Магия новогодней ночи и это всё.

Действующие лица: Те же и немного гомосятины) Последние две недели декабря пролетели незаметно. Юра окончательно переселился к Никите и даже, по настоянию брюнета, оформил это официально. Парни быстро сдружились. Утром они шли на пары, а вечером, если было свободное время, развлекались. Иногда они гуляли. Москва радовала хорошей погодой. Слякоти, ставшей уже привычной для этого времени года, не было. Солнечные морозные дни, иногда прерывались недолгим снегопадом. Покрытые пушистым белым одеялом и расцвеченные мерцающими огнями, улицы столицы так и манили выйти из дому. Прогуливаясь по мокрым от соли тротуарам, парни много разговаривали. Несмотря на внешние различия в характерах, у них обнаружилось много общих тем для разговоров. Обычно скромный и тихий, рядом с Юрой Никита мог позволить себе громкий смех и даже неприличные шутки. А блондин был рад, что у его «юмористических миниатюр» появился благодарный зритель. Однажды, когда они загулялись дольше обычного, неожиданно налетел противный ветер, пригнавший с собой темно-серые тучи. Спустя несколько минут пошел сильный снег. Несомые холодными потоками, мелкие колкие снежинки заползали за шиворот, забивались в глаза. Никита в своей тоненькой куртке совсем продрог. Увидев это, Юра, не задумываясь, отмотал край своего шарфа и укрыл им Никиту, прижав брюнета к себе. Тот робко подчинился. Так, обнявшись, они дошли до общежития. Им было все равно, что подумают окружающие. Снег, хлопьями валивший с неба, ложился на плечи парней, накрывая мягким белым ковром нечто большее, чем дружба, что зародилось между ними в этот момент.

***

Утром тридцать первого декабря, прекрасно понимая, что у него мало шансов, Никита сел искать билет на поезд до Петербурга. Юры дома не было. После двух часов безуспешных поисков, брюнету пришлось оставить попытки. Разочарованный, он написал маме, что не сможет приехать. Никита понимал, что во всем случившемся виноват только он сам — надо было раньше билеты брать, однако ему все равно было обидно. Именно в таком опущенном состоянии нашел его, вернувшийся к обеду Юра. — Привет! Ты чего такой грустный? — осведомился он. — Билет купить не получилось, — буркнул Никита. — Так а чего ты хотел? Сегодня тридцать первое — все уже давно разобрали. Никита пожал плечами. Он не понимал зачем Юре указывать ему на то, что и так было очевидно. Повисла неловкая пауза. Напряжение нарастало и блондин, против обыкновения, нарушил молчание первым. — Да ладно тебе, я не хотел обидеть, — произнес он. — И все же смог. — Слушай, а давай отпразднуем вместе? — Здесь? — удивился Никита. — А почему бы и нет? — пожал плечами Юра. — Купим пожрать, немного выпить. Посмотрим кинчик, пострадаем фигней. — Я не пью, — отозвался брюнет, но голос его был уже не таким мрачным. — Но в честь праздника-то можно? И в том как он это произнес было что-то такое, что Никита ответил: — Ладно. Только совсем чуть-чуть. Слова вырвались сами собой. Никита хотел было откреститься от сказанного, но, увидев как загорелись юрины глаза, не стал этого делать.

***

Никита стоял на кассе в ожидании Юры. Блондина рядом не было — он, загадочно сверкнув глазами и ничего толком не объяснив, скрылся среди полок супермаркета, правда перед этим он попросил брюнета занять место в огромной очереди, растянувшейся через пол зала. Никита не знал зачем он согласился на алкоголь, и потому все время пребывания в магазине надеялся, что Юра внемлет его просьбе и не станет брать много. Однако его надежды рухнули в один миг. Когда уже подошла их очередь оплачивать товар, сквозь возмущенную толпу, попутно извиняясь, протиснулся Юра и поставил на ленту три бутылки дешевого шампанского, чуть не раздавив при этом пластиковую коробочку с оливье. — Зачем так много? — испуганно вытаращился Никита. — Нормально, — ответил блондин. — Что не выпьем останется на потом. Зайдя в палатку за мандаринами, парни вернулись домой и не спеша принялись разбирать покупки на кухне. Праздновать решили в комнате — там, в отличии от кухни, было хоть какое-то свободное пространство. Включив для настроения плейлист с новогодней музыкой, они вывалили все содержимое пакета на стол. Часть продуктов была не для праздника и потому отправилась на полки и в холодильник. Юра невольно залюбовался тем, как Никита, суетясь, снует по кухне, раскладывая все по своим местам. Особенно его привлекали те моменты, когда брюнет, стоя к нему спиной низко наклонялся, чтобы убрать что-то в ящик. А когда он, в очередной раз отвернувшись от Юры, начал пританцовывать в такт музыке, несчастный блондин вообще потерялся. Он понимал, что так пялиться на своего друга минимум странно, но ему было все равно. Никита нравился ему не просто как интересный человек. Юра отказывался это признавать, но мысли о привлекательности брюнета посещали его регулярно и он практически смирился с их существованием, однако своих чуств не проявлял — боялся отпугнуть Никиту. Никита чувствовал, что Юра на него смотрит, но никак не показывал этого. Непонятно почему, но ему нравилось, что за ним наблюдают, что это делает Юра. Пока Никита нарезал колбасу Юра снова куда-то делся. Вернулся он когда брюнет уже закончил «накрывать на стол» в комнате и сидел на кровати, залипая в телефоне. Загадочно пошуршав чем-то в коридоре, блондин зашел в комнату и остановился на пороге с приоткрытым ртом. — Никита, да ты прям хозяюшка! — восхитился он. — Да ладно тебе, — залился краской брюнет. — Да правда, — Юра обвел взглядом аккуратно расставленные на столе тарелки с салатом и нарезкой. Довершали картину миска с мандаринами и шампанское в компании двух простых граненых стаканов, — а откуда у студентов деньги на хрусталь? Переодевшись в мешковатый синий свитер и флисовые штаны в классическую красно-зеленую шотландку, блондин плюхнулся на кровать рядом с Никитой и, открыв ноутбук, спросил: — Что смотреть будем? — Давай комедию какую-нибудь. — Что например? — Ну-у, можно «СуперБобровы», — неуверенно протянул Никита. Он не знал оценит ли блондин такой не слишком новогодний выбор. — Отличная идея, — оживился Юра. — Не совсем в тему праздника, но определенно хороший вариант.

***

Фильм уже давно закончился, лампа на столе светила мягким желтым светом. Парни сидели на постели, закутавшись в теплый плед и пили шампанское. Постепенно они прижимались друг к другу все теснее. Юра медленно положил свою руку Никите на плечо. Брюнет напрягся, но после пары глотков спокойствие вернулось к нему и он, просунув свою руку под пледом, приобнял друга за талию в ответ. Голова его, толи от усталости, толи от объема выпитого, сама легла на Юрино плечо. Блондин прижался щекой к его макушке, зарывшись носом в темные волосы. Глубоко вдохнув от появившегося внутри напряжения, он вдруг почувствовал невероятный аромат, исходивший от брюнета. Запах был очень свежий и нежный, с едва заметной терпкой нотой. — Чем это от тебя так вкусно пахнет? — тихим голосом, чтобы не нарушить момент, спросил Юра. — Что? — Никита очнулся от своих мыслей и повернул к нему лицо. — Что за духи у тебя? — повторил свой вопрос блондин. — А, это. Какой-то аромат Dior. Купил по совету консультанта в магазине. — Очевидно у консультанта был очень хороший вкус, — все также тихо сказал Юра и наклонив голову провел носом по шее брюнета, вдыхая запах. Было ли вино тому причиной или что-то другое наконец-то дало о себе знать, но Никита не отстранился. Наоборот, он отклонился назад, закрыв глаза, открываясь Юре, подчиняясь его нежным, но властным движениям. Рука блондина легла Никите на затылок, большой палец медленно гладил щеку. Юра провел носом вниз от уха, а потом поднялся по передней части шеи. Сквозь затуманенное сознание пробился голос рассудка: «Что же я делаю» — подумал он, но прекратить уже не мог. Юра поднял голову и открыл глаза. Перед его взором предстало лицо Никиты. Тяжелое дыхание, опущенные веки, подавшиеся чуть вперед для поцелуя губы. Брюнет был готов, был согласен и Юра понял это без слов. Вытащив вторую руку из-под пледа, он обнял Никиту за талию и, притянув его к себе, поцеловал. Престарелый президент уже давно прочитал свою речь про очередной «трудный год», сине-серое небо расцвечивалось разноцветными всполохами салютов, а под этим небом, в панельной многооэтажке на окраине столицы, спали обнявшись два парня. Снег, кружась в легких потоках ночного ветерка, медленно падал с неба, укрывая пушистым одеялом город, а где-то на парковке лаяли на грохот пиротехники собаки.