Диджей

Если откроете мою черепную коробку и вглядитесь в извилины моего мозга, вы найдёте там отпечатки его пальцев.

Юнги выкуривал третью сигарету, запивая ужасно сладким кофе. Было похоже на то, что вместо одной ложки сахара ему положили гораздо больше. Вот уже несколько дней он в одно и то же время приходил на то место, где они случайно столкнулись с Чонгуком. То, как вел себя сейчас Юнги в общем было ему не свойственно. Потому что он ненавидел ждать. Смотреть расписание поездов в метро, вероятную дату доставки товара, день зарплаты, обеденный перерыв, ответ на сообщение. Это приносило ему дискомфорт. Поэтому ему и нравилось спать с людьми в клубах, как с Чоном тогда. Без свиданий, ожидания, когда у партнера появится доверие, и также дрочка не предполагала времени на растяжку, которая требовалась для секса. И Юнги так странно ощущал себя сейчас, тыкаясь бычком в бок мусорки, выбрасывая стаканчик из-под испорченного кофе, засовывая руки в карманы спортивок, сидя на лавочке. Он не понимал, что ему нужно делать, чтобы Чонгук случайно оказался здесь снова. Или где-то еще. А он вообще… был? Мин отмахивается от глупостей, лезших в голову, проверяет вибрирующий телефон.

Не прочитано «Коллега Хоуп»

2 дня назад Эй, старина, у тебя все хорошо? В сеть пару дней уже не заходишь.

30 минут назад Юнги?

Не прочитано «Коллега Зануда Не Брать Трубку»

Вчера Ты там живой?

Не прочитано «Сосед 45»

5 дней назад Привет. Уезжаю в Пусан. Ключ оставил у консьержа, сможешь заходить периодически, растения поливать? Тот, что на подоконнике, нужно поднять и налить воду на донышко, он сам все втянет.

Не прочитано «Сестра»

Неделю назад Забегай на токпокки.

Юнги не чувствовал вину, игнорируя людей, которые проявляли к нему внимание или о чем-то просили. Он просто не хотел о других заботиться или поддерживать с ними общение. Так почему же Чонгук стал исключением? Мин признался себе, что ответ весьма прост. Другие ему писали. Спрашивали на работе, все ли у него в порядке. Иногда звонили. Но никто никогда не приходил. Если сестра хотела пообедать с ним с токпокки, то почему не приехала сама? Юнги было так сложно… сдвигаться с места, к кому-то ехать. Если коллеги волновались о нем, почему никто никогда не приезжал к нему во время больничного? А Чонгук, едва заметив его на улице, сразу же повел в кафе. Не просто поздоровался, не проигнорировал, не договорился о встрече когда-нибудь потом. Не заставил Юнги ждать. И возможно поэтому Мин был готов ждать теперь. — Ты здесь часто походу сидишь, да? — раздался знакомый голос за спиной. Юнги обернулся, взглянув на Чонгука, лицо которого освещала легкая улыбка. У него было хорошее настроение. А Мин вспомнил о том, как не поцеловал эти губы, когда они к нему льнули. — Типа того, — тихо ответил Юнги, стараясь скрыть ответную улыбку. — Есть планы на ближайший час? Мне за книгой нужно сходить в магазин через пару улиц. — Пойдем, — кивнул Юнги, вставая с лавочки и дивясь своей удаче. Все и правда выглядело так, словно судьба сводила их снова и снова по случайности. Но ведь постоянно так вести не может? Им нужно рано или поздно хоть контактами обменяться. Однако Юнги все еще было страшно. Стоило ли начинать что-то? Ведь если они начнут, это будет нечто глубокое, серьезное. Оба это ощущали. Чонгук первым прошел в магазин, придержав перед мужчиной дверь. Они вошли в душное маленькое помещение, в котором было мало свободного места и неразобранные связки книг покоились на треснувшей плитке. В воздухе стоял запах фабричной бумаги и твердых обложек. — Ты пришел за чем-то конкретным или ищешь? — начал диалог Мин, с равнодушием осматривая полки. — Ищу, какая обложка понравится. Я всегда так книги выбираю, — признался Чонгук, откинув вьющиеся волосы назад. Он снял с плеч пиджак, накинув его на локоть и стал довольно быстро проходить вдоль отделов, останавливаясь возле каждого произведения, зацепившего взгляд наружностью. Юнги смотрел на его широкую спину, талию, немного смятые на бедрах брюки.

Да, он все еще хотел Чонгука. Одного раза не хватило.

— Ты хотел бы зайти ко мне после того, как выберешь книгу? — решил не откладывать желаемое Юнги. — Хочу, — кивнул Чон, с удивлением обернувшись. Когда он повернулся обратно, то почесал щеку, но Мин все равно заметил его улыбку. Черт, это заставляло улыбаться тоже. У Юнги немного дрожали руки, когда Чонгук, будто назло, медленно и долго выбирал книгу для будущего чтения, словно был равнодушен к явному намеку Мина на приглашение в свою постель. Но наконец, спустя полчаса Чон из нескольких понравившихся обложек выбрал наиболее выделяющуюся, даже не читая аннотацию к произведению оплатил гроздью мелочи, которую вытряс из карманов, и пошел к выходу. По пути к дому Юнги они почему-то не говорили. Странное ощущение было. Мин шел немного впереди, показывая путь к своей квартире, а Чон смотрел в спину парня, на которой шелестел великоватый свитер, один рукав растянулся сильнее другого, и в образе идущего чувствовалось что-то трогательное. — Долго идти еще? — спросил Чонгук, вздохнув. — Нет. За поворотом, — не повернувшись, ответил Юнги. В квартире было душно, поэтому Мин открыл окно, впуская прохладу в помещение. Чонгук без спросу зашел в ванную комнату, отмывая от рук пыль города. — Я приму душ? — вдруг спросил он, выглянув из-за двери. Юнги вопросительно посмотрел на него, смутившись и позабыв, что там беспорядок. Гели для душа и шампунь скорее всего перевернуты и разбросаны по углам ванной, мочалка не свежая, одна лампочка перегорела. Но все же после паузы кивнул, и парень скрылся за дверью, вскоре зашумела вода, а Юнги машинально начал складывать в пакет мелкий мусор, заправил постель, достал из ящика презервативы и смазку, положив их возле настольной лампы. Он не знал, стоит ли ему закрыть шторы или интимная атмосфера создастся сама по себе. Потому что пока в воздухе витала лишь неловкость, хотя Чонгука словно ничего не волновало, — по-хозяйски вошел в ванную, будто делает это ежедневно. А часто ли Чон в принципе имел подобные отношения с парнями? Он со всеми потом пытался создать что-то более серьезное? Чонгук спокойно вышел из ванной, от него исходил легкий аромат резковатого запаха мужского геля для душа, и парень присел на кровать в одних боксерах. На его теле красовались искусно сделанные небольшие татуировки, у которых явно имелось определенное, личное значение. Юнги не сильно разглядывал его, еще насмотрится. Зайдя в душ, он использовал те же средства, подготовил себя пальцами к проникновению, немного смущаясь этого: они не обговорили, хочет ли Чонгук быть сверху или снизу. Мин обычно не принимал в себя никого. Слишком интимным это казалось. Но тут захотелось. Словно с Чонгуком ощущалось это комфортным. — Ты долго, — как-то обиженно сказал Чон, лежа на подушке влажными волосами и начав читать купленную книгу. Он откинул ее на тумбочку, рядом с презервативами в тот момент, когда Мин подошел. — Когда ждешь чего-то сильно, всегда время тянется дольше, — улыбнувшись, ответил Юнги, присев напротив Чонгука. Тот подтянулся к нему, оказался близко лицами и прошептал: — Сегодня мы тоже не целуемся? — Не целуемся, — кивнул Юнги, все еще не зная, как далеко готов сегодня зайти. Возможно, сделанное им в душе было лишним? — Как скажешь, — пожал Чонгук плечами и начал медленно целовать шею Мина. Тот удивился, но сопротивляться не стал — было приятно. Чон оглаживал плечи Юнги, лопатки, поясницу, нечасто покусывал кожу, не оставляя отметин, но делая поцелуи чувствительнее, заставляя парня заводиться даже от таких простых действий. — Что ты со мной как с девчонкой, — выдохнул Мин, отстраняясь. Он смотрел в темные глаза напротив, не замечая в них пока что характерных для возбуждения огоньков. — Это как? — Чересчур нежно.

500lbs — Lil Tecca

— Я с тобой как с человеком, Юнги. Дарю тебе ласку, — в подтверждение Чон провел ладонью по белоснежной шее, проводя пальцами невесомо по грудной клетке, но не спускаясь ниже. — Почему делаешь вид, что тебе не нравится? — Чонгук слабо потер указательным и большим сосок Мина, и тот дернулся, Чон сильнее надавил, придвигаясь ближе. Положил горячую ладонь на голое бедро, выдыхая в шею, продолжил ее целовать, поочередно пощипывая соски, Юнги не выдержал и повалил гостя на кровать, нависнув сверху. Вьющиеся влажные волосы Чонгука рассыпались по подушке, в глазах сверкало озорство, нога упиралась в чужое возбуждение: — Ты так от чего завелся? — ухмыльнувшись, спросил Мин. — От твоего дыхания. Оно прерывается. — Никогда еще такое не слышал, — сказал Юнги, тазом опустившись ниже, соприкасаясь возбуждениями. Чонгук обхватил ногами его поясницу, притягивая ближе, они сталкивались носами и грудными клетками, дрожали от желания, но хотели оттянуть момент, поиграться, подразниться. — Ты сверху? — одновременно спросили оба, затем Чон с серьезностью в голосе произнес: — Я в душе готовился. Хочу тебя в себе. — Я тоже. Подготовился. Чонгук поднял бровь вверх: — Ты кажешься доминантом. — Знаю. Обычно да. — Что поменялось? — с ехидством спросил Чонгук, двигая тазом, создавая трение, которое ощущалось слабо, но уже приближало к экстазу. Юнги не ответил, принялся выцеловывать шею, чтобы позволить парню ощутить то, что чувствовал сам пару минут назад. Их дыхание учащалось, движения становились более быстрыми, рваными, их тела льнули ближе, и Мин первым стянул с Чонгука боксеры. — Сначала ты во мне. Потом я в тебе, — сказал Юнги, слыша, как странно звучат эти слова. — Так точно, капитан, — Чон снял с Мина боксеры, сжимая их члены влажными от слюны пальцами, потирая. Второй рукой он сжал волосы на загривке Юнги, жалобно притягивая его ниже, намекая на поцелуй, но несмотря на близость их губ парень упорно не поддавался, тыкаясь куда-то в щеку, дыша громко на ухо. Чонгук поменял их позиции, оказавшись сверху, устроился между бедрами, грубовато толкаясь, имитируя толчки, подхватил с тумбочки смазку, щедро налив к месту трения, заслужил благодарный стон от Мина, который подмахивал тазом в ответ. Тела становились мокрыми от пота, хотя они еще не приступили к главному, но перед взором мелькала их встреча в клубе, когда все происходило также быстро, стремительно, но менее чувственно. Юнги помнит, каким был Чонгук. Он хотел увидеть его таким желающим, возбужденным опять. Довести его до края. Услышать звуки, издаваемые этим красивым ртом от удовольствия. — Быстрее, — сказал Мин, хватаясь за плечи парня, откидывая голову назад. Он застонал громче, когда скользкие от смазки пальцы нащупали простату, массируя ее, надавливая с усердием, проверяя Юнги на готовность принять член прямо сейчас, потому что ждать уже не было сил. Возбуждение давило, растекалось внизу живота, заставляя тело бесконтрольно льнуть к желанным прикосновениям. — Я сейчас… — Давай. Я хочу, — слишком высоко и громко произнес Юнги, нахмурившись от такого отсутствия контроля над собой. — Расслабься, ты напряжен, — чмокнул его в щеку Чонгук, надевая презерватив. Он медленно вошел наполовину, давая привыкнуть, и начал двигаться осторожно, не входя полностью, сдерживая себя всеми моральными принципами, чтобы не сделать Юнги больно. Им казалось, что вот сейчас они переспят, и все закончится. Чувства выйдут вместе со спермой. Мин сам насадился на член Чона, задержав дыхание и замерев. Чонгуку не нравилась такая спешка, ведь он не знал, повторится ли с ними подобное еще раз. — Хорошо? — Хорошо, — кивнул Юнги, и на лице его вдруг растеклась удовлетворенная улыбка, он прикрыл глаза, с губ сорвался стон, когда Чонгук начал толкаться сильнее. Чон подобрал нужный угол, ритм, вбивался быстро, коротко, каждым толчком вырывая из Мина новые, громкие звуки. Юнги обнял парня за плечи, смотря ему в глаза, бегая зрачками по лицу, запоминая красноту щек, спадающие на глаза волосы, которые Мин поправил ладонью за ухо, чтобы Чонгук тоже мог его видеть. С каждой секундой оба ощущали, как близится разрядка. Слишком быстро. Дорвались друг до друга, а тела накалены до предела уже долгое время, и дождавшись не могут держаться достаточное время. — Мне мало, — прошептал Юнги, и Чонгук начал вбиваться так сильно, что яйца хлопали по чужим бедрам, смазка хлюпала, оставаясь на постельном белье, Чон растер предэякулят по члену Мина, принимаясь быстро надрачивать лишь головку двумя пальцами, принимая дрожь тела напротив, не сводя взгляда с смотревших на него глаз, словно тот получал удовольствие не от действий Чонгука, а от его вида. Юнги нравилось на него смотреть. Вот так снизу. Он мог видеть, как Чон глубоко входит, почти полностью выходит, и вбивается вновь, в ритм двигает рукой, концентрируясь полностью на том, чтобы довести Мина до конца. — Нравится? — Нравится, — ответил Чонгук на выдохе, промычав от удовольствия, прогинаясь в пояснице. Юнги кончил обильно, без звука, закрыв глаза и задержав дыхание. Чон, смотря на такого Мина, не сдерживаясь, толкался в расслабившееся тело, держась за талию парня, и кончил следом, оставаясь недолго внутри, пытаясь отдышаться. Юнги все еще немного подрагивал, когда Чонгук завязывал презерватив, выбрасывая в мусорку под раковиной. Как догадался, что она там? — Отдохнем, и ты? — лег рядом Чонгук, успокаивая дыхание. — Ага, — слабо ответил Юнги, став серьезным. Они переспали. А жажда этого тела совсем не утолилась. Мин вдруг ужаснулся: что ему теперь делать-то? — Ты красивый, — выпалил Чонгук, смотря на парня. Юнги ничего не ответил, услышав как-то в пол уха. Его волновали плескавшиеся чувства, быстрый оргазм, острое ощущение каждого прикосновения. Возникла злость. На самого себя за то, что позволил этому произойти. Усилиться. Вообще появиться. Он повернулся к Чону, оказался сверху, наклоняясь. — Не так хочу, — остановил его юноша и развернулся, встав на колени, прогнулся в пояснице, ничего не стесняясь, призывая, позволяя, и Юнги не мог ему такому покорному отказать. Он, надрачивая себе, зубами открыл презерватив, натянул его на вставший член, приставляя к входу. Осторожно вошел. Чонгук был очень хорошо растянут. Юнги выдохнул, начал двигаться сразу, не был нежным — не умел. — Наклонись ближе, — попросил Чон, колени его начали разъезжаться, и Мин, опустившись, положил ладонь на живот, приподнимая. — Ты можешь… лечь на меня? Юнги немного растерялся, но соприкоснулся грудью со спиной Чонгука, продолжив двигаться внутри, уткнувшись в чужие мокрые волосы, кусая загривок, Чон отозвался высокими короткими стонами, подмахивая задом навстречу, но позволяя брать над собой контроль. Мину нравилось. Отдаваться и брать. Чонгук получал удовольствие от тяжести чужого тела, от близкого соприкосновения, чувствуя внутри и снаружи, расплываясь по одеялу, не имея сил двигаться, только выдавать ощущения губами. — Мне хорошо, Юнги, хорошо… — как в бреду шептал Чон, прогинаясь сильнее, Мин давил на него своим весом, вгоняя член глубже, грубее, кусался, неожиданно произносил комплименты, говорил, как в нем узко, приятно и горячо. Хватался за руки, сжимавшие одеяло, переплетал пальцы, двигал другой ладонью по чужому члену, доводя Чонгука до разрядки через приятную боль, не давал распробовать медленно, тягуче, куда-то спешил, хотя этого не хотел. Второй презерватив отправился в ту же мусорку. — Только давай ты сейчас не будешь говорить, что мне нужно уйти, — лежа уже минут десять на кровати рядом с Юнги, попросил Чонгук. — Но тебе бы уже пора. — А я не уйду. Уже делал это несколько раз, теперь не собираюсь. Юнги вздохнул, поднялся с мягкой постели, принял быстрый душ, отмывая с себя следы спермы и нежности, надел чистые боксеры и вышел на кухню, чтобы заварить кофе. Чонгук тоже искупался, словно он был у себя дома. Будто они делали это каждый день. — Я голодный, — как ребенок, пришедший на кухню к маме, сказал Чон. — Я за тебя рад, — грубовато ответил Мин, будто не готовил сейчас на них двоих лапшу. Чонгук подошел к нему и со спины обнял. — Не нужно, — нахмурившись, тихо произнес Юнги. — Это каждому нужно, — Чон уткнулся Мину в плечо, сжимая крепче. — Ты же понимаешь, что мы просто переспали. Зачем ведешь себя так? — Потому что это не просто. Юнги развернулся к нему, выпутавшись, скрестив руки на груди. — Если не хочешь меня больше видеть — переезжай. Но я и там тебя найду, — громко произнес Чонгук, спокойно и уверенно говоря каждое слово. — Ждать меня у двери будешь, как пес? — Вот и буду. — Глупец, — фыркнул Мин, принявшись за закуски. Чонгук оглядел небольшую кухню, присел за стол, постукивая пальцем по дереву. Они поужинали. Чон оделся. Стоя на пороге, поцеловал Юнги в щеку. Тот сказал: — Через порог не прощаются. Плохая примета. — Я тогда зайду? — улыбнувшись, спросил Чонгук. Но Юнги знал, что тогда его будет сложнее выгнать. — Обойдешься, — и закрыл дверь. Стало тихо и пусто, только холодильник жужжал и вода капала в ванной. Юнги горд. Чонгук тоже. Но Чону не страшно и не сложно приходить столько, сколько потребуется. Юнги просто сложно ему каждый раз открывать.