Часть 2. ДЖЕЙ
24 октября 2021 г., 20:17
Джей кинул на траву рюкзак и толстовку и с блаженным удовольствием прислонился спиной к толстому стволу старой раскидистой липы. После шумного Манхэттена даже весьма людный в этот час Центральный Парк казался оазисом тишины и покоя. Джей не знал, сколько часов он бесцельно бродил по Нью-Йорку.
Это был его город, он резонировал где-то глубоко внутри, навечно привязывая к себе невидимой нитью. Куда бы его жизнь ни забросила, Джей знал, что тут он будет всегда дома. Он вспоминал, как большее года назад впервые очутился на людных улицах и вдохнул эту атмосферу звенящей, бьющей через край жизни. Тогда он гулял со Стивом по Бруклину и не мог отпустить его руку. В водовороте людей, звуков, ярких постеров, машин и домов голову сносило напрочь, а Стив был его якорем. Наверное, здоровый мужик, судорожно цеплявшийся за другого мужика, выглядел комично, но им обоим было плевать. Стив рассказывал истории из их детства, про давно ушедших людей, про исторические события, и как заново открывал для себя этот город уже в этом веке, а Джей слушал и словно видел все глазами Стива. Это было невероятно упоительное время.
Вот и сегодня утром, когда за Стивом закрылась дверь, Джей понял, что не может оставаться один в своей комнате. Он не мог смотреть на кровать и пытаться представить, что там произошло несколько часов назад. Не мог думать о том, что достаточно нажать одну кнопку, и он снова провалится на собственную изнанку. Поэтому он быстро оделся и отправился в город.
Толпа его странным образом успокаивала. В ней он был лишь одним из многих. Можно было натянуть капюшон, убрать металлическую руку в карман, и вот уже невероятные подробности его биографии не имеют никакого значения, а он сам никому особо не интересен. И собственные проблемы тоже начинают терять в масштабе. Зато этот город принадлежит ему, равно как и всем.
Джей открыл бутылку воды и распаковал сэндвич, купленные тут же на лотке в парке. Он мог долго обходиться без еды и воды, но Стив настойчиво приучал его любить и заботиться о себе.
Стив… Его якорь вдруг стал зыбким болотом, и Джей не знал, как снова найти равновесие. Он взял в руки телефон и снова нажал на воспроизведение видео, где он сам себе передавал привет с обратной стороны сознания.
«Привет, Джей! Я – это ты, но при полной памяти. Я знаю, помню и чувствую все, что происходило с тобой, равно как и все, что было до обнуления. И если ты это смотришь, то Стив тебе все рассказал.
Примерно представляю, что ты сейчас чувствуешь. И это не фигура речи, себя я знаю. Можешь звереть, имеешь право. Но когда будешь снова и снова переживать это все внутри, я хочу, чтобы ты помнил о некоторых фактах.
Во-первых, ты сам этого хотел. Представить легко – вообрази себе второе обнуление, после которого ты забудешь эти шестнадцать месяцев. И ты почти не знаешь Стива, у тебя с ним еще почти нет ничего общего. И тут Стив возвращает тебе в памяти эти месяцы. Ты был бы рад его видеть? Осуждал бы?
Во-вторых, я уверен, что Стив тебе этого не скажет, но в постель ты затащил его сам. Что сейчас, что тогда в сороковых. Ты даже не подозреваешь, каково это со Стивом. И ты еще не знаешь разницу между близостью с любимым человеком и сексом со случайной девчонкой, но когда-нибудь, надеюсь, поймешь. И будешь знать, что удержаться ты не в состоянии.
В-третьих, в том месте, где у тебя черная дыра, у Стива несметное количество наших общих воспоминаний и безграничная любовь к тебе. Раньше все это создавало такую прочную связь, что мы без слов друг друга чувствовали и понимали. А теперь представь, каково Стиву посылать все те же сигналы, но натыкаться на провал в твоей башке. Тебе кажется, что все в порядке, так и должно быть, а для него каждую секунду все не так. Просто немного подумай и о нем тоже, прежде чем осуждать.
Я не буду говорить, что тебе дальше делать, да и Стив не одобрит. Весь смысл именно в том, чтобы ты мог жить своей собственной жизнью, не оглядываясь на прошлое. Я не знаю, получится ли у вас что-то, и сомневаюсь, стоит ли вообще пытаться. Просто не забывай смотреть на эту ситуацию с другой стороны.
Ты не обязан верить никому другому, но поверь самому себе: Стив был и остается твоим самым близким человеком и самым верным другом.
И ради бога, это не конец света. В твоей жизни случались вещи гораздо хуже, радуйся, что ты их не помнишь.
Все хорошо, правда. Ты можешь сейчас в это не верить, но так и есть».
Его экранный двойник тепло улыбнулся и подмигнул одним глазом, и видео закончилось.
Это постоянное «ты» было неприкрытой манипуляцией. Но, черт возьми, оно работало. И тот Баки это прекрасно знал. От себя не спрячешься. Ему уже было почти стыдно за свою утреннюю истерику.
Джей закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своих чувствах и понять, что именно его так взбесило.
Сам факт того, что Стив приходил без спроса пообщаться с его альтер-эго, его задел, но не настолько, чтобы истерику по этому поводу закатывать.
Что без его ведома пользовались его телом? Тоже неприятный момент, но разве дело только в этом? В том, что никто его не насиловал, что все было исключительно ласково и к обоюдному удовольствию, Джей не сомневался. Можно было простить.
У него забрали время? А вот эта мысль поднимала внутри тяжелую волну протеста и негодования. Баки на видеозаписи не зря упомянул про черную дыру. Джею катастрофически не хватало воспоминаний, его жизнь, которую он помнил, была непростительно короткой. Она совсем не вязалась с его интуитивным ощущением себя, своих чувств и реакций. Это несоответствие самоощущения и осознанного опыта было столь огромным, что Джей отчаянно стремился заполнить эту пустоту. Поэтому был так жаден до знаний и впечатлений, так стремился забить свое расписание под завязку делами и встречами. И так хотел проводить время со Стивом. Видимо, чувствовал, что там, по ту сторону глухой стены в его памяти, все крутилось вокруг этого человека. Именно с ним Джей когда-то стал тем, кем был, и кем в своей глубинной сути до сих пор быть не перестал.
И у него неоднократно забирали время, снова вырезали куски из его памяти. В его жизни происходило что-то важное, что навсегда останется той самой черной дырой для Джея, но будет жить в памяти самого Стива. Все остальное Джей был готов легко простить, а здесь от него как по живому откусили.
Джей закрыл глаза и вспомнил томное, тянущее ощущение в теле, с которым проснулся сегодня утром. Приятное и в то же время немного тревожное, оно оказалось очередной фантомной тенью чего-то настоящего, но ему не доступного.
Баки не солгал Стиву, он и правда был доволен своей жизнью и искренне благодарен за такую судьбу. Но это не значит, что ему не к чему стремиться, или что он не будет ревностно оберегать свое. Ценится то, что в дефиците. Для Джея это были воспоминания, их забирать он больше никому не позволит, даже Стиву.
Кое-как уложив мысли в голове, Джей поднялся и направился в сторону 42-й улицы. Вопреки опасениям Стива, прятаться от него он не собирался, ему просто было нужно немного подумать и переварить информацию.
Солнце висело довольно низко над городом, когда Джей поднялся на свой этаж. Когда-то, до переезда на новую базу, это был этаж Мстителей. Теперь из жильцов остались только они со Стивом и Брюс, вечно пропадающий в лабораториях. У Тони был свой отдельный жилой этаж. Роскошные апартаменты встретили его первозданной тишиной.
— Джарвис, привет! Есть кто дома?
— Добрый вечер, мистер Барнс! Мистер Роджерс просил передать, что у него срочный вызов, и он вернется не раньше утра. Мистер Беннер также в отъезде. Мистер Старк у себя в гостиной.
— Спасибо. Дай знать, когда Стив вернется.
— Разумеется, мистер Барнс.
Его спальня все еще вызывала неоднозначные ощущения, но Джей упрямо решил бороться с паранойей. Пока получалось не очень. Да, он вроде бы спокойно разделся, принял душ, надел свежую футболку и джинсы, но то и дело бросал взгляд на часы, сверяясь со своим внутренним хронометром.
Злополучный контроллер нашелся в углу за кроватью. Техника у Старка всегда была надежная, вот и эта штука внешне не пострадала, хотя об стену ее Джей швырнул от души. Повертев пульт в руках, он не решился нажимать кнопки, а вместо этого как есть, босиком и с мокрыми волосами отправился на личный этаж хозяина Башни.
***
Тони обнаружился в гостиной перед большим экраном с игровым пультом в руках. Из колонок на полную громкость орал какой-то невнятный металл, которым Джей так и не смог проникнуться. Картинка на экране свидетельствовала о том, что играл он в какие-то гонки, но целью себе ставил явно не прийти к финишу первым, а как можно эффектнее раздолбать спортивную тачку.
Дождавшись, когда Тони обратит на него внимание, Джей без слов показал контроллер в своей руке. Старк отправил нарисованную машину в сальто вокруг своей оси и поставил игру на паузу, заодно выключив и музыку.
— А, Роджерс покаялся? Судя по твоему виду, грехи ты ему не отпустил.
— Мне, знаешь ли, как обычно не хватает контекста.
— За контекстом тебе к Роджерсу надо. Или вы теперь не разговариваете?
— Не делай вид, что ты не причем. Не Стив эту машину придумал. Он бы сам о таком никогда не попросил. Какого хрена, Тони? Я думал, мы друзья.
— Мы не друзья.
— Пиздёж.
— Ой, а где это ты такого нахватался? Точно не у Джарвиса и уж тем более у Роджерса.
— Быстро адаптируюсь к культурной среде. Не уходи от темы. Почему, Тони? Или я опять не в курсе чего-то? Это из-за твоих родителей? Так и не смог мне все это простить, поэтому все это затеял?
— Черт, Барнс, нет, я даже не думал об этом. Вообще, не принимай все на свой счет. Мир не вертится вокруг тебя, хотя иногда даже мне начинает так казаться, - Тони досадливо поморщился и сжал пальцами переносицу, выдавая усталость и, возможно, головную боль, которая часто преследовала Старка в последнее время.
Джей почувствовал, что его запал угасает, и уже спокойнее спросил:
— Тогда почему?
— Да не правильно все это было. Не должно было так получиться. На Роджерса тошно было смотреть. Это ты ни черта не видел и считал, что все зашибись, а я-то помнил, каким он был с тобой раньше. И каким он вообще был.
Вспомнилось видео, в котором он сам себя просил подумать о Стиве и попытаться его понять. Но потребность отстоять свое право на собственное время и воспоминания взяла верх.
— Каким? – тихо переспросил Джей.
— Не так сильно похожим на каменный памятник самому себе. На человека похожим.
Джей почувствовал, как кипевшее внутри возмущение уступает место растерянности, но решил все же получить ответы, за которыми пришел.
— Что тебе помешало ко мне прийти? Думаешь, я бы не сделал для Стива чего угодно?
— В том то и дело. Вы друг друга стоите. Ты бы сгоряча бросился к нему, не подумав, а Роджерс бы мне голову открутил. Он как наседка с тобой, ей богу. Хотя по мне, так ты уже большой мальчик.
— Но не достаточно большой, чтобы делать свои собственные ошибки?
— Теперь вижу, что достаточно, - в голосе Тони была странная грусть и горечь.
— Просто не принимай такие решения за меня, ладно? Я не Дубина, которой можно вертеть как хочешь. Ты бы даже с Джарвисом так не поступил.
Старк ничего не ответил, только снова сжал пальцами переносицу и поморщился, а потом сказал не то, что Джей ожидал.
— Пойдем на кухню. Есть хочется, да и выпить не помешает. Пасту будешь?
Джей молча кивнул. Тони ему не враг, и сейчас очевидно протягивал ему руку, которую стоило принять.
— Джарвис, организуй нам пасту с морепродуктами, Барнсу без мидий только, - дал указания искину Тони, все еще глядя в глаза Джею и без слов давая понять, что замечает гораздо больше, чем всем кажется. – Идем.
Стильная белоснежная кухня была залита теплым закатным светом. Она была больше и роскошнее общей кухни на этаже Мстителей, но уюта ей не хватало. Из личных апартаментов Тони по-настоящему теплой и уютной Джею казалась только лаборатория. С жилыми помещениями явно были проблемы.
Джей устроился на высоком стуле за барной стойкой, по привычке подсунув одну ногу под себя. Стив бы точно закатил глаза и опять вспомнил бы миссис Барнс, которая, по его словам, была бы не в восторге от манер сына. Эти комментарии были больше шуткой, поэтому Джей к ним относился как к дружескому подтруниванию, но несложно было догадаться, что в них было и серьезное зерно. Да, Джей иногда вел себя так, как прежний Баки бы не стал, и часто Стив это отмечал вслух. Раньше Джей не обращал на это внимание, но теперь… Десятки мелочей начали занимать свое место в большой мозаике, складываясь в единую картину. В центре ее был Стив, и мысль о нем отозвалась тяжестью на сердце. Джей тряхнул головой, выпроваживая непрошенные мысли, и поерзал на стуле, при этом упрямо не стал вынимать ногу из-под задницы, и снова вернул внимание Старку.
Тони тем временем достал бутылку виски, кинул лед в два бокала и плеснул алкоголя на два пальца.
— Зачем тратить на меня свой дорогущий виски? Ты же знаешь, что меня он не возьмет.
— Этот, кстати, не такой уж дорогой. Laphroaig, любимый виски принца Уэльского. Он меня на него и подсадил на последнем Давосе. Правда что ли у вас с Роджерсом совсем ноль реакции?
— К тому моменту, как ты нажрешься в хлам, я почувствую приятную расслабленность, как нормальный человек с одного бокала.
— Цель ясна, не бросай меня только спать под барной стойкой или за диваном.
— Тони, - Джей все же взял бокал и даже отпил глоток после короткого салюта, но многозначительным взглядом напомнил, что он не за светской беседой пришел.
Старк прижался спиной к огромному холодильнику и закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а потом снова уставился на Джея напряженным, даже каким-то больным взглядом.
— Знаешь, я ведь и правда далеко не сразу смог простить тебя. Умом я понимал, что ты не виноват. Но легче от этого не становилась. Думаю, примерно так женщины после изнасилования не могут принять детей от своих насильников. Знают, что ребенок ни в чем не виноват, но видеть его не в состоянии. Вот что-то похожее было и с тобой. Ну и чего скрывать, такие пламенные патриоты, как вы с Роджерсом, у меня всегда вызывали оскомину. Роджерс особенно, головная боль детства моего.
— Что поменялось?
— Как бы пошло это не звучало, но я узнал тебя поближе, - театрально закатил глаза Тони. - Я ведь поначалу в Башню тебя затащил именно потому, что здесь было больше контроля и безопасности. Видел я уже Зимнего Солдата в поле, ни себе, ни кому другому я такого не желал. И я увидел, как ты психуешь и переживаешь, но не за себя. За Стива, за кого угодно, но не за себя. И когда ты решился на обнуление… Знаешь, я ведь был уверен, что ты откажешься, даже не хотел предлагать, думал, бесполезно. Ты только очухался после Гидры, до Роджерса снова дорвался. Тебе было что терять. И когда ты настоял на обнулении вопреки мнению Роджерса, знаешь, я тебя по-настоящему зауважал. Я все примерял ситуацию на себя и пытался понять, смог бы я так же. Наверное, все же нет. До последнего бы искал другой выход, но себя под нож ради других бы не отправил.
— Ты когда-то чуть компанию не обанкротил, когда узнал, что твое оружие идет налево к плохим ребятам. Для тебя это было все равно, что самому себе горло перерезать.
— Не сравнивай, - Тони все же устроился на барном стуле напротив Джея и тоже глотнул виски. - Одно дело потерять имущество, деньги, связи, но знать, что у тебя есть мозги и руки и шанс снова оказаться на плаву. И другое – потерять себя.
— Да чтоб вас всех… - Джей в раздражении закатил глаза. - Я не терял себя. Я и есть тот шанс снова оказаться на плаву. Я жив, и я – это я. Не знаю, как это объяснить, но я нутром чую, что остался прежним, целым, только наносное ушло. Тогда, сейчас, всегда – это я.
— Ты – это ты. Я очень рад, что ты это понимаешь. Вот только ты не знал, что так будет, когда шел на обнуление. Я почти уверен, что сам бы ты предпочел тогда пулю в лоб. И по большому счету все это ради Роджерса, который жить без тебя не может. Но, так или иначе, ты безусловно поставил безопасность окружающих выше своей жизни. Это для Роджерса такое вроде как само собой разумеющееся. Но ты другое дело. Не идеальная модель человека, а живой, что ли. Земной. Как я, как все остальные. Просто человек.
— Стив, как оказалось, тоже просто человек.
— Да, как-то вдруг оказалось, что мы все всего лишь люди. И все мы были к этому не готовы.
От необходимости что-то отвечать Джея избавил официант, доставивший пасту. Пока тот сервировал стол, он думал о том, что сказал Старк. Похоже, они все делали друг о друге неверные выводы, и в этом был корень их проблем. И, как будто этого было мало, они еще и делали неверные заключения о самих себе. Джей в который раз с досадой подумал, как же ему не хватает воспоминаний.
Тони подлил виски в опустевшие бокалы и молча принялся за еду. Красно-оранжевые всполохи заката раскрасили комнату и их лица причудливыми узорами. В этом неверном свете Старк казался старше и каким-то усталым.
Молчание не было тягостным. Джей почувствовал, как напряжение и нервозность этого не самого лучшего в его жизни дня понемногу начали его отпускать, сменяясь меланхоличным спокойствием. Вопросов от этого меньше не стало, но он чувствовал в себе силы принять ответы.
— Так что не так было со Стивом?
— Видел, как он молча страдает, и решил помочь по-дружески.
— Тони, ты очень многим помогаешь. Но в девяти случаях из десяти дружбы там ни на грош. Ты просто делаешь, как считаешь правильным, и потому что можешь. Тебе нравится эта власть над обстоятельствами. Что? Я тоже многое замечаю, - усмехнулся Джей и демонстративно отправил в рот кусок кальмара из своей тарелки, в которой совершенно точно не было мидий.
— Хоть кто-то понял, что мы с Роджерсом не друзья, - наигранно улыбнулся Тони, явно пытаясь уйти от неудобной темы.
— Друзья, - безапелляционно заявил Джей. – Как бы ты не пытался убедить всех в обратном. Но тут же дело в другом, правда?
— Черт, соображать ты и правда стал лучше, - Тони опрокинул в горло остатки виски в своем стакане и снова потянулся за бутылкой. – Да, я просто мог. Когда мы опробовали эту технологию на Брюсе, и я понял, что на тебе она тоже должна сработать, я не мог выкинуть это из головы. Это был инструмент, который жег мне руки, понимаешь. Я техник, а не психотерапевт. Я таскался за Роджерсом и пытался понять, нужно оно ему или нет. Порывался выкинуть все к чертям, раз с Беннером этот фокус был почти бесполезен. Но смотрел на Стива и видел, что нужно. Не смог он тебя отпустить. А у меня слабость ко вторым шансам в любом их виде. Мало их было в моей жизни.
— Ты сам на мне ее тестировал?
— Нет, - сказано было без запинки, но по тому, как Старк уставился в окно и сжал бокал, было понятно, что ответ как минимум не полный.
— Вот так сразу был уверен, что все сработает?
— Мы на Беннере сто раз откатали, - ответил Тони, а потом добавил, глядя в опустевший бокал, – я хотел, но в последний момент передумал.
— Почему?
— Не знал, что сказать Баки Барнсу. Представляешь, я даже зашел к тебе ночью и активировал контур, но так и не разбудил тебя. Ты прав, у нас все слишком сложно было. Начать с тобой с чистого листа оказалось несоизмеримо проще.
Похоже, такая откровенность Тони была во многом продиктована несколькими бокалами виски, упокоившимися на дне его желудка. Сам Джей едва начал чувствовать обещанную приятную расслабленность, а вот Старка уже начало развозить. Продолжать откровенные разговоры при таком раскладе было совестно, поэтому Джей решил отпустить ситуацию до поры до времени, и пока перейти на более безопасные темы.
Уходить не хотелось. В компании Тони было хорошо не смотря ни на что, особенно если альтернативой было одиночество и заведомо провальная борьба с непрошенными мыслями.
— Расскажи о контуре. В чем принцип действия?...
***
Солнце светило не с той стороны. Это было первое, о чем подумал Джей, когда проснулся следующим утром. Так что, даже не открывая глаз, он понял, что уснул не в своей комнате.
Джей несколько минут наслаждался тишиной и покоем позднего утра. Сомнения, тревоги и эмоции вчерашнего дня никуда не делись, они были тут, совсем рядом. Но усилием воли Джей удерживал их на расстоянии, будто дрессированных псов. Несколько драгоценных минут не позволял им взять над собой власть, и словно плыл в золотом солнечном свете, в умиротворяющей тишине, и ни о чем не думал. Интересно, он всегда это умел или только сейчас научился?
Его правого плеча робко, почти деликатно, коснулись чужие пальцы. Момент утренней нирваны был разрушен, и Джей с легким сожалением повернулся к Тони.
Старк потянулся к нему и забавно потерся носом о его руку, но так и не проснулся. Что было неудивительно – виски он вчера выпил немало. Собственно, Тони сдержал обещание и упился в хлам.
С ноткой теплоты Джей вспомнил, как после ужина они переместились в гостиную уже со второй бутылкой виски. Тяжелых тем они больше не касались, зато дружеский треп обо всем на свете оказался на удивление приятным. Когда Тони переставал прятаться за маской саркастичного нарцисса, он становился приятным и умным собеседником. В этот раз Джею вообще показалось, что Тони не хотел его отпускать.
Джей вдруг подумал, что Тони на самом деле был очень одиноким в своей огромной, полной чужих людей Башне. И мало с кем вот так нормально общался с тех пор, как окончательно расстался с Пеппер. Надо будет почаще к нему заходить. Или с собой звать…
Джею и самому не хотелось вчера уходить, оставаться одному, возвращаться в пугающую его комнату и ложится в вызывающую столько противоречивых мыслей постель. Так что когда Тони банально отключился, завалившись на него и залив его белую футболку двойной порцией виски, Джей просто воспользовался ситуацией. Оттащил бессознательное тело Старка в постель, а потом разделся и лег рядом. Не то, чтобы в Башне не было других комнат… Но, в конце концов, это именно Тони превратил его комнату в адскую машину, выворачивающую сознание на изнанку. Да и кровать у него была просто огромная, так что ничего, тесно не будет. Природное нахальство Барнса взяло верх.
Джей не привык бездельничать, вчерашний день рефлексии был редким исключением. И тело, и ум требовали действия. Осторожно, чтобы не разбудить Тони, он отстранился и вылез из кровати. Залитую виски футболку надевать не стал, только натянул джинсы и неслышно вышел из спальни.
В гостиной было прибрано, даже свежие цветы стояли в вазах. О вчерашней попойке ничего не напоминало. День обещал быть солнечным и жарким. Джей нажал кнопку вызова лифта и от души потянулся. В этот момент двери лифта открылись, и ему навстречу шагнул Стив, едва не впечатавшись в него грудью.
— Баки.. хм.
— Оу… привет, Стив! - Джей прислушался к себе и с удивлением понял, что рад видеть Стива не смотря ни на что. Впрочем, изматывающая тревога, все это время с момента пробуждения послушно сидевшая где-то в дальнем углу сознания, в тот же момент взяла свое.
— Я.. ты.. А где Тони?
— Он еще спит. Мы поздно вчера заснули. А ты к нему?
Стив выглядел усталым, но вдруг подобрался и будто застыл. На ум невольно пришли вчерашние слова Тони про памятник самому себе.
— Я тебя искал. Джарвис сказал, ты тут. И с Тони поговорить хотел. Но я… хм. Зайду попозже, - последние слова он произнес уже глядя в сторону.
Мягко запикал звуковой сигнал лифта, напоминающий о заблокированных дверях. Стив, так и оставшийся стоять в проеме, сделал шаг назад. Джей зашел за ним и нажал кнопку их этажа.
До него вдруг дошло, как это выглядело для Стива со стороны. Джей поджал пальцы босых ног и устало выдохнул, глядя на застывший профиль друга.
— Стив? – тихо позвал Джей.
— Да? – так же тихо отозвался Стив.
— Скажи, если бы ты до обнуления застал меня едва одетым, выходящим утром из спальни другого мужика, что бы ты подумал?
Двери лифта открылись на их этаже, но, хвала небесам, Стив Роджерс не имел привычки избегать сложных разговоров. Он неторопливо направился в гостиную и, все также не глядя на Джея, ответил:
— Абсолютно любую причину, кроме самой очевидной. Мы никогда не сомневались друг в друге. Но это теперь не имеет значения. Ты имеешь полное право поступать как хочешь и выбирать кого хочешь. Я не собираюсь тебе мешать.
Стив говорил очень спокойно и сдержанно, но Джею как ножом по сердцу прошлись. Не заслуживал Стив этой боли, которую, не смотря на все усилия, не смог скрыть. А еще было жаль, что между ними все так сильно поменялось, и Джей даже не мог вспомнить, как оно раньше было.
— Мы не спали. Даже близко ничего такого не было. Я пришел к нему поговорить. Вернее, выяснить отношения, если уж на чистоту. Но в итоге засиделись до поздней ночи, и в процессе он нажрался и вырубился. Я его отнес в кровать и сам у него остался. Все. Футболку вот виски облил, - Джей продемонстрировал ему испорченную тряпку в своей руке.
— Хорошо, - только и ответил Стив, но в его голосе и во всей позе чувствовалось облегчение. А еще огромная усталость.
— Стив, я все еще не знаю, что мне со всем этим делать. Пожалуйста, не жди от меня многого. Но ближе и дороже тебя у меня никого нет. Я надеюсь, что это уже никогда не изменится.
— Баки, - Стив наконец-то снова посмотрел на него, - мне правда очень стыдно за свои действия. Я не знаю, сможешь ли ты меня простить и снова мне доверять. Но я обещал тебе когда-то и повторю снова – я с тобой до конца. В любом качестве, в котором тебе нужен.
— Стив, я не хочу жить в мире, где я не могу тебе доверять. Просто пообещай, что больше не будешь поступать со мной подобным образом, и закроем эту тему. А вот с тем, кто мы друг другу, все сложнее. У меня пока каша в голове. Но мы точно все еще друзья? – на последних словах он лукаво улыбнулся, рассчитывая сбавить градус напряжения.
— Господи, Бак, ну конечно! – Стив наконец-то улыбнулся в ответ, устало, но искренне.
— Вот и отлично. И… спасибо за честность. Я наговорил вчера черти чего. Но для меня это важно, правда, - не дав Стиву ответить, он решил закончить с тяжелыми разговорами. – Ты завтракал?
— Да, на базе успел душ принять и позавтракать. Есть хотелось уже зверски. Но могу составить тебе компанию.
— Как миссия?
— Нормально, справились. Хотя легкой я ее не назову. Главное, без потерь.
— Я боялся за тебя, - признался Джей. – Мы не очень хорошо расстались, и я опасался, что ты будешь так сильно переживать, что это скажется на задании. Или еще чего похуже. Я очень рад, что все обошлось.
— Было такое, - нехотя признался Стив, усмехнувшись, – но у Рамлоу целительные подзатыльники и полное отсутствие навыков субординации. Иногда это только на пользу.
— Стив, я буду очень рад твоей компании. Но мне кажется, тебе нужно просто пойти спать. Сколько ты на ногах?
— Две ночи не спал. Третьи сутки уже пошли.
— Иди спать. Все остальное потом.
— А у тебя какие планы?
— Джарвис. Занятия. Я вчера забил на них.
— Хорошо. Тогда я пойду. Увидимся позже.
— Сладких снов, Стив.
***
Новейшая история была едва ли не единственным предметом, с которым у Джея были затруднения. События после Второй Мировой Войны он до обнуления никогда вдумчиво не изучал, и вообще они прошли мимо него по понятным причинам. И, казалось бы, ничего сложного, но все портило неотвязное чувство, что официально утвержденная расширенная программа для частных школ, по которой он учился, была чистой воды пропагандой. Потому заходила ему с трудом. Откуда у него стойкая идиосинкразия к любым видам пропаганды, он прекрасно знал.
Кое-как закончив тему про бомбежку Югославии и ее последующий распад, он утвердился в мыслях, что после падения фашизма куда ни ткни на политической карте мира – почти гарантированно попадешь в отборных мудаков. Речь, разумеется, о правительстве, а не о простых людях. Именно эту мысль он озвучил Джарвису в тот момент, когда в дверь просунулась лохматая голова Тони Старка.
— Не хочешь на факультет международных отношений поступать? Я смотрю, ты в целом уже разобрался.
— Не приведи господь, - закатил глаза Джей. – Ты по делу или соскучился?
— Соскучился по тебе? Да с чего бы? По делу, конечно.
Тони наконец-то зашел в бывшую комнату для брифингов Мстителей, теперь служившую Джею учебным классом. Выглядел помятым, но довольно бодрым для похмельного утра.
— Внимательно слушаю.
— Мне нужно, чтобы ты съехал на пару дней в другую комнату, чтобы убрать оплетку. К Роджерсу не переедешь, нет? – спросил он с деланным безразличием.
— Нет, - издевательски коротко ответил Джей. Любопытство Тони он пока удовлетворять не собирался, а вот подразнить вдруг захотелось.
— Не договорились? Жаль. Ну ладно, выбирай любую.
— Нет.
— Нет?
— Не хочу поддаваться паранойе. Стив говорил, что я с детства ненавидел страх и мог лоб расшибить, пытаясь его преодолеть. Кажется, я начинаю понимать, о чем он.
— Господи, все-таки вы оба странные. Прям вот так все и оставить? – с недоверием переспросил Тони.
— Если мне в активном контуре код зачитают, что будет?
— Код сработает. Он вернется вместе с воспоминаниями. Но он слетит, как только контур будет разорван. Кому нужен Зимний Солдат, который даже не может выйти из комнаты?
— Вот и славно. Быть комнатным зимним солдатиком мне не страшно. Но пульт я хочу себе оставить. Я его вчера где-то у тебя забыл. На кухне, скорее всего.
Тони без слов вытащил контроллер из заднего кармана джинсов и толкнул его Джею по гладкой поверхности стола.
— Если передумаешь – обращайся. Только среди ночи не буди, если кошмары начнут сниться. Сам будешь виноват, так что найди куда прилечь. Я и так не высыпаюсь со всем этим балаганом. – Тони закатил глаза и засунул руки в карманы джинсов в нехарактерном для него приступе смущения. – Кстати, про ночь. Спасибо, что не бросил под барной стойкой.
— Обращайся, - ухмыльнулся Джей.
— Нет уж. Пить с тобой – никакого удовольствия. Последнее, что я хочу видеть, напиваясь в хламину, это чьи-то трезвые глаза. И знать, что этот кто-то, в отличие от меня, помнит, что было ночью, тоже, знаешь ли, не вдохновляет.
— У тебя Джарвис есть, он тебе закроет пробелы в памяти.
— У тебя немного неверные представления об алгоритмах работы Джарвиса.
— Да что ты? Неужто твоя жизнь в Башне настолько скучна, что ты решил ее искусственно усложнить?
— Тотальный контроль – это путь в преисподнюю. Ты, кстати, это знаешь как никто. Гидра была помешана на контроле.
— Не обижайся, но ты не производишь впечатление человека, который это так хорошо понимает.
— Я и не понимал до поры до времени. Пеппер научила. Увы, наши отношения это не спасло, но это была одна из многих важных вещей, которые она мне помогла понять.
— Я уже хочу познакомиться с ней поближе. Удивительная женщина.
— Яйца оторву.
— Тони, - закатил глаза Джей, - с людьми можно просто дружить.
— Мы вчера тоже… хм, дружили?
— Ну…. Дружбой это тоже можно назвать.
— Барнс!
— А все, больше ничего не скажу. Не надо было напиваться, - окончательно развеселился Джей.
— Я всегда знал, что Роджерс на счет тебя ошибается. На самом деле ты ехидная мстительная стерва.
— Хоть кто-то знает всю правду обо мне, - расхохотался Джей.
— Жаль, мне никто не поверит. Поэтому приходится держать тебя под присмотром, - поддержал игру Тони.
— Не останешься на обед? Стив должен скоро проснуться.
— Увы, меня ждут в штаб-квартире ООН. Не смотрят на благородный фасад, концентрация мудаков там зашкаливает. Ты иногда делаешь очень точные выводы, студент. Так что адиос, увидимся позже.
Старк был уже в дверях, когда Джей, задумчиво вертевший в руках контроллер, его окликнул.
— Тони, что ты хотел спросить у Баки Барнса?
Тони замер, ухватившись за ручку двери. Переспрашивать, что именно Джей имеет в виду, он не стал. Значит, понял.
– Хотел узнать, не жалеет ли он, - ответил Тони, так и не повернувшись, а затем быстро скрылся за закрывшейся дверью.
***
Стив проспал полдня. Джей успел закончить все запланированные на сегодня занятия с Джарвисом, в одиночестве пообедать за просмотром сериала и переодеться в спортивную форму для тренировки, когда столкнулся со Стивом в гостиной.
— Доброе утро, соня. Как спалось?
— Мне кажется, даже Тони не смог бы назвать это утром, - улыбнулся в ответ посвежевший Стив. – Но я не жалею, выспался отлично.
— Точно. Даже Старк уже умотал по делам в ООН.
— Ты на тренировку.
— Ага. Присоединишься? Давно спарринг не устраивали, - предложил Джей и тут же мысленно себя одернул, хотя было уже поздно. Мысль о контактном бое со Стивом вызвала неоднозначные чувства.
— Конечно, - улыбка Стива тоже стала странной, будто застывшей, - дай только перекушу что-нибудь по-быстрому и спущусь.
— Давай, я пока побегаю. Жду тебя.
Обычные разговоры теперь скрывали в себе неловкость, которую было тяжело игнорировать. Но и отгораживаться от друга Джей точно не собирался.
Стив появился через двадцать минут. Джей к тому времени несколько раз повторил про себя, что это всего лишь тренировка, каких у них уже сотни было. Прокрутил в голове их прошлые спарринги, излюбленные приемы Стива, но, кажется, только больше себя взвинтил. Мысленно обозвав себя истеричкой и параноиком, Джей поднялся на ринг.
Если Стив и испытывал подобную нервозность, то справлялся с собой он явно лучше Джея.
— Фулл контакт в клинче? – спросил он, натягивая легкие перчатки.
— Да можно и в партере, только ты меня все равно не уложишь, - по привычке задиристо ответил Джей, до которого поздно дошла двусмысленность фразы.
— Это вызов? – вскинул бровь Стив.
— Поехали, - коротко ответил Джей, не желая развивать тему.
Первые удары, как всегда, были осторожные. Они не торопились, каждый пытался «прощупать» противника и его настроение. Спарринги они устраивали регулярно, все слабые места были давно отработаны и закрыты. Тем интереснее были их тренировочные бои.
Джей мысленно заставил себя одновременно сосредоточиться и расслабиться, стремясь попасть в особое состояние «потока», в котором он вел бой почти полностью на инстинктах, лишь краем сознания не позволяя себе перегнуть палку.
Когда-то он здорово испугался сам себя, впервые провалившись в это состояние. Без лишних объяснений было понятно, что это навыки Зимнего Солдата, которые никакими обнулениями было не стереть. Но Стив терпеливо учил его как принятию себя, так и контролю. Раз это есть в Джее и никуда не уйдет, то нужно научиться с этим жить и использовать себе на пользу. Тем более, Джей серьезно рассматривал возвращение на службу как один из вариантов своего будущего. И он научился, за считанные недели став равным Стиву по крайней мере в честном бою. На что он способен в настоящем бою, без правил и ограничений, Джей думать все же пока побаивался.
Удары становились чаще и сильнее, но Джей блокировал их почти не глядя. Стив сегодня был очень предсказуем, при этом сам уворачивался от ударов, а не отражал. Это странным образом раззадорило Джея, захотелось достать противника.
Они долго кружили на ринге, пока Стив вдруг не открылся. Джей так хотел его достать, что лишь оказавшись в захвате сильных рук, запоздало понял – Стив нарочно позволил ему нанести удар. Но подсечку заметил вовремя и не дал сбить себя с ног, а потом с большим трудом вывернулся из захвата.
— Неплохо, - сказал Джей, держась на расстоянии и пытаясь заново оценить тактику противника. А заодно думал, сам ли он выкрутился, или Стив его почему-то отпустил.
— Ну, не зря же я со СТРАЙКом регулярно тренируюсь, - ответил Стив и снова начал наступать.
Злой азарт еще сильнее взыграл в Джее, он сгруппировался и полуперекатом кинулся Стиву под ноги, пытаясь заставить потерять равновесие. Тот опять был готов и, подхватив в прокате, поднял в стойку и снова взял в захват, на этот раз со спины. Не думая о том, что делает, Джей резко подогнул колени и с размаху ударил локтем Стиву в живот, хорошо еще, что правой руки. Стив сдавленно охнул и чуть ослабил захват, позволяя выбраться, но никак не прокомментировал запрещенный прием. Вместо этого тут же начал наносить короткие отрывистые удары, гоняя Джея по рингу. Джей, немного ошалевший от своих действий, понимал, что надо перейти в защиту и немного прочистить голову. Но не получалось. Горло еще горело от захвата руки Стива, в нос бил запах его парфюма, он кожей чувствовал жар его разгоряченного тела так близко от себя. Раньше Джей на все это не обращал никакого внимания, а теперь расшатанные нервы не давали сосредоточиться на бое. И своего отношения к этим непрошенным мыслям Джей тоже разобрать не мог, разве что раздражение доминировало над всем остальным.
Теперь Джей разозлился уже на самого себя и с особым рвением перешел в контратаку. В отличие от коротких отрывистых ударов Стива, каждый его выпад был нацелен на захват партнера. Стив перестал увиливать и начал ставить блоки. Очень жесткие блоки, будто перестал играть с ним в игры. Только Джей уже не замечал этого, делая удары все чаще и вынуждая Стива сделать ошибку в обороне.
И Стив ошибку сделал, вновь попадая в захват теперь уже левой руки, и лишь в последний момент успев вставить между своей шеей и вибраниумной конечностью согнутую руку. Чего Джей не успел заметить, так это выставленную на удачу ногу в попытке сделать подсечку. Как итог, оба суперсолдата совсем не элегантно повалились на ринг, перекатываясь друг через друга. Только вот запал Джея на этом не иссяк, и бой продолжился уже в партере. В схватке уже не было ни красоты, ни техники, но Джей ничего не замечал. Он хаотично наносил удары, стремясь прижать противника к рингу, зажать его ноги в захвате и обездвижить. Дыхание начало сбиваться, что было более чем странно для его физической подготовки, зрение то и дело теряло фокус. В голове появился противный шум, сквозь который он едва услышал крик Стива.
— БАКИ!
Джей замер, только сейчас осознав, что почти что лежит на Стиве с занесенной над головой рукой для удара в лицо. В лицо Стива.
Он потерял контроль. Давнее чувство страха перед самим собой окатило его липкой удушливой волной. Он поспешно скатился вбок и отполз на несколько шагов назад.
— Прости, Стив… я…. Кажется, мне на сегодня хватит, - Джей схватился за канаты и заставил себя сделать глубокий вдох и выдох.
— Бак, ты в порядке?
— Да, буду в порядке через минуту. Нужно было раньше меня остановить. Стив, не позволяй мне такого. Мне нельзя, понимаешь?
— Тихо, тихо, ничего страшного не случилось, - попытался успокоить его Стив, медленно приближаясь. – Все хорошо, Джей.
Стив подходил к нему осторожно, как к дикому зверю. То ли из-за его потери контроля, то ли сомневаясь в своем праве его касаться. Оба варианта заставили Джея внутренне застонать.
Не так должно быть, не так!
Джей в два шага преодолел расстояние между ними и бросился в объятия Стива, крепко сжав его руками и зарывшись лицом ему в шею.
Тело мгновенно охватила томная тяжесть. Вот так было правильно. Со Стивом было правильно и безопасно. Не смотря ни на что.
Они простояли так пару минут, пока Джей не почувствовал невесомые, едва заметные касания губ Стива на своем виске.
— Все в порядке, Бак, все хорошо, - чуть слышно шептал Стив, поглаживая затылок Джея тяжелой теплой рукой.
Хотелось провалиться в эти объятия и ни о чем не думать, довериться надежным рукам. Но все портила смутная, где-то на подкорке засевшая тревога, не позволявшая расслабиться. Не зная как реагировать и снова злясь на самого себя, Джей мягко отстранился, обеими руками взял правую ладонь Стива и прижал к своей щеке.
— Я уже в порядке, Стив. Прости, я немного на взводе, но этой пройдет. Пойду душ приму.
Стив не стал его останавливать или что-то еще говорить. Уже не пытаясь хоть как-то разобраться в своих чувствах, Джей покинул тренажерный зал и отправился в свою комнату.
***
Джей минут пятнадцать простоял под холодным душем, ожидая, пока эмоциональные качели перестанут мотать его так сильно. Попытка вести себя со Стивом как раньше с треском провалилась, причем по его собственной вине. Стиву, как обычно, хорошо удавался покерфейс. А вот самого Джея штормило на ровном месте, причем сильнее, чем должно бы. Стива он уже не винил, тут его быстро отпустило. Да и Старка после вчерашней попойки тоже. Стив вообще говорил, что он всегда был отходчивым…
Хотелось с кем-то поговорить, спросить совета. В любой другой ситуации он бы тут же побежал к Стиву, но не в этот раз. И вроде бы у него было много друзей и знакомых, но к кому с таким пойдешь? Не к Старку же снова на виски напрашиваться. И кто его сможет понять, если он сам себя не понимает…
….твою ж мать!
Он наскоро вытерся и натянул первую попавшуюся футболку со штанами, проверил, как закрыта дверь и на всякий случай заблокировал электронный замок. Во избежание, как говорится.
Он действовал быстро, пока запал не прошел. Отыскал контроллер, залез с ногами на кровать, взял с тумбочки свои наручные часы и положил перед собой вместе с мобильником. На телефоне открыл видеокамеру и нажал на запись.
— Баки, душа моя, - Джей улыбнулся собственной двусмысленной шутке. – Если я правильно понял технологию, то ты в курсе происходящего. Давай, напряги свою вековую мудрость и подскажи, что нам теперь со всем этим делать? Я один уже не вывожу.
Джей нажал отбой и пробормотал себе под нос: «Давай, Баки Барнс, не будь задницей, помоги мне». После чего глубоко вдохнул как перед прыжком в воду и нажал кнопку на контроллере. Он ожидал чего угодно: боли, вспышки, резкой потери сознания… Но вместо этого реальность мягко, почти незаметно начала расплываться. Но почему-то это совершенно не пугало, будто так и должно быть…
…возвращение в сознание было таким же деликатным, словно он о чем-то глубоко задумался, а кто-то снова вернул его в реальность. Часы показали, что в отключке он был шесть минут. В телефоне появилось новое видео. Он снова сделал глубокий вдох, собираясь с силами, и запустил воспроизведение.
— Нам? – Странно было видеть это выражение первостатейного тролля на собственном лице, но всяко лучше разочарования, раздражения или гнева. – Джей, горе мое, ты как вопрос задаешь? Если ты хочешь знать, что НАМ делать со всем этим, то у меня ответ один: хватать Стива, никому не отдавать. И пульт от чудо-комнаты далеко не убирать. Отдай мне со Стивом ночи, от тебя не убудет. А сам днем развлекайся на всю катушку. Но ты сам взвоешь через месяц, как взвыл вчера утром после признания Стива. Давай соберись и нормально вопрос задай. Там будет половина ответа.
Черт, он прав. Было немного стыдно перед самим собой, словно наделал ошибок в пустяковой задачке. Но эгоистичное, упрямое желание отстоять свое никуда не делось. Своей жизнью он делиться не собирался ни с самим собой, ни даже со Стивом. Похоже, его альтер-эго это прекрасно понимал. Джей глубоко вздохнул, закрыл глаза и сосредоточился на вопросе.
— Хорошо. Давай так. Я пытался сделать вид, что ничего не произошло, но у меня ни черта не выходит. Попробовать что-то со Стивом? Я хочу и боюсь до ужаса. Я раньше не думал о нем, как о возможном любовнике. А сейчас, когда этот вопрос встал в лоб, понимаю, что он бы мне идеально подошел. Господи, вот я идиот был…Но у меня чувство, что мы в параллельных мирах с ним живем. И что я не свое место занял. При мысли об отношениях я думаю не о том, как кайфово с ним будет, а как мне быть тобой. И чего Стив от меня ждет. Ведь Стиву это нужно, он этого заслуживает… Черт, как все сложно. А если не пробовать со Стивом ничего, то я вообще не понимаю, как тогда быть. Как раньше не получится. А что тогда… Господи, а вообще какого хрена я тут тебе все объясняю? Ты же и так все знаешь лучше меня.
Переживая острый приступ возмущения от осознания того факта, что его альтер-эго вообще-то в курсе всех его мыслей и действий, он решительно остановил запись и нажал кнопку на контроллере. Реальность снова начала терять свою четкость, а в голове появился сладкий туман…
В этот раз часы показали, что прошло около пятнадцати минут, хотя видео в телефоне было меньше трех минут длиной. Друг мой Баки, чем ты там занимался?
— Так, для начала давай разберемся с основами. У нас с тобой слишком разный опыт. В масштабах моей жизни твои проблемы мне сейчас кажутся подростковым нытьем. Но они от этого для тебя не становятся менее серьезными и требующими решения. У меня в жизни случалось такое, что кожа стала как у бегемота. И отношение к разным проблемам в жизни соответствующее. А ты пока живешь нежным нутром наружу. И это не хорошо и не плохо, это правильно. Так и должно быть. Так что если тебе так нужен мой совет, то четко формулируй вопросы и помоги мне из общей массы выделить то, что имеет значение именно для тебя. У меня-то это все в одном котле со всем остальным под названием «моя жизнь».
Второе. Не жди от меня готовых ответов. Они тебе ни к чему, уж поверь. Ты должен жить своей жизнью и сам выбирать свой путь. Хотел бы я в пятнадцать лет жить умом старого побитого жизнью хрена? Да ни за что, половина кайфа бы пропала. Я себе такого не желаю.
А теперь главное. Стив. Я дико, отчаянно хочу, чтобы вы были вместе. Эти отношения были смыслом моей жизни. Но я сам уже сказал Стиву и повторю тебе сейчас: если быть до конца честным с собой, я не вижу будущего у вас двоих. Для Стива это будет вечное сравнение того, что есть, с тем, что было. И тоска по тому, что не вернуть. Для тебя – постоянные мысли о том, что ты делаешь что-то не так, и что от тебя ждут чего-то другого. Вы просто изведете друг друга, причем имея в душе самые лучшие намерения. Пожалей его и себя.
Подумай над этим, пожалуйста. И если захочешь поболтать еще, будь другом самому себе, добудь сигареты. Ты не куришь, просто не помнишь как это, а вот меня от этих разговоров жуть как тянет. С войны привычка.
Видео закончилось, а Джей все тупо таращился на застывший экран. Пока разговор с самим собой приводил к большему замешательству, нежели давал ответы.
С невеселой усмешкой он вспомнил, как Стив учил его подкидывать монетку, когда затрудняешься с выбором между двумя вариантами. Суть была не в том, чтобы следовать выпавшему варианту, а чтобы понять, рад ли ты, что выпал именно он. Стив говорил, что когда-то это был излюбленный метод Баки разобраться в себе, быстрый и эффективный. Он не любил долго мучиться с выбором, предпочитал действовать и старался не жалеть ни о чем. Джей, в общем-то, был таким же, до сегодняшнего дня.
По злой иронии, когда Баки обозначил свою позицию относительно отношений со Стивом, Джей понял, что расстроился… Монетка упала не так, как ему в душе хотелось. Если бы его альтер-эго просто велел ему хватать Стива и никому не отдавать, точка, он бы на этом закончил разговор и начал действовать, а там уже будь что будет. А так… Игнорировать мнение своего двойника уже не получится. Тем более, что в его добрых намерениях не приходилось сомневаться. Он точно будет исходить из его интересов, и, что еще важнее, из интересов Стива.
Озадаченно вздохнув, Джей поплелся в бар, надеясь не столкнуться ни с кем в гостиной. В Башне можно было найти вообще все, так что сигареты проблемой не были даже на их этаже, где никто из обитателей не курил. Выбрав пачку наугад, он захватил зажигалку и пепельницу и, так никем не замеченный, вернулся к себе.
Мысленно еще раз прокрутив вопросы в голове, Джей снова нажал на кнопку записи в видеокамере телефона.
— Почему нет? – тихо, почти умоляюще спросил он в камеру. - Ты думаешь, у нас не выйдет построить что-то новое? Мне кажется, Стив был бы не против. Если сесть и честно обсудить наши страхи и сомнения, обговорить границы… Возможно, у нас есть шанс? Потому что если нет, то я дальше не представляю, как нам быть. Стив закрылся и молча страдает. Меня вообще клинит непонятно как. И как из этого вырулить снова к нормальным отношениям, я не знаю. Просто стиснуть зубы и ждать, пока заново притремся и научимся жить при новых вводных?
Расплывающаяся реальность стала уже привычной, возвращение в сознание совсем мягким и незаметным. Что ж, как минимум, страх перед контуром Джей преодолел. Но он надеялся извлечь побольше пользы из этого странного диалога. Он обнаружил себя лежащим на постели, а в пепельнице рядом была пара окурков от сигарет.
— Интересно выходит. Чем чаще тыкать кнопки на этой штуке, тем легче дается переход, – Баки помахал контроллером перед камерой. – Когда Стив в первый раз его использовал, я минут пятнадцать в себя приходил. Как бревном по голове шарахнули, ей богу. А сейчас с каждым разом все легче идет. Кстати, спасибо! – он кивнул на сигарету в своей руке и с нескрываемым удовольствием затянулся.
Джей улыбнулся. Он чувствовал себя так, будто принес дары своему персональному божеству-покровителю, и они были приняты.
— Что же до вероятностей... Джей, правда, не знаю. Может, и правда что выйдет, чем черт не шутит. Только я знаю Стива. Он будет молчать до последнего и довольствоваться малым, оберегая тебя от всего на свете. Ты же понятия не имел, что что-то не так, до тех пор, пока он сам тебе не признался. У тебя-то все зашибись было. Готов рискнуть и все время гадать, что он на самом деле думает? – Баки снова затянулся, взял телефон в руку и откинулся на подушки. - А Стив заслуживает счастья. И с кем-то другим у него при таком раскладе больше шансов его построить. С тобой с чистого листа уже не получится.
Баки лег поудобнее, прислонил телефон к соседней подушке камерой к себе, и закрыл глаза, лишь иногда поднося сигарету ко рту. Так он пролежал около минуты, а потом, не открывая глаз, продолжил.
— Когда я эмоционально был примерно в твоем возрасте, где-то за пару лет до войны, у нас со Стивом еще ничего не было. Мы были лучшими друзьями, примерно как ты сейчас это себе представлял. Стив тогда был задохликом, а не мировой знаменитостью. Но характер у него был тот же, ничуть не изменился. Разве что наивности поубавилось. А я девушек менял чуть ли не раз в месяц, и Стива пытался пристроить. Глупые, они не видели ничего дальше его внешности… Сейчас-то вешаются на него так, что спокойно пройти не дают.
Так вот, у нас у каждого тогда по сути была своя жизнь. Каждый занимался своим делом, семьей, своими заботами. Мы могли неделями не видеться, но при этом оставались очень близкими людьми. Мы знали, что можем в любой ситуации друг на друга безоговорочно рассчитывать. И всегда были рады видеть друг друга. Когда не виделись, как на паузу ставили отношения, а потом начинали ровно с того, на чем закончили. Я и в армию поэтому так легко ушел, один, без него.
Все изменилось на войне, когда он вытащил меня из плена. Чуть не потеряв, мы как заново увидели друг друга тогда. На войне вообще, надо сказать, крышу срывает. Мы провалились друг в друга. Мы круглосуточно были вместе, все делали только вдвоем. У нас не стало своей жизни. И, знаешь, все нас тогда устраивало, даже мысли не было что-то поменять. Когда каждый день может стать последним, совсем иначе ко всему относишься… Черт, он божеством тогда для меня был. Даже не так… Просто всем. Он был всем. Я в любое пекло был готов за ним идти. Потому что даже не мог себе представить иного. Намертво сплелся с ним. Как говорится, только смерть могла разлучить нас. Она почти и разлучила. Но эту историю ты уже знаешь.
Я это к чему. Вы сейчас во многом также завязаны друг на друге, как мы тогда на войне. Почти все время вместе, у вас нет своей жизни. Твои загулы по клубам, катания на скейте с новыми знакомыми и прочие мелкие вылазки не в счет. Равно как и его работа в ЩИТе на четверть ставки. При этом Стиву шаблон рвет, так как во всем этом адски не хватает секса и чувственной близости и того понимания, когда, знаешь, вообще без слов. Он и отпустить тебя не может, и довольствоваться имеющимся не выходит. У тебя в башке тоже теперь равновесие нарушено, не сможешь дальше быть слепым идиотом.
В общем, тут два варианта. Либо прыгай к нему в постель, но весьма вероятные проблемы я тебе уже обрисовал. Либо надо вам отпустить друг друга, чуть отойти, дать пространства, и каждому найти что-то свое. Это совершенно не помешает вам быть лучшими друзьями и близкими людьми, проверено. Так уже было когда-то.
Выбор ты должен сделать сам. Только так ты не будешь потом жалеть.
Баки на экране еще с полминуты полежал с закрытыми глазами, но больше ничего не сказал, а потом резко встал, затушил в пепельнице сигарету и потянулся к телефону. Видеозапись оборвалась.
Джей сидел, как оглушенный. История его собственной жизни вдруг предстала перед ним совсем с другой стороны. Он очень остро ощутил разницу в толщине кожи, о которой говорил Баки. А еще что все в этой жизни не то, чем кажется. Его мир оказался картинкой в калейдоскопе. Одно движение – и рисунок стал другим, пусть и состоящим из тех же самых стекляшек, но совершенно точно не тем, к чему он привык и считал неизменным. И нет гарантий, что завтра картинка не сменится снова, повинуясь чьей-то неведомой воле.
Он вытащил из пачки сигарету и прикурил. Третий раз в своей короткой новой жизни. До этого первый раз был со Стивом, на волне его рассказов про военные годы и когда просто все подряд пробовал, а второй в клубе за компанию – оба раза не зашло, курить он не стал. А сейчас то ли меланхоличное настроение Баки передалось, то ли нужно было снять напряжение и руки занять, но затянулся он едва ли с меньшим удовольствием, чем его темная сторона.
Итак, ему нужно сделать выбор. Пытаться сделать вид, что ничего не произошло, и жить как раньше уже не получится. Это он и сам понял. С тем, чтобы лечь в кровать к Стиву, все было понятно: и план действий, и, увы, все вероятные сложности. А вот второй вариант… Он вот-вот закончит школьную программу, и хотя никто его не подгоняет, уже пора задуматься, что же ему делать дальше. До сих пор он увлекался всем и одновременно ничем, а из более-менее понятных дорог была только военная служба. И то, если посмотреть правде в глаза, он просто по-мальчишечьи представлял, как снова встанет за спиной Капитана Америки – комиксы, видеохроника и коллекционные карточки создавали для этого необходимую почву. Это то, что у него точно получится, и к тому же хотелось быть нужным Стиву, быть рядом.
Джей перебрал в голове все разговоры со Стивом о его возвращении к военной службе и вдруг понял, что сам Стив был не в восторге от этой идеи. Напрямую никогда не возражал, но каждый раз просил Джея не торопиться и хорошо подумать. Да и под определение «что-то свое» совместная служба теперь не очень подпадает. Можно, конечно, не идти в ЩИТ, мало ли в стране военных подразделений. Но без Стива и остальных друзей перспектива военной службы резко теряла в красках. А тогда что?
Джей затушил остатки сигареты, взял телефон и снова нажал на запись.
— Слушай, а чем ты хотел заниматься, если бы не война? У тебя же были какие-то планы на жизнь?
Он улыбнулся тому, как еще вчера эта комната его пугала до дрожи, а теперь процесс перехода уже казался привычным, и нажал кнопку на контроллере. В сознание он пришел, для разнообразия, в кресле у окна, с телефоном и контроллером в руках. Пепельница стояла у ног на полу.
—Иисусе, ну зачем тебе это знать? Я был бедным мальчишкой с бруклинских улиц, а ты родился в кругу друзей на восемьдесят шестом этаже роскошного небоскреба. Тебе мои мерки ни к чему. Я знаю, что твой мир здорово покачнулся. Но ты пойми, это все правда не смертельно. В жизни вообще все не смертельно, кроме самой смерти. И ты, и Стив живы и здоровы вопреки всему. И не просто живы, а отвоевали себе очень комфортное место под солнцем. Перед тобой все дороги открыты. Так что подотри сопли, заканчивай с драмой и начинай ценить то, что тебе дано. И пользоваться теми огромными возможностями, что у тебя есть. Я тебе говорил уже и скажу снова – все хорошо, правда. Только дальше ты сам, ок?
Баки улыбнулся той самой невинно-нахальной улыбкой, которую сам Джей так часто являл миру, и остановил запись.
Джей понял, что этот Баки ему нравится. Он многое пережил, но не потерял юмора и оптимизма, не озлобился, не опустился до жалости к себе. По словам Стива, реальная депрессия его накрыла только в тот период, когда они безуспешно искали способ снять коды. И, по всей видимости, исход этой ситуации Баки так или иначе принял и посчитал удовлетворительным. И снова был классным парнем, каким остался в воспоминаниях друзей. И каким Джей бы сам хотел бы когда-нибудь стать. Не сейчас, нет – Баки был слишком… взрослым что ли. В нем чувствовался опыт и чуть снисходительное, философское отношение к жизни, пока еще чуждое Джею. Он бы хотел иметь такого друга, под присмотром которого можно было чудить как угодно. Который поймет, не осудит, подстрахует и при случае мозги вправит.
Он провел пальцами по контроллеру и подумал, что черта с два теперь даст Старку убрать контур. Нет уж, не теперь, когда ему удалось невозможное – подружиться самому с собой.
***
Джей проснулся от стука в дверь, с удивлением поняв, что заснул. По ощущениям в голове будто сработал предохранитель, и от перегруза мыслей он просто вырубился. К какому-то решению он так и не пришел, меж тем за дверью был Стив, который за него беспокоился. Прятаться от него Джей не собирался, не смотря ни на что, поэтому поднялся и пошел открывать дверь.
— Ты как, Джей? – спросил Стив взъерошенного со сна Барнса. Вид у него при этом был такой виноватый, словно он решил взять на себя ответственность разом за все несчастья в мире, а не только за психозы лучшего друга.
Джей широко открыл дверь, без слов приглашая Стива войти.
— Уже лучше, вот только… - он заспанно потер глаза. – Хм, мы же куда-то собирались сегодня?
— Да, на «Калигулу». Ничего страшного, в следующий раз сходим.
С недавних пор Джей стал любителем неформального театра и неповторимой атмосферы нью-йоркского богемного андеграунда. В основном это были студенческие постановки в неожиданных локациях. Классический академический театр ему нравился меньше, а Стив не настаивал.
— Ага, меня нельзя сейчас людям показывать.
— Брюсу покажешься? Он у нас стойкий, какую только нечисть не встречал, - улыбнулся Стив, но в глазах все еще было беспокойство.
— Приехал что ли?
— Ага, привез целую коробку «Нанаимо». Сказал, что если через пятнадцать минут мы не сядем ужинать, нам ничего не достанется. Поэтому я пошел тебя будить.
— Стив, ты точно настоящий друг, - искренне рассмеялся Джей и даже ничем не выдал очередной приступ неловкости. А она никуда не делась, эта чертова неловкость. Чтоб ее…
— Тогда пошли?
Джей всегда был человеком действия, поэтому предпочитал преодолевать, нежели выжидать. С детства был таким, о чем уже давно узнал от Стива. Поэтому от компании Стива отказываться не собирался, равно как и замалчивать свои тревоги.
— Да. Стив… - Джей чуть помедлил, собираясь с духом, а потом попросил. – Можешь мне пообещать кое-что? Если ты видишь, что меня заносит, пожалуйста, не стесняйся мне вовремя по башке настучать. Я умом понимаю, что психую на ровном месте, но не всегда могу с собой справиться. Для того, кто был Зимним Солдатом, такие заскоки – непозволительная роскошь.
— Джей, не надо брать на себя ответственность за то, что ты теперь не вспомнишь уже никогда. Обнуление стерло не только коды, но и все, что когда-то сделало тебя Зимним Солдатом.
«И моим Баки» не прозвучало, но Джей так явно слышал его, что хорошее было настроение резко упало.
— А то, что я в бою почти проваливаюсь в Зимнего, тебя не смущает?
— Это память тела, не более. Но твой разум от этого чист, поверь, Зимний Солдат не так выглядит.
— Мне бы твою уверенность.
— Я в любом случае рядом, - ответил Стив. – Столько, сколько тебе будет нужно. И не дам тебе наделать глупостей. По крайней мере, серьезных или непоправимых.
— Дай мне пару минут умыться и футболку свежую надеть, и я приду, - Джей надеялся, что улыбка вышла не слишком натянутой.
***
Вечер получился душевным. Брюс рассказывал про новые совместные исследования в университете Торонто, угощал канадскими сладостями, расспрашивал их самих про жизнь. Стив отлично сохранял невозмутимость, впрочем, и самому Джею это удавалось на удивление неплохо. Послеобеденный сон и хорошая компания явно были ему на пользу, поэтому возникшее между ними напряжение почти не давало о себе знать. Пару неловких оговорок Брюс уж точно не заметил.
Джей таскал сладкие полоски с большого блюда и сквозь полуопущенные ресницы наблюдал за Стивом, демонстрировавшим свой фирменный покерфейс «версия для друзей». Вот уж кому разведчиком надо быть. Стив любому казался очень последовательным, понятным, цельным и при этом открытым и честным. За ним хотелось идти, ему хотелось верить. Даже не так, ему не получалось не верить. Причем, не важно, о ком речь: о чокнутых фанатах Капитана Америки, новобранцах, старушках или прожжённых политиканах. Все поддавались его харизме, кроме, разве что, Старка. Но у того с детства иммунитет, так что друзьями они в итоге стали не поэтому.
Медленно, но неотвратимо Джей приходил к пониманию, что он так психует не только из-за украденных воспоминаний. Тут еще и монолитный образ Стива пошатнулся. Он уже тысячу раз его простил и доверять не перестал. В чистоте его поступков Джей не сомневался, а вот в искренности… Он так долго был уверен, что между ними все отлично, а Стив в это время сходил с ума от тоски по совсем иной близости. Хотя… если подумать, намеки-то были. Просто Джей не знал куда смотреть. Но по крупному Стив себя ни разу не выдал. Как, увы, и в следующий раз не выдаст, если будет считать, что это может расстроить или ранить Джея. Воистину, благими намерениями вымощена дорога в ад.. И непонятно как с этим бороться. Разве что и правда отойти подальше, чтобы Стив перестал над ним так трястись.
С такими мыслями Джей, распрощавшись с друзьями, лег в свою постель. Сон был рядом, обозначая свою власть тяжестью в голове, но дальше легкой дремоты дело не шло. Только теперь добавились размышления о том, что происходило в этой постели буквально позавчера. Происходило с ним, с его телом, в этой самой кровати. То, что на утро отдавалось томной, тягучей негой в каждой клеточке. И так было уже не раз, а он ни разу ничего даже не заподозрил.
Джей провел живой рукой по груди, чувствуя рельеф собственного тела. Мысли в голове потеряли четкость, уступая место смутным, невыразимым желаниям. В тусклом свете ночного города, проникающего через настраиваемую тонировку панорамного окна, все вокруг казалось зыбким и ненастоящим. Словно к утру все рассеется, а пока можно себе позволить то, о чем боялся думать при свете дня…
Джей тихо выдохнул и несмело залез рукой под футболку, сжал пальцами сосок, потом, чуть помедлив, другой. В неверном свете, на грани яви, оказалось легко представить себе, что это рука Стива. Он был бы нежным, страстным или, наоборот, любит пожёстче? Неприятных ощущений в теле наутро никогда не было, видимо, все же нежно. Рука скользнула к паху и сжала полутвердый член через тонкие хлопковые штаны. А сам Баки? Какой он был со Стивом? Тут Джей себя знал и мог представить. Если уж он в постели с едва знакомыми девушками горел, то с тем, кого любил по-настоящему, все должно быть взахлеб.
Воздух в комнате будто загустел, стал плотным, почти осязаемым. Мягкая прохлада кондиционера ласкала кожу, заставляя волоски вставать дыбом. Просто лежать стало неудобно, тело требовало действия. Джей поерзал на простынях, выгнулся, лаская себя сильнее.
Но где-то на грани сознания звенела назойливая мысль, что и двух суток не прошло с шокирующего открытия, а он вовсю уже дрочит на лучшего друга, с которым до сих пор ничего не определено. И если он сейчас кончит с мыслями о нем, это будет очередная точка невозврата.
Джей подскочил в кровати и кинулся в ванную. Ему нужен был холодный душ и холодная голова. Но дойти он не успел, застыл, уперевшись руками в косяк. Да какого черта?!?
Босой и растрепанный, он вылетел из своей комнаты и в несколько шагов оказался перед дверью в спальню Стива. Ему даже хватило выдержки вежливо постучаться, но ответа он дожидаться не стал и распахнул дверь. Стив обнаружился выходящим из своей ванной, в одних тонких пижамных штанах и с полотенцем в руках. На лице был весь спектр эмоций, от удивления до беспокойства. Когда Стив не пытался осознанно делать морду кирпичом, у него на лице все было написано. Джей закрыл за собой дверь и прижался к ней спиной, окидывая Стива взглядом.
Красивый, господи, какой же он был красивый! Сейчас, когда он позволил себе иначе посмотреть на Стива, он будто впервые его увидел. Широкий разворот плеч, крепкий пресс, скульптурно очерченная грудь и невидимый с этого ракурса, но абсолютно точно идеальный изгиб поясницы. Все это мозг выхватил разом, прежде чем остановится на пухлых, в удивлении раскрытых губах. Такой же идеальный снаружи, как и внутри. И любящий его. Любящий так, что жизнь свою готов положить ради его счастья.
— Баки? Что-то случилось?
— Да, случилось. Знаешь что, Стив? Это мои воспоминания. Это все со мной было. И я имею на них полное право. Я хочу знать, каково это. Знать и помнить, а не только догадываться. Гори оно все синим пламенем!
В три шага Джей преодолел расстояние между ними и впился в эти невозможные губы, сжимая совершенное тело в крепких объятьях. Пожалуй, это последнее, что Джей сделал полностью осознанно. А дальше в башке будто предохранители слетели, он завелся мгновенно, теряя остатки самообладания.
Стив вымученно, надрывно застонал в поцелуй и до хруста сжал его в ответ, сминая на спине футболку. А потом плавным движением поменял их местами, всем телом прижав Джея к стене у двери в ванную. Его руки дрожали, как в лихорадке, а сердце колотилось как ненормальное. Но все же, скользнув языком ему в рот особенно глубоко, он оторвался от его губ и посмотрел Джею внимательно в шалые глаза.
— Джей, ты уверен? – Стив так старательно выговорил его новое имя, что этот акцент невозможно было не услышать.
— Уверен, - сквозь сбившееся дыхание твердо ответил Джей, и не удержался от самого нахального выражения лица, на которое только был способен, притиснув Стива к себе за задницу. - Все, можем продолжать?
Стив усмехнулся, красноречиво покачав головой, и снова припал к его губам в глубоком, высасывающем душу поцелуе. Это были крепкие мужские объятья, без приторно-карамельного привкуса близости с девушкой, без необходимости быть деликатным и осторожным. Можно было расслабиться, довериться опытному партнеру и позволить крыше отъехать в туман, что Джей с облегчением и сделал.
Церемониться с ним Стив не стал, чему Джей только порадовался. Одним движением содрал с него футболку и впился в шею знатным засосом, скользнув рукой по заднице и сжав его яйца через пижамные штаны. И тут же, не отпуская, сделал несколько шагов назад, увлекая Джея к кровати, и уже в полете поменял их местами, так что Джей приземлился спиной на жесткий ортопедический матрац, принимая в объятья упавшего сверху Роджерса.
Опираясь на руки по бокам от его плеч, Стив всем телом потерся об него вверх и вниз, а потом снова вернулся к губам. Это было умопомрачительно горячо, жарче, чем что-либо в его короткой жизни! Когда Стив стал поцелуями спускаться по его шее и груди вниз, реальность для Джея сузилась до нескольких квадратных футов широкой кровати, а весь остальной мир перестал существовать вовсе. Заори сейчас визгливая как сука пожарная тревога, которую он раз в три месяца слышал на учебных эвакуациях – он бы не заметил.
Пупок может быть эрогенной зоной? Оказывается, да, если его вылизывать с такой страстью и надавливать внутрь горячим подрагивающим языком. А еще удовольствие становится вдвойне сильнее, если зарыться пальцами в растрепанные волосы партнера, приятно пахнущие жасминовым кондиционером после душа. Джей и не подозревал, что он такой тактильный. К нему на самом деле мало кто решался подойти слишком близко, репутация в действии. Или, может, все дело в том, с кем?
Когда Стив стянул с него штаны и в одно движение взял его член в рот целиком, Джей не выдержал и приподнялся на локтях, чтобы лучше рассмотреть. Картинка рвала все шаблоны и именно она на самом деле оказалась точкой невозврата. И признания, и фантазии, даже поцелуи с этой возней в постели можно было замять где-то в памяти и притвориться, что это было временное помутнение, что можно попытаться жить как раньше. Но вид этих пухлых губ, растянутых вокруг его члена, ставил крест на всем, что было до. С этим придется что-то решать, но точно не сейчас, господи боже, точно не сегодня. Сейчас Джей мог только пытаться не потерять сознание от переизбытка ощущений.
Тело как с ума сошло, хотелось открыться, отдаться, пустить под кожу. Было мало поцелуев и прикосновений, он изнывал от жажды неизведанного, но от этого не менее нужного слияния с другим человеком. Джей стонал и выгибался ровно до того момента, как Стив легко прошелся пальцами между его ягодиц, мягко массируя вход. Почувствовав пальцы любовника там, где никто на его памяти не был, он вздрогнул и инстинктивно сжался, а потом судорожно выдохнул и широко развел ноги.
— Черт, девственником себя чувствую. Так что все на тебе, - пробормотал Джей.
— Сначала скажи, как ты хочешь, - спросил Стив, выпуская его член и возвращаясь к губам.
— Как было позавчера. Ты – меня.
С шальной улыбкой Джей сжал его талию ступнями, а потом с силой провел вниз, буквально сдирая с любовника штаны вместе с бельем. После недолгой возни и помощи со стороны Стива на них не осталось ни единой нитки. Тот воспользовался секундной заминкой, чтобы метнуться к тумбочке и достать из нижнего ящика тюбик смазки.
Все становилось серьезно. Джей сладко вздрогнул от мысли, что сейчас его трахнет лучший друг и, как оказалось, давний любовник. Перспектива совсем не пугала, но волновала до дрожи.
Стив вернулся к нему, но вместо продолжения взял рукой его подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. В напряженном взгляде читался вопрос, но ему хватило ума не задавать его вслух. Видимо, прочел ответ в абсолютно бесстыжих сейчас серых глазах. Да, Стив, тысячу раз да, давай уже!
Когда Стив, так и не проронив ни слова, вернулся к его паху, Джей не удержался и довольно рассмеялся. Ощущения накрыли с головой, но прикосновение влажных от геля пальцев к его анусу немного охладили уже закипавшую в венах кровь. Было непривычно, неудобно и до того странно, что когда Стив подтянулся на одной руке выше, другой продолжая настойчиво растягивать его под себя, Джей только и смог, что прижаться щекой к его плечу и замереть.
Но любовник требовал внимания. Оторвавшись на минуту, чтобы смазать себя, Стив снова взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя, а второй рукой направил свой член в его узкое жаркое нутро.
— Люблю тебя, - хрипло выдохнул Стив и плавным движением начал протискиваться внутрь.
Сердце мучительно сжалось в ответ на это признание, а потом забилось как сумасшедшее. Ощущения разрывали на части, от тянущего неудобства до головокружительного чувства принадлежности. И где-то фоном блядское, животное желание отдаться, позволить всё.
Стив на пробу качнул бедрами, и, получив в ответ лишь тихий стон, начал понемногу двигаться. Не то, чтобы это вот так сразу было приятно. Но сам факт принадлежности, глубокой интимности происходящего, вместе со столь откровенным желанием любовника заставлял кровь вскипать в жилах. Джей чувствовал еще пока осторожные, но глубокие толчки в себе, и сам не заметил, как начал подаваться на встречу. Удовольствие нарастало постепенно, из неясного напряжения внутри превращаясь в острые разряды электричества, искрами вспыхивавшие под плотно сжатыми веками. Того, что еще минуту назад ошеломляло, становилось мало. Джей бесстыдно стонал, то откидывался на подушку и полностью раскрывался, то обвивал любовника руками и ногами, жадно цеплялся за него и сжимался на крепком члене.
И почему он решил, что Стив будет нежным в постели? Нет, он прекрасно себя контролировал, ни сильные, глубокие толчки, ни стальные объятья, ни страстные засосы на шее не были хоть сколько-нибудь болезненными, но до нежности тут было как до луны. Взахлеб – определение, которое он приберег для себя – подходило как нельзя лучше.
— Давай, родной, сейчас, - горячечно прошептал Стив ему в ухо, - давай, для меня.
Этот шепот, приправленный лаской горячего языка, отправил Джея за грань. Внутри словно сверхновая взорвалась, возвещая о рождении нового мира, чистого и сияющего.
***
Спокойно. Вот как ему было. После нервотрепки последних двух суток мир вдруг остановился, застыл и затих. Джей лежал на груди Стива и не слышал ничего, кроме мерного стука его сердца. Хотелось растворится в этом моменте, остаться в нем навсегда и ни о чем больше не беспокоиться. Джей сладко вздохнул и потерся щекой о грудь любовника, но где-то в глубине сознания он уже заранее знал, что неусидчивая натура не позволит ему долго наслаждаться нежданным спокойствием.
Вот теперь Стив был нежным. Ласково перебирал его волосы, проводил кончиками пальцев по все еще чувствительной коже, иногда касался невесомыми поцелуями лба и висков. Джей улыбнулся от мысли, что все же не ошибся, приписав Стиву склонность к нежности. Просто страсть и чувственный голод были сильнее.
Интересно, это было похоже на то, что у них было раньше? Джей уже даже открыл рот, чтобы задать вопрос вслух, но вовремя прикусил язык. Спрашивать такое не стоило, ни сейчас, ни вообще.
— А где мы жили до обнуления? В этой комнате? - спросил Джей вместо того, что его действительно интересовало.
— Нет, в той, что в самом конце коридора. Тебе нравился вид на закат. Я не смог там один остаться, равно как мне не хватило сил оставить там тебя. Новая жизнь – новые комнаты.
— Странно, я вообще ничего не почувствовал, когда заходил туда.
— Так и должно быть. В этом смысл обнуления – стирается все личное. Хотя я глупо надеялся на иное.
Джей приподнялся на локте и внимательно посмотрел Стиву в глаза.
— Пытаюсь представить, каково тебе было – и не могу. Только догадываюсь, что мы оба сильно ошиблись в своих представлениях о том, каково нам будет после обнуления.
— Так и есть, - грустно усмехнулся Стив, - жизнь вообще непредсказуемая штука. Только знаешь, мы по большому счету и не представляли ничего. Ты был в такой депрессии и так хотел поскорее избавиться от кодов, что планы на будущее после обнуления не строил. А я, если честно, был просто в панике. Так что мы толком ничего не обсуждали и не планировали. В итоге получилось то, что получилось.
— То есть мы не договаривались о том, что ты не будешь рассказывать мне о наших отношениях?
— Нет. Я бы сказал, что однозначно подразумевалось обратное, но прямо мы об этом не говорили.
— А когда ты принял решение мне ничего не говорить?
— Когда по-настоящему осознал, что произошло. Оказалось, что я понятия не имел, чем обнуление для нас обернется. Это сложно объяснить, но… после обнуления это был на сто процентов ты, только в тебе больше не было нас. Я тогда понял, что не имею права навязывать тебе то, что для тебя больше не существует.
— Ох уж это твое патологическое благородство, Стив. Может, просто нужно было меня сразу же после обнуления уложить обратно в нашу общую постель? По всему мне там самое место.
— Позавчера ты точно также упрекал меня в патологической честности, когда я решил тебе во всем признаться, - рассмеялся Стив. – А если серьезно, ты всегда ненавидел принуждение в любом виде. Только после обнуления до меня дошло, что навязать тебе отношения – самый верный способ оттолкнуть тебя от себя. Менять что-то уже было поздно.
— Что ж так все сложно у нас? – вздохнул Джей и снова улегся на грудь любовника.
— Да уж, у нас уже лет восемьдесят все очень непросто.
Джей вспоминал, как очнулся после обнуления в палате на медицинском этаже. Страха как такового не было, но была чудовищная, всепоглощающая пустота. Ни за что в жизни он бы не хотел снова испытать чувство, когда ты не знаком с самим собой, не знаешь себя и не понимаешь, чего от себя же ждать. Не говоря уж про других людей. И только рядом со Стивом становилось чуть легче, он его руку тогда почти не выпускал, разве что в ванную сходить и поспать. Если бы Стив из палаты отвел его прямиком в свою постель, Джей с большим облегчением воспринял бы это как самое правильное и самое нужное решение.
И все же Стив был прав. Это был не тот выбор, который Джей бы позволил принять за себя. И если поначалу он был бы только рад быть как можно ближе к единственному человеку, который хоть немного затыкал черную дыру в груди, то со временем тот факт, что его не спросили, в конце концов поставил бы крест на их отношениях. И совершенно не важно, что Стива когда-то сам Баки выбрал. Как оказалось, для него осознанность выбора была ключевым фактором в борьбе с внутренней пустотой. Именно поэтому он в итоге сменил весь гардероб, прическу, даже имя. Решения из прошлой жизни не могли его устроить по определению, потому как между ними и нынешним Джеем намертво стояла та самая пустота, от которой он так стремился избавиться. И хвала всем богам, что Стив настолько хорошо его знал, что сразу же почувствовал это, видимо, каким-то шестым чувством.
Терпеливо и деликатно с самого первого дня Стив даже в мелочах подбирал для него возможные варианты, объяснял особенности каждого, но решение оставлял за самим Джеем, которого тогда все еще называли Баки. В еде, одежде, фильмах, планах на вечер и во всем остальном он поначалу лишь немного ограничивал набор опций, чтобы неопытный Джей совсем уж не растерялся, но скоро перестал делать даже это.
От осознания всего этого у Джея защемило в груди, а на глазах навернулись слезы. На языке вертелись слова благодарности, но они все сейчас казались жалкими и недостаточными. Как можно отблагодарить за такое? И какую благодарность Стив примет?
Вместо слов он снова поднялся и коснулся его губ поцелуем, в который попытался вложить все свои чувства. Получилось щемяще нежно и чувственно, так, что легкие искорки возбуждения снова побежали по венам.
Стив подался навстречу, делая поцелуй еще глубже и жарче, и вдруг оплел его руками и ногами, сжимая в крепких объятьях. Джей охнул ему в губы, почувствовав, как ноги любовника скрещиваются у него на пояснице. Точно так же, как он сам делал совсем недавно, принимая Стива в себе.
Волосы на загривке встали дыбом, а внутри поднялась волна желания, но уже совсем иного. Утоленная жажда принадлежности молчала, уступив место потребности обладать. Как же быстро ему становится мало!
Джей поднял на Стива затуманенные поволокой желания глаза и чувственно, сладострастно улыбнулся. Опустив живую руку вниз, он прошелся пальцами по ягодице любовника и остановился в паре дюймов от входа в его тело. Намек, едва ли оставляющей место двусмысленности.
— А так ведь у нас тоже было, да?
— Ты сомневаешься? – Стив явно неосознанно, но очень чувственно облизнул губы.
— Я уже ни в чем не уверен. И не удивлюсь, если ты предпочитаешь быть только сверху. Или что я сам кайф именно снизу ловил.
— Сладкий мой, это такое счастье чувствовать тебя внутри, - томно прошептал Стив, подкрепив слова плавным движением бедер навстречу, - разве можно отказаться?
— И ты не отказывался?
— И не откажусь. Хочу тебя в себе. Как только пожелаешь.
— Прямо сейчас, ммм? – призывно вздернул бровь Джей и бесстыдно вжался еще сильнее в обнаженное тело любовника.
— Все, что пожелаешь, Баки, - солнечно улыбнулся Стив и нежно погладил его по щеке. – Все, что пожелаешь.
Джей застыл над любовником и быстрее, чем он сообразил, что вообще творит, произнес:
— Джей. Называй меня Джей.
По тому, как мгновенно угасла улыбка Стива, как на пару секунд он не смог справиться с выражением лица, Джей понял все, что нужно.
Сердце пропустило удар. Монетка опять упала не той стороной… Его альтер-эго, как цепной пес стоящий на страже счастья своего возлюбленного, был прав. Стиву был нужен именно Баки, тот самый Баки, которым Джей не сможет быть, как бы не старался. Как там сказал Стив? «Это был на сто процентов ты, но в тебе больше не было нас». Горькая правда заключалась в том, что уже и не будет.
Но разве это повод портить такую ночь?
Джей улыбнулся спокойно и немного грустно, наклонился и прошептал практически в губы Стиву:
— Хочу тебя, - и впился губами в губы любовника, чувствуя, как стонет в поцелуй Стив. Страсти в этом стоне было ровно пополам с обреченным отчаянием. Джей как мог успокаивал его поцелуями и ласками. Собственное удовольствие отошло на второй план, самым важным сейчас было позаботиться о Стиве, успокоить, утолить его желание, сделать ему хорошо. Завтра они поговорят, а пока он мягко удерживал его, не позволяя толком перевести дыхание, не давая шанса вернуться ненужным сейчас мыслям. И очень скоро Стив окончательно расслабился и позволил желанию захлестнуть себя с головой. Поцелуи и прикосновения стали жадными, а объятья и стоны требовательными.
Перестав беспокоиться о том, что будет дальше, Джей отпустил себя, доверившись памяти тела и инстинктам. И они не подвели. С опытным и раскованным любовником все оказалось просто. Стив мягко направлял его, когда требовалось, но в основном просто взахлеб упивался их близостью, расслабленно принимал его и просил еще. Джей с трудом дождался, когда Стив забьется под ним от сладких спазмов удовольствия, и сразу же позволил себе соскользнуть в оргазм.
Ощущения от близости с равным во всем партнером, так полно раскрывающимся перед ним, были невероятные. Особенно, когда знаешь, как это должно ощущаться для любовника. Одно только сбившееся дыхание говорило о многом, оно уж точно не было следствием физического утомления – нагрузка даже близко не была хоть сколько-нибудь существенной для них. А вот эмоции зашкаливали, и Джей чувствовал, как с пика удовольствия он медленно спускается в сладкую негу, буквально окунается в нее с головой.
— Теперь я помню, - прошептал Джей, уже засыпая, тесно переплетаясь конечностями с самым важным человеком в своей жизни.
***
Несколько недель своей депрессии перед обнулением он провел в комнате с видом на роскошный закат. Может, это символично, что в новой жизни они жили в комнатах, которые по утрам заливают лучи рассветного солнца?
То ли Стив не искал легких путей, то ли был менее чувствительным, но тонировка его окна была настроена на очень светлый режим, пропускающий почти весь свет поднявшегося из-за горизонта светила. Интересно, какие настройки тонировки были в их общей спальне? Почему-то именно этот вопрос, в очередной раз напомнивший ему о пропасти, отделявшей его от прошлой жизни, возник в голове едва проснувшегося Джея, хотя куда более насущных тем для размышления было в избытке.
Стив безмятежно спал рядом, закинув на него руку. Невольно на ум приходили образы прошлой ночи, когда эта самая рука ласкала самые сокровенные места его тела. Как бы там дальше не вышло, эти воспоминания он навечно сохранит в своем сердце. Но именно сейчас эти мысли были не к месту. Их ждет серьезный разговор, и ему нужна ясная голова.
Джей осторожно выбрался из постели, нашел на полу свои небрежно скинутые штаны, натянул их и отошел к панорамному окну. В этот ранний час Нью-Йорк уже был полон людей и машин, впрочем, жизнь в этом городе не останавливалась ни на минуту. Если прошлой ночью мир вокруг перестал существовать вовсе, то этим утром, глядя на пульсирующий жизнью мегаполис, Джей вновь ощутил себя крохотной деталью большой картины, и это удивительным образом успокаивало. Мир не ограничивается стенами Башни. Что там Баки говорил ему про возможности? Сейчас он верил, что этих возможностей у них почти бесконечное множество, и, наверное, глупо страдать по тому, что уже не вернуть.
Со стороны кровати послышались шорохи, но оборачиваться Джей не стал. Так и остался стоять, прислонившись лбом к прохладному стеклу и наслаждаясь хрупким мгновением утренней безмятежности. И совсем не удивился, когда минуту спустя Стив притянул его к себе и заключил в крепкие объятия. В них не было ни желания, ни страсти, ни попыток поцеловать, только любовь и принятие, не смотря ни на что.
Простояв так несколько минут, Стив мягко отпустил его и заглянул в глаза. В золотых лучах рассветного солнца он был необычайно красив, а еще совсем молод. Если не брать в расчет проведенные во льдах годы, Стиву и тридцати еще не было. Но привычка нести на своих плечах весь мир делала его старше.
— Как мне с тобой теперь быть, Джей?
— А мне с тобой? – несмело улыбнулся в ответ Джей и потянул его за руку к большой удобной кушетке, что стояла вдоль окна. Рядом на полу лежал большой альбом и набор простых карандашей, так что можно было не гадать, как именно использует этот предмет мебели хозяин комнаты.
Они расположились на кушетке лицом друг другу. Руку Стива Джей так и не отпустил, сжимая в своих ладонях. Так почему-то было легче.
— Стив, я боюсь, - решил начать разговор с признания Джей.
— Чего, родной? – с искренним беспокойством произнес Стив, хотя по глазам было видно, что всё он понимает.
— Господи, да всего! Что ты будешь пытаться натянуть меня на старый шаблон, что я не смогу соответствовать твоим ожиданиям, что ты опять начнешь играть в благородство и жертвовать своими интересами ради моего мнимого блага, что мы так и не сможем понять друг друга, что если сейчас откажусь от тебя, то буду жалеть всю жизнь, - под конец Джей действительно зажмурился, словно испуганный ребенок. – А больше всего я боюсь сожалений. Но, похоже, их в любом случае не избежать. Это называется взрослая жизнь, да? – с горечью спросил Джей.
— Это просто жизнь, Джей. Когда ты делаешь выбор и потом должен жить с его последствиями. Мне только жаль, что за мой не лучший выбор приходится расплачиваться тебе.
— Перестань. Выбор и мой тоже. Все началось с обнуления, и этот выбор сделал я. Даже если я этого не помню, это не значит, что я не должен нести за него ответственность.
Повисло молчание, которое, впрочем, не было тягостным. Со Стивом все еще было хорошо молчать, и Джей бы порадовался, если бы его самого не раздирали противоречивые чувства.
— Джей, если не брать эти последние два дня, скажи, у тебя правда все хорошо? Есть ли что-то, что тебя гнетет, беспокоит или пугает? – наконец спросил Стив, осторожно и явно подбирая слова. – Ты справедливо упрекнул меня в том, что я задал этот вопрос тебе в контуре, вместо того, чтобы спросить напрямую, - поспешил объясниться Стив в ответ на недоуменный взгляд друга.
— Если я скажу, что ничего из того, что можно поменять, я бы изменить не хотел, это ответит на твой вопрос?
— Пожалуй. А то, что поменять нельзя, это…
—… память. И все, что за этим тянется, - печально улыбнулся Джей. – И если уж совсем честно, то меня беспокоит мое будущее, вернее, полное непонимание того, чего я хочу дальше. Но это потому, что рано или поздно придется что-то менять, а я пока не представляю, что может быть лучше моей нынешней жизни. Мне сравнивать не с чем. А еще я не знаю, как отблагодарить тебя за все это. Наверное, жизни не хватит.
— Будь счастлив. Мне этого будет достаточно.
Пронзительный взгляд Стива был столь убедителен, что Джей бы поверил, если бы не одно но.
— Нет, не достаточно. Иначе ты бы не активировал контур снова и снова, когда контроллер попал тебе в руки. И ведь не в сексе дело, да?
— Не в сексе, - не стал отпираться Стив. - Только это уже не важно. Тсссс, - не дал ему возразить Стив, прижав пальцы к его губам, - хороший мой, я не сомневаюсь, что ты бы мне ни в чем не отказал. Но ты прав, все очевидно. Мы только измучаем друг друга.
— Что будем делать? Жить как раньше даже не предлагай. Я был слепым идиотом, но теперь-то я не смогу не замечать, что с тобой не все хорошо.
— Тогда остается каждому найти что-то свое. По крайней мере, начать думать в этом направлении. Как ты, готов? – в противовес словам Стив переплел и чуть сжал их пальцы.
— Уж пора бы, не все тебе нянчиться со мной. Только что будешь делать ты? Если просто уйдешь в тень и будешь тихо страдать в одиночестве, то даже не предлагай. Тогда уж лучше выберем новую спальню, и там будь что будет. Что? Я как бы тоже за тебя отвечаю.
— Это, видимо, никогда не изменится, - тепло рассмеялся Стив. - Ровно то же самое ты мне в контуре говорил, ну, про ответственность.
— Стив, - потребовал ответа на свой вопрос Джей.
— Хм, я во-первых, вернусь на работу на полную ставку, Ник только этого и ждет. Там уж точно скучать не придется. И… есть еще человек, с которым у меня могло бы что-то получиться. Ты сам позавчера уговаривал пригласить его на свидание.
— У тебя кто-то был? И постой, это он, а не она?
— Да, ты даже его знаешь. Это Брок Рамлоу. У нас был намек на что-то, еще когда я считал тебя давно погибшим. Но потом ты вернулся, а с Броком ничего серьезного не было.
— Командир твоего СТРАЙКа, у которого все плохо с субординацией? Это поэтому плохо? – удивленно вскинул бровь Джей.
— Или, наоборот, слишком хорошо, - усмехнулся Стив. – Он точно знает, когда ему все сойдет с рук, чем и пользуется. Реальных нарушений границ, которые грозили бы ему серьезными последствиями, не было ни разу.
Джей прислушался к себе. Удивление смешалось с ревностью, и Джею это чувство не понравилось. С неудовольствием он понял, что принимал постоянное присутствие Стива в своей жизни как должное. Да, он всегда был ему благодарен за безграничную заботу и внимание, и пытался отплатить тем же. Но при этом никогда не ставил под сомнение положение вещей, при котором Стив почти всего себя посвящал ему и ничего личного за пределами их маленького мира на двоих по большому счету не имел. Он наивно полагал, что Стиву этого достаточно, но сейчас-то знал, что это не так. И тем не менее, эгоистично хотел сохранить Стива для себя. Джею стало стыдно за такое потребительское отношение. Пожалуй, в этом и была принципиальная разница между ним и Баки до обнуления. Не только воспоминания, общий опыт и особое, глубинное понимание, но еще и отношение. Пора было исправляться.
— Наверное, так будет лучше, да? Больше шансов для нас обоих на что-то действительно хорошее, без оглядки на прошлое?
— Наверное, - тихо согласился Стив, но его голосу явно не хватало уверенности. Видимо, примерно такие же чувства читались на лице у Джея, поэтому он поспешил его успокоить. – Эй, я же не собираюсь тебя оставлять. Я буду рядом всегда, пока тебе нужен.
— Тогда это навсегда, - нервно рассмеялся Джей, но решил уже заканчивать с трудным разговором и демонстративно протянул Стиву руку. – Друзья?
— Друзья, - ответил Стив на рукопожатие.
Они синхронно поднялись с кушетки, и Джей усилием воли отогнал очередной приступ неловкости. Они пришли к соглашению, и нужно научиться жить в парадигме, где Стив – его бывший любовник и совсем не бывший лучший друг.
— Пойду приведу себя в порядок. Увидимся за завтраком? – Попытался как можно более непринужденно сказать Джей.
— Да, конечно. Мне особо долго рассиживаться нельзя, сегодня тренировка со СТРАЙКом.
— Удачный момент пригласить Брока Рамлоу на свидание. Ты же это сделаешь, да? – шутливо толкнул его кулаком в плечо Джей.
— Я не хотел так торопиться.
— Стив, откуда эта нерешительность? И чего ты будешь ждать?
— Я подумаю. Но ничего не обещаю, - слово в слово повторил Стив слова, сказанные Баки в контуре в их последнюю ночь.
Джей только хмыкнул в ответ, но давить не стал.
