Называй меня киллером

Тэхен едва может расслышать голоса спецназа. Шлем плотно прилегает к голове, что даже густые вороные кудри не вьются, а лезут в глаза. Раздраженный темнотой вокруг, невозможностью двигаться, но сосредоточенный на тихих шорохах, Ким опускает взгляд на скованные руки и про себя усмехается, ощущая холод металла на языке. Они едут по сельской местности, Тэхен ощущает это своими ногами, которые то и дело норовят оторваться от рельефного пола фургона. Спецназовцы копошатся и к ошейнику, надетому на преступника, крепят две железные палки, выводя его из машины, как бешенного пса. Свежий ночной воздух едва проходит через плотную ткань костюма, но Тэхен успевает хорошенько вдохнуть свободу. Он уже бывал в тюрьмах. Надзиратели много себе позволяют. Некоторые могли ударять пожилых преступников, которые уже были беспомощными. Кто-то громко говорил, считая, что так его будут уважать. Кто-то хлестал за плохое поведение. И все трое уже покоятся в могилах. Тэхен долга за собой не оставляет. Ты ему боль, он тебе ее в тысячекратном объеме. Спецназ делает полукруг позади, непонятно, пытаясь спрятаться или защитить забор, находящийся по напряжением, убийственным для человека. О, Ким бы с ним поиграл. Заключённый осматривает здание тюрьмы. Серые стены, непонятной архитектуры. Тяжелые железные двери. Холодные бетонные стцпени. Очень миленько. Двери открываются, и из них, словно дельфин, вываливается паренёк в очках. Он прокашливается, немного краснея, и просит внести Кима за ним. Мужчины дёргают ошейник, и Тэхен поднимается по лестнице, смиряя их всех презрительным и убийственным взглядом. – З-здравствуйте. Вы находитесь в тюрьме Исариум. Мы отправим вам на несколько километров под землю, – парень лепетал очень тихо, так что Тэхен его почти не слышал. В лифте его снова поместили в клетку. Казалось, все были начеку, кроме самого киллера, которому уже стало по барабану. Ким не в первый раз в подземной тюрьме, а у него ещё и железный туз, так что он не переживает. Когда они выходят, дышать становиться тяжелее. – Т-тут плюс сто градусов, но мы поддерживаем т-температуру около двадцати. Под землёй очень неприятно находится, поэтому в-вас поместят в заморозку. Такой новости Ким не обрадовался. Заморозка? Впервые слышит. Ладно, зато интереснее. В карц блоке всего три колбы, которые должны внушать ужас, но все они пустые, поэтому бояться особо некого. Разве что воздуха. – Н-надзирателя сейчас нет, как и других заключённых, так что мы посадим вас в колбу без заморозки, – паренёк показывает на центральную колбу – Ты будешь в стационарном состоянии. Все твои мышцы и нервы откажут, кроме сердечной, и кроме глаз, тебе повезло, – со второго этажа лаборатории спускается высокий мужчина в белом халате. Он подходит очень близко, смотря заключённому в глаза. – Тебе повезло, что надзирателя нет. Он просто ненавидит глаза, в которых плещется хитрость и ублюжество Тэхен вздергивает бровью, но это остаётся незамеченным для доктора, паренька и спецназа. Киллер чувствует лёгкий запах крови. Его кулаки сильно сжимаются, от чего кожа костюма скрипит. – Меня ваш надзиратель не пугает, – Ким впервые отвечает. Челюсть едва удается открыть в этом невозможном скафандре. Доктор хмыкает, а паренёк, кажется от одного лишь упоминания надзирателя готов свалиться в обморок, вздрагивает. Каблуки громко цокают по металлическому полу. Железные двери закрываются за вошедшим человеком со звуком, которого они прежде не издавали. Женщина идёт по второму этажу, но заключённый не видит ее, стоя спиной к дверям. Она заходит, как предполагает Ким, в кабинет и закрывает дверь на защёлку. Доктор и паренёк провожают вошедшего человека странным взглядом, полного отстранённости и...ненависти? Тэхен не рассмотрел. Его приковали к прутьям и наконец-то сняли костюм. Всем занимался Доктор, который ни чуть не удивился большому шраму поперек плеча. Тугой, словно латексный костюм наконец отлип и дал волю порам кожи. Тэхен вновь задышал. Он протолкнул железо в сторону, чтобы при осмотре ее не нашли. Его уже начали одевать в специальный костюм, как голос мужчины разлетелся по всему помещению. – Этот парень слишком огненный, в карцер его, – запись закончилась, а шторки в кабинете задернулись. Доктор вздохнул, хмуря брови. Он что-то невнятно прошипел, надевая на Кима только тонкую майку и штаны. О, как любезно, хоть член не отморозит. На том же ошейнике киллера ведут в другую комнату, в которой значительно холоднее. Тэхена заталкивают в карцер. Кожа сразу покрывается мурашками. Во рту пересыхает. Стены начинают давить, лёд повсюду. – Твои апартаменты на эту ночь. Сладких снов, – спецназовец хмыкает и закрывает карцер на три замка. Тэхен садится на пятую точку и подтягивает колени к себе. У него странное чувство, словно его слушают. Именно его мысли. Тишина давит сильнее пронзающего кости холода. Ким никогда не мог свыкнуться с тишиной. На контрольных у него нередко бывали приступы крови, когда хочется свернуть кому-нибудь руку, чтобы услышать сладкий крик. И сейчас все возвращается. Сон идёт сам собой, словно кто-то впустил усыпляющий газ в карцер. Тэхен прислоняет голову к коленям и валиться на ледяную стенку, но это не мешает спать и не слышать стук каблуков за дверью.