Я думал, это сон.

      Первым проснулся, как ни странно, Франкенштейн. В голове было пусто, что для ученого было весьма редкого состояние. Пара-тройка минут прошла для него в созерцании затылка с красивыми волосами. Тихо вдохнув приятный аромат, у человека возникло желание «не хочу вставать, хочу здесь остаться».       Солнце за окном светит уже во всю силу, да так, что Рейзелу пришлось лицо прикрыть одеялом. Чему умилялся его слуга еще пять минут и лишь потом соизволил вернуться на грешную землю.       «Хм, уже день. Где-то район обеденного времени, да? Кстати о времени….». Скосив глаза на прикроватную тумбу, со стороны Мастера, где мирно стояли электронные часы (О, ноблессы, те самые, что не пикают) и показывали на экране «14:44».       «Почти угадал. Вставать все равно придется, а то уже чувствую, что весь бок перележал, да и себя в порядок привести надо».       С такими мыслями ученый бесшумно встал, и так же бесшумной, но красивой походкой направился в личную ванную комнату. И какое-то странное чувство тревоги поселилось в его душе.       Принимая душ, расслабится не получилось, Франкенштейну казалось, что что-то не так, а что именно – не понятно; даже когда он занялся любимым делом, а именно – укладкой волос, успокоение не пришло.       «Надо поговорить об этом с Мастером. Но сначала одеться! В банном халате разгуливать не этично, особенно перед Мастером!».       Выйдя из ванной комнаты, Франкенштейн направился в гардеробную, мимолетно бросив взгляд на завернувшегося в одеяло Мастера. Его слуга удивился, так как Он до сих пор спал, а ведь раньше Ему хватало часа 3 на сон, (даже не сон, а так, дрема), что наводит на крайне невеселые мысли о состоянии здоровья Ноблесса.       О чем и размышлял погрустневший ученый, надевая первую попавшуюся чистую и выглаженную рубашку из высококачественного хлопка (она оказалась мятного цвета) и велюровые темно-синие брюки, конечно же, не забыв перед этим надеть нижнее белье (а то брюки натирать будут сами-знаете-что), достал из тумбочки белые носки, натянул их на ноги и влез в розово-красные домашние шлепанцы.       Затем, выйдя из гардеробной, мужчина зашел в соседнюю комнату через смежную дверь, оказавшейся рабочим кабинетом Франкенштейна. Пройдя мимо рабочего стола, он подошел к одному из 5 стеллажей с документами, ничем не отличавшегося от своих собратьев, только расположением (он стоял точно посередине). Отодвинув красную папку №3 на второй полке сверху, нащупал кнопку-углубление и слегка надавил на нее. Сразу поставив папку на место, ученый отошел на 3 небольших шага назад. И вовремя. Через 2 секунды стеллаж повернулся перпендикулярно стене, обнажая небольшую арку с выходом на маленькую площадку с винтовой лестницей, ведущей вниз.       Пройдя по ней до первой площадки, Франкенштейн открыл дверь и зашел в свою лабораторию. Человек прошел мимо компьютера и других приборов, направляясь к той части лабораторий, предназначенной для экспериментов с едой. Включив модернизированный чайник и настроив его на нужную для приготовления чая температуру, мужчина направился к шкафу с чаем, по пути раздумывая, какой сорт выбрать и какие закуски к нему нужны. Все для любимого Мастера.

***

Ученый даже не догадывается, какой сюрприз его ждет вечером в спальне, который изменит едва ли не всю, его и Рейзела, совместную жизнь....