Если снова все начать

      Ну, давайте я вам просто покажу.       После всей этой драмы и саспенса, звучавших в словах Марии, Тони ожидал, что его проведут сквозь замаскированную дверь в спрятанный коридор. Короткая прогулка до лифта и ещё более короткая поездка на следующий этаж, по его ощущениям, разрушала атмосферу; не было даже скрытых панелей с клавишами или сложных кодов, Мария просто нажала кнопку – и они опустились под мягкое гудение.       Двери лифта были из полированного металла, Локи нашел взглядом глаза Тони в отражении и со знающим видом посмотрел на него, чуть подняв бровь. Они думали об одном и том же.       Тони подавил улыбку: его рассмешило то, что они с Локи сошлись во мнении, и одновременно обрадовало то, как хорошо Локи понимал его. Он ограничился тем, что едва заметно шевельнул плечами.       Его все еще удивляло – осознание время от времени случайно приходило к нему и перехватывало дыхание, – то, как они совпадали во всем, как им повезло найти друг друга в круговерти времени и пространства. Когда Тони на самом деле задумывался об этом, честно говоря, ему это казалось немного смешным. Не упоминая уж о том, как сильно их отношения походили на то, что описывалось в янг-эдалт книжках, которые читала Джейн – по ее словам, просто изучала, чтобы подобрать Тони подарок на следующее Рождество.       Древняя как мир история о двух сломанных людях, чьи острые обломки можно собрать во что-то целое, лишь сложив воедино принадлежащие обоим, ведь они, хоть и были ранены по-разному, но заполучили совпадающие порезы и шрамы.       Бледные линии, оставленные неизмеримо огромными, большими, чем сама жизнь, золотыми фигурами.       Гладкие пятна, отзывающиеся на каждое движение тянущей болью, оставленные отцами, которые незаслуженно носили этот титул и не были благодарны за сыновнюю любовь.       Приподнятые бугристые выступы от предательства, оставленные благонамеренной ложью, прятавшей важнейшие истины.       Они нашли самих себя друг в друге, вспышка узнавания зажглась в то самое мгновение, когда Тони, поверивший в живую легенду, сам – живая легенда, предложил Локи, чей разум не принадлежал ему тогда, выпить – и взметнулось адское пламя интриги; когда более молодой, но обретший мудрость Тони предугадал слова Локи, вбитого в пол и все же торжествующего, освобожденного.       Если вам уже все равно, дайте промочить горло.       Мгновенное притяжение между одинаковыми полюсами, отрицающее законы физики, потому что они оба никогда не играли по правилам. Они дотянулись друг до друга с отчаянным бесстрашием, свойственным тем, кому терять нечего, но вместо ищущих пальцев соприкоснулись открытые ладони. Это не было похоже ни на что из известного Тони, и он подозревал, что для Локи все было так же. Отношения, за которые не пришлось воевать, хотя он был более чем готов пойти на войну. Между ними все складывалось легко, кусочки мозаики бесшовно срастались – Тони это восхищало, поражало и заставляло обещать себе никогда не принимать это чудо как данность.       Джарвис заснял их в кровати – свернувшихся калачиком, темные ресницы Локи трепетали от начавшегося кошмара, а рука Тони, бессознательно и безошибочно, накрыла его грудь, успокаивая забившееся чаще сердце.       Дарси сфотографировала их сидящими у панорамных окон, купающимися в теплой сепии заката, которая размывала их фигуры до силуэтов и подсвечивала близость, сплетающую их воедино, без начала и конца.       Роуди мог поведать множество историй о них, и в этих историях они делали что-то до отвращения милое, даже не стараясь вывести его из себя – незаметная ласка здесь, разделенный взгляд там, маленькие бессознательные жесты, говорящие о влечении, одобрении, заверении... то, чего они так хотели и добивались всю жизнь, и все еще не в полной мере верили, что могут отдавать и получать.       Лифт звякнул, знаменуя их прибытие и вырывая Тони из его – честно говоря, – слащавых размышлений.       Двери раздвинулись в стороны, в медленно расширяющееся пространство проникли звуки, запахи и свет. Белое сияние люминесцентных ламп отражалось от стерильных, бледно-голубых стен, шепотки чередовались с попискиванием приборов, кусачая вонь антисептика перебивала медный привкус воздуха.       Они прибыли в лазарет.

*

      Сибирь все еще посещала сны Тони, даже после двух лет, прошедших с возвращения в прошлое, и переписывания будущего. Иногда по ночам он вскакивал в холодном поту, который казался ему снежинками на лбу, вскинув руки, чтобы блокировать удар в грудь, с бешено бьющимся сердцем и криком, застывшим в горле. В присутствии Джарвиса хватало минуты, чтобы ИИ надежно закрепил его в настоящем, но куда больше времени требовалось, чтобы снова уснуть, и он придумал маленькую игру для самоуспокоения, которую Понедельник называла механизмом, помогающим справиться с травмой, и инструментом для обработки.       Глядя на знакомые стены и потолок своей комнаты, Тони прокручивал разнообразные сценарии того, как Роджерс, бросивший его умирать в заброшенном бункере в компании щита, который создал Говард, и убившей его руки, сталкивается с последствиями своих действий. Некоторые были логичными, другие не очень, но они помогали умерить жажду правосудия в лучшие моменты и мести в мгновения слабости.       Вот бы Роджерс столкнулся с презрением всего мира. Люди вышли бы на улицы протестовать с плакатами, требуя его ареста. Армия Соединенных Штатов лишила бы его титула, которого он недостоин, скорее сценического псевдонима, а не воинского звания. Правительства всего мира разоблачили бы его и объявили военным преступником.       Или, может быть, кто-нибудь – кто угодно, – пришел бы за Тони и отвез его домой. О, тогда Тони создал бы улучшенную броню Железного Человека, с множеством скрытых источников энергии. В этот раз он использовал бы весь свой обновленный арсенал и показал Роджерсу, что Говард имел в виду, говоря, что из лучшего оружия нужно выстрелить только единожды.       Или, в разочаровывающем, но возможном варианте событий, где ООН отступила и аннулировала Соглашения, Тони просто перестал бы поддерживать Мстителей. Пусть действуют сами по себе, без помощи гения, миллиардера, плейбоя и филантропа. Как долго они продержались бы без его брони и оружия, на которые привыкли рассчитывать? Без его значительного состояния, открывающего запертые двери? Без его команды пиарщиков, которые разбирались со СМИ и отбеливали образы Мстителей? Без благотворительных организаций, оплачивающих медицинские счета и отстраивающих дома? Мелочный шаг, конечно, но Тони был готов его сделать; в конце концов, его называли и словами похуже, а правдой это не было.       Или, может быть, – а вдруг Земо солгал, а на самом деле ждал снаружи бункера, чтобы активировать триггеры, когда оба суперсолдата выберутся оттуда? Интересно, Роджерс так и застыл бы, или все-таки сражался с другом? А Зимнему Солдату было бы не все равно? Посреди ночи Тони купался в злобном удовлетворении – о, это было бы на редкость поэтичное правосудие! – но при свете дня стыдился, потому что не смел даже гипотетически превращать Барнса в тупое оружие, уподобляясь Гидре.       Получив Экстремис, Тони придумал несколько действительно фантастических идей по использованию новообретенной силы и способности управлять теплом. В финале большинства сценариев щит из вибраниума плавился и таял.       Кошмаров стало меньше, когда они с Локи стали эксклюзивными связными и начали спать в одной постели. Очень часто Тони просыпался от того, что Локи целовал его в висок и гладил по груди, изгоняя кошмар до того, как тот запустил бы когти слишком глубоко. Тони всегда беспокоился потом, что прервал отдых Локи, и даже делился тревогой с Джарвисом – ИИ разубедил его, доказывая с видео, что они оба вместе спят намного спокойнее.       В те редкие ночи, когда кошмары приходили, запуская крючья под кожу безмолвно, Локи, лежа рядом с ним, делился своими пугающе изощренными и изобретательными предложениями насчет того, какой судьбы достоин человек, предавший доверие Тони, совершивший непростительное преступление.       Но, несмотря на то, что Тони был футуристом, а Локи обладал блестящим умом и огромными познаниями в магии, никто из них вот о таком исходе ни разу не думал, и они никогда ничего подобного не желали Стиву из этой ветки времени.       И все же они стояли сейчас здесь, глядя на человека, некогда бывшего Капитаном Америка.       Стив неподвижно и безжизненно, как труп, лежал на огромной кровати, которая, казалось, заглотила целиком его уменьшившееся тело. Единственным признаком жизни была поднимающаяся и опускающаяся в такт дыханию грудная клетка – движение, почти незаметное под слоями одеял. Вены выпирали под бледной кожей не толще бумаги, зеленовато-голубые линии, казавшиеся слишком тонкими по сравнению с катетером, вставленным в сгиб костлявого локтя. Два пакета висели на подставке для капельницы у постели: один с размеренно капавшей прозрачной жидкостью, и второй, с густым содержимым, капельки которого прилипали к пластику изнутри. Судя по ярлыкам на пакетах, в одном был физраствор, а во втором смесь витаминов и питательных веществ, спасавших Стива от обезвоживания и истощения.       –Бартон нашел его таким, – сказала Мария. – Его и пустой инъектор с отпечатками Рамлоу. Наши доктора проанализировали остатки содержимого и подтвердили, что это контрагент к сыворотке суперсолдата.       Брюс точно заинтересуется и захочет позже это изучить, как захотел и Тони. Хотя вначале, наверное, придется объяснить Халку, что это просто из чистого научного любопытства, а не для того, чтобы избавить Брюса от альтер эго.       –Могу ли я...       –Уже отправили.       –Спасибо.       Мария откашлялась и кивком показала на сгладившийся шрам на лбу Стива, единственный след от ранения.       –Сейчас и не скажешь, но это сквозное пулевое ранение – уже закрылось к моменту, когда Бартон туда добрался. Он доложил, что плоть и кость буквально срастались на глазах, за считанные минуты. Мы никогда не видели такой скорости регенерации, после того, как его Халк ударил, он очнулся спустя несколько часов.       –И все же... – Локи сумел заставить эти слова прозвучать одновременно равнодушно и вопросительно.       –Прямо сейчас наша лучшая догадка – что контрагент вывел сыворотку Роджерса в состояние перегрузки, своего рода последнее «прости» перед деактивацией.       Тони качнулся на каблуках, услышав звук приближающихся шагов, а Локи слегка пошевелился, сместив вес тела; оба заняли более удобные позиции, чтобы отреагировать на угрозу – хотя здесь не могло появиться ничего способного всерьез угрожать им обоим.       –Или в формуле Эрскина были некие составляющие, о которых Гидра не имела понятия либо не приняла в расчет, и контрагент отреагировал непредсказуемо. Также возможно, что серьезность ранения вызвала выброс адреналина, который... – Мария махнула рукой, показывая, что это не имеет значения. – Научная фигня.       –Научная фигня, хм? – губы Тони изогнулись, прежде чем вытянуться в насмешливо-торжественную линию. – Какой официальный и совсем не выдуманный термин.       –И не говорите, – донесся из-за двери знакомый голос, и Тони, обернувшись, натянул на лицо отстраненное выражение. Он не встречал ее в этом таймлайне, хотя Брюс очень старался их познакомить. Его Брат в Науке тщательно отслеживал работы Хелен и посетил несколько конференций, на которых она была одним из основных докладчиков. То, что ЩИТ пригласил ее, имело смысл, все-таки она была всемирно известным генетиком с огромными познаниями и непревзойденным пониманием в области клеточной биологии – идеальный кандидат для раскрытия тайны суперсолдатской сыворотки, чье действие обратилось вспять.       –Доктор Чо, – он протянул руку. – Ваш труд в области синтетической регенерирующей ткани не имеет себе равных, и я преклоняюсь перед тем, как вы превратили моего Медвежонка Брюси в скулящего фанбоя.       Хелен вскинула брови в веселом удивлении, но рукопожатие приняла:       –Вы всех ученых так приветствуете, или только нам с Брюсом повезло?       –Как вы?..       –Большая разозленная зеленая птичка рассказала, – она вошла в комнату и прошла мимо них. –О, и пожалуйста, не шокируйте меня.       Мария не удержала смешок.       Тони застонал.       Локи успокаивающее похлопал его по плечу, но кончики его губ подозрительно изгибались вверх.

*

      Хотя Хелен смогла объяснить рабочие теории о том, как именно Стив трансформировался, с более точными данными и на научном жаргоне, а не как Мария, все равно она тоже не могла определить истинную причину постоянного, похоже, действия контрагента и ускоренного излечения от суперсолдатской сыворотки.       –Нельзя вернуть назад то, что вернулось в исходное состояние, – она сморщила нос, понимая, как странно это звучит. – И даже если бы я могла – то не советовала бы. Его биохимия на протяжении многих лет серьезно изменялась, никто не может сказать, что получится, если мы попытаемся. Шансы на клеточную мутацию слишком высоки, в лучшем случае мы получим Халка версии 2.0, а в худшем... – она со значением замолчала, позволив им самим достроить фразу.       Мгновение молчания.       –По крайней мере, он стабилен. В коме, но стабилен, – Хелен явно пыталась произнести это с оптимизмом, но промахнулась где-то на милю. Извинившись, она вышла из комнаты.       Тони уставился на Марию, выглядевшую невозмутимо – ее эти слова не удивили, значит, Хелен была здесь только для того, чтобы объяснить все Тони и Локи. Но зачем?       Ни Мария, ни Хелен не подали знака, что хотели или нуждались во вкладе Тони, в помощи с состоянием Стива, а если бы им требовалось дополнительное мнение, Брюс здесь был бы полезнее. Хотя, возможно, Хелен как раз хотела бы проконсультироваться с Брюсом – если уже не сделала этого, ведь они в последнее время сдружились.       Мария проделала потрясающую работу по выкапыванию репутации ЩИТа из кратера, и в процессе собрала немало политических баллов. Ей совсем не нужно, чтобы Тони поручился за нее или как-то вмешался. Время ЩИТа прятаться за фигурой супергероя прошло, теперь, когда Капитан Америка пал...       Стоп.       –Ты хотела, чтобы так получилось, – осознал Тони. – Ты посылала его на эти миссии, зная, что он... – он поискал нужное слово, обвиняющим жестом подняв руку, и в конце концов просто указал на распростертого Стива, – кончит вот так.       –Нет! – Мария отшатнулась. Локи придавил ее взглядом. – Хотя... да, – она вздохнула, прикрыла глаза и сжала пальцами переносицу. – Но не так, я просто... я думала, что его арестуют, или узнают, или, черт возьми, Бартон не сдержится и пристрелит его...       –Что он и сделал, – услужливо заметил Локи, но она пропустила его слова мимо ушей.       –...и это снова запустит дискуссию о продлении положения о защите супергероев, ну знаете, тот документ, что завис в черновиках ООН. Сброс данных и так все вытащил наружу, вопрос времени, когда до публики дойдет, что натворил Силт, так почему бы не опередить события?       Хотя Тони был расстроен тем, что план от него скрыли, в ее рассуждениях он не видел пробелов. Сброшенные файлы действительно содержали мириады обычно конфиденциальных фактов, и как бы безжалостно это ни звучало, для публики было бы лучше оплакивать павшего героя, а не собраться в гневную толпу и с вилами и факелами прийти по душу злодея.       –Роджерсу практически промыли мозги, чтобы он жил прошлым, и мы можем использовать это, чтобы создать протокол поддержки ментального здоровья, – равно как и ПТСР Бартона, и его вспышки гнева.       Тони сощурился, услышав этот выбор слов, и понял, зачем звонила Мария.       –Вам нужен Барнс.       –А тебе он как раз не нужен, – парировала она. – Сейчас самое время представить миру бывшего Зимнего Солдата, лучшего друга Капитана Америка, с такими же промытыми мозгами – пока на нашей стороне сочувствие и убедительные образы Роджерса без сыворотки и однорукого военнопленного, – что-то определенно выплыло на лицо Тони, потому что Мария смягчила свою целеустремленность и понимающе посмотрела на него. – Баки Барнс не может вечно прятаться в твоей башне.       И снова он не мог отрицать ее логику.       –Я поговорю с ним, – сказал Тони, сглотнув рефлекторную поправку – не Баки, а Джей-Би.