Эликсир Мерлина

Жара томно расползлась по магическому Лондону, захватив в душный плен лениво прогуливающихся волшебниц и волшебников. Пёстрые шёлковые мантии-бохо с охлаждающими чарами из модного ателье «Полумны де Магик» не справлялись с задачей, заставляя пешеходов утолять жажду в лавке ледяных зелий и прятаться в тени раскидистых древних ясеней. Ровно в полдень на безоблачном синем небе появилась тёмно-аквамариновая клякса, которая начала вихриться и увеличиваться в размерах, пачкая небо и впитывая заклинание дождя, обещанное утром Метеорологическим бюро. За считанные минуты небосвод от края до края заволокло сверкающей молниями тучей. Раздался гром, и долгожданный прохладный дождь хлынул, как из ведра, освежая и омывая прозрачными потоками пышущие жаром улицы и цветные крыши домов. Послышались хлопки аппарации — некоторые волшебники, довольно жмурясь, аппарировали по домам; другие, отфыркиваясь от капель, торопливо колдовали себе резиновые сапоги, зонты или плащи-непромокашки. Здание министерства магии мощным серым драконом возвышалось над перекрёстком Аллеи Николаса Фламеля и Косого Переулка. С карнизов по сточным желобам шумным потоком лились струи воды, разбиваясь о брусчатку. Аврор Гермиона Джин Грейнджер появилась будто из воздуха в центре небольшой изящной ротонды, где находилась точка аппарации, наколдовала себе бирюзовый зонтик и, глубоко вдохнув искрящийся волшебным озоном воздух, зашагала к массивным дверям здания министерства. Чертог центрального Аврората магической Британии располагался на третьем этаже. Гермиона, торопливо стуча каблучками и стягивая по дороге мантию, подошла к кабинету главного действующего аврора. Милая молоденькая секретарша с круглым веснушчатым лицом и рыжими короткими завитушками волос приветливо улыбнулась и шёпотом сказала: — Мистер Поттер ждёт Вас. — Спасибо, Анабель, — ответила Гермиона и вошла в кабинет. Поттер сидел в кресле за массивным столом, над которым левитировали древние пергаменты, и задумчиво изучал их, сложив руки домиком. Увидев Гермиону, он улыбнулся, взмахом руки сложил папирусы в стопку и встал, чтобы подойти к подруге и тепло её обнять. — Привет, Гарри, — волшебница крепко обняла его в ответ. — Наконец-то, Гермиона. Долго же вы путешествовали. А где Невилл? — Он подхватил какую-то лёгочную лихорадку. Я отправила его домой к Луне, пусть она над ним поколдует. — Присаживайся, сейчас попрошу Анабель принести твой любимый чай с бергамотом. — Гарри на минуту вышел из кабинета. Гермиона повесила мантию аврора на резной стул из красного дерева, вынула из своей изящной сумочки, расшитой бисером, большую матрёшку и поставила её над камином рядом со статуэткой многорукой Кали, которую они с Невиллом привезли из Индии в прошлом месяце. Затем она подошла к столу и бережно коснулась стопки манускриптов, с которыми работал Поттер. В рамках налаживания международного дипломатического и стратегического сотрудничества русский богатыриат поделился с ними древними знаниями в области боевых и защитных чар, и Гермиона аппарировала свитки на прошлой неделе через зачарованный портал в личное хранилище главного аврора. С трепетом вдохнув знакомый любимый запах старых папирусов, волшебница села и вытянула ноги, рассматривая бирюзовые, зачарованные от промокания черевички, купленные на русской магической ярмарке. Гарри вошёл в кабинет и сел за стол. За ним Анабель левитировала поднос с медным чайником, чашками и маленькими клубничными тарталетками. Разлив ароматный бергамотовый отвар, Анабель вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Взглянув на каминную полку, Поттер улыбнулся и вопросительно изогнул бровь. — Что? Это русская матрёшка. В ней ещё восемь таких же, только поменьше. Матрёшка — символ мироустройства и строения души, — усмехнувшись, сказала Гермиона. — И ещё ты в сарафане. — Дипломатия, друг мой, превыше всего. Волшебник хмыкнул. — Понимаю. В каком только виде ко мне не приезжают наши авроры после миссий. На прошлой неделе Забини прибыл из магической Аравии в чалме и алом кафтане. Гермиона рассмеялась. — Уверена, он смотрелся пикантно. — Как и ты в сари, когда вернулась из Индии. Дипломатка моя. — Да ну тебя, — Гермиона вздохнула и кивнула в сторону манускриптов. — Есть что-то стоящее? — Есть. Твой богатыриат не поскупился на дары. Вчера испробовали образные славянские рунические чары. Позволяют понимать любого через телепатическую связь. Достаточно наложить заклятие один раз, и его хватает на пару недель. Будешь понимать любого папуаса, будто он владеет твоим языком. Как только всё освоим — проведём очередное обучение основного аврорского состава. Что по Пожирателям? — Гарри, в России то же самое, что у нас и по всему миру. Внезапное прекращение атак. Ещё полгода тому назад отряды нападали на магглов и магглорождённых, потом — резкое затишье. — Что думают по этому поводу русские волшебники? — Ну… Витязь Ярослав Соколов, глава богатыриата Петербурга, разделяет моё мнение, что это, возможно, затишье перед бурей, и рад, что мы объединяем военные подразделения магических стран. Давно пора усилять магию, а не держаться обособленно. Гордыня чистокровных часто приводила и в их стране к распрям, а Волдеморт смог распространить свою ересь по всему миру, привлекая сеть чистокровных древних родов, вроде Малфоев. Держи связь с Ярославом, Гарри. У русских сильная магическая дружина. Гермиона достала из сумочки и передала Гарри хрустальную шкатулку, в которой лежала расписанная хохломой деревянная ложка - порт-ключ для перемещения в Россию и порт-код для связи с витязем. - Да, ещё. Не знаю, насколько это важно... Ярослав обеспокоен эпидемией в мире магглов. Помнишь глава департамента по связям с внешним миром делала доклад пару месяцев назад перед Кингсли? - О том, что магглы стали болеть неизвестным вирусом? - Да. Я тогда ещё связывалась с родителями, но они сказали, что у них всё в порядке, чтобы я не волновалась. - Помню, конечно и слышал об этом ни один раз. Но они, вроде, справляются. - Да, вот только витязь посетовал, что все мероприятия по предотвращению распространения вируса у них в России происходят чуть ли не на грани фола. В общество магглов возвращаются старые добрые командно-административные меры, давящие в некоторой степени и на свободу личности. - Ну это же русские, - усмехнулся Поттер. - У них склонность к тоталитаризму. Гермиона покачала туфелькой и задумчиво сказала: - Навещу родителей на этих выходных. Посмотрю, как у них обстоят дела. В моё отсутствие отец пытался созвониться со мной. Пару пропущенных звонков на мобильном. Поттер вздохнул и взмахом руки призвал к себе тарталетку. — Хорошо, передавай им привет. Слушай, может быть, всё-таки, Пожиратели отступили? - жуя пирожное, спросил Гарри. Гермиона пожала плечами и вздохнула. — Гарри, у меня чуйка. Сколько лет мы уже отлавливаем их? Первая война, вторая… Пожиратели были, есть и будут. Представь, их идеология настолько сильна, что они даже воскресили Волдеморта, полукровку, так как он был сильнейшим из магов, поддерживающим их идеи и сумевшим объединить этих болванов! Я уверена, они не ожидали, что их лидер после воскресения окажется больным шизофреником, потерявшим разум из-за желания власти и вечной жизни. Вместо того, чтобы повести их к политической победе, он начал их самих истреблять. А вдруг снова появится какой-то невероятно сильный маг, который поведёт Пожирателей за собой? Нарисует им «весёлого Роджера» на задницах и будет терроризировать Британию и весь мир… — Да, ты права. Идея не испарилась со смертью Реддла, что тут говорить. — Поэтому, Гарри, мы и приняли решение объединить военные ресурсы всех магических стран, чтобы отслеживать эту угрозу и суметь вовремя дать отпор. Дело только в том, что такой сильный маг из воздуха не появится. Сила магии передаётся либо по роду и крови, либо усиливается артефактами, как в случае с Гриндевальдом. Реддл же без колебаний пошёл третьим путём, избрав чёрные ритуалы на крови, чтобы преумножить мощь. Последователи Волдеморта кровью подсажены на подпитку смертью. Без убийств их сила истощается, они не могут без жертвоприношений. Так куда же они пропали, Гарри? Откуда черпают силу?! Волшебник устало провёл пятернёй по волосам, снял очки и прижал ладонь к глазам. — Не знаю, Гермиона. Судя по тому, что ты говоришь, нам нужно проверить все чистокровные семьи и узнать: нет ли среди них какого-нибудь выдающегося отпрыска, обладающего необычно сильной магией. — Именно. Также, думаю, надо узнать, не пропадали ли какие-нибудь артефакты и не появлялись ли тайные пророчества. Поттер кивнул, сделал глоток из медной чашки и деловито сказал: — На следующей неделе соберём совет, проанализируем результаты миссий и обсудим данный вопрос. Осталось дождаться Малфоя из Тибета. При упоминании Малфоя, сердце Гермионы пропустило удар и снова забилось. Три месяца тому назад Люциуса Малфоя оправдали и выпустили из Азкабана. Драко сразу перевёлся из аврората магической Германии, где работал в течение восьми лет, в лондонский чертог, чтобы быть ближе к отцу и мэнору. Гермиона видела его всего два раза между миссиями. Первый раз она опоздала на совет авроров и, когда вошла в кабинет, то единственное свободное место было рядом с Малфоем. Они обменялись сухими приветствиями, и всё совещание Гермиона не могла отделаться от чувства, что присутствие мужчины рядом слишком ярко ощущается, будто его личная сила поймала её в плен. Воспоминания о последних днях войны нахлынули лавиной. Внезапно перед глазами всплыла живая картина того, как Беллатриса Лейстрендж режет лезвием на её руке ненавистное слово, и во время этой пытки девушка ловит его холодный взгляд, видит его брезгливое лицо. Малфой рядом поменял положение тела, и его рука плотно прижалась к её, той самой, руке. И ей стало плохо. Он повернулся, чтобы извиниться, и поймал её испуганный взгляд. Гермиона изо всех сил постаралась ему улыбнуться, но паническая атака уже прокатилась мощной волной по телу. Девушка опустила взгляд, осторожно отодвинула стул и вышла из кабинета. Добежав до дамской комнаты, она долго не могла прийти в себя, слёзы душили её. Она зажмурилась, и крупные солёные капли скатились по щекам, разбившись о кафель на полу. Гермиона прекрасно понимала, что её внезапная паника — это обыкновенный психологический якорь на испытанную в прошлом сильную боль. Малфой уже много лет является прекрасным аврором с великолепной репутацией, он другой внутренне и внешне. Драко, — она заставила произнести про себя его имя, — уже не тот гадкий подросток, каким был в годы войны. Он взрослый, мужественный, сильный и, чёрт возьми, красивый мужчина! Она закрыла руками лицо, отчаянно, со всхлипом, вздохнув. Никуда не годится её состояние, давно с ней не было таких мощных эмоциональных всплесков! Ей казалось, что все они закончились после гибели Рона, когда подошёл к концу его первый год служения в аврорате. Они тогда переехали в новый дом, который им презентовало министерство магии, строили планы на будущее, радовались победе, как маленькие дети, и хотели начать жизнь в новом, чистом от чёрной магии волшебном мире. Но Рона не стало, как и не стало детской мечты. Они никуда не делись, — Пожиратели. Они по-прежнему питались смертью, смаковали её, усиливали своё магическое могущество за счёт гибели людей. Их идеология претерпела после войны чудовищные метаморфозы. Приспешники Реддла не только мучали магглов и магглорождённых волшебников, но и мстили чистокровным, сошедшим с «правильного» пути. Жестоко были убиты некоторые семьи тех, кто желал начать вести спокойный образ жизни, начать всё с чистого листа. Кровь лилась и лилась, и не было ей конца. После смерти Рона Гермиона приняла решение стать аврором. Ей казалось, что, выбрав этот путь, она продолжает быть рядом с любимым человеком, продолжает борьбу за светлый добрый мир, о котором они так грезили. Достаточно. Гермиона сильно прижала ладони к лицу и ещё раз рвано вздохнула. В конце концов, она прошла серьёзное боевое обучение: как магическое, так и психологическое. Она опытный аврор и умница. Она не будет плакать. Девушка отняла дрожащие ладони от лица, посмотрела в зеркало и улыбнулась своему бледному отражению. Хватит. Нарыв вскрылся и всё, что было накоплено, вся боль, обида, — пусть уходят навсегда. На-все-гда. Она вернулась в зал переговоров, но совет уже закончился. Медленно девушка подошла к месту, где сидел Драко, дотронулась пальчиками до спинки стула и отошла к окну, наблюдая за почтовой канителью. Наступил час сов. Второй раз она увидела Малфоя перед аппарацией в Россию. Он широко улыбался и о чём-то оживлённо беседовал с Блейзом Забини у кабинета министра Кингсли, пока Гермиона и Невилл направлялись к международному порталу. Стоя у лифта, Гермиона с интересом рассматривала его. Зачарованный от жары длинный кожаный плащ аврора обтягивал накаченные плечи, чуть удлинённые серебристые волосы были перетянуты лентой, лицо слегка тронуто загаром, а на левой брови светлел небольшой шрам. В его облике боевого мага таились ленивая мощь и грация. Драко поймал её взгляд. Волшебница почувствовала, как жаркая волна опалила тело, и волнение заставило сердце гулко стучать. Малфой внимательно и с интересом посмотрел на неё. В его глазах она увидела смесь понимания и какой-то грусти. Он кивнул ей головой, и она кивнула в ответ, слегка приподняв кончики губ. Заходя в лифт, она поймала себя на мысли, что со времени, когда не стало Рона, она впервые ощутила, что ей, кажется, нравится другой мужчина. По непонятной причине ей нравился Драко Малфой. — Гермиона? — Голос Гарри вернул её из воспоминаний. — С тобой всё в порядке? — Да, конечно. Я немного устала. — Всё, наездилась. Бери пару выходных и отлёживайся. Жду тебя на следующей неделе. Сова сообщит о времени. Отчёт о миссии сдадите с Невиллом позже. Гермиона встала и взяла мантию. Гроза за окном утихомирилась. И мелкий дождь мелодично позвякивал о жестяной карниз. Гермиона задержалась и, чуть медля, спросила: — Гарри, что ты скажешь о Малфое? Я не видела его с войны и практически ничего не знаю о нём, только то, что говорят ребята. А нам вместе с ним предстоит работать. Гарри с интересом задумчиво посмотрел на Гермиону, держа очки за дужку. Он вспомнил момент, когда она почти убежала с совещания. Ещё тогда он почувствовал неладное. Надо было её предупредить заранее о том, что Малфой переводится в Лондон. «Забегался, Поттер, ничего уже не соображаешь», — сказал он мысленно себе сейчас. Потом встал, достал из зачарованного портала папку и передал её Гермионе. — Показываю только тебе, Гермиона. Информация конфиденциальна и не открывалась публично. Она вопросительно подняла глаза, взяла папку и осторожно открыла её. Перелистнув страничку досье, она начала читать и охнула, поднеся руку к губам. «Май 2001 года. Мать Нарцисса Малфой, жена Панси Малфой и двухлетняя дочь Астра Малфой убиты группой Пожирателей Смерти после двухдневного пленения в семейном поместье Мюнхена. Бавария. Нахождение Д. Малфоя во время пленения семьи: съезд зельеваров. Париж. Франция. Сентябрь 2001 года. Оставил гешефт. Был принят на обучение в отделение аврората. Мюнхен» Гермиона посмотрела на Гарри, положила папку на стол и шёпотом сказала: — Вот как, значит. Я ничего не знала. — Никто не знал, Герм. Она судорожно вздохнула и быстро заговорила: — Гарри, я не хочу больше войны ни для кого. Ни для ныне живущих, ни для тех, кто будет жить потом, после нас. Поттер подошёл к ней и её обнял. — И я тоже. Иди отдыхай. На следующей неделе продолжим бой за счастье. Хорошо? Гермиона смахнула слезу, поцеловала друга в щёку и вышла. А на улице было свежо, тепло и солнечно. Дождь прошёл, смыв всю духоту и пыль. «Да. Пусть всё будет хорошо», — подумала аврор Гермиона Джин Грейнджер и с лёгким хлопком исчезла из точки аппарации министерства магии. На месте, где только что стояла волшебница, солнечные лучи принялись танцевать свой воздушный танец, рассыпаясь по мраморной колонне ротонды.