Чудак

Хёнджин ожидал, что поездка немного изменит его жизнь, но он определенно не учёл всех её последствий. Одним из первых изменений, которое привело его к осознанию этого, была его школьная жизнь. Парень типа плейбоя, который большую часть времени находился в коридорах один, теперь появлялся в компании одного или нескольких человек, болтая и шутя, словно они были друзьями целую вечность. Ученики по всей школе, у которых был какой-либо интерес к нему, шептались, задаваясь вопросом, что такого случилось, что Хёнджин так внезапно изменился. Сам парень не мог не стать счастливее. Он разговаривал в основном с Феликсом, когда они делились работами, хотя Сынмин и Чонин частенько ловили его во время перерывов, чтобы поболтать или устроить игровую вечеринку после школы. Когда наступало время обеда, Хвана в основном можно было найти в кафетерии за столом, занятым самой громкой группой людей, смеющимся и кричащим вместе с ними. Хёнджин всегда понимал, что его образ жизни в школе до этого момента не был ни здоровым, ни приятным, но сразу после того, как ему представилась возможность увидеть, какого это - окружать себя друзьями, он понял, насколько одиноким себя чувствовал раньше. Он был так рад, что теперь действительно доверяет людям. В тот день, когда презентация Хёнджина и Феликса, наконец, должна была быть представлена ими, все их друзья растрезвонили об этом всем вокруг, и от этого Хёнджин чувствовал себя совершенно счастливым. Они вошли в класс с уверенными улыбками и сделали всё, к чему готовились всю неделю. Их учитель стоял с восхищенной улыбкой после того, как ребята закончили и рассказали обо всём, что он ценил в работе, дав им несколько советов по улучшению в некоторых местах, но в целом осыпал их комплиментами. Хван и Ли вышли из кабинета взволнованными, и когда они объявили, что им поставили высший балл, им поаплодировали их друзья, а сами ребята полностью пришли в себя от радости. В тот же день Джисон подошёл к Хёнджину и попросил уделить ему минутку, чтобы поговорить. — Эм… Я знаю, что на самом деле я тебе не очень нравлюсь, и я не виню тебя за это, особенно после того, что случилось в поездке, - вздохнул Хан, теребя серебряное кольцо на своём пальце. Хёнджин посмотрел на парня. Его красная рубашка была заправлена в зелёные шорты, которые заканчивались в районе колен, откуда они почти соприкасались с высокими белыми носками, которые были увенчаны парой белых кроссовок фирмы найк. Он выглядел нелепо, как всегда, заставляя Хвана вспомнить, почему этот парень так сильно его раздражал. Он действительно чувствовал, что немного преувеличил свои чувства к гибриду, хотябы потому, что он имел дело с гораздо худшими людьми, чем Джисон. — Но я всё равно хотел, чтобы ты знал, что я ненавижу не ладить с людьми… Тем более, что мы оба теперь в одной группе… Так что я просто хотел сказать тебе, что мне искренне... Мне жаль… И если бы мы могли, может быть… Типа… Начать как-нибудь сначала, то я полностью поддержу это, - Джисон избегал холодного взгляда сверху, поэтому он не уловил момент, когда этот взгляд смягчился, и Хёнджин вздохнул. — Извинения приняты, - промурлыкал он, — Я также чувствую, что поспешно осудил тебя, так что, может быть, мы могли бы… Перемотать немного назад ради нас и наших друзей, - сказал он немного застенчиво, на его взгляд, но Джисону, похоже, было всё равно. Его беличьи уши встрепенулись, когда он ярко улыбнулся, протягивая руку: — Так мы попробуем начать всё сначала? Хёнджин тоже слегка улыбнулся и пожал протянутую руку своей большой ладонью. — Да.

***

Хёнджин совсем немного изменился, общаясь с шумными парнями, что не осталось незамеченным его близкими. Лия была первой, кто заметила его внезапную перемену и спросила обо всём, потому что она не привыкла к тому, что парень спрашивал её о том, как прошёл её день и стал первым, начинающим с ней разговоры. Она испытала огромное облегчение, когда узнала, что эгоистичный юноша наконец-то нашел людей, которые держали его в узде или, по крайней мере, тех, кто отодвинул его самовлюблюблённость в сторону. Сам Хёнджин был рад послушать и узнать больше о Лии, так как они большую часть времени сидели за одной партой на занятиях, но также и потому, что девушка была по-настоящему кайфовой и приятной девушкой, с которой было приятно находиться рядом. Они обменивались сплетнями о разных людях, и учителя всё чаще и чаще просили их замолчать. Феликс также иногда вмешивался в разговоры пары, говоря на случайные темы или давая им информацию о том, что будет на предстоящих тестах, потому что по какой-то причине парень всегда обменивался этой информацией с другими учениками. Хёнджин был самым счастливым человеком, каким он когда-либо был в школе, и даже его оценки, которые стали меняться, не расстраивали его. Дома Сохён и его родители также быстро заметили перемену в поведении парня. Его сестра, которая заглядывала к нему раз в неделю или около того, отметила, что он был впечатляюще менее высокомерен по отношению к ней. — Да не был я никогда ослом, - закатил Хёнджин глаза, просматривая свои сообщения в дискорде со своими друзьями, которые обвиняли Минхо в мошенничестве в уно в течение последних минут. — О, да, конечно, - брови его сестры подпрыгнули вверх, — Временами ты был невыносим! Но теперь это не важно. Я рада, что у тебя появились люди, с которыми ты можешь общаться регулярно, - она улыбнулась брату, который ответил ей тем же. — Я тоже, - признался он.

***

Конкретно этот четверг был первым днём, который запечатлился в сознании Хёнджина на следующие несколько недель; в котором оставил свой отпечаток один конкретный человек. День был хорошим. Небо было усеяно маленькими пушистыми облачками, которые время от времени игриво и ненадолго прятали солнце. На улице было тепло и только прохладный ветерок мешал погоде быть идеальной. Хёнджин провел день как обычно, уделяя внимание более важным для него урокам и впустую тратя время на те, которые он презирал. Лия отсутствовала, поэтому ему приходилось сидеть одному почти во всех кабинетах, но это его почти не беспокоило, кроме того, что ему не с кем было поговорить во время занятий. Когда прозвенел последний звонок, он поспешил из кабинета и направился к своему шкафчику. Коридоры были относительно пусты, ученики либо уже вышли из школы, либо даже ушли домой раньше. Феликс был одним из таких, так как на последнем занятии в четверг был углубленный английский, который не был обязательным, и гибрид, будучи австралийцем и свободно владеющим языком, решил не регистрироваться на дополнительные занятие и уходить раньше по четвергам. Хёнджин же был полон решимости выучить другой язык, поэтому посещал уроки, внимательно слушая и стараясь изо всех сил. Он был безмерно благодарен и Чану, и Феликсу, так как они часто проводили небольшие репетиторские занятия для него и Джисона по выходным и помогали им преодолеть разговорный барьер. Поэтому Хёнджин быстро добрался до своего шкафчика, убрал туда несколько книг, которые ему не понадобились бы дома, и вышел через главную дверь. Он улыбнулся, оказавшись на улице, и спокойно направился к главным воротам, которые всё ещё стояли широко открытыми. Проходя мимо кирпичной стены и ступая на бетонный тротуар, он заметил знакомый клубок волос цвета воронова крыла и волчьи уши. Чанбин стоял, прислонившись к небольшому дереву, с телефоном в руках и морща своё лицо. Хёнджин подошел к своему старшему другу и игриво толкнул его в чёрную куртку с длинными рукавами. Низкий парень резко повернул голову в его сторону, сперва разозлившись, но быстро смягчив взгляд, увидев своего друга. — Привет, - мило хихикнул Хёнджин, повергнув Чанбина в состояние гей-паники на долгуюю секунду. — Привет, как твои дела? - гибрид улыбнулся в ответ и посмотрел на своего друга. На Хёнджине была фиолетовая толстовка с капюшоном, чёрные рваные джинсы и пара белых кроссовок. Всё было увенчано кое-какими украшениями тут и там. На нём была обычная одежда, но старший верил, что перед ним стоит ангел. — Я в порядке! Хотел спросить, почему ты всё ещё здесь? Разве твои занятия не закончились час или около того назад? - Хёнджин послал ему вопросительный взгляд своими милыми тёмными глазами (а Чанбину не следует так много думать о том, что его друг был самым красивым существом, которое он когда-либо видел. "Чёрт" - пронеслось у старшего в голове). — Сынмин стащил мой мотоцикл, - вздохнул Бин и положил телефон в задний карман брюк. — И, будучи маленькой каплей птичьего помёта, которой он и является, даже не сказал мне об этом. Я пытался связаться с ним целую вечность, прежде чем эта крыса сняла трубку, только чтобы сказать мне, что он поехал кататься с Феликсом и быстро сбросить звонок, - он раздраженно застонал. — Я-то думал, что его угнали, и чуть не пересрался, - пробормотал он. Хёнджин сочувствующе улыбнулся: — И как же ты вернёшься домой? — На автобусе. Наверное. У меня нет других вариантов, - старший пожал плечами и посмотрел на своего друга, — А ты? — Тоже, - улыбнулся Хёнджин. — Хочешь немного прогуляться вместе? Моя остановка в той стороне, - он указал головой, позволяя челке упасть ему на глаза. Глаза Чанбина загорелись, хотя он старался не казаться слишком взволнованным: — Конечно, нам же в одну сторону, - констатировал он и подпрыгнул, чтобы догнать друга с его долговязыми ногами. Они начали неспешный разговор, в основном о своём дне и прошедшей неделе. Чанбин поделился своими тревогами по поводу предстоящих экзаменов и Хёнджин попытался успокоить его, насколько мог. Он также рассказал, как хорошо он себя чувствует с тех пор, как присоединился к их компании, и извинился за то, что раньше был раздражающим. Чанбин только пожал плечами и сказал, что на самом деле он никогда не считал его невыносимым, отчего у Хёнджина посветлело в мыслях, и он сохранял своё воодушевлённое настроение, пока они не дошли до автобусной остановки и не узнали, что на самом деле, они оба хоть и жили недалеко, им нужны разные автобусы. Хёнджин вдруг почувствовал, что ему не хочется покидать старшего так быстро. — Эй, хён, - Хван прочистил горло, когда увидел, что, по его мнению, автобус Чанбина приближался слишком быстро. — Может быть, хочешь посидеть здесь и ещё немного поговорить? - застенчиво спросил он. Низкорослый широко улыбнулся и с мягким взглядом ответил: — Конечно. Черты лица Хёнджина разгладились, когда он выпрямился на скамейке, на которую они сели. — Спасибо, Бинни.