорим. — Накажи меня, если хочешь, только не прогоняй. Гарри… — Отпусти мою шею, Драко, — попросил он и я убрал с его шеи и плеч свои руки. — Благодарю. До вечера, Малфой. Он уже вышел из Дуэльного класса, а я ещё минуты три сидел, как зачарованный болванчик.