Убийство - не помеха романтике

Подъехав к больнице и не увидев Анны, Антон и Яков сами рашили найти ее. Коробейников вызвался заглянуть к Александру Францевичу, а Штольман направился прямиком в приемную, где некоторое время назад чуть было не поцеловал самые нежные губы в мире. Дверь оказалась заперта. Он постучал, но ему не ответили, но прислушавшись, Яков четко различил голоса, правда очень тихие. - Анна Викторовна, откройте! - он начинал нервничать и стучал всё сильнее. К этому времени подошёл Коробейников: у Миллца Анны не было. За дверью послышался звук разбитого стекла. - Анна! Анна, ответь! Теперь за дверью было тихо, что насторожило следователя ещё больше. Осмотрев замок и решив, что дверь отнюдь не новая, он без колебаний начал выламывать её; Антон Андреевич уже держал на готове револьвер, но Штольман дал знак, что войдёт туда один. С третьего удара дверь поддалась, и, распахнув ее, Яков увидел дрожащую Аню, сзади неё - Котовского, приставившего к горлу девушки нож, а на полу, кажется, - разбитые пробирки. - Одно резкое движение, господин Штольман, и даме конец. Яков, видя эту картину и стараясь сохранять голову холодной, неотрывно смотрел на Аню: из-за страха и одновременного облегчения от осознания, что Штольман рядом, ее глаза наполнились слезами, которые сразу же покатились по щекам. - Почему ты пришёл СЮДА? Зачем тебе девушка? - Яков сделал шаг к Дмитрию и Анне. В его голосе ясно отличались ненависть, ярость и, чего греха таить, страх, чем объяснялось его обращение на «ты». Котовский лишь улыбнулся: плотно прижав девушку к себе, он, казалось, с каждой секундой давил ножом на шею все сильнее; под лезвием на нежной коже уже была видна розовая полоса. - Вы сами сказали, что госпожа Миронова вам поможет. А исходя из слухов о способностях этой дамы, она без труда могла понять, кто убил дорогого Чернышевского. Но теперь вас двое…будет немного сложнее. - Вы ошибаетесь, - дрожащим голосом вмешалась в диалог Анна. - Ваш друг ничего мне не сказал, так как не видел убийцу. Вы ведь завязали ему глаза чёрной лентой. Котовский ещё сильнее надавил на шею. Штольман было ринулся к девушке, но Дмитрий отступил на шаг. - Я же сказал: без резких движений, - убийца начинал выходить из себя. - А Вы, дорогая Анна Викторовна, не в том положении, чтобы говорить. Это был тупик: Яков не понимал, что делать…Как вырвать ее из лап этого ублюдка (в данный момент Штольман мог назвать этого человека только так)? Надо было попробовать хоть что-то… Яков Платонович вспомнил про Коробейникова, который стоял за стеной около двери с револьвером. - Котовский, отпустите девушку и я дам Вам уйти! - нервно, но четко сказал Яков и сделал ещё один шаг к убийце и заложнице. Анна по-прежнему дрожала, но слёз больше не было; она следила за Яковом, стараясь понять, какие действия от неё требуются. Следователя это восхитило. Дмитрий и сам понимал, что его положение не сильно выгодное, однако шанс избежать каторги есть. - Достаньте свой револьвер и положите его на стол! - приказал он Якову. Тот исполнил просьбу и медленно стал отходить назад к двери, держа руки перед собой, надеясь этим действием внушить преступнику возможность спасения. - Ещё раз повторяю: отпустите девушку! - сказал полицейский ещё более яростно. - Отпущу, когда увижу Вас за пределами комнаты, без оружия в руках. С каждым шагом отступления Якова, к Ане возвращался страх, но она продолжала верить и ждать. Дойдя до проёма двери и увидев боковым взглядом Коробейникова, Штольман вытянул руки в стороны. - Вы же видите, я безоружен! В этот момент Котовский кажется ослабил хватку и все же немного расслабился; он частично показался из-за спины девушки, которой прикрывался до этого. Тут Яков кистью руки, которая не была видна убийце, дал знак Антону отдать ему револьвер, что тот тут же исполнил. Штольман уже знал, куда целиться. Заметив, что Котовский смотрит на его пальто, похоже пытаясь обнаружить другое оружие, а Анна - в глаза, он одними губами сказал: «Не шевелись», - резко направил дуло на убийцу и выстрелил сначала в правое плечо, а потом в бедро. От неожиданности и острой боли Дмитрий выронил нож, выпустил девушку из рук и рухнул на пол. Анна сразу же бросилась к Якову, и он заключил ее в крепкие объятия, передав оружие напарнику. - Держите его на прицеле, Антон Андреевич. Раны не смертельные. На выстрелы сбежались врачи, в том числе и доктор Миллц. Видя, что Коробейников прекрасно держит ситуацию под контролем, Штольман отвёл Аню в соседний кабинет, подальше от людей и шума. Как только за ними закрылась дверь, Анна обвила руками его шею и уткнулась в неё лицом; эмоции взяли вверх и девушка, не сдержав их, заплакала. Слова сейчас были лишними. Яков, обнимая талию и плечи Анны, целовал ее макушку, висок, плечо, а когда она подняла на него заплаканные глаза, незамедлительно припал к дрожащим губам, о которых мечтал с самого утра. Они вложили в этот поцелуй всю свою любовь, заботу, страх за жизни друг друга, свою преданность и благодарность. Оторвавшись от горячего и влажного поцелуя, Штольман коснулся губами шеи девушки и стал целовать красный, слегка кровоточащий след от острого ножа. Аня, постепенно приходя в себя, чувствовала уже совсем другое: страх ушёл, пришли страсть и наслаждение. - Яков Платонович… - томно прошептала она и тихо простонала, сжимая в руках его пальто. Это окончательно подкосило Штольмана: теперь уже не его, а он прислонял девушку к закрытой двери. - Никто больше не посмеет и волоса твоего коснуться, - тихо бормотал Яков. - Прости меня, Аня, я так виноват перед тобой… Девушка снова уткнулась лицом в грудь следователя. - Не надо так говорить, Вы спасли меня… - она оставила ещё один трепетный поцелуй на его покрасневших губах. Вновь бросив взгляд на шею Ани, Штольман спохватился. - Анна Викторовна, надо обработать Вашу рану. Девушка коснулась раненой кожи. - Да, Вы правы, - она освободилась от объятий мужчины, подошла к небольшому шкафчику у стены и без труда нашла нужное средство. Сняв в это время пальто, Яков снова оказался рядом с девушкой и предложил свою помощь, от которой та, разумеется, не отказалась. Анна присела на край стола, и Штольман, подойдя к ней максимально близко, осторожно начал процедуру. Когда девушка невольно вздрагивала от неприятных ощущений и хватала мужчину за рукав рубашки, тот аккуратно дул на рану, от чего Аня вздрагивала ещё больше, что не укрывалось от наблюдательного полицейского. За этим действием они провели с четверть часа, прерываясь на влюблённые взгляды, нежные улыбки и глубокие поцелуи.