Если снова все начать

      Стивен вздохнул и покрутил головой, чтобы размять защемленные мышцы шеи. Его тело отчаянно протестовало, измученное после тринадцатичасовой операции по двухканальному шунтированию мозга. Когда зазвонил телефон, поставленный на беззвучный режим, Стрендж решил, что кто-то ошибся номером, и сбросил звонок, злобно ткнув в экран. Телефон снова зазвонил, и на сей раз кнопка сброса перестала нажиматься, а звук стал еще громче, дойдя до децибелов, способных вызвать мигрень.       –Доктор Стрендж, – поприветствовал его женский голос, когда Стивен все же поднес телефон к уху. – Меня зовут Вирджиния Поттс.       –Миз Поттс, – как только он понял, кто звонит, усталость мгновенно прошла. Стивен был в числе первых добровольцев, вызвавшихся консультировать клинические испытания новых экзоскелетов для ног, и ему не впервые звонили из «Старк индастриз», но он не ожидал услышать голос генерального директора. Особенно учитывая тот радикальный способ, которым она добилась, чтобы он поговорил с ней. – Чем могу быть полезен?       –Есть ли у вас пара свободных минут, чтобы ответить на несколько вопросов моего дорогого друга о картографировании мозга?       –Полагаю, да? – сомневаться в своих решениях было непохоже на Стивена, но он явно соглашался не на обычную сессию вопросов-ответов. Его подозрения были подкреплены тем, что миз Поттс напомнила ему о последствиях нарушения подписки о неразглашении, прежде чем передать трубку кому-то другому.       –Опасный Незнакомец!       Только один человек мог использовать в качестве клички этот термин из страшилок для детей.       –Тони, – вздохнул Стивен. – Что тебе надо?       –Вот как ты разговариваешь со своим Братом в Бороде и Усах?       Стивен решил, что фыркнуть – вполне адекватный ответ.       –Я со всеми так разговариваю после тринадцатичасовой операции.       –Ладно, ладно, я быстро. Ты мне нужен, чтобы набросать чертеж мозга.       Недовольно кряхтя, Стивен стек на диван, по счастью имевшийся в его кабинете, и вытянул ноги, задрав их на кофейный столик.       –Это для проекта с протезированием?       –Для кое-чего связанного с ним, – промычал Тони.       –Хочу, чтобы в пресс-релизе мое имя звучало первым, – решительно заявил Стивен. – Перед Шепардом.       –Во-первых, фамилии идут в алфавитном порядке. Во-вторых, Шепарда я на эту вечеринку даже не приглашал.       –Хорошо. Теперь представь человеческий мозг как огромный узел из сотни миллардов нейронов, которые нужно распутать...       Он потратил почти час, чтобы обрисовать базу неврологии, на которой строил собственное королевство стимуляции нейрогенеза. Комментарии и вопросы Тони показывали, как быстро тот схватывал все касающееся новой области науки, лежавшей ранее вне его обычной специализации.       Кристина позвонила практически сразу после того, как он закончил говорить с Тони.       –Что? – рявкнул он в трубку. Голод и усталость, отступившие во время разговора, снова атаковали его.       –Я до тебя который час дозвониться не могу, что с твоим телефоном? – провизжала Кристина, и Стивен тут же почти простил себе, что наорал на нее. – Ты новости видел? Особняк Старка взорвали!       –Что?!

*

      Хэппи вздохнул с облегчением, войдя в пентхаус и ощутив, как тает засевший в костях зимний холод Нью-Йорка.       Тони внимательно рассматривал гирлянду, которую развешивал на двенадцатифутовой елке, и бормотал под нос что-то о том, как может испортить безупречный праздник всего одна неисправная лампочка, из-за которой ломается последовательность мерцания огоньков. Джим, поглощенный разматыванием другой катушки, предложил купить новые взамен этих, которые они приобрели еще во время учебы в МИТ, и Тони возмущенно вскрикнул, будто его только что предали.       Дарси и Джейн нанизывали на леску попкорн.       Пеппер сидела у камина, доделывая оставшуюся работу, чтобы потом уже спокойно отложить свой СтаркПад до утра. Ее волосы стали чуть-чуть короче – на 12%, как уточнял Тони, хотя Пеппер каждый раз бесилась из-за этого, – и были собраны в аккуратный хвост.       –Еда прибыла! – провозгласил Хэппи, подняв пакет с едой на вынос, который принес из итальянского ресторана. Тони рванулся было за хлебными палочками, но Брюс протянул руку к нему, чтобы проверить температуру. Тони сморщил нос, но замер, чтобы успокоить волнующихся за него друзей.       Воспоминания о часах, проведенных в беспомощности и неуверенности, все еще были свежи в его сознании, и Хэппи мог предположить, что остальные чувствовали себя так же. Всего неделю назад Тони выглядел так, будто одновременно замерзал до смерти и заживо сгорал изнутри.       Брюс пытался объяснить ситуацию с Экстремисом, используя компьютерные аналогии. Подготовленный им нейтрализатор должен был работать как откат к предыдущим настройкам, убирающий как косяки апгрейда, так и все привнесенное хорошее. То есть, все пострадавшие стали бы снова такими, какими были до приема Экстремиса. Что в случае Тони означало смерть, ведь он получил дозу, когда страдал от массивной кровопотери, и его реактор был извлечен.       Хэппи все еще помнил не поддающееся описанию лицо и долгий вздох Джима, когда тот дрожащей рукой протягивал Тони реактор.       К счастью, экстремальный холод внутри криогенной брони изменил Экстремис, и мутировавшая формула оказалась устойчивой к нейтрализатору Беннера. Экстремис был не уничтожен, он стабилизировался. Так что Тони теперь выглядел почти как до Афганистана, только намного сильнее, крепче и в состоянии запечь зефир с шоколадом между крекерами прямо голой рукой. Последним он особенно гордился и обожал демонстрировать этот навык при любой возможности.       Снежинки порхали за окном, как падающие перья. Носки свисали с каминной полки. Рождественская музыка струилась в воздухе. Время праздновать, время семьи... и время для парочки крекеров с поджаренным зефиром и шоколадом.

*

      Эллис сжал изо всех сил мячик-антистресс, слушая вежливую просьбу представителя Совета Безопасности ООН: выполнить рекомендацию и позволить ООН наблюдать за расследованием дела А.И.М. и заговора, связанного с Экстремисом.       Вне зависимости от выбора слов, это был приказ, и Эллис понимал, что отказаться не имеет права.       Проклятые Родригес и Росс.       Бывший вице-президент признался федеральным агентам, как только открыл им дверь, а генерал-лейтенант клялся в своей невиновности до посинения, уверяя, что поддерживал А.И.М. просто по причине личной вендетты. Ему никто не поверил. Суд над Россом должен был состояться в начале следующего месяца.       Все вечерние ток-шоу получили богатую почву для высмеивания оправданий Росса, и Громовержец за день стал постыдным пятном на репутации президента. Старк эту пиар-катастрофу никак не прокомментировал, лишь передал отчет о том, что случилось с Киллианом, и своем побеге в подстраховочной броне.       Ну, хоть на кого-то он еще мог рассчитывать.

*

      –О чем ты, во имя Баст, думал? – Т’Чака редко повышал голос, но происходящее просто взывало к этому. – Лишь глупец будет призывать раздор и насмехаться над судьбой.       Т’Чалла выпрямился, приняв оборонительную позу.       –Я не глупец, и лишь хотел...       –...увидеть, как он оценил почести, брошенные к его ногам? – Т’Чака взглядом пришпилил сына к месту. Т’Чаллу возмутили заголовки, провозглашающие Железного Человека спасителем Африки – задумка, явно нацеленная на то, чтобы вызвать полемику и привлечь дополнительный интерес. Сработало прекрасно.       –...       –Т’Чалла, соперничество укрепляет нас, чтобы мы стали лучше, но зависть лишь ослабляет изнутри. Твои эмоции не должны управлять тобой, ты имеешь право чувствовать, но не позволяй чувствам вести тебя.       –Да, Баба.       Т’Чака достаточно хорошо знал своего сына, чтобы утверждать, что на самом деле тот лишь принял к сведению его слова, а не согласился с ними.       Ваканда держалась в стороне от всего мира, и цена этой изоляции казалась приемлемой, но в последнее время стала угрожающе высокой. В своем пузыре одиночества они стали тревожно высокомерными и привыкли принижать достижения чужаков. Выросший в культуре превосходства, Т’Чалла к тому же был одаренным ребенком, и его гордость за все, что досталось ему так легко, граничила с гордыней.       Т’Чака никогда не озвучил бы это перед своими детьми или советниками, но он был благодарен Тони Старку за то, что тот развеял иллюзию неуязвимости, ставшую чумой Ваканды.       –Ты и в самом деле думал, что Старк не заметит атаки? И даже если заметит, то не сможет понять, что это, и защититься? – спросил он.       Т’Чалла, немного поколебавшись, кивнул. Пауза явно была вызвана унизительностью того факта, что Старк не только заметил вторжение, но и воспользовался возможностью изучить их технологии.       –Наши коды неизвестны во внешнем мире.       –Что само по себе позволяет их идентифицировать, – Т’Чака хлопнул в ладоши, чтобы включить голографический дисплей. На экране, вместо видео с камеры безопасности в саду, дремало на солнце розовое мультяшное животное. – Мне сказали, что это заглавный персонаж детского мультфильма «Розовая пантера».       Старк щедро усеял этими клипами вакандскую систему видеонаблюдения, одновременно показав, что прекрасно знает, кто стоял за попыткой взлома, и предупредив, что он мог не просто невинно пошутить с незадачливыми хакерами.       –Твои действия подвергли огромной опасности нашу страну, но намного больнее мне оттого, что ты скрыл их от меня. Конечно, я знал обо всем с самого начала, король обязан знать обо всем, что творится в его государстве. Но ты не признавался на протяжении пяти недель, и сделал это лишь потому, что твоя сестра вынудила тебя.       Т‘Чалла ссутулился.       –Прости меня, Баба. Я... я думал, что смогу разобраться с последствиями.       –Вопрос не в том, что ты можешь или не можешь, Т‘Чалла, а в том, что ты поступил нечестно. Даже если бы ты и решил проблему, это не отменило бы того, что она возникла исключительно по твоей вине, – Т‘Чака вздохнул, неожиданно устало. – Обдумай это, мы продолжим разговор завтра.       –Да, Баба.       После того, как Т‘Чалла вышел, Т‘Чака уселся в кресло и задумался о необходимости перемен и ценности интеграции.

*

      Наташа, скептически приподняв брови, наблюдала за тем, как Хансен дает показания.       Хансен, которой обещали неприкосновенность, вела себя как приглашенный эксперт со стороны защиты тех шестерых пользователей Экстремиса, которые сдались Воителю и Халку, как только ход битвы повернулся не в их пользу.       –Прячем истину под слоем лжи, – одобрительно пробормотала Наташа, выслушав умело выстроенное утверждение Хансен о том, что программа «Экстремис» изначально предназначалась для помощи нуждающимся в протезировании ветеранам-инвалидам, чтобы дать им возможность беспрепятственно реинтегрироваться в общество и без труда заниматься своими ежедневными делами. Но связь между нанитами и нейронами была слишком хрупкой, и ошибка в формуле, которая должна была улучшить совместимость, привела к неконтролируемой реакции, повышавшей температуру тела и вызывающей непреднамеренное воспламенение.       Эта версия правды выглядела намного правдоподобнее, чем намеренное создание сыворотки для производства огнедышащих суперсолдат. Все файлы А.И.М, что неудивительно, подтверждали версию Хансен – в деталях, достаточных, чтобы выглядеть правдоподобно, но не заранее спланированно. Это вызывало особенную фрустрацию у агентов, собравших при разведке данные, утверждавшие обратное.       Усмехнувшись, Наташа выключила телевизор и закатила глаза. Она прекрасно представляла, чем кончится появление бывших солдат Экстремиса – они войдут на костылях, открыто демонстрируя культи, чтобы напомнить судьям о своей инвалидности. А завтра газеты наверняка анонсируют предложение Старк Индастриз – предоставить ветеранам самые современные и безопасные протезы, которые те, разумеется, немедленно примут.       Все было так предсказуемо.

*

      Стив выключил телевизор, так сильно надавив на кнопку, что пульт треснул.       После почти девяти месяцев присяжные, решавшие судьбу Таддеуса Росса, наконец огласили вердикт – виновен по всем пунктам в измене и заговоре с целью измены. Программы новостей пестрели комментариями к старым видеороликам, относящимся к делу Росса. Стив подумал, что включать в их число видео с неокрашенной броней Железного Человека, вылетающей из дымящихся развалин особняка Старка в Малибу, можно было лишь ради потворства легко ведущейся на такое аудитории. Смотреть на эту чушь он необходимости не видел.       Он все еще недоумевал, зачем одному человеку может понадобиться больше одного дома – не говоря уж об огромном небоскребе и громадных участках в разных концах Земли. Стив посмотрел со своего дивана в сторону кухни, затем спальни, располагавшейся дальше по коридору. Предоставленные ЩИТом апартаменты состояли из достаточного количества практично используемого пространства, чем напоминали ему о службе в армии.       Так выглядит жизнь солдата.       Старк же, как категорически заявил на борту хеликэррэра после смерти Коулсона, солдатом не был, и возможно, Стив не должен был так строго судить его стиль жизни, но ведь тот упорно рвался на поле боя.       «Я – Железный Человек».       Печально известная ныне пресс-конференция была включена в пакет информации на брифинге ЩИТа. Заявление Старка потрясло Стива до глубины души, он стиснул зубы в попытке взять себя в руки, но так и не смог успокоиться. Как мог этот самопровозглашенный гений, миллиардер, плейбой и филантроп быть настолько самоуверенным, в то время как Стив, выбранный за доброту и честность, постоянно сомневался в себе?       –Я – Капитан Америка, – сказал он вслух, обращаясь к пустой комнате. Слова растаяли в воздухе, будто он и не произносил их, в них не было ни веса, ни уверенности, ни смысла. Большую часть времени Стив все еще чувствовал себя так, будто играл роль Капитана Америка, все еще танцевал, как дрессированная обезьянка, зачитывая строчки роли и притворно сражаясь, ожидая в глубине себя, когда наконец упадет второй ботинок.       Страх поражения и давление, требующее делать все идеально, конфликтовали между собой, но будоражили голову, как наркотик – и на этом токсичном допинге Стив преуспевал. Вечный аутсайдер, сражающийся, чтобы доказать что-то себе самому, чтобы бороться с несправедливостью, чтобы твердо противостоять изменениям мира.       Капитан Америка говорил за лишенных голоса и защищал беспомощных.       Железный Человек сражался только за себя.       Стив помнил кадры побега Старка от Десяти Колец. Неуклюжая броня Железного Человека прорывалась сквозь камень в облаке пыли и песка, безжалостно расправляясь с террористами, захватившими его в плен, и Старк даже не пытался искать и спасать тех, кто разделял его судьбу.       В файлах ЩИТа были снимки множества тел, найденных в логове Десяти Колец, и все были идентифицированы, как известные преступники, кроме Хо Инсена, врача, которого, скорее всего, похитили и принуждали использовать на благо террористам медицинские навыки. Старк в своих рассказах о плене упоминал врача, который лечил его, но ничего более. Стиву было ясно, что Старк попросту думал лишь о своем побеге, а не о том, как спасти других пленников. И вместо того чтобы признать свою оплошность, вполне понятную в его ситуации, предпочел молчать. Видеоклип, который так полюбили в последнее время СМИ, доказывал, что Старк сделал это снова – сбежал, бросив очередного спасшего ему жизнь врача в своем полуразрушенном доме. Железный Человек не был героем.       Стив решил было, что филантропия стала способом Старка искупить свои грехи, но тот действовал слишком агрессивно и публично. Каждое пожертвование, каждый проект попадали на передовицы, сопровождаемые фотографией этого горделивого мужчины. Это было не покаяние. Он просто почесывал свое эго.       Наташа ошиблась в своей оценке. Не стоило рекомендовать ни Железного Человека, ни Тони Старка.       Стук в дверь прервал его мысли – одновременно непрошено и очень вовремя, Стив нуждался в отдыхе от мыслей, становившихся все темнее.       Клинт сухо кивнул, приветствуя его.       Они молча спустились к предоставленной им машине ЩИТа, которая должна была отвезти их в аэропорт. Дальше они летели в Амстердам под вымышленными именами, а затем им предстояла трехчасовая поездка в Шунебек, где секретная база Гидры маскировалась под нефтепромысел.       Когда почти год назад Фьюри впервые продемонстрировал Мстителям доказательства, что Гидра пережила войну, Стив пришел в ярость. Все, чем он пожертвовал, теперь не имело никакого смысла. Их новый план состоял в том, чтобы проредить ряды Гидры, а затем заняться ее офицерами, проникшими в правительства разных стран по всему земному шару.       Естественно, операция должна была пройти в полной секретности; не только потому, что у Гидры везде были кроты, но и потому, что менее дружественные страны могли воспринять появление Мстителей как объявление войны; хоть это и казалось смехотворным – зачем нужно разрешение, чтобы сражаться с таким вероломным, хитрым и вездесущим врагом, как Гидра?       Стив размял руки и заскучал по своему щиту, яркие цвета и всем известный дизайн которого не подходили для тайной операции. Как и его оригинальный костюм. Тот, что он носил сейчас, был из того же материала, но немного не по размеру, потому что ЩИТ не мог запросить у Старк Индастриз бесцветный костюм размера Стива, не вызвав вопросов, особенно о том, зачем Капитану Америка понадобилось скрывать свою личность.       «Я – Капитан Америка», – прошептал он себе под нос.       –Что такое? – Клинт покосился на него, застегивая ремень безопасности.       –Ничего, погнали.

*

      –Джейн? – позвала Дарси, в третий раз обогнув изнутри заброшенную фабрику в поисках подруги. – Серьезно, это уже не игра в прятки, чтобы вернуться в детство. Становится жутковато, и я проголодалась.       Игра в «кинь и посмотри» надоела ей еще в тот момент, когда Эрик начал раздеваться, чтобы бросить еще больше вещей в невидимые порталы. Бывший профессор в целом восстановил психическое здоровье, но все еще демонстрировал некоторую чудаковатость, и Дарси начала подозревать, что это просто часть его характера.       Порыв ветра с жутковатым воем пронесся через пустое здание.       –Джейн! – заорала Дарси, начиная хрипеть. – Джейн, если ты не появишься через десять секунд, я звоню Тони, и ты знаешь, что он пришлет кавалерию, и что он ничего не может сделать, не попав в вечерние новости, так что это место скоро будет трещать от агентов, офицеров и фанатов пришельцев!       Дарси услышала в ответ лишь бормотание Эрика о его втором носке.       Пытаясь успокоить яростно стучащее сердце и рвущиеся от напряжения нервы, она начала обратный отсчет:       –Три, два, один.       Джейн не появилась.       Дрожащими руками Дарси набрала номер Тони.       –Я потеряла Джейн.