Белый дым, чёрный небосвод.

***

Слабый и прохладный ветер покачивал нежные лепестки цинсинь. Ночь была ясная, звёздная, а на небе висел острый месяц, наблюдающий за ночными просторами Ли Юэ. Уже довольно поздно, почти все спят. Хм, почти? Да. Вон там, где-то высоко-высоко в горах, сидит одинокий адепт, который запутался в собственных чувствах. Боль, сковывающая грудную клетку, давящая на лёгкие, она медленно и мучительно режет душу, а рот заклеивает страх, ей страшно, страшно, что её не поймут, что её особенности и без того сложно понять, и что от того чувства её будут не признаны, отвергнуты, обесценены. – Хочу домой... – Тяжко вздохнула девушка. – Но... Где мой дом...? Где я могу чувствовать безопасность и поддержку...? В ответ лишь всё тот же слабый ветерок. Гань Юй подняла взгляд с цветов на небо и задумалась. А ведь и правда, где её дом? Где она не чужая? Она не знает, никто не знает. Она хочет верить, что нужна кому-то, что есть человек, который рад её компании, однако, в то же время ощущение одиночества тяжким грузом висит на её сердце, умоляя отречься от нажитого и покинуть социум. Дом, как тепло на душе, когда она вспоминает какие-либо моменты проведённые там, и в ту же секунду ледяной холод пронзает всё её существо, стоит лишь ей подумать, как всё это оказалось лишь иллюзией. Как избавиться от этого страшного состояния? Девушка со вздохом поднялась и стала спускаться по мосту, глядя вниз. – Если я спрыгну, то мне не придётся переживать о чём-то... Я ведь смогу избавиться от чувств и проблем, верно...? Голос Гань Юй звучал тихо и неуверенно, а в ответ вновь тишина. Абсолютная безысходность и желание избавиться от давления росли с каждым пройденным шагом, она не могла определиться, что хуже: сложная жизнь или простая пустота, временное испытание или бесконечная недосказанность, белый дым или чёрный небосвод? Она не знала, ей некому довериться, некуда бежать, она тонула в собственных душевных страданиях и от этого задыхалась. Не выдержав, она упала на колени, уперевшись дрожащими руками в сухую древесину, которую вскоре увлажнили капающие с глаз адепта слёзы. – За что мне это всё... – Всхлипнула девушка. Её плечи задрожали и она зарыдала, стараясь не издавать сильного шума. – Гань Юй? – Раздался голос прямо перед плачущей. Девушка подняла голову и сквозь слёзы разглядела свою любимую, перед ней стояла Кэ Цин. Нефритовое равновесие села на колени перед ней. – Милая, что ты тут делаешь и почему плачешь? – Кэ Цин ласково стёрла слёзы с лица Гань Юй и аккуратно обняла, прижав к себе. Почувствовав тепло и ласку со стороны своей возлюбленной, адепт не смогла себя сдержать и, обняв девушку в ответ, плача выдала всё, что мучило её уже столько времени. – Мне страшно... Не уютно... Я хочу домой, Кэ Цин, домой... – Тихо всхлипывала она. – Тогда пойдём домой, в чём проблема...? – Я не знаю, где мой дом... Я не знаю, где я не буду проблемой... Я хочу домой... Туда, где буду чувствовать себя любимой и нужной... Я хочу избавиться от ощущения, что мне нет места в этом мире... – Она только сильнее заплакала, дрожа прижавшись к Кэ Цин ещё плотнее. – Твой дом - это наш общий домик, где ты любима мной и нужна мне, там ты не проблема и там твой дом, понимаешь? – Она мягко гладила девушку по волосам и поцеловала её в макушку. – Я люблю тебя, и не хочу, чтобы ты уходила, так что пойдём домой? – Я тоже люблю тебя, Кэ Цин... Пойдём... Выпустив Гань Юй из своих объятий, нефритовое равновесие нежно и заботливо поцеловала адепта в губы. Остывающий чай на столике у открытого окна, с него шёл лёгкий пар, улетая куда-то в тёмное, ночное небо и унося с собой все беспокойства Гань Юй.